NAVIGATOR2017-08-24RUлемурdoc2fb2017-08-242

<p> </p>

Синий турнир

Лучшая клетка

Сервировка имеет значение

Черная собака для Лилии Ли

Точка веера

Три смерти Бори П.

Игра в Песочнице

Хроника падающей звезды

<p>Синий турнир.</p>

Темнота вдруг расступилась. Жэка открыл глаза и огляделся. Шатер из серебряной ткани, скамейки по периметру. Он отошел от входа, присел. Никого. Он первый. Скамейки вблизи были порядком облупившиеся, хотя было видно, что к турниру их задули краской, похоже, что из баллончика, не очень умело и не сняв предварительно предыдущих, многочисленных слоев. Серебряная ткань потерлась на швах, в складках и даже где-то разошлась, но те же заботливые руки наложили несколько стежков. Зачем-то контрастной голубой ниткой. Он посмотрел на ноги – в этот раз кроссовки, на руки – перчатки с обрезанными пальцами, плотные брезентовые штаны, футболка, толстовка. Ничего особенного. В этот раз.

«В этот раз чего? И в какие другие разы?»

И вдруг понимание. Воспоминания, вставленные одно в другое, мыльные пузыри, друг за другом надутые внутри себя самих. Сон о турнире, сны? Синий турнир, он снился ему уже множество раз, практически не просачиваясь в жизнь наяву, оставляя все знания и всю информацию внутри себя. Но сейчас он как будто оказался в бесчисленных сферах, встроенных одна в другую, связанных вместе, переливающихся. Жэка дотронулся до тонкой оболочки пальцем и перед глазами побежали картинки, увлекая его за собой, помещая прямо вглубь воспоминания.

Широкое железнодорожное полотно, рельсы, рельсы, рельсы, параллельные, пересекающиеся и сливающиеся друг с другом, и поезда. Он прижался спиной к стенке кирпичного лабаза. Мимо проходил товарняк. Вагоны грохотали, земля под ногами вибрировала. Он зажал уши руками, обогнул угол и оказался около высокой бетонной стены. Пять гладких, без единой выщерблинки, метров вверх – и колючая проволока в завершении. Не перебраться. Прошел вперед, семафоры, пути начинали сливаться друг с другом, а за ними – сетка, охрана, люди в черных костюмах с автоматами. И там не пробраться. А он уже чувствовал, как отпущенное время заканчивается. Синий вымпел, там, в отдалении, у дальнего моста, трепещущий на ветру исчезнет, как только упадет последняя песчинка. Поезд! Он бегом бросился назад, вскарабкался по кирпичной стене, хватаясь за толстые плети увившего ее плюща. На крыше – она теплая – запах нагретого толя. Подошел к самому краю, примерился. До проезжающего поезда метра полтора – что же, вполне реально. На цистерну лучше не прыгать, не за что уцепиться, а вот последние вагоны состава были обычные, похожие на почтовые. Он подождал их приближения, чуть отошел, разбежался и перемахнул расстояние между лабазом и поездом. Покатился по крыше, схватился за какие-то ручки, уцепился, прижался. Поезд проехал мимо заставы, набирая скорость. Теперь самое важное – успеть соскочить у моста. Жэка соскользнул в пространство между вагонами, встал на узкую ступеньку, вцепившись в поручни. По краю путей шла насыпь из больших булыжников, и вот впереди – кусты, густые с красными осенними листьями. Они всегда оставляют проход. Даже в самом заковыристом задании есть лазейка, достаточно внимательности и четкости действий.

«Они?»

Он спрыгнул в отпружинившие ветки, покатился прямо к опоре моста. Во рту стало солено, прикусил язык. Скорее вверх, по лестнице из арматуры, все ближе и ближе к синему полотну. В тот раз он успел в последний момент, его рука схватила древко, когда все вокруг подернулось рябью, предшествующей звуку горна, обозначавшему начало и конец турнира. И сладкий вкус победы вперемешку с кровью. Так почти всегда.

Внешний мыльный пузырь истончился, пропал, за ним показался следующий. Проявился, открылся, вобрал его в себя и погрузил в еще один пласт воспоминаний. Жэка прятался за огромным контейнером, выглянул из-за угла, стараясь остаться в тени, не попасть в свет ярких фонарей, освещающих порт. Гигантские лучи пробегали по огромным площадям в непредсказуемом порядке, высвечивая темные углы и закоулки. Рядом с ним вынырнула голова, и тут же спряталась обратно, потянув его за собой. Это Лина. Каждый может участвовать в турнире в одиночку. Но изначально для выполнения задания они собирают команду. Цуг.

«Они?»

Состав цуга оказывался всегда разный, но почему-то Лина встречалась ему и раньше. Жэка был уверен, что если смотреть вглубь и дальше в мыльные пузыри снов, то увидит ее много раз. Маленькая, с всклоченными каштановыми волосами, резкая.

– Что ты тормозишь, балда, ты, что не видишь, там собаки?!

И он тут же услышал их дыхание, их движение, их готовность остановить и разорвать нарушителей. Лина пихнула его в бок.

– Скорее наверх, побежим по контейнерам.

Он подпрыгнул, уцепился за край, подтянулся и залез наверх. Потом свесился, дал ей руку и втянул за собой.

– Ложись! – она снова толкнула его, и они распластались на мокрой и бугристой крыше контейнера. В метре от них прошел луч света. – А теперь давай! Погнали!

Лина как будто видела путь в темноте или знала его заранее. Она побежала вперед, перескакивая с контейнера на контейнер. Забираясь выше или спрыгивая вниз, чутьем находя дорогу. И вот – плеск воды, пристань, суда, катера.

– Смотри, вот он!

Жэка отследил направление и увидел на дальнем буе, у выхода из гавани, попавший в свет фонаря синий вымпел.

– Нам нужна лодка, вплавь это очень далеко.

Лина посмотрела на него прищурившись. Видно, что хотела обозвать его слабаком, как часто делала, но оценила расстояние и ледяную воду.

– Вон там, корабль, темно, никого. Сбоку лодка с мотором. Спустим на воду и за пару минут мы у цели. Нас уже не остановят.

Они спрыгнули вниз, пригибаясь, побежали по пристани. Асфальт кончился, пошли деревянные мостки, разветвляющиеся в разные стороны. И внезапно из-за поворота – рычание, лай – огромная псина выскочила как будто из ниоткуда. Прыгнула, навалилась, Жэка попытался отпихнуть ее коленями, локтями. Вдруг освобождение, удар и скулеж. Невысокая взъерошенная девушка в красной ветровке одним движением подбросила в воздух пса и на лету вырубила его, ударив ладонью куда-то в голову или в шею. Тяжелой массой тот упал на мостки, затих, только бока поднимались, а из ноздрей вылетал пар.

– Ого! – Жэка вскочил, удивленно оглядывая ее и отряхиваясь.

Лина скорчила рожицу.

– Не ого. У меня черный пояс по каратэ. Так что, результат не случаен. Двинули дальше, пока он не прочухался.

Они добрались до намеченного корабля. Действительно: пустой, ни человека на борту. В конце турнира обычно становилось легче. Будто они хотели помочь выиграть оставшимся и уставшим участникам.

«Они?»

Лебедка завертелась, лодка скользнула в воду, Лина перепрыгнула через борт и ловко приземлилась прямо на деревянное дно. Он слез по веревочной лестнице.

– Заводи! Я у руля! – радостно кричала она. Он дернул стартер, мотор заревел, лодка рванула вперед.

В тот раз они схватили вымпел одновременно: ее пальцы с облупившимся маникюром, его рука сверху. Победа!

Жэка увидел множество переливающихся слоев вокруг себя, выхватывая мелькающие картинки. То отвесную стену горы и себя, висящего на тонкой веревке над пропастью. То скачущую по горящей степи лошадь, к которой он прижался без седла и упряжи, вцепившись в черную гриву. И вдруг он же, но почему-то намного массивнее, с тугим круглым животом, с длинными усами, в красных шароварах, размахивает кривой саблей, прыгая по деревянным ступеням. Они всегда сохраняют им память обо всех победах и обо всех поражениях.

«Они?»

Полог шатра распахнулся, внутрь зашел невысокий кряжистый мужчина, с лихорадочно горящими щеками.

– Приветствую.

Сел на скамью, заломил пальцы, выкрутил их. Волнуется. Жэка кивнул, улыбнулся.

– Новичок?

Мужчина кивнул, запустил пальцы в волосы, замер в напряжении.

– Ничего, всё будет хорошо! – знакомый голос.

Она. Лина всегда появлялась неслышно, неожиданно. Но Жэка обрадовался, увидев ее уже взъерошенную прическу и нос, кончик которого задирался вверх сам собой, будто таким образом эта невысокая девчонка старалась казаться внушительнее.

– Женька, привет!

Стукнула его кулаком в плечо. Ощутимо. Он видел радужные разводы пузырей, окруживших ее в тот же момент. Куда плотнее, намного больше, чем у него. Опытный боец.

– Жэка.

Показала язык.

– Да ладно, врать-то.

Следующей появилась пожилая женщина, с удивлением оглядывая кроссовки и щупая толстовку. На голове – вязаный берет с розовыми цветочками. И сразу за ней – девочка лет семи, с бантиками в косах, из кармана штанов торчит кукла.

И никаких пузырей вокруг.

– Везет же нам в этот раз. Чтобы на один цуг трое новичков? Это что-то странное.

Лина оглядела их.

– Как вы вообще тут оказались?

– А где это? – испуганно переспросила старушка.

– Действительными участниками Синего турнира.

Мужчина на скамейке поднял голову.

– Меня научили, что и как делать. Рассказал попутчик в электричке. Знаете, как бывает, разговоришься в дороге. О том, о сём, о чём, может быть, не стал бы рассказывать знакомым и близким. Например, о несбывшихся мечтах. Про то, что уже точно знаешь, не будет у тебя никогда. Но при этом оно сидит занозой в сердце, острой иглой в голове. Я говорил ему об этом, может быть, надеясь облегчить эту ношу. Хотя, что тут тяжелого, заноза да иголка. Живя, занимаясь повседневными делами, о них забываешь, они вылезают и колют лишь иногда, в дальней дороге, как правило. И я думал получить в ответ качание головой, ничего не значащие фразы, сочувствие. А он, попутчик мой, даже не помню, как выглядел, улыбнулся и говорит: есть метод. И рассказал мне о турнире. Я не поверил, конечно, и именно поэтому все так и сделал, как он объяснил.

– Написал заявку? – спросила Лина. Мужчина кивнул, снова заломил пальцы.

– Не думал, что получится. А оно раз и вдруг вынырнуло, само. Даже выдернуло меня что ли. Я спал, видел что-то такое, обычное, работа, суета. И вдруг как будто провалился, раскрываю глаза – шатер. Что же теперь делать? Это ведь больно?

– Участвовать. – Жэка развел руками. – Назад пути нет. Только вперед. Победа или поражение не так уж и важно. Это все опыт, который может пригодиться в следующий раз.

Мужчина вскочил.

– Чтобы я! Еще раз! Ни за что!

Старушка вздрогнула, а девочка схватила Лину за руку, и стало видно, что она сейчас заплачет. Лина обняла ее, покачала головой.

– Спокойнее, Вы ничего не теряете. В любом случае проснетесь в своей постели. Просто, если победите, в чем я, честно говоря, сомневаюсь, на соплях и эмоциях тут далеко не продвинешься, то получите исполнение своей мечты. А вариант «нет» у Вас и так уже в наличии. К тому же и не вспомните совсем ничего. Так что не создавайте паники.

Она погладила девочку по голове, нагнулась, посмотрела ей в глаза.

– А ты-то, малышка, как здесь очутилась?

Девочка всхлипнула:

– Я написала письмо счастья! Мне подружка дала-а-а! – и она заплакала во весь голос, уткнувшись Лине в живот.

– Ну-ка, перестань плакать и расскажи подробнее, что за письмо? Это очень важно! – слово «очень» Лина выделила суровым тоном. Девочка вытерла глаза, нос, посмотрела на мокрый рукав и затарахтела.

– В треугольном конверте! Надо было переписать зеленой ручкой три раза! Раздать друзьям. Я брату отдала, он так смеялся, и еще девочкам в школе. А в то письмо, что мне дали, там было место пустое для моего имени и желания, я все вписала. Потом его надо было так развернуть и запустить как самолетик. Из окна! Я все сделала и вот я ту-у-ут! – ее личико снова скривилось, на глазах навернулись слезы.

Старушка непонимающе крутила головой, глядя то на Лину, обнявшую девочку, то на мужчину с красными щеками, то на Жэку.

Он спросил:

– А Вы? Что Вы делали, чтобы попасть в турнир?

– Да ничего! Я про турнир не знала, не слышала. Я только молилась! О чуде!

Жэка удивился.

– Молились? Кому?

– Икона чудотворная, мне кума рассказала. Пресвятая Богородица, с птицею в руце. В храме небольшом находится, но люди знают, говорят. Я на поезде ехала, потом еще на автобусе. Добралась. Храм такой скромный, светлый, на холме стоит. Икона небольшая, без окладу вовсе. На ней Богородица Пресвятая стоит, левую руку на сердце положила, а правую вверх тянет, и в ней птица синяя, небесная, все желания исполняющая.

Лина улыбнулась.

– Значит, синяя птица. В руце, – посмотрела на Жэку. – И вымпел всегда синий, в руце. Женька, просекаешь связь?

Он кивнул.

– А что делать-то теперь, милые мои? – спросила старушка.

Лина снова смотрела на него, теперь вопросительно. Он опять кивнул.

– А делать мы будем вот что. Будет дан сигнал о начале турнира. Распорядитель принесет в цуг серебряный конверт с заданием.

– Цуг? – удивился мужчина. – Это город какой-то?

– В турнире цуг – это наш шатер и наша команда,– пояснил Жэка.

Лина продолжила.

– Задание одно на всех. Это, скорее, как план местности и количество минут, потому что суть всегда одна – надо добраться до вымпела, пока не закончилось время. Если успеваешь – победа, нет – вымпел сгорает, это поражение.

– Пройти преграды, избежать опасности, – добавил Жека.

– Опасности? – испуганно повторила старушка.

Лина кивнула:

– Проще говоря, не умереть в процессе! – и, увидев испуганные лица, пояснила. – Это тоже не страшно, проснетесь там, где заснули и всё. Мы же вам поможем, проведем за собой. Да, Женька? Так что все совсем хорошо. Не волнуйтесь.

Он устало выдохнул:

– Меня зовут Жэка, Жэ-ка! Когда же ты запомнишь?

Она отвернулась, не обратив внимания. Подняла вверх палец.

– Вот сейчас! Я его чувствую! Что-то такое проходит по воздуху, как волна.

И действительно, небольшое колебание воздуха, как будто его чуть качнул теплый поток, и сразу за ним – горн! Звонкий, громкий, невозможно пропустить.

Жэка повернулся к входу в шатер, ожидая, когда полог раздвинется и покажется рука с серебряным большим конвертом. Прошла минута, другая. Лина, которая смотрела туда же, обернулась к нему, подняла бровь. Он чуть заметно пожал плечами. Еще пять минут, шесть, он чувствовал, как песчинки падают в невидимых часах. Турнир уже начался, но распорядителя не было.

– А как долго ждать? – спросил мужчина с красными щеками.

Жэка бросил пристальный взгляд на вход, будто пытаясь материализовать там руку с конвертом. Потом отвернулся.

– Что-то не так. Слишком долго. Конверт появляется сразу, – встретился глазами с Линой, – Что будем делать?

Она задумалась на мгновение, тряхнула головой.

– Пойдем искать распорядителя!

Взяла девочку за руку, сделала два шага и отодвинула полог.

– Выходите.

Они оказались на поляне с выжженной редкой травой. Сумерки, солнце уже почти упало за горизонт. Вокруг какие-то стены, пустые окна, разбитые стекла. По периметру располагались шатры, больше десятка. Может, дюжина, пытался сосчитать Жэка. А в самом центре, у высокой кучи строительного мусора, стоял старенький автобус Фольцваген. Из тех, в которых путешествуют музыканты в фильмах про хиппи. Бока с облупившейся синей краской, ржавчина на бампере, когда-то блестящие круглые колпаки на колесах были в трещинах и пыли. Дверь автомобиля открыта, внутри горит свет. Лина направилась к нему быстрым шагом, девочка бежала за ней. Жэка шел рядом, а старушка и мужчина с красными щеками, которого она взяла под локоть, двигались следом, неспешно.

Жэка заглянул в автобус одновременно с Линой. Изнутри тот был обтянут серебряной тканью, будто фольгой. Посередке, тесно прижавшись к металлическому шкафу, стоял стол. На стуле, за столом, спиной к ним сидела девушка и что-то писала в толстой тетрадке. Перед ней стояли песочные часы, синий песок тонкой струйкой падал вниз.

– Привет! – Лина постучала в раскрытую дверь. Девушка обернулась. Необычная, странная. Жэка разглядывал ее, не понимая, что именно кажется ему самым удивительным. Её невероятная для человека худоба; прическа из торчащих ежиком, очень коротких и густых ярко-розовых волос; татуировка в виде двух овальных черных бровей на пару сантиметров выше того места, где должны были быть настоящие брови, которых не было совсем; узкие маленькие ушки или блестящее синее перо, огромное, свисающее вниз с внушительной серьги. Ярко-красные губки бантиком сложились вокруг рта приоткрытого колечком.

– Что? Как? Почему вы не в кластере?

– Нам не принесли конверта, – пояснила Лина. – И мы пришли его искать.

– Как такое может быть?! – воскликнула девушка. Её зрачки вдруг полностью расширились, глаза стали черными, огромными, птичьими. – Все задания отправлены!

Она подняла свою тетрадку, потом заглянула под стол, пошевелила его. И вдруг из тонкой щели, образовавшейся между столом и шкафом, выпорхнул серебряный конверт, сделал в воздухе петлю и упал на пол.

– Вот же он! Застрял, бедняжка! – она подняла конверт и погладила, как птенца.

Лина протянула руку.

– Давайте нам, мы войдем в турнир!

Девушка задумалась.

– Кластер уже запущен. Но ваш цуг готов. Я не знаю, что делать. Подождите.

Она открыла шкаф. Множество полок было забито стопками конвертов. А на дверце весело непонятное устройство, из проволочек, напомнившее Жэке наушники. Девушка достала его, надела себе на голову, что-то вроде двух серебряных шариков в уши и пара рожек на макушке. Села за стол, закрыла глаза и замерла. Только губы ее чуть заметно двигались, будто с кем-то неслышно разговаривали. Через пару минут она открыла глаза, опять ставшими ясными и прозрачными.

– Ну, все понятно. Кластер запущен, и вы уже не можете оказаться внутри. Но все цуги должны быть собраны на финише. Это непременно. Поскольку это наша ошибка, этот турнир засчитывается как ваша победа. До финиша я вас довезу сама. Затем все свободны, проснетесь, и ваши желания исполнятся. Поздравляю! – она радостно улыбнулась.

– Проходите, добро пожаловать, гости дорогие, давно тут никого не было в моем гнездышке!

Ее тоненькие пальчики пробежались по обшивке, и из стен вдруг выдвинулись откидные сиденья.

– Садитесь, пожалуйста, поудобнее. Сейчас мы поедем!

Она хлопотала и порхала вокруг них, заботливо усаживая и устраивая.

Сама опять села на стул, повернув его к ним лицом. Махнула рукой, как крылом.

– Поехали!

Автобус завелся, заурчал и покатился по гравийной дорожке. Жэка наклонился, пытаясь разглядеть водителя, но его не было. Руль крутился сам, рычаг переключения скоростей передвинулся. Автомобиль выкатился на асфальтную дорогу и стал набирать скорость. В окно он увидел заброшенную промышленную зону, где-то внизу, в каньоне. Дорога шла вдоль его края, весь турнир был как на ладони. Жэка заметил несколько цугов и отдельных участников. Они перебирались через стены, где-то вспыхивало пламя, падали старые стены. Перед одним из цугов провалилась вниз крыша старого цеха, они балансировали на краю, хватаясь друг за друга.

Он опять посмотрел на странную девушку-распорядителя. Она широко улыбалась им, но при этом ее лицо было совершенно неподвижное, немного пугающее. Девушка моргнула, и Жэка понял, что в ее глазах есть мигательная перепонка.

– А можно вопросы задавать? – это Лина, судя по тону, очень сердитая.

– Конечно-конечно! Попробую ответить, если вы сможете понять! – распорядительница повернула к Лине голову. При этом её тело осталось совершенно неподвижно. Так странно, не по-человечески, скорее, как делают птицы.

Лина показала пальцем в окно, на проходящий турнир.

– А в чем смысл их участия, препятствий, если к финишу можно проехать вот так запросто, по тихой улице?

– Очень большой смысл! В исполнении желания! Если просто проехать по улице, оно не исполнится. Ваш случай – исключение, так сказать, форс-мажор.

– Почему же оно не исполнится? Они же также получат вымпел?

Девушка сделала большие глаза, поджала губки.

– Понимаете, за исполнение желания нужно заплатить.

– Чем? – Лина хмурилась.

Распорядительница наморщила носик.

– Скажем так, энергией. Хотя это, конечно, просто слово. У нас как банк, в который участники делают свой вклад, создав заявку на турнир. Выигрывают не все, и исполнение желаний победителей оплачивается вкладами проигравших. Как-то так. Все честно.

– А разницу вы кладете себе в карман? – сухо поинтересовалась Лина.

Девушка захихикала и провела руками по своему длинному платью-балахону.

– Видишь, никаких карманов! Хотя, что тут такого, всем нужно как-то существовать, и наш труд по организации турнира тоже должен быть оплачен.

Лина задумалась, помолчала.

– Последний вопрос – кто вы такие?

Распорядительница посмотрела в окно, потом повернулась, кивнула, будто соглашаясь сама с собой.

– Мы – это Орден Синей Птицы.

Она встала, изобразила что-то среднее между книксеном и поклоном. Жэка замер, внешний вид распорядительницы менялся на глазах. Татуированные брови исчезли, красные губы тоже оказались нарисованными и пропали, будто впитались в кожу. На тоненьком лице сердечком остался маленький нос, круглый рот, совсем без губ, и огромные глаза. Уши вдруг оттопырились, стали видны два тонких выроста сверху, как две антенны, торчащие над головой, чуть повернутые к макушке. Розовая прическа внезапно вспорхнула, оторвалась от кожи и превратилась в парящий яркий шарик между выростами ушей. Он медленно вращался по невидимой оси. Распорядительница взяла в руки синее перо, увеличивающееся, ставшее размером с нее.

– Я из Ордена Синей Птицы. А это мой посох! Он помогает мне организовывать Синий турнир. Есть еще вопросы?

Лина мотнула головой.

– Нет! Остановите, я сойду.

Распорядительница села на стул, опять став похожей на девушку. Удивленно посмотрела.

– Почему? Ты же уже выиграла?!

Лина усмехнулась.

– Попробую ответить, если ты сможешь понять! Я научилась помнить турнир и засыпая, и просыпаясь. И самое трудное для меня – это придумать желание, чтобы тут оказаться, у меня их практически нет.

– Так зачем это тебе, как не ради исполнения желаний? Это против правил! Ты не сможешь больше участвовать в турнире, мне придется внести тебя в черный список, таковы правила! – девушка была в замешательстве.

Лина набрала в грудь воздуха, потом резко выдохнула.

– Ну и ладно! Все когда-то заканчивается. Я была в турнире множество раз, и в этой жизни, и в предыдущих. Я вспоминаю их, я вспоминаю, кто я есть, когда оказываюсь в серебряном шатре. Наверное, есть и другие способы вспомнить. Придется их найти. Я знаю, вижу, пока падают песчинки в твоих часах. Мы, внутри кластера источаем жизнь, энергию жизни, не знаю, как это называется, капля за каплей. Вы доите нас, будто коров.

Распорядительница окинула их всех взглядом. Старушка с девочкой уже потеряли нить разговора, мужчина с красными щеками уставился в окно, с ужасом глядя в каньон, на прохождение турнира другими цугами.

– Прошу учесть, что участие в турнире исключительно добровольное!

Лина кивнула.

– Да, я всегда была согласна на эти условия.

– Так что же тебе надо?

– Сам турнир! Память о нем! – она посмотрела на Жэку. – Помнишь, как мы перелетали через горы на воздушном шаре? Он лопнул, и мы со всей дури вошли в каменную стенку?! Ты повис, а я тебя пыталась удержать? Кричала, мол, держись, мы сможем!

Жэка сглотнул комок в горке и кивнул.

– Помню.

Лина улыбнулась.

– Так и сверзились в пропасть, как два мешка с картошкой. А помнишь, в каких-то джунглях, ядовитые пчелы, как мы убегали, прыгнули в реку, а там – крокодилы? Это было так смешно! – она смеялась так, что на глазах выступили слезы.

Жэка вздохнул.

– Нет, этого уже не помню.

– Женька, ты такой дурень, я тебе каждый раз объясняю, как сохранить память, но у тебя не выходит. Ты просто оставь внутри самое главное! Не в голове, в сердце своем!

– А что самое главное, Лина?

Она посмотрела на него как обычно, как на полного идиота.

– Уж точно не исполнение желания, и не синий вымпел. Всё! Останавливай.

Распорядительница взмахнула рукой, автобус остановился, дверь открылась. Лина спрыгнула на обочину, кивнула ему, отвернулась и не спеша пошла вперед, пиная попадающиеся крупные камешки ногой. Дверь закрылась, автобус снова поехал.

Девушка с розовыми волосами сложила руки на коленях и опять радостно улыбалась.

– Ну вот, дорогие мои! Скоро мы на финише, там вы получите свой вымпел! Представьте, как повезло! Такого ни с кем еще не случалось! Просто подарок судьбы!

***

Длинный путь… Он любил такие поездки, между двумя городами, двумя столицами. Фары освещают дорогу, деревья. Незнакомые огни проплывающих мимо ночных городов. Редкие встречные машины. Хорошо, и почему-то очень спокойно. Он заметил невысокую фигуру, идущую по обочине в попутном направлении. Проехал мимо, потом остановился, сдал назад. Открыл окно, крикнул:

– Вас, может быть, подвести?

– Вали на фиг! Маньяк! Извращенец! Пока цел!

Какой знакомый голос. Он отстегнул ремень, оперся на пассажирское сиденье и высунулся в окно. Девичья фигурка, всклоченные волосы, суровое лицо. Она взглянула на него и улыбнулась.

– Женька? Ты? Наяву?!

– Лина! – он уже распахивал дверь, затаскивая её внутрь.

Она кивнула и улыбнулась снова.

– Полина. Меня зовут Полина. Ну что таращишься? Поехали!

<p>Лучшая клетка.</p>

Машина сделала еще один круг.

– Мне кажется, именно по этим ямам мы проезжали уже два раза. – Света постучала пальцем по экрану навигатора.

– На следующем повороте поверните налево,– сразу же отозвался тот.

– Мы и в прошлый раз налево свернули и что, там нет никакого проезда,– она увеличила изображение на экране, подвигала его, пытаясь разобраться в пересечениях дорог и населенных пунктах.

– Вик, в бардачке бумажная карта, доставай.

Ее спутница, сидевшая на пассажирском сидении, послушно открыла ящик перед собой, порылась и нашла сложенную много раз, потертую карту. Света свернула на обочину, остановилась.

– Разворачивай.

Они склонились над картой.

– Вот, Тверская область, вот этот город мы проехали. Вот сюда нам надо. Мы ехали так, потом так,–Света задумалась. – Судя по всему, мы вот тут.

Она ткнула пальцем на тонкую линию дороги.

– И, похоже, нам сейчас не налево, а направо, на проселочную дорогу. И дальше по ней восемь километров до заповедника. А там спросим.– Света кинула карту на заднее сидение и заглянула сестре в лицо. Увидела припухшие красноватые глаза, губы опять дрожали.

– Вик, ну что?

Та заломила руки, вскинула голову, потом обняла себя руками и, закачавшись вперед - назад, провыла:

– Как он мог?! Как мог! Свееетааа!

Вопрос, скорее, был риторическим, все уже было обсуждено и обговорено сто раз или больше. Но слова оставались словами, не приводя к пониманию, а главное– к принятию ситуации.

– Ну, – Света закатила глаза, – мужчины. Иногда уходят.

Вика заплакала.

– Что мне теперь делать?!

– Начать жить заново? – Света выехала на дорогу, развернулась и медленно поехала вперед, высматривая поворот.

– Я не могууу! – рыдала Вика.

– Знаю!

Света заметила проселок, свернула на него. Дорога стала еще более бугристая, их затрясло. Зато вскоре появился указатель на заповедник.

– О! Вот он, нашелся! Скоро уже приедем.

Вика успокоилась, вытирала лицо салфеткой, потом достала пудреницу и густо прошлась по щекам и глазам, глядя в миниатюрное зеркальце.

– Как ты думаешь, это сработает?

– Колдун твой?– Света пожала плечами. – Без понятия. Помню, в детстве мне какая-то бабка в деревне кошачьим хвостом бородавки свела. А еще к одной мы маленькую Машку возили с энурезом. Та что-то пошептала на свечку, и действительно помогло. Хотя вот не знаешь, совпадение или нет. Но мужа вернуть – это масштаб другой.

– Мне говорили этот дед, ну такое делает! Помнишь одноклассницу мою, Гальку? Она в начальника своего была влюблена. Много лет. Так, развелся, женился на ней. Сейчас она уже и ребеночка ждет. Колдун помог!

– Господи! – Света покачала головой. – Вы сумасшедшие.

Вика дрожала.

– Он поможет! Правда поможет! Мы же попробуем!

– Попробуем, конечно, раз ты хочешь.

Сестра дотронулась до ее руки:

– Спасибо, что поехала со мной. Одна бы я испугалась. Да и дороги не нашла бы.

– Да уж разве можно тебя одну, дуру такую, отпускать?

Вика улыбнулась.

– Нельзя!

Дорога свернула в небольшую рощу, и сразу за ней показались дома. Пара срубов на въезде, за забором одного стояла пятнистая корова и задумчиво жевала траву. Потом ряд деревянных однотипных домов, покрашенных только в разный цвет. Маленький магазинчик в конце улицы.

– Вот он, заповедник. Давай в магазине спросим, куда нам дальше.

Они припарковались на небольшом пятачке у одноэтажного домика, зашли в невысокую дверь. Маленькая комнатка, два стола. На них были выставлены крупы, соль, сахар, пакет с сухарями, мешок баранок на развес и сбоку лежал хлеб– черный кирпич и батон. За столом, на табуретке сидела девушка, в джинсах, свитере и светлой косынке. Она закинула ногу на ногу, сверху водрузила гигантскую книгу и была полностью ею поглощена.

–Здравствуйте! – громко и приветливо сказала Света.

Девушка подняла на них глаза, кивнула, рассматривая, потом встала, положила книгу на табурет.

– Мы ищем человека одного, может, Вы нам подскажете? – Света бросила взгляд на сестру.

Та достала из кармана свернутую бумажку.

– Сидор Петрович. Вот. Живет тут, в заповеднике.

Продавщица пробежала взглядом по их одежде, обуви, сумкам, опять посмотрела на лица. Открыла рот, хотела что-то сказать, потом передумала.

–Ну, так как нам его найти?

Девушка наконец-то заговорила.

– Он не из заповедника, дед Сидор. Из местных. Жил тут еще до того, как заповедник сделали. Большая часть старых деревень в лесах уже нежилая, но он один из немногих, кто так и остался, никуда не переехал. К нему пешком надо идти, по просеке, а потом через болото по меткам. Продавщица глянула на их туфли – босоножки у Светы и замшевые лодочки у Вики. Она продолжила:

– Вы лучше вот как сделайте. Сейчас прямо за магазином тропинка вниз, там дом будет зеленый с белыми окошками резными. В нем лесник живет, Славка. Стукнитесь к нему. Он вам и дорогу покажет, и, может, даст сапоги и куртки.

Сестры переглянулись.

– Спасибо,– сказала Света.

Девушка кивнула.

– Баранок купите.

– Зачем?

– Славка любит, – она протянула им бумажный пакет.

Просека показалась Свете разломом или расщелиной в лесу. Будто кто-то взял горячий нож и провел им по куску масла, заставив его расступиться, но совсем немного. По земле шла узкая дорожка, вокруг трава, высокая, некошеная, а дальше – огромные деревья, кроны которых смыкались над их головами. Вика шла впереди, смешно вскидывая ноги в сапогах не по размеру. Лесник действительно снабдил их куртками и обувью, пригодной для трехкилометровой прогулки по лесу.

– Смотри! – Вика показала рукой на деревья. – Все, как он сказал. Действительно, начались елки.

И, правда, лес поменялся. Смешанный– из берез, лип, дубов, звенящий песнями птиц, –сменился на темный и тихий ельник.

Света читала заметку, которую сделала в телефоне, беседуя с лесником.

– Надо дойти до столба, на котором будет написано «37», и повернуть направо, на тропинку сразу за ним.

Красный столб с белыми цифрами они увидели через несколько минут. Тропинка совсем заросла травой, но проглядывалась на опушке, а в самом лесу была отмечена пятнами краски на стволах, через одинаковое расстояние. Вика быстро пошла вперед, видно было, что её торопит и толкает надежда, что вот, теперь, скоро, все станет снова хорошо.

Света шла следом, глядя на обрывки неба среди темных еловых крон. «Так красиво!»–она давно не бывала в таком настоящем, густом лесу. И получала бы от прогулки удовольствие, если бы не поставленная задача, казавшаяся ей весьма сомнительной. «Ладно, пусть попробует. Может, ничего не выйдет, и сестра успокоится. Или получится?» – она чуть заметно пожала плечами. «В любом случае надо чаще выбираться на природу, всей семьей!»– Света заметила просвет среди стволов. Они приблизились к нему, вышли на опушку и оказались на краю болота.

– Никогда не видела ничего подобного! – заметила Вика.

Вширь и вдоль от них, до самого горизонта простиралась топь. Темно-зеленый ковер из растений, с редкими вкраплениями серебряных остовов погибших деревьев. Над поверхностью как будто парило белое одеяло, двигалось, переливалось. Света нагнулась, сорвала одно растение, похожее на заячий хвостик, прикрепленный на травинку. Этих хвостиков вокруг было так много, что болото казалось укрытым пушистым мехом. Она повертела стебелек в руках, положила в карман. Заглянула в телефон.

– Нам нужно идти по деревянным мосткам до первой развилки, потом налево. И вроде бы через минут 15 мы на месте.

Они пошли по скрипучим, нагретым на солнце доскам. Болото пружинило от их шагов как один гигантский батут, медленный и величественный. После развилки в топи появились небольшие черные зеркала озер, лежащих между невысокими грядами. Сестры поднялись на одну из них и увидели поляну. Под ногами была снова плотная земля, вокруг росли деревья, край леса заходил сюда длинным языком. На краю поляны стояла деревянная вышка, а прямо посередине небольшой сруб. Дверь распахнулась и навстречу им, на крыльцо, вышел дед. Свете показалось, что она уже видела его, где-то на старых фотографиях или картинах. Невысокий, с седой бородой и густыми, совершенно белыми волосами. Он был в брезентовых штанах, красной клетчатой рубашке, без обуви. Мужчина присел на скамеечку у входа, натянул ботинки, встал, пригладил волосы и смотрел на них, ожидая чего-то. Сестры подошли ближе, дед несколько старомодно поклонился, сказал неожиданно молодым, густым голосом:

– Пожалуйте, милые девушки,– открыл дверь дома, приглашая их внутрь.

Света заметила, что говорил он на старый манер, выговаривая округлую «о», и вместо «милые» у него вышло «милае», а в слове «девушки» он долго тянул букву е.

За сенями оказалась большая комната с невысокими потолками. Большую ее часть занимала огромная белоснежная печь, с темной полукруглой заслонкой, маленькими дверками снизу, опоясанная по периметру красивыми изразцами с листьями и красными ягодками. Около соседней стены стояла тумбочка с зеркалом. За темный деревянный ободок были заткнуты выцветшие фотографии. Света бросила на них взгляд мельком – мальчик в деревенской рубашке с босыми ногами,– эта самая старая, наверное. Молодой человек с живыми глазами в военной форме. Потом он же рядом с девушкой, почти прижавшись щеками, со смехом в глазах глядят в камеру.

«Какие красивые!» – подумала Света.

Старик, заметив ее взгляд, пояснил:

– Это Мария Степановна, супруга моя. Умерла два года назад. Я для нее даже туалет с унитазом построил, а то ей тяжело было к лесу ходить зимой. Хотите, покажу?

– Нет, спасибо! – выпалила вдруг Вика. – Мы по делу к Вам. Говорят, Вы можете помочь.

Дед посмотрел на нее пристально, пригласил сесть за стол, накрытый белой скатертью. Поклонился иконам в углу и сел напротив.

– Слушаю вас, милые девушки.

Вика вдруг замолчала, и Света сказала сама.

– Сидор Петрович, от сестры муж ушел, бросил её, одну с ребенком.

– Так одну или с ребенком?– он разгладил рукой скатерть. – Как же такое случилось?

– Как, как! – воскликнула Вика. – Мужчина ведь! В клетку не посадишь, нашел другую и ушел.

Дед посмотрел в окно, задумчиво:

– Посадишь, еще как посадишь. Вот мы с Марией Степановной почти 65 лет вместе прожили. Лучшая клетка, милые девушки, – это любовь! – он пристально их разглядывал.

– Неужели можно любить другого человека так долго? Как? – спросила Света.

– Милые девушки, любовь – это самопожертвование в некотором роде. – Он дотронулся до руки Вики. – Так что же ты хочешь? Вернуть его обратно?

Та задумалась, поджала губы.

– Не надо мне его обратно, предателя! Пусть ему худо теперь будет!

Сидор Петрович переплел пальцы, поиграл ими.

– А как именно худо? Смерти мужа желаешь, или чтобы мучился сильно?

Света вздрогнула, посмотрела на Вику.

– Пусть счастья ему не будет с этой женщиной, да и вообще тоже!

Дед кивнул.

– Понятно. Ну, что же, можно и счастье. Только счастье –это явление сильное, Богом человеку данное, отнять его работа тяжелая. Дорогая! - он посмотрел Вике прямо в глаза долгим взглядом.

Она сначала сидела неподвижно, потом спохватилась.

– Да! – порылась в сумке и вытащила красный, лакированный кошелек. – Деньги я привезла. Много!

Сидор Петрович улыбнулся.

– Деньги, – повторил он,–Нет, милая девушка, за деньги только бородавки можно свести, кошачьим хвостом.

И снова бросил быстрый взгляд на Светлану. Она опять вздрогнула, обняла себя руками. Все происходящее ей не нравилось чрезвычайно, и чем дальше, тем больше.

Вика удивилась.

– Так чем же платить?

Старик чуть наклонился вперед, будто пытаясь донести свои слова, сделать их слышнее.

– Бог взвешивает все на весах, и сохранять надо равновесие. За боль платят болью, за любовь – любовью, за счастье– счастьем. Готова ты отдать часть своего счастья, чтобы мужа обделить?

– Нет! – ясно сказала Света.

– Да! – сказала Вика. – У меня его и так не осталось; все, что найдете,– Ваше. Только пусть и он живет, мучается!

Света обхватила голову руками.

– Вика, господи! Что ты делаешь?!

Та обернулась к сестре.

– А что?! В Бога этого я не верю! – она махнула рукой в сторону икон, стоящих в углу. – А вот в возмездие – да! И еще думаю, что счастье– это то, что себе каждый сам достать может, надо только постараться!

Светлана встала.

– Дура ты! Извините. – посмотрела на старика. – Я на улице подожду.

Она вышла за дверь. Дед кивнул, тоже встал, подошел к иконам, отвернул их ликами к стене.

– Негоже им на это смотреть. Ну, что, милая девушка, договорились?

Вика кивнула, она была немного испугана.

– А это, может, больно будет? Кровь моя нужна?

Сидор Петрович покачал головой. Достал с полки картонную коробку и вынул оттуда тряпицу, катушку ниток и иголку. Сел напротив.

– Нет, крови не надо, достаточно слюны. На, облизни и вставляй.

Протянул ей нитку и иголку. Вика почти автоматически лизнула кончик нитки и вставила ее в угольное ушко, потянула. На мгновение ей показалось, что пространство как будто разрезано тонкой красной линией и начинает расползаться в стороны, а между ними... Она моргнула, все было как обычно. Старик забрал у нее иголку, разложил на ладони ткань и стал прокладывать по ней крупные стежки в разные стороны, как будто в произвольном направлении. Вика завороженно следила за его движениями. Тряпочка вся покрылась красными штрихами, когда он потянул за нитку. Полотно стало сжиматься, округляться в комок. Сидор Петрович продолжил шить, протыкая его насквозь, стягивая, пока тряпичная основа почти не исчезла под нитками. Тогда он двумя петлями закрепил конец и оборвал нить. Показал Вике красный шарик, держа большим и указательным пальцами, она зачем-то кивнула. Потом сжал в ладонях тряпичный комок и стал крутить, с заметным усилием, на лбу его выступили капельки пота. Вика затаила дыхание, ей почудилось, что воздух вокруг будто уплотнился, стал горячий, опалил её жаром. И вдруг все закончилось. Старик раскрыл руки– в них было пусто– шарик исчез. Он утер рукавом рубашки лоб.

– Готово. Ух, староват я уже для таких сеансов (Слово «сеанс» он произносил длинно и почтительно, пробуя на вкус, как заморский фрукт. Поднялся, поклонился ей).– Благодарю Вас, милая девушка.

Вика помедлила, выходя из транса, потом тряхнула головой, вскочила. Схватила сумку, кошелек.

– Всё? Получилось?

– Да,– весомо протянул Сидор Петрович.

– А сколько с меня денег?

– Денег не надо,– покачал тот головой, – всё уже оплачено.

Это он тоже сказал как-то по-деревенски «оплочено», вытягивая букву о. Открыл дверь, вышел за Викой на крыльцо. Посмотрел на фигурные облака, плывущие по небу, прислушался к порыву ветра, будто тот что-то прошептал ему на ухо. Чуть заметно кивнул сам себе.

– Милая девушка, дай дедушка тебя поцелует на прощание!

Вика почувствовала, как на затылок легла сильная рука с длинными крепкими пальцами, сжала её голову. А жесткие, но теплые губы прижались к уголку рта, слева, под щекой. Борода защекотала подбородок, но она почему-то замерла, застыла, не в силах пошевелиться. Старик тоже замер и не двигался. К ним спешила Света, гулявшая по поляне. Сидор Петрович отпустил Вику и отступил на шаг назад:

– Ну вот, теперь, всё будет, как ты хотела.

Света схватила сестру за руку. Что-то она ощущала вокруг, что вызывало в ней и страх, и боль, и такое непреодолимое желание немедленно убежать отсюда, что, не прощаясь с колдуном, она потащила Вику за собой, к мосткам, и прочь. Сидор Петрович смотрел им вслед, провел пальцами по губам, улыбнулся облакам.

– И всё будет теперь, как я хотел.

***

– Охота! – внезапно запах проник ей в ноздри, волосы на шее и затылке встали дыбом. Даша нервно застучала пальцем по столу. Следующими всегда приходят мурашки. Вот они, побежали вниз по хребту и замерли у крестца. Она резко распрямилась.

«Какой сильный! Какой неожиданный!»– она попыталась дотянуться, увидеть что там. Нырнула на тонкий план, туда, где мир перестает быть материальным, распустила свои длинные невидимые руки. Они, как щупальца осьминога, всегда пытались добраться и схватить источник запаха.

– Дарья Ивановна! Я решил, вроде.

Она вздрогнула, невидимые руки свернулись в спираль и спрятались внутри живота. Обернулась, глядя на кособокие цифры и кривые линии на доске. Тригонометрия была для большинства школьников темным лесом, в котором они терялись и падали от усталости задолго до просвета опушки. Даша посмотрела на мальчика у доски, его пальцы были измазаны мелом, на класс, пытающийся угадать, получилось у них решить задачу или нет. «Надо отодвинуть охоту в сторону и закончить урок. Как тяжело, хочется бежать, вперед и вперед!»– согласные с ней мурашки в предвкушении прыгали по спине.

После уроков Даша зашла в учительскую, повесила в шкаф прямую юбку, пиджак, сняла туфли. Удобные джинсы, кроссовки, куртка и скорее на улицу, расправлять невидимые руки и ловить ими тонкие линии предначертанного. Инстинкт ищейки не предполагал ни малейшего промедления с момента получения очередного задания. Кто именно их выдавал, она не знала и даже не догадывалась. Каждый раз она просто чуяла, невероятно остро и пронзительно, что вот оно, пришло, раз за разом соглашаясь на выполнение задания. «Да и предполагается ли отказ?»– думала Даша, шагая по асфальту. – «Наверно, это предназначение. Моя функция, которую я выполняю вне зависимости от того, хочется мне или нет. А мне хочется?». Она заглянула внутрь себя, задумалась. Впереди, спрятавшись среди высоких тополей, стоял киоск с мороженым. Даша купила вафельный стаканчик, наполненный крем-брюле, завернула в ближайший двор, на детскую площадку, и села на скамейку. Около качелей спорили первоклашки, выясняя очередность катания. В песочнице лепили куличики малыши, рядом стайка молодых мамаш проникновенно обсуждала особенности детского быта. Даша выключила звук, перестала его воспринимать, развернула мороженое, лизнула его и разложила перед собой всё, что она успела узнать и понять об охоте. Это было похоже на облако тэгов, ключевых слов, одни ближе, другие дальше, более или менее яркие, но все они были взаимосвязаны, и под каждым лежала череда событий, в которых она участвовала, и выводов которые сделала. Например, светящаяся, с мигающими разноцветными буквами фраза «ЭТОТ СТРАННЫЙ МИР», похожая на неоновую вывеску. А за ней– неоспоримое знание, что мир бывает намного интереснее, загадочнее и, в том числе, страшнее, чем о нем думают большинство людей, в рамках существующих парадигм. Или надпись типографским шрифтом, белая, яркая: «СУЩЕСТВА». Прикасаясь к ней, Даша оказывалась в разделе себя, хранившем информацию о том, что, кроме растений и животных, и людей, конечно, в мире есть еще много разных живых существ. А, может быть, даже и не живых. Некоторые случаи, с которыми она сталкивалась, сложно было обозначать как живые, скорее, это явления. Но при этом разумные или, может быть, наделенные определенным намерением. Даша вспомнила одну из недавних охот - нечто невидимое человеческому глазу, но видное многим животным, птицам, например. На тонком плане, представляющее собой подвижный черный вихрь, будто сотканный из маленьких блестящих шариков. Вихрь по не ясному принципу выбирал себе жертву, прикреплялась к ней, будто пиявка, и постепенно, словно бы выпивая. Что именно он забирал у человека, Даша так и не поняла. На него начинали сыпаться всевозможные, как будто случайные, неприятности, заканчивающиеся в какой-то момент фатально. Пиявка отваливалась, охотница чувствовала исходящие от вихря удовлетворение и сытость, а через некоторое время он выбирал следующую жертву. Но в её задачу не входило понимание, а только уничтожение. Ей пришлось поймать и раздавить каждый из этих черных шариков, уворачиваясь от них и не давая вихрю втянуть себя внутрь, чтобы почувствовать, что охота закончена. В тот раз.

Красные тревожные буквы, составляющие слово «ОХОТА». Иногда Даше казалось, что Охота живая. Что это кто-то, кто видит и знает намного больше, чем она сама. И просто нанял её на работу. Она наморщила лоб, пытаясь персонифицировать, увидеть облик, лицо, но нет, что-то неясное, размытое, будто стертое ластиком, а сверху густой туман. «Я просто не помню! Не могу вспомнить! Мне не дают это помнить!»– Даша каждый раз начинала сердиться, но, не находя никого, кроме себя, просто ощущала свое бессилие. Охота всегда начиналась с задания, которое возникало будто бы само собой, как ощущение, похожее на запах у нее в голове. Вслед за запахом приходила информация, затем ее охватывал невероятный азарт поиска цели. Нервное, часто до трясучки, предвкушение боя, столкновения. Сам бой, чаще всего настолько страшный, что чувствовать в процессе что-то, кроме желания уцелеть любой ценой, было невозможно. И как награда, удовлетворение и облегчение от того, что в очередной раз всё закончилось. И она, пусть даже и в помятом виде, но цела, может налить себе большую кружку какао, с зефирками, упасть без сил на кровать. А с утра пойти в школу впихивать в неподатливые юные головы сложные взаимоотношения между углами и сторонами треугольника.

Даша доела донышко стаканчика, облизнула палец, встала, включила звук. Разговоры, детские крики, шум машин, скрип качелей. «Как они без меня? ЛЮДИ (эта надпись была от руки, голубым карандашом), если бы вы знали!». Но ЛЮДИ были просто людьми, больше про них и понимать нечего. Не видели и не знали. «И хорошо! И, слава Богу!»– она пошла по дорожке вдоль детского сада, к пруду, за которым на небольшом пригорке и стоял ее дом.

Даша вдруг вспомнила, что когда-то давно, еще в студенческие времена, она пошла на лекцию одного тибетского ламы. Он много рассказывал про миры и разных существ, интересно, но совершенно не применимо к охоте. Лекция закончилась, и она уже собиралась уйти, как кто-то задал дополнительный вопрос, и лама заговорил об аде. О персональном аде. Даша застыла в дверях и стала слушать, это было близко и так знакомо.

– Фиксированные негативные состояния,– рассказывал лама,–могут стать настолько преобладающими, что после смерти ум устремится не к перерождению, а окажется в персональном аду, состоящем из зацикленных на самих себе явлениях или событиях, связанных или прямо повторяющих то, что человек так и не смог отпустить.

– А позитивные состояния? – спросила тогда Даша. – Бывает персональный рай?

Лама посмотрел на нее пристально, потом снял круглые очки, дужки были отломаны и вместо них к оправе пришита резинка от трусов. Протер их краем оранжевого рукава и ответил:

– В твоем случае– да. Твой персональный рай– это бабочки.

Она сразу поняла, что он имеет в виду, одно единственное событие из детства, которое она вспоминала раз за разом всю жизнь. Было лето, родители снимали дачу в Звенигороде. На выходные приехал отец, и Даша пошла с ним погулять по городу, а потом–к лесу и реке. Бабушка распустила ей волосы и одела в праздничное платье, нежно-розовое, из нескольких слоев прозрачного тюля. Даша бежала по дорожке вдоль реки, над головой в небо устремлялись разноцветные цветы. Тропинка свернула в лес, она залетела в него, взмахнула руками навстречу его тени, и вдруг со всех сторон вспорхнули вверх голубые бабочки. Сотни, тысячи маленьких насекомых летали вокруг нее облаком, похожим на концентрированный кусочек неба. А маленькая девочка танцевала внутри и смеялась.

Она и сейчас почти почувствовала запах летнего леса и легкий шелест крыльев. Усмехнулась: «Я еще жива, но уже обрела два своих персональных ада– это охота и тригонометрия для школьников. Я нахожусь то в одном из них, то в другом, иногда даже не успевая выдохнуть между. А вот бабочки... Похоже, они закончились. Навсегда!».

В этот раз информация оказалась просто письмом в ее электронной почте. Без пояснений и приветствий. Больница номер, корпус номер, этаж номер, палата номер и имя – Виктория. Даша, вглядываясь в буквы, потянулась туда невидимой рукой. Аккуратно, совсем незаметно прикоснулась и одернула. Ожог! Будто на другом конце колба с кислотой. Она снова прочитала строчку. Надо поехать, посмотреть глазами. Пальцы прошлись по кнопочкам клавиатуры, адрес, время посещений. «Успею сегодня.» – она открыла шкаф, перебрала вешалки, на которых висели строгие костюмы школьной учительницы, по два на каждый сезон года. «Вот он!» - на отдельной вешалке отглаженный белый халат. Когда-то она носила его в институте, на практике. –«Пригодится!». Даша аккуратно сложила его в пакет, допила чай и вышла из дома.

Больница оказалась недалеко, всего в часе езды. Старинное здание в большом старом парке. По дорожкам гуляли пациенты в разноцветных теплых халатах, и сновали деловитые медики в халатах белых, плотно застегнутых или накинутых на плечи и развевающихся, как мантия за спиной. Даша остановилась у скамейки, достала свой халатик, надела, застегнула, на лице соорудила выражение занятости и озабоченности, с каким передвигались по территории работники больницы, и двинулась к нужному зданию. Ни на кого не глядя, зашла внутрь, мимо охраны, сразу вперед, к лифту, распахнувшему перед ней двери. Нажала кнопку нужного этажа, доехав, помедлила пару секунд, ориентируясь в номерах на палатах, повернула направо. На ходу достала папку с бумагой, ручку, что-то записала. Прошла мимо дежурной сестры, та не обратила на нее внимания, разговаривая с кем-то из родственников пациентов, открыла дверь нужной палаты, оказалась внутри. Осмотрелась, с деловитым видом заглянула в папку, подняла глаза и остолбенела. Даше почудилось, что кто-то внезапно и очень сильно ударил ее в живот. Она выдохнула, дотронулась до него. Это все ее астральные руки, свернувшись вдруг в комок, пытались спрятаться, скрыться от того, что находилось перед ними.

В палате стояло три койки, расставленные перпендикулярно окну, две вдоль стен, одна посередине. Центральная и левая пустые, убранные, а на правой, чуть повернувшись к стене, лежала женщина. Она спала, тяжело и прерывисто дыша, комкая в руке край одеяла. Поражало ее лицо, вся левая часть его, ото рта, ставшего одним черным пятном, была покрыта темными развилками. Словно кто-то внутри нее пустил корни, и теперь они, разветвляясь, росли под кожей, тянулись к волосам, иногда выходя на поверхность чем-то похожим на тонкие рожки, которые тоже начинали ветвиться. Эти рожки явно почувствовали Дашин взгляд, задвигались, повернулись, как будто смотрели на нее, внимательно, изучающе. Она сделала шаг назад, другой. Услышала в коридоре голоса. Женский громко и истерично спрашивал, мужской бубнил в ответ. Даша вышла, отошла к стене и раскрыла папку, глядя на пустой лист, прислушиваясь.

– Доктор, скажите, что с ней! Что это такое?– это была высокая женщина с короткой стрижкой. Длинными пальцами с ярким маникюром она схватила за рукав мужчину средних лет в белом халате. Он аккуратно вытянул свою руку, повертел ручку в нагрудном кармане.

– Понимаете, Светлана, мы это наблюдаем, делаем анализы. Пока не понятно, что это – вирус, бактериальная инфекция или опухоль. Не понятно, – голос у него стал очень усталый.

–Опухоль! – женщина всхлипнула. Врач усадил ее в кресло, под большой фикус, вручил бумажную салфетку.

– Сделаем все, что сможем. Держитесь!– повернулся и быстро ушел в другую сторону.

Даша села в соседнее кресло, дотронулась до ее плеча. Женщина вздрогнула, подняла глаза.

– Расскажите мне, что случилось.

Лицо у Светы сморщилось, губы задрожали.

– Он! – вдруг воскликнула она. – Он поцеловал ее! Я видела! Это не может быть, я не верю, что такое случается, но знаю,что это он!

Она заплакала, прижала салфетку к лицу. Даша взяла со столика у окна еще несколько штук, протянула Светлане.

– Кто он?

Женщина несколько раз всхлипнула, громко высморкалась и подняла на нее красные глаза.

– Колдун этот! Сидор Петрович!

Колдун. Мурашки, так и сидевшие внизу спины, резко рванули вверх, и Даша почувствовала, как опять приподнимаются волоски на шее. Оно! Есть! Цель найдена!

– Светлана, расскажите подробно.

Через час она вышла на улицу, убирая в карман исписанный лист. Сняла халат, скомкала и сунула в пакет. Цель была определена. Охота началась.

Даша сошла с поезда рано утром. Вперед по платформе, вниз по лестнице и она очутилась на автостанции. Двинулась вдоль металлических остановок, читая номера автобусов. «Вот он, мой, девятый, до самого заповедника,»– она посмотрела расписание. Автобус будет через час. «Ну что же,»–сняла рюкзак, села на скамейку, застегнула куртку, накинула капюшон, поджала ноги. Осень только началась, и дни были теплые, но вот с утра зябко.

«Час–это долго, зато можно подумать,» –сейчас самой активной табличкой в голове стала надпись темными, прямыми буквами –«дед Сидор». Впервые объект, на который она охотилась, был или выглядел как человек. Иногда СУЩЕСТВА показывали ей картинки, даже говорили слова, пытались общаться. Но зачем охотнику разговаривать с дичью? К тому же, чаще всего схватка проходила на тонком плане, а там сложно понять, что не является просто сопровождающими процесс фантазиями. Даша положила руку на рукоять клинка, торчащую сверху из рюкзака. «Никогда не знаешь заранее, как именно уничтожить цель!»–рука немного дрожала, она волновалась.

Напротив остановки притормозил мотоцикл. Водитель– веселый, молодой парень– улыбнулся.

– Вы в заповедник, может быть?

Она кивнула.

– Да, туда.

– Если хотите, я подвезу, – улыбка его стала еще шире, и он протянул ей руку, –Вячеслав. Работаю там лесником.

– Даша, – она подошла, сжала пальцами его ладонь. Теплый какой. Сразу увидела его суть – путь прямой и незамутненный, состоящий из линий, соединяющих простые и прозрачные события его жизни. От самого детства– она увидела маленького мальчика с большой лягушкой в руке– до старости – бревенчатый дом, куча внуков, корова тыкается мордой в плечо.

Её небольшую заминку лесник воспринял как колебания.

– Не бойтесь, я действительно лесник из заповедника! – полез по карманам.– Где-то у меня удостоверение было. Поедемте, до автобуса долго еще, а иногда он вообще может не прийти.

Даша кивнула, надела рюкзак. «Это кто еще кого должен бояться,»– села у него за спиной.

– Я готова.

Он кивнул, положил ее руки себе на пояс, завел мотор, и они поехали вперед. Медленно и аккуратно по городу, но как только выехали на шоссе, Вячеслав прибавил скорости. Ветер засвистел в ушах, Даша почувствовала, как ее волосы, уложенные в привычный учительский пучок, начинают раскручиваться, шпильки выпадают, и вот они взвились за ней, светясь в лучах восходящего солнца. «Может, для этого момента я их и растила? Давно стоило сделать стрижку.» Но она всякий раз останавливалась, жалела. Лесник обернулся, засмеялся, показал ей большой палец. Даша улыбнулась.

Заповедник оказался не так далеко, полчаса дороги, хотя на автобусе, медленно и с остановками, она, наверное, ехала бы часа два. Он остановился у небольшого магазина, Даша слезла с мотоцикла, осмотрелась. Вячеслав открыл дверь, поманил ее внутрь.

– Тут девушка моя работает, попросим чаю, с дороги, – он заглянул в магазин. –Куку! Я тебе покупательницу привез!

Даша зашла в небольшую комнату, поздоровалась с девушкой-продавщицей, хотя нет, наверное, она сотрудник заповедника. Вот на столе какой огромный атлас-определитель лежит. Через несколько минут в подсобке был накрыт стол: травяной чай благоухал из кружек в красный горох, а посередке–тарелка с пряниками.

– А вы сюда к кому?– спросила девушка, немного стесняясь.– По делам? Или в гости?

– По делам, – Даша грела замерзшие руки о кружку. – Мне нужен дед Сидор.

Молодые люди переглянулись. Вячеслав пожал чуть заметно плечами, девушка опустила взгляд вглубь кружки.

– Что? – спросила Даша.– Что не так?

– Да Вам-то он на что? – не выдержал лесник. – Видно, что вы человек нормальный, в отличие от тех.

– Тех?

– Ну, кто обычно к нему приезжает.

– А кто обычно? – ей было действительно интересно.

– Дамочки на дорогих автомобилях, чаще всего, –пояснила девушка.– А пару раз какие-то дядьки на нескольких машинах, с охраной. Вот такие лбы! – она махнула рукой высоко над своей головой.– Вы не такая.

– Я по другому делу. А он сам, дед, какой?

Молодые люди задумались.

– Да вроде нормальный, – сказал Вячеслав. – Все у него на кордоне тихо. Никогда ничего не случается, даже лесные пожары и ветровалы стороной обходят. Видимо, место хорошее. Знали люди, где деревни строить.

– Там деревня?– удивилась Даша.

– Была когда-то. До заповедника, а сейчас он один остался.

– У него жена была. Она приходила в магазин раз в неделю, хлеб покупала, всякое по мелочи,– девушка улыбнулась. – Хорошая такая, седая совсем бабушка, но хихикала постоянно, и гостинчики приносила: ягоды там, цветы. И он иногда с ней появлялся. А сейчас мы его и не видим больше.

– Жена его умерла, и он с болота больше не выходит, не показывается,– кивнул Вячеслав. – Я иногда его вижу, когда хожу по маршрутам. Но он и раньше не разговорчивый был, а сейчас даже здороваться перестал. Так, махнет рукой и идет дальше.

– Вам точно к нему надо? – девушка смешно наморщила носик.

Даша кивнула.

– Точно. Покажете, где это?

Лесник вздохнул.

– Провожу вас немного.

Они шли по лесу, темы для разговоров закончились, Вячеслав иногда что-то отмечал в блокноте. «Работает,– подумала она. – Какая отличная работа, гуляй на природе, рассматривай! Это не школа в большом городе.» Просека просвечивалась насквозь взошедшим солнцем. Даша слушала звуки леса –шелест листьев, поскрипывание стволов, птицы, насекомые. «Как тогда!»– вдруг вспомнила она своих бабочек. Возникло предчувствие, что они совсем близко, сейчас вылетят из того куста впереди или из густой травы на обочине. Она искала их глазами, чувствуя их присутствие, будто бы взгляд на себе и ожидание. Но нет, их не было. «Не сезон,»– немного разочарованно подумала Даша.

У края болота Вячеслав ее покинул, показал мостки, объяснил дорогу и зашагал дальше, вдоль опушки. Она наступила на доски, выгоревшие на солнце добела. Серебряные остовы деревьев в болоте казались абстрактными скульптурами. Вдохнула запах трясины, мха, багульника. Все вместе, как изысканные духи, которые хочется нанести себе на запястья и вдыхать бесконечно. «Наверное, я бы тоже могла прожить тут всю жизнь, в этих видах и ароматах,» – она двинулась вперед. Через некоторое время мостки разделились, одни уходили вглубь болота, к озерам, а другие шли к возвышающимся грядам. Даша пошла медленно, осторожно, решив предварительно затаиться, понаблюдать. На вершине гряды, заприметив укромное место, между заросшим выворотнем и кустами голубики, она вытянулась, легла на моховую подушку, подползла вперед и выглянула. Поляна, дом, вышка. Все, как рассказывал лесник. Колдуна не было видно, она ждала, рассматривала дом и окрестность. Сидор Петрович появился из леса. Возник на опушке, будто из ниоткуда. В брезентовых штанах и куртке, седая голова покрыта капюшоном. Даше показалось, что он посмотрел в ее сторону, на кусты, за которыми она лежала. Но дед прошел вперед, зашел в дом, некоторое время находился там, внутри. Потом вышел снова, порубил дрова во дворе, затем с ведром сходил куда-то к лесу, принес воды. Видимо, там был родник или колодец. Опять скрылся в доме. Она все никак не могла заставить себя встать, подойти и начать схватку.

«Могу ли я развернуться и уйти? Что тогда будет? Как Охота к этому отнесется?»– она лежала на животе, рассматривая росянку, растущую на кочке у нее перед глазами. Невероятно красивые, как драгоценные камни, капли на кончиках ее ресничек. Такие притягательные, она понимала, почему насекомые не могут устоять перед этой ловушкой, так и хочется дотронуться. Прикоснулась пальцем к одному листу, он стал сворачиваться. «Бедный цветочек, я тебя обманула…»– подумала Даша, –Мухи-то нет!» Она увидела, как колдун снова вышел из дома. Он переоделся в костюм с белой рубашкой, темными брюками и пиджаком, на ногах– блестящие туфли. Все это сидело на нем очень ловко, волосы были причесаны, и внезапно он показался Даше актером из рекламы какой-то дорогой марки одежды. Теперь он точно смотрел в ее сторону, подошел чуть ближе, махнул рукой.

– Даша Ивановна, выходите. Вечереет, скоро комары лютовать начнут. Давайте поговорим, обсудим.

Она замерла, чувствуя, как внутри у нее все сжалось в комок. Поймала себя на этом, усмехнулась. Встала. Расправила в разные стороны свои невидимые всем, но явно заметные ему руки, как огромный веер, опасный, смертоносный, и пошла на встречу. Ближе к дому сбросила рюкзак, вытянув из него клинок. Сидор Петрович посмотрел на лезвие и вдруг широко улыбнулся.

– За моей головой пришла! – радовался он. – Но вот дело какое, Ваша голова мне тоже нужна, я поэтому письмо и отправил. Даша замерла.

– Письмо? Как?

– Через компьютер. Про женщину ту. Лесника как бы попросил настоятельно, он и написал. Это как сон навеять. Он сделал все и сам не заметил. И встретить Вас тоже его направил, а то автобусы плохо ходят.

Он опять посмотрел на клинок.

– Заходите в дом, Даша Ивановна. Тепло, светло, чаю могу налить, если изволите.

Она покачала головой.

– Не изволю, – но в дом зашла, села за стол, положив оружие перед собой.– О чем говорить хотите?

Колдун сел напротив, глядел на нее весело и без страха.

– Чудовищем меня считаете, но нет, я, скорее, меняла. Могу по желанию человека и только по совершенному согласию поменять что-то в его жизни. Заменить одну часть линии судьбы на другую.

Даша вспомнила лицо женщины в больнице, покрытое живыми выростами.

– А цена? Я видела, что случается с теми, кто с Вами меняется.

Старик кивнул.

– Цена высока, но назначена она не мною, а ими.–Он поднял палец вверх.– Что касается женщины той, выздоровеет через неделю– другую. Счастлива только уже не будет, но таково было ее желание. Мне нужно было отправить приглашение, чтобы Вы не смогли отказаться от визита. Хотел увидеть Вас снова!

– Снова? – она разглядывала избу, печь, фотографии. Посмотрела в его ясные и очень светлые глаза. – Мы встречались уже?

–Да! Я Вас тогда и заприметил. Положил глаз, так сказать, с прицелом в будущее. В Санкт-Петербурге, в 1897. Я на вокзале носильщиком работал, помогал багаж спустить, погрузить, молодой еще был, резвый, хотел мир, людей посмотреть, в столицу уехал. А Вы с поезда сошли, и сразу как свет вокруг, чистую душу издалека видать. Шляпу поправили, клинок на поясе,– он бросил взгляд на лежащее между ними на столе оружие. –Тот же? И пошли так вперед, щурясь на солнышко, я только стоял и глядел вслед пораженный.

Даша потерла лоб.

– 1897? Да я и не родилась еще тогда.

Дед пожал плечами.

– Это тело рождается то тут, то там. А душа, она всё та же. И все такая же чистая! – он улыбался.

– Так что вы от меня хотели?– ей стало интересно.

– Все расскажу и покажу. – Он посмотрел на фотографию на стене. – Думали ли Вы когда-нибудь, Даша, о предназначении. Кто дает его нам, без выбора, как неизменную инструкцию? План, от которого нет возможности отступить?

– Так можно все, что угодно оправдать. Любые свои поступки, предназначено и все.

– А Вы можете не быть охотником?

Она задумалась.

– Нет. Думаю, это больше меня. Я могу умереть, а охотник останется.

– Вот-вот! – он закивал. – Я тоже исполнял то, что предназначено моей природой.

– Кромсали чужие жизни за высокую цену? Лишали счастья, здоровья, любви?

– И это тоже. Скрывать не буду. Но потом во мне что-то повернулось внутри, я Машу мою встретил. –Он указал на фотографию с веселой девушкой. – Как это случилось, до сих пор не понимаю. Заехал в деревню, мимоходом, и вот она, стоит цветок нюхает, из-под платка, вдоль шеи прядь волос. А потом она убежала, а я вижу, следы ее на мху водой наполняются, и в воде зайчики солнечные играют. Нужен ли для настоящей любви повод или это просто стрела, выпущенная богом, как римляне верили? Я за ней тогда пошел, и так на все эти годы. Изменила она и меня, и мое предназначение.

Даша смотрела ему в лицо, морщинки на лбу, искорки в глазах. И вдруг почувствовала, первый раз в жизни, что Охота отступила, отделилась от нее и просто стояла рядом, а не была у нее внутри, захватившим власть диктатором.

– Зачем же Вы меня заманили сюда? Я только убивать умею. Хотите умереть?

– И это тоже, – согласился он. – Но и много большее. Предложение у меня есть к тебе. К душе твоей, которая не только убивать умеет. Ты об этом не знаешь пока. Поменяться.

– Что на что?

– Это лучше показать. –Он встал. – Идите за мной.

Даша сделала шаг от стола, дед Сидор обернулся.

– Клинок свой не забудьте, пригодится, может.

Они прошли в небольшую комнату с полками, на которых стояли стеклянные банки, мешки, хозяйственный инвентарь. В стене была небольшая дверка, за ней лестница вниз, в темноту. Он включил газовый фонарь, посветил. Спустились, Даша огляделась. Пара деревянных бочек, полки, на них пыльные банки с ягодами, вареньем, грибами.

– Марья Степановна еще делала. Ее руками, любила сладкое. Я-то, на самом деле, не ем, только вид делаю. – Сидор Петрович повесил лампу на крюк, торчащий из стены. Сел на длинную деревянную скамью. – Устал я этого голема лепить, Даша Ивановна. В юности интересно было. Потом с Машей хотел рядом быть, а теперь… такой груз… не могу больше… да и незачем. Следуй за мной, когда преображусь, приглашаю тебя в своё Тайнище.

Он лег на спину, вытянув руки по швам, закрыл глаза. Прошла минута, другая, Даша заметила, что тело его стало выцветать, будто цветная фотография превратилась в черно-белую. А затем, словно помутнела, линии искривились, нарушились и на том месте, где только что лежал колдун, остался серый густой сгусток, подвижный и легкий. Он, будто жидкость, стек на земляной пол и заструился куда-то вглубь погреба. Она хотела взять лампу, но заметила, что серый туман стал светиться ярче и ярче. Настолько, что проявились круглые своды и проход впереди. Пальцы сжали клинок, «на месте», и Даша пошла за ним, за переливающимся искорками облаком, плывущим в темном земляном туннеле. Они молча двигались, и ей показалось, что частично уже переместились на тонкий план, как бывает во сне, когда помнишь, что ты спишь, чувствуешь свое тело, лежащее в кровати, но при этом сновидишь истории и события. Свод расширился и стал мерцать, будто усыпанный золотым песком. С каждым шагом нити становились гуще, свет ярче. Туман внезапно уплотнился, стал похож на темную ленту, стремительно полетел вперед, и Дашиным глазам открылась невероятная картина. «Все-таки я сплю!» –думала она, рассматривая огромное пространство, будто гигантский пузырь или кокон, сотканный из золотых нитей, светящийся, мерцающий. «Наверно, вот так же внутри воздушного шара, летящего к солнцу. » – подумала она. Серый сгусток, бывший недавно Сидором Петровичем, потек дальше, потом будто врезался в препятствие, растекся по нему, впитался внутрь, а оно, вобрав его в себя, вспыхнуло ярким светом. Даша прижала руку к глазам, задрала голову, рассматривая.

«Что это такое? Живое существо? Неизвестное создание?» – перед ней возвышалось что-то или кто-то, похожий на огромное золотое дерево, или же рога, рог, растущий прямо из поверхности кокона. Мощное основание, как ствол, на высоте разветвлялось на множество отрогов, заканчивающихся разноцветными сферами, воронками и закорючками.

– Кто ты? – спросила она. – Растение? Животное?

Голос Сидора Петровича раздался прямо у нее в голове:

– Я не знаю, да и какая разница?

– Я никогда не видела и не слышала о таком.

– Ну…– он хмыкнул.– Память о таких, как я, утеряна среди людей, но не совсем. Всегда остаются отголоски, в сказках, наверное, еще можно что-то прочитать о золотом дереве, исполняющем желания?

– И забирающем счастье взамен?

– Знаешь, счастья стало так мало. И забрать-то нечего. Так изменился мир. Ты заметила?

Даша задумалась.

– Я не уверена. Я живу не так долго.

– Именно поэтому они и лишают вас памяти, перерождая раз за разом, чтобы трудно было сделать выводы. Сама-то ты часто счастлива? Много его было в твоей жизни?

Она потерла лоб.

– Пару капель.

– Вот и мне пришлось последнее счастье собирать годами, по капле.

– Зачем?

– Чтобы наполнить их.

Даша оглянулась и увидела, как засветились вокруг золотые шары, парящие на тонких ножках, как на ниточках.

– Что это?

– Это мои плоды, золотые яблоки, так их называли древние греки. Я наполнял их только счастьем, только радостью, весельем и смехом. Самыми лучшими мгновениями, специально для тебя.

– Для меня?– она была поражена. – Зачем? Почему?

– Для прорастания, им нужно тепло Чистой души, но я хотел, чтобы они стали твоим счастьем. Это тот обмен, который я тебе предлагаю.

Даша подошла к одному из шаров, протянула к нему руку. Он сначала отпрянул, а потом сам потерся о ее ладонь, как котенок. «Привет!»– услышала она тихий шепот у себя в голове. И сразу за ним картинка: берег моря, волна, набегающая на ноги, насквозь освещенная солнцем. На песке сидит мальчик с большой ракушкой в руке. Приложил к ней ухо, зажмурился. Открыл один глаз и протянул раковину ей. «На, послушай, море здесь и море там, внутри!». Видение закончилось. Она погладила следующий шар. Здание из красного кирпича, перед ним прямо в луже, замочив брюки, стоит мужчина с огромным букетом, задрав голову, смотрит вверх, смеется. Она проследила его взгляд: окна в здании наполовину окрашены– больница; а на втором этаже, в левом окне, прямо над линией краски –новорожденный в вытянутых руках, как лучший приз. Она трогала плоды, один за другим, рассматривая и чувствуя их наполненность. Потом повернулась к дереву.

– Как же люди смогли с этим расстаться? Отдать это тебе? Зачем?

По его ветвям побежали огоньки.

– Они всегда приходят сами, и отдают это добровольно, оно им просто не нужно, вернее, не так нужно, как что-то другое. То, на что они хотят поменяться.

– А что может быть лучше?

Он вздохнул.

– Всегда одно и тоже –богатство, и власть, иногда месть. Ну, так что, будешь меняться?

– Что на что? Я так и не поняла.

– Я должен уйти, они не прорастут, пока я здесь. Самопожертвование– на нем строится продление нашего рода. Да любого рода, на самом деле. А ты приглядишь за ними, поможешь им, согреешь. А взамен у меня есть дар для тебя.

– И что это за дар? Настолько весомый, что я останусь здесь, так? Моя жизнь закончится?

– Нет, она начнется, и совсем по-другому. Мой дар– это твое счастье, абсолютное и бескрайнее.

Даша закрыла глаза и увидела, что он ей показывает.

– Мой персональный рай?

– Да, и ты сможешь делать там все, что захочешь.

Она уже знала свой ответ, он возник у нее внутри прежде мыслей и сомнений.

– Да, я согласна.

– Тогда коли! Прямо сюда!

Внутри дерева вдруг появилась пульсирующая рубиновым светом щель. Даша подошла, почувствовала, как между ней и деревом стоит Охота, высокая фигура, с белым лицом и огромными черными глазами. Она размахнулась и рассекла ее надвое, половинки стали срастаться, но Даша уже прыгнула сквозь них вперед, поворот, снова взмах, и она вонзила в пылающий огонь свой клинок. Он потонул в горящем горниле, дерево погасло, стало сжиматься, уплотняться. Превратилось в огромную каплю на тонкой ножке-ниточке, потом рухнуло вниз, разлилось и замерло. Всё изменилось, обмен состоялся. Вокруг стало темно, в бесконечной пустоте парили золотые шары, а перед ней оказалась гладкая впадина, похожая на блюдце с чуть приподнятыми краями. Даша дотронулась до нее– теплая, мягкая– от ее пальцев по поверхности пробежала волна. Даша забралась внутрь, вытянулась, зевнула.

– И еще! Я хочу то самое розовое платье, – сказала она мечтательно.

Ее джинсы, свитер и куртка исчезли, и под пальцами возникло облако нежного тюля. Она расправила свои невидимые руки, взяла в каждую по золотому яблоку. Погладила их. Они довольно заурчали в ответ, засветились с переливами алыми лучами.

Даша закрыла глаза и увидела лучи солнца, пробивающиеся сквозь кроны деревьев, просвечивающие насквозь листья, превращающиеся в яркие витражи. К небу взмыли тысячи голубых бабочек. Она засмеялась, закружилась, взмахнула руками и начала танцевать.

<p>Сервировка имеет значение.</p>

Дорогой Ринпоче, наконец-то я собралась написать Вам письмо, как и обещала. В тот момент, когда эту историю можно считать законченной. Я полагаю, это так, хотя все чаще и чаще меня посещают мысли о том, что закончится она, когда я сама окажусь там же, где мои маленькие друзья. Но, вероятно, Вы скажете, что и это не конец, а только очередное начало. Видите, я прочитала Ваши книги. В любом случае, оттуда я не смогу написать Вам, поэтому сделаю это сейчас, принимая сегодня за определенную логическую точку в этом бесконечном процессе. Я часто разговариваю с Вами мысленно, внутри своей головы. И уже некоторое время, как Вы совершенно ясно отвечаете мне. Мне кажется, что из этих бесед Вы и так знаете, как всё произошло, и, возможно, наблюдали процесс. Но буквы вернее, и я сажусь и пишу их. В свое письмо я вставлю отрывки из своего дневника, который, наверное, более чем я сейчас, может дать ощущение происходившего.

25 августа.

Море и дюны. Валяясь среди кочек голубой травы, глядя на набегающие волны, закапывая пальцы ног в песок, а потом вырисовывая ими узоры, можно потерять счет дням. Сегодня мы с Маськой выкладывали рисунки из отшлифованных морем палочек. А Гера построил шалаш из сухих веток, собранных в дюнах. Сверху он накрыл его обрывками рыболовных сетей и мочалками водорослей, плавающих на мелководье. Мы забрались в него и смотрели на закат, на яркое и большое солнце, как будто мы поймали его в клетку. Хотя, на самом деле, в маленькой клеточке прятались сами мы. А когда, уже в сумерках, мы уходили с пляжа, я оглянулась на волны и поняла, что отпуск закончился. Завтра домой.

28 августа.

Только сегодня я пробую записать это странное дорожное происшествие. Мы хотели выехать домой рано, с утра. Все-таки до дома несколько сот километров. Но поддались искушению по дороге еще раз окунуться в море, пройтись, скользя пятками по поющему песку, проведать наш шалаш. Глоток, еще один глоток, каждый кажется последним. Маська кинул на прощание монетку в набегающую на его босые ножки волну, чтобы вернуться. И вот, с последними лучами солнца мы поехали от моря, от лета, домой, к надвигающейся осени и последующей за ней, как всегда, очень длинной зиме. Маська сидел в детском кресле, задумчиво наблюдая пробегающий за окном пейзаж. Мы с Герой мучили навигатор, пытаясь проложить самый краткий маршрут до дома, выгадывая то сто, то сто пятьдесят километров, срезая большие города, расположенные на центральных дорогах, через проселки и леса. И вот ночь и лес за окном. Кофе, купленный на последней заправке, уже закончился. А дальше опять только лес. Один час ночи, два часа ночи, три. Маська давно уже спит, а я смотрю на Геру. Он старается выглядеть бодрым, включил музыку громче и, подпевая себе под нос, крепко держит руль. Снаружи непроглядная темнота. Дорога, свет наших фар, иногда мчащиеся навстречу фуры. Я бросила взгляд на экран навигатора. Впереди еще больше трехсот километров. Гера потер глаза, не доедем, надо остановиться и поспать. Он соглашается. Но дорога узкая, извилистая, без обочины, остановиться негде. По навигатору ни одного населенного пункта на ближайшие сто километров. Мы снижаем скорость, начинаем вглядываться в темноту, в лес, подступающий со всех сторон. Гера вдруг резко вздрагивает, чуть не заснул. Открывает окно, вдыхает холодный воздух. Потом показывает: «Смотри-ка, съезд!». Мы сворачиваем, ниже уровня дороги фары освещают просторную поляну на опушке. Я выхожу из машины, гляжу на затянутое облаками ночное небо. Где-то там, за ними, светит луна. «Уф!» – Гера глушит мотор, свет и через минуту уже крепко спит, устроившись сразу на водительском и пассажирском сиденьях. По ночам зябко, кутаясь в кофту, я сажусь рядом с Маськой. Поправляю одеяльце, он равномерно сопит из автокресла. Слушаю ровное дыхание Геры. Откидываю голову, закрываю глаза, но сон почему-то не идет. Прижавшись щекой к обивке, я смотрю на облака, на показавшийся краешек луны. Опять закрываю глаза, но слышу голоса вдалеке. Неразборчивый разговор, кто-то что-то спрашивает, кто-то отвечает. Судя по интонациям, собеседники не довольны. Я думаю, что мы остановились у хутора и потревожили хозяев. И вот они идут выяснять, кто мы такие. Я кладу руку на карман, в нем еще остались бумажные купюры местных денег. Договоримся. Голоса приближаются, надо бы выйти им навстречу, пока они никого не разбудили. Я открываю глаза, смотрю в окно. Вокруг темнота, чуть виден силуэт леса на фоне неба. Я вглядываюсь, пытаясь различить разговаривавших людей.

В этот момент облака расступаются, и показывается полная луна. Она заглядывает в машину, светит на лес, окрашивая серебром стволы. Я чувствую, как мое дыхание перехватывает, и резко сажусь. Высокая трава на опушке раздвигается, и на поляну выходят маленькие человечки. Луна освещает их тревожные, недовольные лица. Я выдыхаю, провожу ладонями по лицу, потом выкручиваю кожу на руке: «Больно! Нет, не сплю!». Человечки, не более полуметра ростом, их много, толпа, заполняют все вокруг. И вот теперь я слышу их голоса, понимаю их разговор.

– Кусать! Кусать! Кусать! – восклицают некоторые.

– Рвать и кусать! Рвать и кусать! – вторят им другие.

Я цепенею от ужаса, опять перестаю дышать. Они подходят ближе и ближе, окружают машину. Я различаю диалоги:

– Дай, дай я откушу кусочек.

– А мне шины, дайте я съем их шины.

– Мотор! Чур, я сегодня ем мотор!

– А мне то, что внутри! Этих людей! Кусочек!

Я зажмуриваюсь, опять щипаю себя за руку. Открываю глаза. Они на месте, толпятся вокруг, шепчут, вскрикивают.

– Кусочек мне! Кусочек! И мне!

Я выглядываю в окно и встречаюсь взглядом с кем-то из них.

– Погодите, давайте посмотрим, кто там внутри, – предлагает один из голосов.

Они начинают ловко, как гимнасты, взбираться друг другу на плечи. Машина облеплена маленькими телами. Заглядывают в окна, смотрят на меня, на Геру, перешептываются. Я вижу, как окно рядом с Маськой заполняется лицами, прижимающимися к стеклу щеками и крошечными ладошками. Он что-то бормочет во сне, причмокивает, поворачивается. Они разглядывают его спящее лицо, а я – их. Маленькие, с кулак головы, взъерошенные патлатые волосы, взрослые черты, только глаза почему-то большие, как у детей, внимательные, глубокие. Один из них приоткрыл рот, и я вижу ряды острых, как иголочки, зубов.

– Там мальчик! – говорит он, оборачиваясь к остальным. По толпе пробегает шепот.

– Мальчик! Там мальчик! Там маленький мальчик!

На несколько мгновений они застывают, а потом, как будто отхлынувшая волна, скрываются в лесу. Я вижу несколько силуэтов, колышущуюся траву, луна опять прячется за облака, поляна погружается в темноту.

Меня трясет до самого рассвета, и только с первыми лучами солнца я с облегчением понимаю – они не вернутся. Выхожу из машины, обхожу вокруг. Никого, никаких следов, может, я сошла с ума? В лес уходит асфальтная дорожка, лежат бетонные плиты и столбы. Вскоре проснулся Гера, за ним Маська. Он выскочил из машины и сразу стал бегать по поляне, оказавшейся небольшой стоянкой, от травы до дороги, от въезда до столба, спрятавшегося в кустах. Я вижу на столбе большую каменную табличку. Подхожу ближе и, холодея, читаю: «Памятник-мемориал жертвам холокоста. На этом месте в 1942 году было расстреляно и захоронено 4000 детей, узников концлагеря N».

– Гера! – кричу я. – Гера!

Он подходит, становится рядом. Я сбивчиво рассказываю про ночных посетителей. Он кивает, потом пожимает плечами.

– Кто знает? Может, они тут действительно живут, а, может, ты просто заснула и видела сон?

30 августа.

Я продолжаю думать об этом. Убитые дети и сердитые человечки. Почему? Проще всего решить, что я спала и видела кошмар. А если нет? Даже сны включают в себя фрагменты того, что происходит в жизни. Что если они там есть? Бедные дети. Уже не дети. Уже давным-давно не дети. Почему? Это не укладывается в моей голове.

5 сентября.

Мы поехали за город, провести бабье лето на даче, погулять по лесу и поискать грибы. Теперь я боюсь леса. Мне кажется, он смотрит на меня. Они смотрят. Из невысокой травы, шуршащей под ногами, выглядывают из-за стволов. Я зашла в рощу, постояла и вернулась к машине. Гера ничего не сказал, но заметил.

7 сентября.

Ходила в храм. Если ехать к нашей даче, то по дороге, на берегу реки – большая деревня. А на холме, среди редких сосен – небольшой храм. Деревянный, покрашенный светлой краской со скромными черными куполами. С одной стороны – деревенское кладбище, с другой – частное хозяйство: дом, сад, огород. По траве, между клумб бегают курицы. Батюшка с лопатой что-то копал в саду.

Я подошла, поздоровалась. Он отставил лопату, отряхнул руки. Пригласил внутрь храма. Первые вопросы: как меня зовут и крещеная ли я.

– Имя не человеческое, – качает головой. – И что некрещеная плохо.

Внутри здания прохладно, мы медленно идем к иконостасу. Краем глаза я рассматриваю порядком облупившуюся роспись на стенах. Люди с трагическими лицами несут куда-то кресты. Батюшка, отец Александр, показывает на них и говорит что-то про великомучеников. Я киваю, сбивчиво рассказываю. Он слушает, чуть наклонив голову на бок. Молчит, разглядывает мое лицо. Подводит меня к иконе и дает свечку. У него на руке наколка, парашют и буквы – бывший десантник. Теперь я тоже с интересом рассматриваю его лицо. Если убрать бороду, подстричь волосы – скуластый, широко поставленные яркие глаза.

Берет мою руку в свою, поджигает свечу и ставит в подсвечник.

– Проси у Богородицы помочь тебе.

– В чем?

– В деле твоем. Ты же помочь им хочешь.

Я замираю, прислушиваюсь к себе, киваю. Да, хочу.

– Думаете, получится?

Он опять внимательно глядит в мое лицо. Мы выходим наружу, стоим на паперти, я щурюсь на яркое солнце.

– В любом деле возникают препятствия, – вдруг говорит он. – Иногда это люди или обстоятельства. Иногда они только тут, – дотрагивается пальцем до виска.

– Препятствия? – переспрашиваю я.

– Да. У Дьявола работа такая, создавать препятствия. Но их всегда можно преодолеть. Усилием и божьей помощью. Удачи!

Я не понимаю, о чем он.

– Как это?

Отец Александр идет в сад. Оборачивается.

– Для себя я понял, что все разнообразие препятствий можно разделить как бы на два потока, для большинства людей, в мирное время, – на мгновение взгляд его уходит куда-то далеко. – Те, что связаны со страхом, и те, что связаны с ленью. С ленью я борюсь усилием над собой, а со страхом, молясь господу нашему, – он крестит меня рукой. – Вам пригодится и то и другое.

Я обхожу его дом, сажусь на пригорок около рощи, смотрю на купола. «Лень? Пожалуй, я понимаю, как с ней справляться. А вот страх...» – чувствую глаза, много глаз, смотрящих мне в спину. Вскакиваю, иду дальше. Меня догоняет женщина, в длинной красной юбке и полотняной рубашке. Матушка. Протягивает мне пластиковую бутылку с водой.

– Нате, у Вас нет, наверно.

Я верчу ее в руках.

– Что это?

– Вода святая. Может пригодиться, хотя вряд ли, – она вздыхает.

– Почему? – удивляюсь я.

Матушка поднимает брови.

– Вы некрещеная, да и дети-то там, наверное, были еврейские, не христианские.

Дома я отдаю бутылку Гере, рассказываю.

– Говорят, дети еврейские, – чувствую, как по щекам катятся слезы.

Он гладит меня по голове.

- Мы туда можем вернуться, если ты хочешь.

Я киваю. Он продолжает.

– Но, может, она и права? Возможно, тебе надо еще и в синагогу сходить? Вдруг у них свои методы? – он смотрит бутылку на просвет, ставит ее на полку.

15 сентября.

Мы в городе. Лето окончательно ушло, зарядили дожди.

Ребе внимательно меня разглядывает. Потирает ладонью рукав пиджака, будто пытаясь стереть там какое-то пятно. Смотрит на темную ткань, потом проводит рукой по лбу.

– Имена у вас странные, книжные.

Я пожимаю плечами.

– А как это далеко? – спрашивает он.

– Около четырехсот километров отсюда. Меньше.

– Далеко, далеко, – качает головой. – У нас принята молитва, изкор, для поминания душ умерших.

Ребе садится за стол, достает бумагу и пишет.

– Имена их знаете?

Я отрицательно качаю головой. Он морщится, пишет дальше. Отдает мне лист.

– Сможете прочитать?

Перед моими глазами вязь мелких, незнакомых букв.

– Нет, наверное.

Он снова морщится.

– Все равно берите. А я буду помнить о них, – он показывает на ящик. – Пожертвование надо сделать, чтобы души умерших возвысились.

27 сентября.

Мы опять на этом месте. День… Небо затянуто облаками. Я иду по дорожке в лес, Гера с Маськой шагают рядом. У опушки Маська вырывается, бежит обратно к машине. Он боится. Гера пытается взять его на плечи, но я машу рукой.

– Не надо, я сама схожу туда.

Углубляюсь в лес, мимо бетонных столбов, это что-то вроде обелисков. Дорожка поднимается вверх, на холм, потом резко сбегает вниз, к небольшой площадке. Над ней просвет в кронах, видно небо. Среди мхов и травы каменные плиты, на них памятные надписи, даты и имена, имена, имена, имена. Я обхожу их все. Чувствуя себя неловко и глупо, брызгаю их святой водой из бутылки. Потом сажусь на мшистую кочку. Дотрагиваюсь до голубого лишайника. Он мокрый, мягкий, податливый. Достаю молитву, написанную ребе, верчу в руках, не сразу даже понимая, где верх, а где низ. Вздыхаю, сворачиваю и кладу под камень. Сверху укладываю мох и шишки.

Я сижу и смотрю на небо. Должно что-то измениться? Или нет? В чем и как? Погружаю пальцы сквозь мох и опавшие листья, в землю.

– Поговорите со мной! – прислушиваюсь. Вокруг тихо, вдалеке скрипнуло дерево.

– Эй, вы тут?

Вдруг я чувствую прикосновение. Сразу ко всем своим пальцам, будто кто-то, там, в земле, схватился за них и легонько потянул на себя. Меня бросает в ледяной холод, будто плашмя на глыбу льда. Удар! Столкновение! По телу проходит волна ужаса, подбрасывающая меня вверх. Я бегу, бегу оттуда так быстро, как могу. Через холм, вниз, к паркингу. Гера хватает меня, задыхающуюся, прижимает к себе.

– Ну, ничего, ничего, – приговаривает он. Я плачу.

Драгоценный учитель, если бы не Вы, то на этом вся история была бы закончена. И, наверное, со временем превратилась просто в странное происшествие, которое не очень приятно вспоминать, и от того просто перестаешь это делать. И уже спустя несколько лет не разберешь, что там происходило и как. И, что важнее, я бы осталась той, какой была. Сейчас, когда я смотрю на себя тогдашнюю и себя сегодняшнюю, то мне сложно выстроить ряды плюсов и минусов. Я уже другой человек, и мне это незачем. Как и многое другое. Вы знаете, у русских есть загадка, про капусту: сто одежек и все без застежек. Я проживала жизнь, даже и не подозревая, что там, внутри, под моими одежками, замечая только верхний их слой. И вот, когда в один момент их лишилась, то увидела свою кочерыжку. И рада, что это и есть я.

2 ноября.

У всей этой истории случилось продолжение, неожиданное и странное. Сегодня я шла по проспекту, разглядывая дома и переулки старой части города. В темной арке вдруг вижу объявление-указатель, магазин всяких восточных штук. Благовония, да, травяные густые благовония, это то, что нужно для холодной и пасмурной осени.

Я прохожу в арку и следую указателям во дворы. Стрелка приводит меня к лестнице у двухэтажного старого дома. Я поднимаюсь, открываю дверь. Тепло, свет и этот приятный запах. В магазинчике я набираю душистых палочек, пирамидок и шариков. Пока продавец упаковывает их по пакетам и щелкает калькулятором, осматриваюсь. Яркие картинки с разными неизвестными персонажами, много радуг, в которых нарисованы незнакомые символы. Книги с непонятными названиями. Целую стену занимает доска объявлений. На ней какие-то ксерокопии, записки карандашом на тетрадных листочках и афиши. Я смотрю на одну. На ярком, шафраново-желтом фоне фото пожилого азиата в круглых очках. Лекция из цикла «Осознание смерти» – черная надпись сверху. Слово «смерть» с игривыми завитушками по бокам, напоминающими облака. Я вдруг вспоминаю лес, пасмурное небо над головой и прикосновение. Вздрагиваю. Продавец замечает, говорит что-то про даты и стоимость. Моментально соглашаюсь. Он протягивает мне бумажный пакет, я автоматически смотрю внутрь. На дне лежат аккуратно расфасованные и подписанные благовония, а сверху, будто осенним листом, желтый билет.

10 ноября.

На лекции я не понимаю ничего. Вслушиваюсь в незнакомые слова, термины, имена, звучащие из микрофона переводчика. Они ни с чем не ассоциируются у меня в голове и не складываются вместе. Я только различаю фрагменты инструкций, что надо делать то-то и то-то и вот так-то и так-то. Остальное как ядерная физика. Тру уши, чтобы ни заснуть, начинаю разглядывать людей в зале. Сосредоточенные, вдумчивые лица. Они-то явно знают, зачем сюда пришли. Рядом с переводчиком, на сцене, сидит тот самый старик с афиши. Это лама, из Тибета. Он что-то говорит вполголоса, переводчик слушает, а потом вещает в микрофон. Я смотрю на ламу, раньше я их только в кино видела. На нем что-то вроде желтого халата или это ряса? Белый шарф свисает с шеи. Он сидит на чем-то вроде танкетки или диванчика, поджав ноги. На носу маленькие круглые очки. Он вдруг поворачивается в мою сторону, будто почувствовав взгляд, смотрит прямо мне в глаза. Или мне так кажется?

После лекции идут вопросы и ответы. Я сижу и жду чего-то. Потом выстраивается очередь на благословение. Я кутаюсь в пальто и уже полулежу в кресле, наблюдая, как лама каждому что-то говорит, иногда дотрагиваясь до плеча подошедшего или руки. Я уже немного дремлю, когда очередь заканчивается и рядом с ним остаются только пара человек и переводчик. Они помогают ему подняться, один протягивает пальто, другой собирает какие-то бумаги. Работники зала убирают микрофон, сматывают провод. В зале гаснет свет. Лама спускается вниз по ступенькам, идет к выходу. В дверном проеме он останавливается, поворачивается ко мне и делает взмах рукой. Они ждут, пока я подойду, переводчик смотрит на меня с сомнением, но говорит:

– Ринпоче приглашает Вас на чай.

Я складываю ладони, чуть кланяюсь, так делали все на сцене. Лама вдруг улыбается, кивает, идет дальше. На улице ждет большая машина. Я, не раздумывая, сажусь в нее. Мы недолго едем по улицам, выезжаем на проспект, потом петляем в переулке и, в результате, оказываемся во дворе, у того самого магазинчика. Дверь на первом этаже ведет через небольшую гардеробную в просторный зал с высокими окнами и деревянным полом, усыпанным разноцветными подушками. Все раздеваются, снимают обувь и проходят внутрь. Я оглядываюсь, рассматриваю картины на стенах. Те же веселые персонажи, что и на открытках в магазине, но нарисованные вручную, на ярких полотнах ткани. У некоторых сверху спускается полупрозрачная шторка, и они выглядывают из-за нее, как из окошка. Дальше, за залом, просторная кухня, большой стол, длинные скамейки. Во главе стола большое мягкое кресло. Лама опускается в него, предлагает мне сесть рядом на скамейку. Он говорит со мной по-английски. Откуда-то появляется девушка. Она расставляет на столе тарелочки с чем-то вроде крохотных жареных пирожков, разливает чай. Я подношу чашку к губам. Чай густой, с запахом травы, молоком и маслом. Делаю глоток. На вкус ужасный, но я все равно пью. Смотрю на ламу, и смущение уходит. Я успокаиваюсь и расслабляюсь. Он тоже делает несколько глотков чая. Кидает в рот пару пирожков, задумчиво жует. Потом снимает очки, почему-то они без дужек, просто на белой резинке, пришитой к оправе крупными стежками.

– Расскажи мне, что случилось, – предлагает он по-английски.

Я пытаюсь, сбиваюсь, не могу подобрать слова. Он говорит что-то девушке, на мягком незнакомом языке. Через минуту приходит переводчик, садится напротив меня, внимательно слушает ламу, поворачивается ко мне.

– Пожалуйста, представьтесь и объясните, что произошло.

Я называю свое имя, лама смотрит весело, переводчик удивленно. Я смущаюсь, пора научиться не обращать на это внимания. Начинаю рассказ.

– В конце лета, я, мой сын и муж, – называю Геру полным именем. Лама вскидывает брови, переводчик улыбается. Я замолкаю, смотрю на них, переговариваются.

– Ринпоче интересуется, почему у вас такие имена. Он еще не встречал людей, которых так бы звали, – лама кивает в такт его словам. – Он учился в Сорбонне, долго жил в Европе, – поясняет, явно от себя, переводчик.

Я вздыхаю.

– Не знаю, родители дают имена. Моей маме, когда она была беременная, приснилась я и сказала, что звать меня именно так. У Геры точно такая же история.

Лама кажется очень довольным, загребает горсть пирожков и предлагает продолжить. Я вкратце пересказываю случившееся. Почему-то меня бросает в холод, и я почти залпом выпиваю чай. Смотрю ему в глаза, он тоже меня разглядывает. Начинает тихо что-то говорить переводчику, иногда переходя с английского на другой язык, может, это тибетский. Переводчик слушает удивленно, часто переспрашивает, поглядывая на меня. Потом начинает пояснять по-русски.

– Ринпоче удивлен историей и Вами. Тем, что Вы хотите их спасти.

– Это возможно?

– Он объяснил, что надо делать. Эти существа...

– Дети, – поправляю я.

Он кивает.

– Эти духи, которые были детьми, они застряли. С ними случилось что-то настолько плохое, что не дало идти им дальше, как заведено для людей.

– Куда, дальше?

– Ну, – он рисует рукой что-то вроде синусоиды. – В бардо, к новому рождению.

– Что такое бардо?

Смотрит на меня, как на дурочку. Встает, подходит к книжной полке, на стене около стола. Проводит пальцем по корешкам, достает синюю книжку. Протягивает мне, садится, выпивает свой чай.

– Долго объяснять, Вы вот возьмите, почитайте. Только потом обратно завезите.

Я беру книгу, глажу обложку рукой, убираю в сумку.

– Я прочитаю. Так что же надо сделать? Чтобы им помочь.

Лама весело наблюдает, пьет чай.

– Ну, так вот, – продолжает молодой человек. – Они застряли в одном состоянии, одном переживании, очень плохом. И крутятся в нем, как белка в колесе. И, видимо, это их изменяет. Сколько лет уже прошло, а они там. Не могут выбраться, – он взъерошивает волосы, подбирая слова. – Суть вот в чем, их надо из этого состояния вывести, и тогда, возможно, они смогут пойти дальше. Освободиться.

– Освободить, да, – эти слова откликаются во мне теплом. – Я готова, есть методы?

Он мнется.

– Есть предположение. Ринпоче думает, Вам надо с ними поговорить. Объяснить, что случилось, наверное. Скорее всего, они не понимают. Просто находятся в состоянии непрерывного страдания.

Я вдруг вспоминаю их крики: "Кусать! Кусать! Рвать и кусать!».

– Не знаю, будут ли они слушать. Они кажутся очень агрессивными, хотят кусаться.

– Да! – он радостно кивает. – Вот тут как раз есть верный метод, подробно описанный во многих источниках, – теперь он явно на своей территории, буквоед. – В той книге об этом написано, почитаете. Древняя тибетская традиция, очень интересная практика! Но принцип такой: Вам нужно будет утолить их... – он запинается, подбирает слово, – Голод! И как только они успокоятся, станут слушать, тогда и общаться. Дальше все будет зависеть только от Вас. И от них. Ринпоче говорит, что не слышал ничего похожего. Я тоже.

Лама что-то говорит, я понимаю, что он просит написать. Молодой человек подтверждает.

– Он говорит, что когда все закончится, то не могли бы Вы прислать ему письмо с подробным рассказом? Ему невероятно интересно.

Я соглашаюсь, думаю, резюмирую.

– То есть, мне надо накормить этих детей и уговорить их уйти оттуда. А чем кормить, что они едят?

– Youself! - лама дотрагивается до моей руки, и я внезапно отчетливо понимаю, что он имеет в виду. Я встаю, голова немного кружится. Он продолжает что-то говорить мягко и ласково. Потом ловко выдергивает из своей одежды нитку, повязывает мне на запястье. Переводчик что-то переспрашивает, потом смущенно переводит.

– Я сам не очень понял, не так давно учу тибетский. Вроде того, что он напоминает, что сервировка имеет значение. И дарит Вам эту белую нитку.

Я сжимаю рукой запястье, благодарю. Голова начинает кружиться еще больше. Мне надо срочно на улицу, на воздух. Я быстро прощаюсь, почти выбегаю в прихожую. Девушка достает из шкафа и протягивает мне пальто, хихикает.

– А у тебя, правда, муж – Геракл?

– Правда, – я натягиваю сапоги, ныряю в пальто и выскакиваю во двор. Глубоко вдыхаю, стою, прислонившись к стене. Очень хочется курить, а я ведь даже никогда не пробовала.

Дорогой Ринпоче, после нашей встречи я прочитала ту книгу, а потом и все Ваши книги. Мне казалось, что я хочу лучше понять, узнать. Хотя сейчас я думаю, что это был просто страх. Я знала, что нужно делать и это ужасно пугало меня. Я думала, что, может быть, на этой или другой странице, где-то будет написано, что мне не надо туда снова ехать. В один из вечеров я стояла у окна, смотрела на первый снег, большими хлопьями парящий в воздухе, слушала, как Гера возится с Маськой, они играли в пиратов и как раз брали на абордаж торговое судно – кресло с горой игрушек. И вдруг меня поразила мысль о том, что как же это несправедливо получается. Можно жить весело и хорошо, радоваться, любить – близких, или собаку, или рыбалку. И вот, что-то, какое-то несчастье, случившееся в конце жизни, может это все перечеркнуть? Упасть на чашу весов таким тяжелым грузом, что перевесит остальное? Получается, что смерть так важна? Пока ты жив, то можешь направлять свой пиратский корабль в далекие моря или к ближайшему креслу. А смерть – это ультиматум? Ты тонешь, и этого не изменить. И то какая она, как происходит, что при этом чувствуешь? Сервировка имеет значение?

В тот момент я смотрю на пиратов и, стараясь пробиться сквозь их крики, говорю мужу, что мне надо туда вернуться. Он услышал, задумался, кивнул. Ответил, ладно, поехали. Я покачала головой, я поеду одна.

10 декабря.

Маршрут ясен, билеты куплены. Я просыпаюсь ночью, по будильнику. На цыпочках иду на кухню, завариваю себе чай. Проверяю собранный с вечера рюкзак, теплые вещи, документы, телефон. Вынимаю книжку, я помню, что в ней написано наизусть, всю практику, весь метод в мельчайших подробностях. Но чувствую, что мне это будет не нужно. Подхожу к шкафу, открываю дверцу, смотрю на стопки ткани и достаю бабушкину домотканую скатерть с вышитыми цветами. Почему-то думаю, что вот она пригодится. Сворачиваю, убираю ее в рюкзак. Из темноты коридора неслышно появляется Гера. Делает глоток чая, смотрит на меня.

– Ты уверена? Может, поедем вместе?

– Нет, – я знаю это точно. – Я должна быть одна, сделать это сама.

Он недоволен.

– Это фантастический бред!

Я пожимаю плечами.

– Это или сработает, или нет. Но мне надо попробовать.

Он хитро щурится.

– А откуда ты узнаешь, сработало ли? – Гера сердится. – Что, зомби восстанут из могил?!

Я задумываюсь.

– Ниоткуда. Я просто почувствую.

– Чувствовать можно все, что угодно, не выходя из дома!

Он волнуется. Я подхожу, обнимаю его.

– Пойми, я должна это сделать!

– Ты ничего не должна! Там нет ни твоих родственников, ни знакомых. Это никому не надо!

– Это надо мне. Я должна это себе, – вздыхаю. – Нам. Не могу только объяснить почему, просто поверь.

Он берет в ладони мое лицо, рассматривает.

– Я тебя не узнаю.

– Я тоже себя не узнаю, – я надеваю теплые штаны, куртку и зимние ботинки. Гера протягивает мне шапку с ушами и варежки. Я смеюсь. – Я будто на Северный полюс собралась.

На прощание он оглядывает меня со всех сторон.

– Будь внимательна и осторожна.

И я вижу, как на его лице проступает тот, другой человек, который когда-то был на войне. Он показывается очень редко, но сейчас именно он провожает меня в дорогу.

Темное зимнее утро. На улицах тихо, людей нет, под светом фонарей искрятся снежинки. Под ногами хрустит ледяная корочка. Я иду к автобусу, потом на поезд, потом снова на автобус. Впереди длинный путь.

Я выпрыгиваю из автобуса в вечернюю, зимнюю темноту проселочной остановки. Автобус уезжает, скрывается за поворотом дороги. Ни фонарей, ни огней, только светлый снег и свет луны. Иду вперед, по дороге, ищу съезд на ту самую парковку, боюсь его пропустить в сугробах. Но вот он, ровная белая площадка. Я стою посередине, смотрю на лес и думаю, что не может быть, что это я. Я приехала сюда, одна, говорить с духами. Что со мной?

«Говорить! Сначала тебе надо их накормить!» – напоминает голос внутри. В голове всплывают подробности подношения, жертвоприношения, если выражаться точно. Я смотрю на дорожку в лесу и отчетливо вижу свою жизнь, как скопление линий. Будто карта, состоящая из светлых штрихов, с редкими ветвлениями, иногда пересекающимися друг с другом, легкий карандашный набросок. Но вот она точка, в которой я стою сейчас, и после нее картинка меняется. Линия становится одна, мощная, плотная, как будто прочерченная толстым маркером по линейке твердой рукой. Она уходит прямо из-под моих ног и устремляется в бесконечность. Я киваю ей, как новой знакомой, и иду вперед, по заснеженной дорожке, на холм и вниз, к мемориалу. Каменные плиты чернеют прямоугольниками на светлом фоне. Я оглядываюсь, вспоминаю мшистую опушку, подхожу к ней. Да, то, что надо, ровный, мягкий участок и красивый, сервировка же имеет значение. Сбрасываю рюкзак, достаю бабушкину скатерть, расстилаю ее на снегу, чувствуя пружинистую мягкость мха под руками. Внезапно становится жарко, я стягиваю варежки, смотрю на горящие руки. Снимаю шапку, потом куртку, ботинки, штаны, свитер. Складываю одежду стопочкой на рюкзак. Вглядываюсь в этот жар и понимаю, что мой страх, мой ужас, заполнивший меня целиком, от пяток до макушки исчез, а на его месте возникло тепло. Внутренний огонь, полыхающий во мне, разгорается, я пылаю, вся целиком. Капельки пота скатываются по шее, рукам, как в бане. Я раздеваюсь полностью, не думая, зачем и почему, просто зная каким-то чутьем, что надо так. Сажусь в середине скатерти, зову их. Опускаю руку в снег, он тут же тает, дотрагиваюсь до листьев, до земли, посылаю им сообщение: «Я уже тут».

Они приходят. Я не вижу их так ясно, как в прошлый раз, просто множество силуэтов среди деревьев. Сгустки темноты с горящими глазами. Этими желтыми искорками заполняется все пространство вокруг меня, они двигаются, то гаснут, то зажигаются, их все больше. Как жарко! Я нагрелась настолько, что начинаю светиться нежным розовым светом, как ночная лампа. Вглядываюсь в них, человекоподобные силуэты слились друг с другом и теперь, похоже, будто я окружена непрозрачной, матовой черной волной, густой, тягучей и подползающей все ближе и ближе. К моим рукам, моим ногам. Как светлячок я нахожусь в сфере своего же света, они же, как будто опасаются прикоснуться к нему, но мой свет их манит. Темный сгусток лижет мою ногу, протекает по ней, и я вижу, что ноги больше нет, ее словно стерли ластиком. Я пробую пошевелить пальцами и не нахожу их. Темнота начинает гудеть, низкий глухой звук, но постепенно он нарастает, превращаясь в громкий, протяжный стон. Они плачут. Я протягиваю им руки. Волна со всех сторон бурлит, вздымается, выше, еще выше, выбрасывая к небу черные языки, усыпанные желтыми огнями их глаз. Я вытягиваюсь лежа, раскинув руки, как будто загораю на пляже, представляя себя морской звездой. Закрываю глаза и даже слышу шелест прибоя.

– Приятного аппетита, дети! Покушайте, наконец! – суть этого тибетского ритуала в том, что надо накормить духов собой.

Волна накрывает меня с головой, и я ощущаю, как меня становится все меньше и меньше, меня смывает в неизвестное никуда. Я бросаю последний взгляд, вижу только свое светящееся сердце, яркое, алое, пульсирующее, вокруг него как драгоценные камни – глаза. К нему тянется множество рук – это вишенка на верхушке торта. Оно гаснет, становится темно, меня больше нет… Я никто, ничто и нигде. И, тем не менее, я тут, среди каменных плит и стволов деревьев, их крон и в каждой снежинке. И еще я тут, на дне океана, взметаюсь песчинками от удара хвоста полупрозрачной рыбины. И я тут, в сильном порыве ветра, бьющемся в каменную стену горы. И я тут, на макушке черной птицы, скользящей на животе по ледяной горке и с брызгами врезающейся в черную воду. И я тут, в солнечном луче, заглядывающем сквозь шторы в комнату светлого каменного дома, подкрадывающемся к детской щеке на подушке. Дети! Я собираю себя по всему миру, как розовую пыль, возвращаюсь обратно, к ним. Мои дети! Я просыпаюсь на них волшебным порошком, прямо с неба. У черных сгустков появляются лица и тела, сначала взрослые, потом стремительно молодеющие. Лес заполняется детьми, девочками и мальчиками, почти подростками и теми, кто младше, и даже совсем карапузами, как Маська. Они смотрят на меня – множество глаз, темных, светлых, голубых, зеленых, серых, все оттенки взглядов. Я смотрю на них и отчетливо помню, как каждый из них был когда-то моим ребенком. Стоит только мысленно прикоснуться к чьей-то голове, в памяти появляются сцены из разных жизней. Вот я в кружевном белом фартуке даю этой девочке пирожок. А вот я бегу рядом с этим мальчиком по тропинке с высокого холма, а за ним на веревке летит воздушный змей. А вот эти, этих всех сразу обнимаю, кружу и падаю с ними в благоухающую луговую траву. Я смотрю на них и отчетливо помню, как каждый из них был когда-то моим родителем. Я вспоминаю руки, прикосновения, как вот этот хмурый мальчик, был ростом до неба, пах огнем, стоя в своей кузне, и трепал меня жесткой ладонью по волосам, когда я, затаив дыхание, заглядывала в горн. «Гера, ты не прав, что тут нет моей родни! Все мы в этом мире связаны и переплетены друг с другом бесконечными пересечениями линий! Мы – вместе, мы – люди, и в пространстве и во времени, прижатые друг к другу так плотно, что границы между нами – это придуманная условность».

Картина меняется, я оказываюсь среди них, пожилая женщина в клетчатом платье, седые волосы собраны в плотный пучок. На голове шляпа с узкими полями, перчатки.

– Дети, – говорю я тихо, но строго. – Нам нужно поговорить. Урок начинается.

Они подходят, все в одинаковой школьной форме: мальчики в шерстяных штанах в елочку и бордовых жилетках; девочки в длинных юбках, светлых блузах и плотных жакетах. Рассаживаются вокруг, внимательно слушают. Множество детских лиц, я окидываю их взглядом, ищу слова. Справа от меня высокая девочка держит на руках малыша, он улыбается, тянет в рот что-то вкусное, я узнаю свой палец. Глубоко вдыхаю.

– Дети, с вами случилось несчастье.

Они удивляются, шепчутся.

– Со всеми сразу? Как такое может быть? И что произошло?

Я начинаю рассказ, о взрослой жизни и о войне. Распахнутые глаза, изумленные лица.

– Вы говорите, мы все погибли?

Я киваю. Они переглядываются, дотрагиваются друг до друга.

– Но мы же тут, мы живые.

– И да, и нет. В этом вся проблема: война закончилась давно, а вы все еще тут.

Хмурый мальчик ковыряет носком ботинка снег.

– Так нам же некуда идти. Мы не знаем дороги и не можем покинуть это место.

– А вы хотите?

– Да, да, да, да! – они вскидывают головы, и их ответ пробегает среди деревьев по кругу, возвращаясь ко мне.

– Здесь совсем не весело, - замечает девочка с карапузом. – Тут плохое место.

– Ты отведешь нас туда, где хорошо? – спрашивает мальчик.

– Где можно играть?

– Где хочется смеяться?

– Где можно веселиться без остановки?

Я вглядываюсь в себя, улыбаюсь. Да, я как раз знаю такое место.

– Пойдемте, дети! За мной! Тут недалеко.

Я иду на запад, прямо сквозь лес, стволы и ветви. Они движутся за мной. Я вижу, что многие скользят над землей, не касаясь ее ногами. В порыве ветра мой нос чувствует знакомый запах соленой воды. Я смеюсь.

– Дети, полетели! – разгоняюсь, отрываюсь от земли и устремляюсь навстречу морю. Они взмывают следом. Я набираю скорость, деревья, поселки и города сливаются в разноцветные полоски вокруг нас.

С первыми лучами солнца мы, хохоча и кувыркаясь, падаем в нагретый песок. Дети тут же разбегаются в разные стороны, скачут в дюнах, прыгают в волнах, строят высоченных шалаш, бросаются друг в друга сухими пучками водорослей. Они в разноцветных летних одеждах, платьях, шортах, футболках с мультяшными персонажами. Кепки, панамки, шляпки и платочки – радужные точки детских макушек на песчаном фоне.

Я подхожу к морю, волна набегает на мои ноги, живая и прохладная. Солнечные зайчики прыгают по воде и мокрому песку. Я поднимаю голову и вижу ее. Девушка в струящемся длинном платье идет ко мне вдоль берега. Она улыбается, ветерок поднимает и вскидывает вверх пряди ее длинных волос. Порыв поднимает челку, и я вижу еще один глаз, прямо посередине лба. Почему-то он расположен вертикально, от переносицы и вверх, почти до линии волос. В солнечных лучах платье начинает переливаться перламутровыми оттенками, от оранжевого к розовому и золотому. Воротник высокой стойкой обрамляет красивое лицо, когда она оказывается совсем близко, я вижу, что он собран из тоненьких золотых змей, с раздутыми капюшонами, они живые и разглядывают меня.

– Как прекрасно, что ты навестила меня, сестра! – она не говорит, а поет, растягивая гласные, выводя какую-то очень знакомую мелодию. Девушка смотрит на детей, смеется, будто одновременно звонят сотни легких колокольчиков. – И какая чудесная у тебя компания!

Она встает рядом, смотрит на горизонт, набегающая волна подхватывает и кружит подол ее платья.

– Сестра? – переспрашиваю я, и вижу, что мы действительно похожи. Она взмахивает руками, шелковые рукава надувает ветер.

– Ах! Ты всегда в заботах, что и забываешь, кто ты есть! И всегда набегу. Вот и сейчас, ты поведешь их дальше или останешься и побудешь со мной?

– Дальше? – я оглядываюсь и вижу, что ее тонкий пальчик показывает на светящуюся тропинку, появившуюся в дюнах, идущую сквозь расступившиеся холмы, к розовому диску восходящего солнца. «Да, да! Нам надо туда!» – я автоматически делаю шаг, встаю на линию света и чувствую, как на запястье что-то резко сжимается. Подношу руку к глазам, тонкая белая нить натянулась, врезалась в кожу. Девушка хохочет.

– Старый лис! Смотри-ка, он привязал тебя!

Я дотрагиваюсь до нити, и все вспоминаю: ламу с чашкой чая в руках, Геру, Маську и всю свою жизнь.

– Мне надо вернуться домой.

Девушка надувает губки, хмурится, потом не выдерживает и снова звонко смеется.

– Ладно, возвращайся! Я присмотрю пока за ними! – она машет детям рукой. – Но запомни хотя бы, что мы ждем тебя тут. Ты должна отвести их дальше, туда, – показывает на солнце.

– А что там?

– Ты совсем ничего не помнишь? – смотрит сочувственно. – Там – новый виток, новые истории, новые жизни для них всех. И для тебя тоже.

Я вспоминаю, киваю.

– Я вернусь, немного позже.

Большая волна, подкравшись, окатывает меня брызгами, я зажмуриваюсь, порыв ветра, как же холодно. Открываю глаза.

Передо мной качаются вершины деревьев, утреннее серое небо, идет легкий снег. Отдельные снежинки плавно падают и ложатся на мое лицо, превращаются в капельки. Как будто плачут вместо меня. Я лежу на опушке, укутанная в скатерть, как младенец в пеленку. Сама я так завернулась, или это ветер, или они? Я вскакиваю, прыгаю по зеленым пушистым кочкам, быстро одеваюсь. И вдруг замираю. Ведь вчера был снег! Начинаю озираться – вокруг меня, на десяток метров, большое зеленое пятно, фрагмент летнего леса. Я наклоняюсь, провожу рукой по голубым лишайникам, сухому пню, пучкам жесткой травы и сжимаю в руках красные ягоды ландыша. Замечаю, что вся эта растаявшая за ночь поляна усыпана блестящими розоватыми шариками – тысячи крохотных маслят высунули свои шляпки изо мха и оптимистично устремились вверх, к солнцу. Я вспоминаю слова ребе о возвышении душ, улыбаюсь. Запихиваю скатерть в рюкзак и шагаю по дорожке, вперед, из леса, из этой пустой оболочки, сломанной ловушки, выпустившей наконец-то своих пленников. На паркинге стоит машина, тихо работает двигатель, окошки изнутри запотели. Мой Геракл все-таки приехал за мной. Я открываю дверь и заглядываю внутрь, Гера и Маська еще спят. Беру термос, сажусь на капот и наливаю в крышку горячего кофе.

Вот и вся история, досточтимый гуру, вернее, та ее часть, о которой я могу рассказать словами. Остальное стало снами и видениями, которые невозможно описать, но можно ощущать как новые, неизведанные области меня. Теперь мой пиратский корабль скользит в незнакомой воде, к неизведанным берегам. Благодарю Вас за то, что вы открыли мне этот путь. Дверь, по сути находящуюся внутри меня самой, но о существовании которой я давно забыла. А еще за то, что не дали, войдя в нее в первый раз, сразу уйти слишком далеко. Теперь же я знаю, как плыть и куда мне смотреть. Что-то я должна просто вспомнить, о том, какой бравый я капитан и как именно управлять моим судном. А некоторые вещи надо попытаться понять, какому ветру следовать, когда поднимать паруса, а когда кидать якорь, и у каких берегов. А главное – я знаю, кто и что там, впереди, меня ждет – моя прекрасная трехглазая сестра, дети, целая ватага веселых безобразников и светящаяся дорога прямо сквозь солнце.

Искренне Ваша Аврора.

<p>Черная собака для Лилии Ли.</p>

Секретарь кладет журнал на стол.

– Алексей Дмитриевич, только что пришел.

Я смотрю на свое лицо на обложке. Она снимает целлофановую шуршащую обертку, спрашивает о кофе, о завтрашних встречах. Потом уходит. Я беру журнал в руки, вдыхаю запах типографской краски. Глянцевая обложка: «лучший предприниматель года», «самый молодой миллионер». Перелистываю страницы, нахожу статью, пробегаю глазами знакомые строчки. Я утвердил текст заранее, вопросы и ответы. О бизнесе, успехе, целеустремленности, упорстве – все пустое, все ложь. От первого до последнего слова. Но что я мог им сказать, кроме того как рассыпать хорошо проверенные временем штампы? Не рассказывать же о моем истинном сокровище? Моей Лилии Ли? Сейчас я отчетливо вижу ту петлю, о которой она говорила. Как будто выйдя из дома на пять минут купить хлеба, я заблудился и бродил пару лет по таким дальним и неизведанным землям, что их до сих пор не найдешь на картах. Чужая сторона, так и не ставшая понятной, моей. Я думаю, где же начало этого витка? В тот момент, когда я впервые увидел ее, или намного раньше? В детстве, когда на дне рождения у одноклассницы я смотрел на видике японский мультфильм. Не помню ни сюжета, ни названия, только одну сцену, несколько мгновений, как худенькая девочка в платье стоит под проливным дождем.

В тот день я был совершенно счастлив, я приехал в автосалон, забирать свою новую машину. Не старый джип, на котором проездил несколько лет, а пронзительную спортивную птицу. Год назад я наконец-то закончил перестраивать дачу, оставленную мне родителями, превратив ее в современный красивый дом, и теперь мог позволить себе воплотить мечту, первую из списка. «Это только начало!» – думал я, проводя рукой по блестящему капоту, вдыхая запах салона, пластика, кожи, металла. Менеджеры оформляли документы, я подошел к высокому стеклянному окну, выглянул в вечернюю темноту осеннего вечера. На улице шел дождь, он бежал струйками по стеклу, огни города и фонарей расплывались, тонули в маленьких ручейках. На стриженом газоне, прямо в свете фонаря, появилась девушка. Юбка прилипла к ногам, тонкая куртка скоро совсем промокнет. Она остановилась, и почему-то стала смотреть вверх, прямо на свет. «Что же ты стоишь? Намокнешь!» – подумал я и, как будто услышав, она добежала до крыльца и спряталась под навес. К ней хотел выйти охранник, но я остановил его жестом, вышел сам, встал рядом.

– Вы совсем промокли, Вас подвезти или вызвать такси?

Она повернула ко мне свое лицо, да, та самая девочка из мультфильма, только ставшая немного старше.

– Такси? – она будто попробовала слово на вкус «так – сиии», и чуть поморщилась, оно, слово, было с кислинкой на конце.

– Тогда давайте я Вас довезу? Как Вы очутились тут, вечером, на окраине города?

Она задумалась, подергала себя за пальцы, будто проверяя все ли на месте.

– Я искала одно место, не нашла и потерялась. Город, он такой... – она подумала – ... город.

Я завел ее внутрь светящейся залы, в тепло, усадил на диван, ей принесли кофе. Тонкие пальчики сжали бумажный стакан. «Греется», – я подписал оставшиеся бумаги, через несколько минут автомобиль – мой, новый, прекрасный автомобиль стоял у крыльца. Охранник раскрыл огромный зонт над нашими головами, мы подошли к машине. Я открыл перед ней дверь. Она впорхнула на сиденье, как маленькая птичка. Села, нахохлилась, завертела головой. Я занял водительское место, завел мотор, включил обогрев.

– Куда едем?

Она назвала адрес, да, по меркам большого города не так далеко, полчаса, если не застрянем в пробках. Она отогревается, высыхает, становится веселей, разглядывает панель:

– Сколько кнопок и лампочек! Красиво! Это для чего?

Я начинаю объяснять про климат-контроль, аудиосистему, потом вдруг останавливаюсь:

– Мы же так и не познакомились. А уже говорим о кнопках.

Пытаюсь угадать ее имя до того, как она его назовет. В голову ничего не приходит, как могут звать девушку из японского мультфильма? Точно не Маша, не Надя и даже не Василиса – это только в русских сказках.

– Меня зовут, – она переходит на заговорщический шепот, – Лилия Ли!

Ли – это китайская фамилия, соображаю я, объясняет прямые черные волосы и эпикантус. Но глаза, глаза у нее светлые, серые. Как будто читая мои мысли, она продолжает:

– У меня дедушка был китаец, и цветы очень любил. Слишком много Ли, правда? В школе меня дразнили Тройная Ли или Ли в кубе! – смотрит на меня испытывающее, вдруг засмеюсь. Я делаю серьезное лицо, киваю.

– Так как же лучше звать?

– Просто Ли.

– Все понял, Просто Ли.

Она улыбается.

– Ли. А Вы?

Я тоже называю имя и фамилию. Она закрывает рот ладошкой и смеется, потом хмуриться сама на себя.

– Тебе тоже доставалось в школе, да, Алёша?

Вот так сразу, на «ты» и не Алексей, а Алёша. Она говорит разделяя моё имя на две части, будто снимает трубку телефона и здоровается с неким Ша. Дальше мы едем молча. Я высаживаю ее у подъезда, провожаю до дверей. Ли протягивает руку, сжимает мою ладонь. Я думаю о предлоге, почему-то не могу попросить ее телефон просто так. Надо что-то придумать, срочно, но в голову ничего не приходит. Молчу. Она тоже молчит, словно смотрит куда-то. Внутрь себя, меня или темного неба. Потом говорит.

– Я хожу по странным тропинкам Алеша, и если ты пойдешь со мной, то твоя жизнь образует петлю. Ты пройдешь ее и вернешься назад, к исходному направлению, но я не вижу, насколько это изменит тебя. Я плохой картограф и не могу понять, в какой точке ты выйдешь, и что там за обстоятельства сложатся.

Я криво улыбаюсь.

– Ты что, гадалка? Кто может знать, как и что сложится? Пока я хотел только взять твой телефон.

Она улыбается, продолжает.

– По крайней мере, блуждать вместе, куда лучше, чем в одиночку, – роется в кармане куртки, достает карандаш. Отрывает от подъездной двери кусочек бумаги, какого-то объявления, пишет и сует мне в руку. Дверь захлопывается, я продолжаю стоять, сжимая кулак. В машине разворачиваю, распрямляю бумажку. «Ремонт пылесосов» напечатано сверху, а под этим ряд цифр и подпись несколько закорючек, в которых угадывается «Лилили».

Через час я дома, загоняю столь долгожданное приобретение в гараж и ловлю себя на том, что уже не так рад. Вернее, автомобиль отошел на задний, далекий план, слился с фоном. А прямо перед глазами – она, моя сегодняшняя находка.

– Лилия Ли, – говорю я вслух. На кухне наспех запихиваю что-то в рот, ужинать совсем не хочется, варю кофе, наливаю в стопку бренди. Надо же отметить! И сам спрашиваю себя: «Что?». Сажусь за стол, в окно смотрю на ряд фонариков вдоль дорожки от калитки к крыльцу. Вдруг как наяву вижу ее, словно она сидит напротив, держа маленькую чашку, смотрит на меня и делает маленький глоток. Я выпиваю бренди, достаю телефон, кладу его перед собой. Набираю номер с бумажки, чтобы сохранить в контактах и неожиданно для себя жму вызов. Она отвечает сразу:

– Алё-ша?

Я удивляюсь, она же не знает моего номера. Но быстро забываю об этом. Начинаю говорить, она отвечает. Я хожу с трубкой по дому, из комнаты в комнату, не зажигая света. То поднимаюсь на второй этаж, то спускаюсь опять вниз, стою у огромного окна в гостиной или заглядываю на кухню за следующей стопкой. Почему-то они помогают мне продолжать разговор дальше, находить новые темы. Ее голос начинает казаться мне нитью, сияющей светлым золотом, которой я сам опутываю и заматываю свой дом. Как тот персонаж мифа, которому девушка подарила клубок, чтобы он смог выбраться из лабиринта. Я пытаюсь вспомнить, там еще чудище было какое-то, да, Минотавр. Я застываю посередине лестницы. Ее голос продолжает что-то рассказывать, литься из трубки, а я стою ошеломленный внезапным пониманием, что Минотавр – это моё одиночество. Вечное и бесконечное, безнадежное, но эта золотая нить, как лучик солнца, выглянувший из-за туч, обещает вывести меня туда, где я буду уже не один!

«Мне нужна она!» – я чувствую это всем своим существом, собравшимся вдруг в одну точку и сконцентрировавшемся в ней. «Что же делать?» – представляю обычную схему. «Позвать куда-нибудь, в кафе или ресторан. Цветы, надо обязательно подарить цветы. Потом, в следующий раз в театр или музей, потом еще раз, куда-нибудь. Неделя, другая, может быть, месяц. Несколько прогулок, пусть она привыкнет, а потом...» – мысленно беру в ладони ее лицо, провожу по скулам, вискам, погружаю пальцы в ее волосы. Я поднимаюсь в спальню, падаю поперек большой кровати. Вижу, как золотые нити парят надо мной в воздухе, выделывая сложные загогулины.

– Ли, – зову я в трубку, – что это такое?

Она молчит, будто вглядывается в мой вопрос.

– Мы уже шагаем, Алёша. Но ты спи теперь.

Трубка замолкает, я кидаю телефон в складки одеяла. Смотрю вверх, они все еще там, летают и медленно кружатся. Мне чудится ее голова в темноте, на соседней подушке. Я столько выпил?

На следующий день, в обед, я шлю ей сообщение, звонить мне неудобно и почему-то боязно, вспоминаются золотые линии на потолке. Наш длинный вчерашний разговор позволяет мне утвердительно обещать, что заеду за ней в шесть, чтобы продолжить наше знакомство. Ищу по карте хорошие кафе в ее районе. И цветочный магазин. В шесть часов я подъезжаю к дому, паркуюсь, беру с пассажирского сиденья букет белых роз. Думаю, что розы – это нейтрально и нежно; купить лилии, наверно, было бы чересчур. Рассматривая, расправляя букет, подхожу к ее подъезду. Она стоит около колонны из коробок, ростом выше ее самой, в руке чемодан.

– Алёша, спасибо. Я действительно люблю цветы. Кафе и рестораны нет, мне нравится есть то, что я приготовила сама. В театрах и музеях слишком много людей. Месяц – это долго, давай не будем терять наше время впустую?

Я молчу, как зачарованный, она ждет ответа.

– Я что, сказал это все вслух? Вчера?

Ли улыбается.

– Почти.

Делает ко мне шаг, берет розы, протягивает чемодан.

– Это мои вещи, а вот это, – взмах рукой на коробки, – то, что мне нужно для работы.

Я окидываю колонну взглядом.

– Давай вызовем такси, все целиком в мою машину не влезет.

Она смотрит на дом, обходит его по кругу, вглядываясь в окна, в лес, который примыкает с другой стороны к участку. Старая рябина растет у окна. Ловит в ладонь горсть красных ягод.

– Красиво, здесь очень красиво.

Ли заглядывает в большое окно, в гостиную. Там просторно и светло, я еще не купил всю мебель и телевизор. Рассказываю о своих планах, она машет головой.

– Нет, это большое светлое место, можно я буду тут работать, смотреть на дерево, на лес, ждать тебя?

Она поворачивает ко мне лицо, заглядывает просительно. Что-то у меня внутри сжимается, как будто внутренняя пружина неведомого будильника, который вдруг затикал, ведя обратный отсчет нашего вместе. Я целую ее в лоб, она закрывает глаза и подставляет губы.

Когда я впервые вижу ее без одежды, то как будто вспоминаю эти изгибы и округлости. Мне кажется, давным-давно, где-то и когда-то, я нарисовал их, тщательно вывел карандашом на желтоватом листе бумаги, именно такими идеальными не вообще, а для меня. Я пытался запечатлеть мечту, накладывая штрих за штрихом, час за часом, день за днем. И вот какой-то шутник, там, на небесах, наверное, взял и воплотил ее. Слепил из глины и воды, воздуха и огня, замесил волшебную смесь и вдохнул в нее жизнь. И вот теперь я могу провести по столь знакомым линиям рукой, дотронуться, сжать, погрузиться в эту глубину. А она розовеет, глубоко дышит мне навстречу, и голубая жилка бьется на виске.

Я скольжу и ныряю в густых облаках, чувствуя, что лечу, а вокруг меня снова кружатся золотые нити, как воздушная сеть. Они подталкивают и подбрасывают меня, и вдруг я вылетаю из облака, ставшего легким и невесомым, в голубое небо, пронизанное солнечными лучами. Проношусь сквозь стаю разноцветных летящих мне навстречу комочков, наверно, это птицы, и планирую к вершинам деревьев, делаю круг над опушкой леса и вижу вдалеке, за ним, город, блестящее золото крыш. Пытаюсь разглядеть его, но порыв сильного ветра, внезапный и мощный, кидает меня на ветви, я лечу вниз, прямо в землю, но врезаясь в нее, чувствую, как она мягка и как ловит меня и окутывает собой. Волна наслаждения накрывает меня целиком, и я плыву в пространстве, где нет ничего, кроме густой эйфории, покачиваясь как на волнах. Волна уходит, и я остаюсь лежать на берегу. Открываю глаза и вижу ее лицо, напротив, в темноте.

– Ли, что это было?

Она смущенно улыбается.

– Я тебя немножко покрутила.

Я ложусь на спину и рассматриваю разноцветные круги и звездочки перед глазами.

– Верное слово, я как будто с американских горок спустился. Как ты это делаешь?

– Никогда об этом не говорила. Не знаю, как объяснить, – она что-то рисует пальчиком на моем плече.

– А ты попробуй, а я попытаюсь понять. А то я начинаю чувствовать себя сумасшедшим.

Она думает, потом выдает:

– Восьмерка! Я кручу восьмерку!

– Э, а что это значит?

Ли хмурится, опять думает, подбирает слова.

– Ты слышал такое выражение «теплое отношение?». Ну, когда кто-то к кому-то хорошо относится? Как будто внутри есть калорифер, и он стоит в режиме тепла, но не вообще, а именно по отношению к конкретному человеку. То есть, можно так представить, что один человек направляет на другого некий поток, который ощущает как теплый.

Я киваю, она продолжает.

– Так вот, у большинства людей этот прибор в автономном режиме, все происходит спонтанно, кому-то достается тепло, кому-то прохлада. Но если наблюдать за этим процессом, то можно заметить всякие кнопочки и рукоятки, целый пульт управления. И научиться пользоваться ими. Например, делать поток более рассеянным, мягким или более мощным и концентрированным, как луч лазера. Направлять его ни куда придется, а в конкретную точку и по заданной траектории.

– Восьмерка? – догадываюсь я.

– Да! – она радуется. – Видишь ли, близость может быть просто удовольствием, а может и чем-то большим. Единением двух существ, точкой обмена. Я направила свой поток в тебя, а потом поймала его обратно. Отразившись в тебе, он принес мне что-то новое, и сам отдал тебе нечто, что было его содержимым.

– То есть теперь я – это немножко ты, а ты – это немножко я?

Она кивает.

Ли прорастает в мой дом, в мою жизнь, в меня самого, как удивительное растение. Через неделю я уже не представляю, что мог жить без нее, через месяц не могу вспомнить, как я жил до ее появления. Каждую ночь я просыпаюсь и гляжу на ее лицо, иногда мне кажется, что она нежно светится в темноте легким золотым отблеском. Ли готовит завтрак, напевая под нос мелодии, будто пытаясь вспомнить их, иногда останавливаясь и проверяя:

– Трам-парам-ляля? Та-та? Не, трам-парам-парарам та-та!

Она раскладывает еду на тарелки в архитектурные композиции, а я угадываю, что это сегодня: лицо сфинкса, Тадж-Махал или Эйфелева башня. Она любит играть в прятки, и я узнаю много нового о своем доме. И еще больше, когда она кричит: «Догоняй!» и начинает улепетывать, перепрыгивая кресла, стол и взмывая по лестнице с ловкостью опытного паркурщика. Возвращаясь вечером с работы, я всегда вижу ее лицо в окне, она слышит звук мотора, подбегает и машет мне рукой. Ее разноцветные платья и юбки поселились в большом шкафу и встревоженно взлетают или возмущенно шуршат, когда я пытаюсь найти в их пестроте что-то свое. У нее три пары тапочек с большими пушистыми помпонами, белыми, зелеными и красными, она меняет их в зависимости от настроения. Я смотрю, как они стоят рядком на полке для обуви, спрашиваю ее, не слишком ли много помпонов. Она смеется.

– Помпонов много не бывает! У меня есть еще с черными, но я так счастлива, что даже не достала их. Пусть лежат в чемодане.

У окна гостиной теперь ее рабочее место, там стоит мольберт и еще что-то вроде большой рамы на штативе, стол и много коробочек. В них какие-то тряпочки, камни, бусины, обрывки металлической сетки, тюбики с красками и гигантское ведро с кисточками. Ли натягивает на раму холст и сидит перед ним дни напролет, пришивая обрывки ткани, кристаллы, накладывая стежки, как мне кажется, хаотично, но они явно соотносятся с планом в ее голове. Я вижу, как постепенно на холсте появляется что-то вроде дерева, потом яркие птицы на его ветвях. Ли прибивает холст к подрамнику, и он перемещается на мольберт, остальное она пишет красками. За деревом возникает пейзаж, кажется, оно на холме, и вдоль него проходит тропинка. Почему-то я думаю, что если сбежать по ней вниз, то там, дальше, будет небольшой город. И даже представляю две башни песочного цвета на входе. Я рассказываю о своей фантазии, она смотрит очень серьезно.

– Правда? Ты это видишь?

Я пожимаю плечами.

– Мне так показалось.

Ли дотрагивается до полотна – ствол, птицы, будто проверяет на месте ли они.

– Знаешь, больше всего на свете мне хочется вспомнить.

– Что?

– Что там, если сбежать по этой тропинке, – она вздыхает. – Мне кажется, я забыла какое-то место, где жила когда-то и от того не могу туда вернуться. Я пытаюсь собрать обрывки воспоминаний о нем. Лучше всего это получается, когда я работаю над картинами. Это как фрагменты, кусочки пазла, которые я достаю из себя и складываю. Может быть, ты начинаешь вспоминать вместо меня? Волшебное и непредсказуемое влияние восьмерки?

Она кладет несколько мазков на небо, и я вижу, как над деревом проплывает облако, будто живое, меняя свою форму.

– Иногда я совсем близко, будто подхожу к невидимой стене, и нужно только открыть дверь, и я окажусь там, – она смотрит мне в глаза. – Я даже чувствую, как там пахнет, ветер доносит до меня запах цветущего луга и земли. Но никак не могу найти эту дверь.

Я не понимаю, о чем она говорит. Ли видит мое удивленное лицо, смеется и вскидывает голову.

– Ну, а ты?! Что ты хочешь больше всего на свете?

Я думаю, заглядываю в себя. Сегодня воскресенье, а завтра начинается рабочая неделя.

– Наверное, мне бы хотелось быть настолько богатым, чтобы ни от кого не зависеть, стать самому себе хозяином, быть свободным.

– Ты думаешь, свободу дает богатство?

– Конечно, – я в этом полностью уверен, – если живешь среди людей, в городе, в мире, какой он сейчас. А ты думаешь иначе?

Ли смотрит на картину.

- Я думаю, что свобода за той дверью, где-то там, вниз по тропинке. Но, наверное, это уже не в мире, про который говоришь ты, – она улыбается, глядя на мое недоуменное лицо. – Странная тема, забудем. Расскажи лучше, где же ты найдешь такую кучу денег? Заработаешь? Или попросишь Михеля-великана? Золото гномов? Сокровища эльфов?

– Такую кучу не заработаешь. Вернее, наверное, можно, но я не способен это сделать. Слишком много вещей, которыми я не хочу заниматься или мне не нравится. А может быть, я просто ленивый. Так что, вариант про сокровища эльфов – самый лучший!

– Что же! Поищем! – Ли смеется, показывает пальцем под дерево на картине. – Может, они спрятаны там, а?

Месяцы пролетают один за другим, год, пошел второй. За завтраком я предлагаю.

– Давай отметим наш прошедший юбилей, выберемся куда-нибудь.

– Погуляем в лесу? Вместе? – радостно соглашается Ли. Она часто уходит побродить по лесным тропинкам, и я думаю, знает в лицо каждое окрестное дерево, куст и травинку.

– Я имел в виду куда-нибудь подальше. Что у нас тут сегодня? – я отправляю в рот салатный лист, они нарезаны и сложены домиком, выглядывая друг из-под друга.

– Это сиднейский оперный театр.

– Давай туда, в Австралию?

Ли морщится.

– Я не умею летать, а по суше туда не доберешься.

– Лондон? Париж?

– Слишком много людей.

– Египет? Турция?

– Жарко.

Она запускает пальцы мне в волосы.

– Давай останемся здесь? Не хочу уезжать. Мне кажется, что еще совсем чуть-чуть, и я нащупаю ее, найду. Мне надо работать. Я смотрю на ее новую картину. Ветка через все полотно, а на ней существо с блестящими разноцветными глазами, чем-то напоминает хамелеона. Мне кажется, оно смотрит на меня в ответ, и еще я представляю, как сейчас оно оттолкнется, и взлетит вверх, на другую ветку.

– Это прыгун? – спрашиваю я.

– Почему? Ты так думаешь? – она разглядывает холст.

– Мне представляется, что он прыгает по деревьям, отталкивается, летит вверх и вперед, у него еще такие складочки на лапах. Ну да, смотри, ты их нарисовала.

Теперь она задумчиво смотрит на меня.

– Нет, я не хочу никуда уезжать.

– Понимаю. Но пока я надеюсь, что идея раскрыта не до конца. Я придумаю место, куда тебе захочется.

Как ответ на мой вопрос, в обед я слышу в кафе за соседним столиком беседу двух подруг. Одна вертит перед носом у другой какими-то побрякушками и с упоением рассказывает об отпуске. До меня доносятся отдельные слова: горы, лес, бусины, украшения, хрусталь. Это правильный набор, я прислушиваюсь внимательнее. И затем ключевое – Богемия. Вернувшись в офис, я ищу информацию в интернете. То, что надо! Подбираю картинки с горными пейзажами, реками и водопадами. И фото магазинов, с коробками, наполненными разноцветными кристаллами, бусами, осколками цветного стекла. Отправляю все Ли. Через пять минут приходит ответ.

– Да.

Я улыбаюсь, представляя, как она рада этим сокровищам. Еще через минуту второе сообщение от нее.

– О, да!

Вечером я показываю ей гостиницу в центре города. Высокое современное здание.

– Можно взять номер на верхнем этаже и смотреть на окрестности с высоты птичьего полета.

Она прокручивает страницу дальше.

– Зачем нам к птицам? Нам и на земле хорошо. Вот эта! – показывает на большой деревянный дом в лесу. Я открываю фотографии, просматриваю. Старинное сооружение, на склоне горы, вокруг толстенные стволы, гостиница будто опирается на них. Маленькие светящиеся окошки, из трубы на крыше, заросшей мхом, вьется дымок.

– Мне кажется, в таком месте обязаны жить привидения.

– Вот и замечательно! – радуется Ли.

– Это не в городе, я в горах, – я разглядываю карту.

– Отлично! Возьмем машину и будем кружить по склонам.

Я сдаюсь.

– Летим?

– Едем! Туда же поезд идет, я посмотрела. Всего день и мы на месте!

Я радуюсь ее энтузиазму.

– Ну что же, беру отпуск!

Прямо на вокзальной площади нас ждет арендованная машина, вместительный минивэн. Ли полна энтузиазма скупить тут все. Мы выезжаем из большого города, ей неинтересны дома, люди, улицы. Она хочет скорее туда, в горы. Дорога идет по ровному прямому шоссе и вдруг через час будто взмывает вверх. Мы заезжаем на холм и видим зеленые вершины. Их становится все больше, вырастая одна за другой, они закрывают собой горизонт. Сворачиваем с шоссе и начинаем кружить и петлять сквозь туннели, прорубленные через отроги, под мостами, по горному серпантину. Дорожное полотно идет по краю обрыва, а за ним, внизу, – бурная речка, каменистая, прозрачная. Ли просит остановиться на небольшом паркинге и сбегает по тропинке к воде. Забирается на камни, балансирует, пропускает прозрачные струи сквозь свои пальцы. Поднимает их к лицу, рассматривает и улыбается.

– За пару секунд я уже обладательница сокровища! – показывает мне руки, на ладошках лежат разноцветные стеклянные крапушки, красные, синие, бирюзовые, желтые. Я с удивлением смотрю на дно и вижу, что оно все усеяно цветными капельками. Видимо, какое-то стекольное производство стоит выше по течению, и просто ссыпает в реку ненужные стеклянные брызги. Над разноцветным дном быстро скользит серебряная рыбина.

– Смотри! Форель!

Ли машет ей рукой, смеется и танцует.

Едем, сворачивая все глубже в горы. Дорога становится уже, пока не переходит в каменистую грунтовку, на которой двум машинам сложно будет разъехаться. Навигатор ведет нас дальше, и мы поворачиваем в лес, и почти вертикально вверх. Выезжаем на небольшую площадку и оказываемся около гостиницы. Дом стоит еще выше по склону, к широкому деревянному крыльцу ведет каменная лестница. Ли хватает сумку и взлетает вверх. Дверь дома распахивается, выходит мужчина. Он видит, как я вытаскиваю из багажника чемодан, что-то говорит Ли, а потом спускается на парковку. Очень высокий, как дровосек из сказки, и немного говорит по-русски.

– Вацлав! – протягивает мне руку. – А Вы пан Карамазов? Читал, знаю!

Я пожимаю его огромную ладонь.

– Алексей.

– Да, да! Как дела у Ваших родных! Все хорошо? – хозяин гостиницы радостно кивает. – Я оставил вам лучший номер, с камином, под крышей, там такой вид из окна!

Он подхватывает чемодан и быстро поднимается наверх. Я иду следом и порядком запыхиваюсь к последней ступеньке. Ли ждет меня на крыльце, раскачиваясь на качелях, подвешенных на цепях.

– Тут так здорово!

За входной дверью большой зал, с высокими потолками, длинная стойка, на которой стоит старый телефон с круглым диском и много столов, на случай обилия постояльцев, видимо. В дальней стене – гигантский камин, с комнатку, мне представляется, что в нем, на вертеле можно жарить крупную дичь целиком. Пан Вацлав показывает наш номер, ставит чемодан и уходит. Ли идет к окну, смотрит на убегающие вниз вершины деревьев и черные скалы. В номере пол, стены, потолок, – все обито деревом; под потолком – толстенные деревянные балки, с которых спускается кованая люстра. Напротив огромной кровати с пышным одеялом и множеством подушек висит зеркало в полный рост, в резной массивной раме. Такой же мощный шкаф и стол, на толстых ногах, стулья, на полу толстый шерстяной ковер, между диваном и камином. Огромная металлическая корзина заполнена поленьями. Они пахнут деревом, смолой.

– Давай разведем огонь? – просит Ли.

– Давай позже? А сейчас поедем, найдем, где нам пообедать и наведаемся в твои магазины? Исследуем окрестности.

Она находит дверку рядом с диваном, заглядывает и показывает на большую ванну, стоящую под маленьким окошком.

– Да! Только я смою с себя поезд. И буду знакомиться с окрестностями чистая! - она хватает стопку полотенец с кровати и скрывается в комнатке. Я сажусь на диван, оглядываюсь. Телевизора нет, достаю телефон, зато есть интернет. Прокладываю в навигаторе маршрут в центр города, потом по магазинам. А там дальше видно будет. Прислушиваюсь к текущей воде, понимаю, что тоже хочу смыть с себя дорожную пыль. Быстро раздеваюсь, захожу в ванну. На фоне окна она кажется ожившим силуэтом, вырезанным ножницами, медленно двигающимся в клубах пара. Ли смеется и манит меня к себе, я присоединяюсь. Вот для чего нужны такие большие ванны, в них можно танцевать вдвоем, под струями теплой воды. Через час мы вылезаем из кровати, я опять летал, как часто это бывает, над золотыми крышами и тонкими улицами неведомого города.

Она нашла в сумке баранку и грызет ее.

– Нам надо срочно поесть! Я готова слопать... - оглядывается на лес за окном, – ... кабана, такого дикого, лохматого, целиком!

– Даже не зажарив? – я одеваюсь. – Ну, что же, я наметил пару мест, где можно поймать такого! Пойдем, попросим у пана Вацлава ружье! У него точно есть! И на охоту! В лес!

Ли хихикает.

– Согласна на ресторан, кафе или столовую!

– Тогда прекращай скакать тут голышом, одевайся и поедем, а не то окажемся в городе только к ужину.

Мы опять петляем, выезжая на большую дорогу, но уже через пару километров находим ресторан. Ли объедает корочки с хлеба, пока мы ждем заказ, наконец-то официантка приносит огромные порции на толстых тарелках, больше похожих на подносы. Ли смотрит ей вслед, девушка, как и хозяин гостиницы, высокая, мощная с длинной толстой косой.

– Тебе не кажется, – спрашивает она шепотом, – что тут, в горах, живут последние великаны?

– Или их тут выращивают, – я смотрю на гору еды, сомневаясь, несмотря на голод, в своих возможностях с ней расправиться.

Ли вооружается ножом и вилкой и храбро нападает на блюда, тыкая их с разных сторон. Как ни странно через полчаса мы побеждаем еду и едем дальше, вниз, в горную долину.

В магазинах она пропадает на несколько часов. Перебирает руками связки бус, опускает пальчики в мешки, наполненные разноцветными сверкающими кристаллами. Мне кажется, она разговаривает с ними. Берет в руку большую поварешку, которой здесь накладывают стекло и хрусталь покупателям в миски, будто суп, заносит ее над мешком или миской и словно вопрошает, согласны ли эти разноцветные всполохи поселиться на ее картинах. А потом черпает их или идет дальше, к следующей полке. Наша корзина наполняется мешочками, пакетиками и узелками со всякой всячиной. Так мы перемещаемся из магазина в магазин, успевая лишь складывать тяжелые пакеты в багажник.

– Уф! – сдается Ли. – Нельзя объять необъятное. Я уже не вижу и не слышу их, себя, пространства. Надо заняться чем-то другим.

Она смотрит на витрину, в которой кружатся, отблескивая на весеннем солнце, граненые капли и шары из хрусталя.

– Невероятно! Завтра начнется тут!

Мы заезжаем в большой супермаркет, купить воды, сока и вина, конечно. Ли скрывается в кондитерском отделе и через пару минут выныривает оттуда, торжествуя, с высокой стопкой коробок в руках.

– Смотри, что я нашла!

Я перекладываю коробки в корзину, рассматриваю. Это круглые вафли, похожие на граммофонные пластинки, шоколадные, ореховые, ванильные.

– Это вкусно?

– Очень! - кивает она. – Сто лет их не ела!

Ли трясет коробку, прижимает ее к уху, будто там, внутри, пойманный жук.

– Как хорошо, что ты нашел это место, и мы сюда выбрались! Я чувствую, что мы стоим на пороге чего-то чудесного!

Мы двигаемся в сторону касс и оказываемся около зооотдела. В клетках прыгают разноцветные попугайчики. Прямо перед нами прозрачная стена из отдельных ячеек, в них морские свинки, котята и щенки. Ли останавливается у большой стеклянной дверки. Заглядывает внутрь. Там куча мала из живых черных комочков. Они то залезают, то выпадают из корзины в центре клетки, стоит писк и визг. От общей массы отделяется черный пушистый шарик на четырех лапках. Он подбегает к дверце, заглядывает Ли в глаза, тыкается блестящим носом в стекло и быстро машет хвостом. Она поражена.

– Смотри, Алеша! – ее ладонь дотрагивается до стекла напротив черной мордочки. – Какая крохотная у него черная морковка вместо хвоста.

Я киваю, иду дальше, Ли двигается за мной, но оглядывается назад, видит, что щенок не уходит, а так и продолжает стоять у дверцы. Я смотрю в ее глаза, на растерянное лицо, вздыхаю, поворачиваю обратно, зову продавца. Через минуту щенок прыгает у нее в руках, пытаясь дотянуться розовым языком до лица. А продавец рассказывает мне, чередуя чешские, английские и русские слова, об этой породе.

– Горский черных, – несколько раз повторяет она, заполняя бумаги и ставя печати на сертификаты.

Ли чешет щенку за ухом, он в полном восторге.

– Черныш! Вот ты кто! Мой маленький черныш!

Пан Вацлав тоже радуется черному комочку виляющему хвостом. Он щекочет ему розовое брюшко.

– Я и забыл, какие они маленькие, когда щенки.

Я настораживаюсь.

– Маленькие?

Он кивает.

– Не подумаешь, глядя на взрослого, что он мог быть вот такою крохой.

Я смотрю на пёсика и мысленно представляю его выросшим, размером с ньюфауленда?

– И какой он будет?

Хозяин разводит в воздухе руками, очерчивая силуэт, который мог бы подойти лошади, возможно, слону, но никак не собаке. Ли смеется, она трется о его черный нос своим. Щенок машет лапами, фырчит довольно.

– Его надо покормить, – сообщает пан Вацлав. – Пока они маленькие, то, как все звери, пьют молоко. Дорогая пани, вот за той дверью кухня, там холодильник и на дверце пакет.

– Спасибо! – она исчезает в глубине дома, и я слышу лишь ее ласковое бормотание.

– У меня тоже живет черных. Вот уже года три. Отличная порода, наша, местная. Здесь, в горах, у соседей, знакомых – у многих эти псы.

Я оглядываюсь, ища собаку, вспоминая, может, где-то около дома была будка.

– А где Ваш пес? Можно посмотреть?

– Конечно! Только позже. Он придет, когда начнутся сумерки.

Я удивляюсь.

– Откуда придет?

– Взрослый черных весь день где-то гуляет, в лесу, по своим делам, а домой приходит ночевать, как начинает смеркаться. А с утра опять исчезает.

– Странно как-то, – замечаю я.

– Удобно, – поясняет пан Вацлав. – Кормить не надо. Они сами где-то находят себе пропитание. Сами себя выгуливают, с ними совсем нет хлопот. Зато такая охрана. Поверьте, в дом, где живет черных, только сумасшедший сунется с плохими намерениями. Эти собаки сразу чуют, кто и что. Тут многие живут не постоянно, приезжая в горы на выходные или в отпуск, а так в столице. Так на черных можно оставить дом, хозяйство, и все будет в порядке.

В моей голове информация никак не складывается в цельную картину. Я слышу, как тяжело поскрипывает крыльцо, затем входная дверь открывается.

– А вот и он! – сияет хозяин гостиницы. – Почувствовал, что о нем речь, пораньше пришел. Мой черных!

Я оборачиваюсь, непроизвольно делаю шаг назад, холодея. Я и не думал, что собаки могут быть такими большими. Мимо меня проходит огромное животное, медленно переставляя огромные лапы. Взрослый черных мохнатый, весь в блестящей длинной иссиня-черной шерсти, которая колышется при его движениях. Его спина мне по плечо, лапы толще, чем мои ноги, гигантская голова, больше чем у льва или медведя. Он становится рядом с Вацлавом, смотрит на меня большими, как два блюдца, желтыми глазами, с вертикальным зрачком.

– Господи! – вырывается у меня. – Вы уверены, что это собака?

– Конечно, – недоумевает хозяин. – А кто еще это может быть?

– Не знаю, – я оглядываю мощного зверя. – А, эээ, в магазине нам сказали, что это порода местной селекции, какие же составные? Какие породы собак участвовали?

Пан Вацлав смеется.

– Да, порода местная, наша. Но селекции не было. Первых черных просто нашли в лесу, грибники, сразу целый выводок. И от них теперь и происходят все остальные.

– Выводок? В лесу?

– Штук тридцать, насколько я помню, они просто лежали в ложбинке, устланной мхом под кустом. Это было несколько лет назад.

– Тридцать, под кустом, – эхом повторяю я.

Хозяин пытается развеять мои сомнения.

– Ну да, у них всегда большое потомство. Когда черных готов размножиться, он просто берет коробку или корзину, становится над ней, и из него, ну, словно высыпаются щенки. И больше они его не интересуют. Щенков всегда много, штук пятьдесят не редкость. Кто-то раздает по знакомым, кто-то сразу корзину в магазин относит, там люди разбирают. Здесь любят черных, да и многие туристы берут, как вы. Они же когда мелкие, такие забавные.

У меня начинает плыть голова, я опираюсь на высокую стойку ресепшен. Вацлав вдохновленно продолжает рекламировать породу.

– А когда вырастают, то легко учатся всяким штукам, каким захотите. Вам надо просто ему объяснить. Смотрите.

Он достает большие солнечные очки, похожие на праздничную бутафорию, надевает их собаке на нос, потом снимает с вешалки широкополую шляпу, напяливает на мохнатую голову. Берет со стола курительную трубку, поджигает и вставляет в рот. Зверь внимательно наблюдает за ним и за мной.

– Черных, покажи, какой ты пан!

Собака поднимается на задние лапы, оказываясь гигантского роста, почти задевая головой высоченные потолки зала. Он опускает вдоль тела передние лапы, встает рядом с хозяином, раза в два выше его. Я вдруг осознаю, что это не собака и не животное вообще. Сказочный, лохматый великан. Очки и шляпа что-то делают с его мордой, я начинаю видеть лицо, большое, круглое, заросшее шерстью, с длинной густой бородой, не человеческое. Черных проходит в зал, садится у камина, в большое кресло, попыхивает трубкой.

Вацлав в восторге.

– Видели! Вот что умеет! Так что не сомневайтесь, отличное приобретение! Я вот один живу, и с ним веселей и не страшно, зимой особенно.

– Мне от него самого как-то жутковато.

– Это с непривычки! Вот когда вырастите своего, то полюбите как родного.

С кухни появляется Ли, она несет в руках сопящего, уснувшего щенка. Видит лохматого великана в кресле, совсем не удивляется.

– Какая прелесть! Алеша, давай мы нашему тоже такие очки купим, когда вырастет? Пан хозяин, ну нельзя же давать ему курить! Это вредно.

Пан Вацлав смущенно забирает у черных трубку. Снимает шляпу, очки, прячет. Великан вылезает из кресла и ложится у камина, становясь похожим на мохнатую гору. Ли гладит его рукой по голове, он закрывает свои страшные глаза и довольно урчит.

– Ты уверена, что нам нужна такая большая... – я запинаюсь, – ... собака?

– Конечно! Мне будет не так одиноко ждать твоего возвращения с работы.

– Но, он целый день где-то пропадает, а домой приходит в сумерках.

– А я буду гулять с ним!

Её не переубедить. Я смотрю на черное чудище. Страшно представить, чем он может питаться там, в лесу, что делать. Ли, прижимая к себе маленькое тельце, поднимается в номер. Этой ночью щенок спит в кровати, у нас в ногах. С утра, проснувшись, он начинает скакать по одеялу, прерывая наши ласки. Ли виновато улыбается, встает, хватает его на руки и тискает.

– Чернышек! Ты проголодался! – взгляд на меня. – Я схожу за молоком, на кухню. Теперь мы с тобой не одни, нас трое, надо подумать о самом маленьком и голодном.

Она быстро одевается, щенок бегает за ее ногами по комнате.

– Я только покормлю его и вернусь! Никуда не уходи! – они исчезают за дверью.

«Ох, уж этот материнский инстинкт», – думаю я, откидываясь на подушку.

Днем мы исследуем окрестности. Черныш, конечно, с нами: то бежит рядом, то у Ли на руках. Он действительно очень сообразительный для собаки, и, кажется, понимает наши разговоры – я предлагаю возить его на заднем сиденье, и он тут же запрыгивает туда, весело виляя хвостом.

Пару раз мне даже кажется, что он читает мысли, он делает что-то, поворачивает, прыгает на руки к Ли, прячется в ее куртке, еще до того как я успел сказать это вслух.

Мы находим местный музей, покупаем билеты. Ли, с Чернышом за пазухой, восторженно рассматривает образцы старинного стекла, посуды, пуговиц, украшений, елочных игрушек. Я подхожу к стенду, посвященному древней истории края, нажимаю кнопку. Включается показ слайдов. На стене возникают друг за другом старинные фотографии, дома, люди, горы – последние совсем не изменились. Потом идут фотографии страниц старых книг, рукописей. Там много рисунков, изображающих стеклодувов, горные разработки, я смотрю их в полглаза, одновременно любуясь Ли, ее походкой, движениями, фигурой. Она наклоняется над витринами и замирает, рассматривая экспонаты, и сама становится похожа на статую.

Странная картинка, я останавливаю проектор, рассматриваю. Фото древнего фолианта, мелкими буквами неразборчивый текст и рисунок: группа монахов в рясах с крестами в руках окружила огромную черную фигуру с большими желтыми глазами и длинным хвостом. Черный великан возвышается над ними, держа в руках что-то вроде огромной палки с повязанными на нее разноцветными то ли лентами, то ли тряпками. Я подзываю работницу музея – это молодая девушка, с длинными косами, в очках.

– Что тут нарисовано?

Она переводит на английский подпись к слайду - пленение монахами лесного демона. Демона, лесного, понятно.

– Вам не кажется, – спрашиваю я, – что этот демон чем-то похож на горских черных?

Девушка удивляется, качает головой.

– Черных – это собака, у меня тоже дома живет. А на картинке, – она вглядывается, – ну, это не знаю что, скорее всего, просто одна из сказочных историй.

Вечером они бегают друг за другом около гостиницы. Ли поднимается наверх, за курткой, Черныш несется вверх по склону, к лесу.

«Беги, беги дальше! Туда, в чащу. Там тебе место!» – мысленно велю я ему. Он оборачивается, смотрит на меня, потом разворачивается и взлетает на крыльцо, навстречу Ли. Я понимаю, что он не хочет с ней расставаться.

Через несколько дней мы дома. Вылезаем из такси, пока я расплачиваюсь и выгружаю вещи, Ли открывает калитку и выпускает Черныша на газон. Моя надежда, что щенка не пропустит таможня, не оправдалась, его документы оказались в полном порядке. Мы везем по дорожке чемоданы, Черныш тоже пытается волоком тащить одну из сумок, вцепившись в нее зубами. Я открываю дверь, отключаю сигнализацию, Ли ставит сумки и бросается вперед:

– Догоняй!

Я импульсивно делаю шаг за ней, но мимо моих ног прокатывается черный пушистый шарик, на ходу подпрыгивает и перескакивает через диван, она с визгом бежит вверх по лестнице, Черныш за ней, и я слышу, как на втором этаже начинается чехарда. Без меня. Ну, что же, заношу все вещи, включаю кофейную машину, открываю холодильник, задумчиво осматривая содержимое. Ее руки обнимают меня сзади, за плечи и я чувствую прикосновение губ к шее.

– Я так счастлива! Спасибо тебе, спасибо! – Ли заглядывает в холодильник. – У нас есть молоко? Для Чернышика?

Постепенно я привыкаю к щенку, а жизнь возвращается в свое привычное русло. Работа и Ли, в которую я ныряю как с берега в текущую реку. И выныриваю обратно уже наполненный, обновленный. Эта собака действительно не нуждается в дрессуре, как и говорил нам пан Вацлав. Щенок все схватывает с одного взгляда, понимает с полуслова, обожает Ли и чтит во мне хозяина. Мои распоряжения для него важнее, их он исполняет первыми, это почему-то мне льстит, а Ли смешно хмурит бровки.

Я смотрю, как Черныш пьет молоко из блюдца, и думаю, может, мне все это привиделось? Показалось? Может, не было того огромного великана, сидящего в кресле у камина и курящего трубку? Просто сказочная история с вершины богемской горы.

Через месяц, с утра, когда Ли сделала мне завтрак и сама села и стала пить кофе маленькими глоточками, наблюдая, как я собираюсь на работу, Черныш отказался от молока. Подошел, понюхал, мотнул головой, потом поскребся у входной двери. Ли выпустила его во двор, накинула кофту, вышла за ним. Вернулась через несколько минут, посмотрела на меня озадачено.

– Он убежал, в лес. Перескочил через забор и даже не обернулся.

Я мысленно сжимаюсь.

– Он вернется вечером, когда начнет темнеть. Они все так делают, помнишь? Просто он становится взрослее.

Ли кивает, бросает взгляд в окно. Теперь она, работая целый день у окна, смешивая краски, нити и перебирая бусины, ждет не только меня, но и его. Черныш действительно прибегает обратно в сумерках, и с каждым днем он становится больше и выше, лапы толще, шерсть длиннее, словно там, в лесу, он наконец-то нашел свое истинное пропитание. Что это? Никто не знает.

Постепенно он становится размером с большую собаку, потом – с очень большую. И у него меняется характер, теперь это уже не игривый щенок, а внимательное и задумчивое животное. Когда он вытягивается на полу и наблюдает, как Ли пишет картину, его большие глаза приобретают такое выражение, что я перестаю мысленно называть его животным, скорее, это существо. Часто они вместе на целый день уходят в лес, а я, жду их у окна, вернувшись с работы.

– Что вы там делаете, так долго? – расспрашиваю я, когда они появляются, и Ли начинает готовить ужин.

Она оборачивается, улыбается.

– Ищем.

– Что?

– Проход.

– Куда? – я совсем не понимаю, о чем она.

Ли указывает на последнюю, еще не законченную картину. Дорожка в лесу, подходящая к опушке, стая птиц, взмывающих в небо, или это не птицы, а кошки с крыльями? Пока не понятно. А дальше, там, где деревья расступаются, очертания городских ворот, крыш, домов. Я даже знаю, что справа, за холмом, течет река с яркой, голубой водой, но ее не видно с этого ракурса.

– Туда! – она дотрагивается пальцем до стежков и краски. – Помнишь, я говорила тебе, о том, что мне кажется, что я жила там когда-то, но почему-то потерялась и не могу вернуться. Не могу найти нужную дверь.

Я киваю, это было так давно, и показалось мне просто фантазиями экзальтированной художницы.

– Так вот, Черныш, чует, где это, и может туда отвести, наверное. Мы с ним ищем путь, и мы все ближе.

Я начинаю сердиться.

– К чему ближе?

Она ежится под моим взглядом.

– К тому, чтобы совершить переход. Черныш говорит, что путь будет долгим, но он почти уверен, что сможет добраться. Осталось найти правильные токи, это как ветер, который дует в спину. И тогда мы сможем отправиться туда.

Я сажусь на стул, тру виски пальцами.

– Мы?

– Ну, да, мы с тобой и Чернышиком. Все вместе.

– Куда? В придуманный тобой мир?

Она сжимается.

– Он существует, я это знаю. Я его помню. Да и ты его тоже помнишь.

– Это фантазии, чтобы жизнь не казалась скучной. Они помогают разбавить быт, но не более. А живем мы здесь и никуда отсюда не денемся.

Она смотрит на меня внимательно и переспрашивает.

– Ты не хочешь?

Я качаю головой.

– Нет, мне и тут нравится. Мой дом, работа, может, когда-нибудь мы станем чуть богаче и сможем позволить себе что-то еще, но в принципе, мне и так хорошо. И я не буду менять это на смутные грезы. Даже ради тебя.

Она отворачивается к окну, пряча глаза, наполнившиеся слезами. Вытирает их рукавом. Я первый раз вижу, как она плачет, тянусь к ней, и вдруг до меня доходит.

– Черныш говорит?! – почти выкрикиваю я.

Ли вздрагивает, поворачивается.

– Да.

– Как?! Почему?! Давно?! Что?!

Она молчит, разглядывая мое пылающее лицо. Я немного успокаиваюсь.

– Ли, моя собака, оказывается, говорит, а я не в курсе. Расскажи, пожалуйста, мне об этом. Наконец!

– Черныш не собака.

– А кто?

Она открывает рот, будто что-то произносит, но я ничего не слышу.

– Еще раз? – настаиваю я.

Она опять двигает губами, звука нет. Мне начинает казаться, что разговариваю с рыбой. Я пугаюсь и сержусь одновременно.

– Что это значит?

Ли вздыхает.

– Ты не слышишь. Черныш разговаривает так, как будто очень, очень тихо или низко, я не знаю, – она задумывается. – Может, это инфразвук? Как у китов? Но я его слышу и понимаю, я выучила его язык, он достаточно простой.

Я не верю своим ушам.

– И что же он рассказывает этим инфразвуком?

– Ну, – Ли морщится, видя мой скепсис. – Он рассказывает о своем народе, как их мало осталось, как они веками скрывались в горах и как придумали способ опять вернуться в мир, жить среди людей.

Это меня совсем не удивляет. Я же все понял, еще тогда, в Богемии, но сам себе не поверил.

– Еще?

– Они видят по-другому, не как люди. Их глаза способны воспринимать токи земли. Это трудно перевести с их языка, как будто мир пронизан линиями, как ручьями и реками. По этим линиям течет, тоже нет слова, он это чует, как запах. Это может быть какая-то энергия, вроде магнитных волн? Я не знаю. Но они умеют напитываться ею, как едой, – глаза ее загораются. – Он мне показал, как находит такой поток, и как будто скользит в нем, в тот момент у него вся шерсть встает дыбом, светится и он похож на черную ракету или, скорее, на летящий болид. Так красиво!

Я встаю, чувствуя, что всё, я не могу больше слушать.

– Ли, со стороны это звучит как бред сумасшедшего.

Она тоже вскакивает.

– Я попрошу его показать тебе!

Я отрицательно мотаю головой.

– Не надо. Я не буду на это смотреть.

Ли опять расстраивается, губы ее дрожат.

– Алеша!

– Ты знала, что я простой парень и хочу в жизни знать и иметь все простое. Дом, машину, деньги, желательно побольше. Жену, детей когда-нибудь и все. Лохматый болид с огромными глазами, общающийся инфразвуком и ищущий проход в воображаемый мир – это чересчур. Извини.

Я поднимаюсь в спальню, ложусь на кровать и некоторое время смотрю в потолок, потом падаю в сон. Ночью открываю глаза – я так и спал в костюме, поверх покрывала. На часах три, Ли рядом нет. Я встаю, оглядываю комнату, спускаюсь вниз по лестнице. Она спит на диване в гостиной, накрывшись пледом, свесив вниз руку, опустив ее в густую шерсть Черныша. Он огромной горой растянулся вдоль дивана на полу. Массивная голова лежит на толстых лапах. Я вижу, как над ними, под потолком пляшут тонкие золотые нити, переплетаясь, скручиваясь, проходя то через нее, то через него, будто сшивая их друг с другом. Черныш открывает глаза, светящиеся, желтые, пристально смотрит на меня. Я поворачиваюсь и поднимаюсь обратно в спальню. Раздеваюсь, залезаю под одеяло. За два года первый раз сплю один, я уже забыл, как это, не чувствовать рядом ее тела. Мне снится город с золотыми крышами и множеством мостов, протекающая через него небесно-голубая река и взлетающие над ней розовые рыбы.

Мы практически перестаем общаться. Ли все так же мила, готовит завтраки, и мы снова ужинаем вместе. Она сидит напротив, подпирая щеку рукой, смотрит на меня.

– Что? – переспрашиваю я, ловя ее взгляд.

Качает головой.

– Нет, Алеша, ничего важного.

Я замечаю тапочки с черными помпонами и слышу у себя в голове гулкие удары, будильник, заведенный, когда мы познакомились, скоро зазвонит, я боюсь и жду одновременно. Это случается в один из осенних дней. Я возвращаюсь вечером с работы и вижу в доме только темные окна. Он как будто закрыл глаза и перестал дышать. В груди все сжимается, и я не дышу вместе с ним. Отпираю дверь, захожу. Все как обычно: ее вещи, ее рабочее место, последняя картина на подрамнике, краски, коробки. Я поднимаюсь наверх. На нашей кровати лежит стопка картин. Сверху бумаги в прозрачной папке. Я откладываю их и пересматриваю картины. Это все, которые она написала за почти два года. Я знаю каждую: дерево с птицами, прыгун на ветке, мост над голубой рекой; тропинки, сбегающие с холмов; стаи птиц над сверкающими крышами и остальные. Я несколько раз перекладываю их, понимая, что это части ее памяти, которые она извлекала из своей головы или сердца. Странно, но я тоже помню все эти места, живо и насыщенно.

Я сажусь на край кровати, достаю бумаги, разглядываю. Она подарила мне свои картины. Оформила все у юриста, официально. Дарственная, список полотен с подробными описаниями, печати и штампы. Зачем? Достаю ее письмо, разворачиваю, это, скорее, просто записка. Как будто она вышла в магазин на пять минут и черканула пару строчек.

«Алеша, благодарю тебя за помощь, без тебя я бы не смогла сложить свой пазл до конца. Черныш знает дорогу, и вскоре надеюсь оказаться там, где я должна быть. Всё, что тут, это не моё. Не моё время и не мое место. В этом мире я захотела только тебя. Я позвала тебя уйти со мной, но ты не хочешь. Твои желания и твои мечты, они здесь. И я надеюсь, теперь ты сможешь их осуществить. Наши дороги расходятся, так жаль. Единственное, что я могу, – это оставить следы для тебя на том пути, которым ухожу сама. Если ты когда-нибудь передумаешь, догоняй! Ли».

Я перечитываю два раза, переворачиваю на другую сторону. Там пусто. Это всё? Всё кончилось? Она так и не сказала мне «люблю», и я так и не сказал ей этого. Мы не успели самого главного, почему?

Я погружаюсь в работу, сижу в офисе почти до ночи, заезжая домой только поспать. Я повесил напротив своего стола одну из ее картин, последнюю. Дорожка в лесу и город вдалеке. В один из вечеров, когда уже все сотрудники давно ушли домой, я доделываю дела, отсылаю последние письма, оттягивая момент возвращения в пустой дом. Бросаю взгляд на картину и замираю, в ней появилось что-то новое – темное пятнышко на холме над городом. Я разглядываю его пристально, отчетливо узнавая очертания, как будто там, на самой вершине, стоит черная собака, а верхом на ней – крохотная фигурка с темными волосами, моя Лилия Ли. Стою, не шевелясь, боясь спугнуть видение внутри себя, о том, как теплый ветер дует ей в лицо и вскидывает пряди волос.

– Алексей!

Я вздрагиваю от неожиданности. Высокое начальство редко спускается в офисы к рядовым сотрудникам.

– Обычно я, как капитан, последний покидаю это здание, но уже который день, уезжая, вижу Ваше светящееся окно. Вы начинаете меня удивлять.

Главный задумчиво разглядывает меня, потом замечает картину, быстро подходит, разглядывает детали, мазки и подпись. Оборачивается.

– Это настоящая картина ЛиЛиЛи? Молодой человек, у нас в здании нет такой охраны, чтобы держать здесь подобное полотно. Ему место в музее или банковской ячейке. Вы снова удивили меня.

Я переспрашиваю.

– ЛиЛиЛи?

Он кивает.

– Вы увлекаетесь современным искусством? Но такое не каждый может себе позволить.

Главный пробегает пальцами по клавиатуре и на экране появляются страницы каких-то зарубежных аукционов, лотов. Он показывает мне на строчки.

– Вот, смотрите, одна из картин этого художника была продана в прошлом году анонимному коллекционеру.

Я разглядываю маленькую фотографию – там фантастическая птица с радужным хвостом – это явно работа Ли, ее стежки, вкрапления всякой всячины и объемные мазки краски. Взгляд двигается дальше по строчке, и я вижу цену, пытаюсь сосчитать нули, два раза путаюсь, потом все-таки цифры сходятся.

– Это рубли? – почему-то тихо спрашиваю я.

Главный вглядывается в монитор.

– Аукцион в Лондоне, это фунты.

Я представляю стопку полотен в кладовке моего дома. Я убрал их туда, поставил между большим чемоданом и пылесосом, сокровища эльфов, которые подарила мне Ли.

Как потомок остепенившегося пирата, нашедший под кроватью почившего родителя огромный сундук с золотыми монетами, я купил свои мечты на возникшее ниоткуда богатство. Теперь я сам Главный и ухожу последний из здания с потухшими окнами. Только получив так много денег, как никогда и не мечтал, я понял, что они не сделали меня свободным. Слишком многое зависит теперь от моих решений, и я чувствую себя запутавшимся в огромной сети, дрожащей и вибрирующей от каждого моего движения. И я больше не могу позволить себе двигаться так, как хочу. Я смотрю на фотографию на столе: широкое лицо в веснушках, голубые глаза и светлые косы, и дети, такие же светлоголовые, как их мать. Ничего моего, ни одной черты, и, тем не менее, это мои самые тяжелые оковы. От них я уже никуда не денусь. Внезапно, словно порыв, в голове возникает совсем другая картина. Распахнутые широкие окна, выходящие на узкую улочку, луч солнца, пробегающий по крышам и освещающий ее силуэт. Она оборачивается и смотрит прямо мне в глаза. Как всегда я вздрагиваю и отвожу взгляд. Если бы я снова поехал в богемские горы, если бы в том магазине были щенки, если бы я вырастил одного из них, и если бы я ему показал последнюю оставшуюся у меня картину с черной собакой на холме? Я отрицательно качаю головой – слишком много «если». Но вдруг он бы смог отвести меня туда, к потягивающейся в утреннем свете и зовущей меня Лилии Ли?

<p>Точка веера.</p>

Саня сидел на задней парте и старался совместить в голове два потока информации: спокойный голос учительницы, читающий что-то в учебнике, и Ванькин шепот на ухо. Слова перемешивались друг с другом, образуя не очень понятный рисунок.

– В этот исторический период... если вот взять лупу и прикрепить ее сверху... было принято считать ... а потом выйти на солнце и выставить зеркало под нужным углом... что прогрессивная мысль заключается... можно концентрировать и направить луч...

В голове возник третий поток. Мальчик мысленно представил старую башню, всего-то двадцать минут на автобусе. Они проезжали мимо, каждый раз, как выбирались в деревню и никогда не останавливались, подойти к ней. Высокая, из серого камня, с торчащими в разные стороны балками и дырявой крышей. Отец говорил, что это местный помещик взялся строить храм, но революция не дала ему закончить, и он уехал, оставив все имущество. За прошедшие годы разрушилась сама усадьба, от нее осталась только лента фундамента в траве. Фруктовые сады потонули в наступающем лесу, а недостроенное здание так и возвышалось на холме, среди полей. И притягивало к себе его взгляд и мысли. Если забраться по старой липе, выросшей рядом с башней, до балок, а потом по ним, как по лестнице, то можно оказаться на самом верху. Прежде чем автобус заворачивал в лес, Сане казалось, что сквозь дырку в разрушенной стене видно площадку под недостроенной крышей.

Ванька зашуршал бумагой, толкая его в бок и показывая нарисованную схему.

– Что?! – это прозвучало слишком громко.

Учительница замолчала, закрыла учебник и подошла к ним.

– Здесь происходит что-то более интересное, чем наш урок, посвященный ... чему? Александр?

Саня посмотрел на доску, на повернувшиеся к ним лица одноклассников.

– Ну... эээ, – протянул он, – Средневековье...

– Иван? – она взяла листок со схемой и поднесла его ближе к глазам. – Что это? Чертеж?

Ванька вздохнул.

– Это пистолет такой, который стреляет солнечным лучом.

Дети в классе захихикали.

– Стреляет? Лучом? – учительница повертела бумагу в разные стороны. – И как, работает?

– Почти, – мальчик потянулся за своим чертежом. – Есть сложности в конструкции.

– А тема нашего урока?

– Крестовые походы.

Она повернулась и пошла обратно к доске. Положила бумагу себе на стол.

– Совершенно верно! Рисунок свой после урока заберешь.

Учительница продолжила писать на доске ряды дат и имен. А Саня подумал о плане. Днем с автостанции выезжает последний автобус, на него можно успеть, если пропустить хоккей. А потом он же, дойдя до крайней точки маршрута, где-то в далеких областных деревнях, разворачивается обратно и возвращается в город. На исследование старой башни будет часа четыре, если Ванька прикроет его перед тренером, родители ничего не заметят.

«Как же не заметят? – засомневался внутренний голос. – А огромная сумка с клюшкой, коньками? Сразу обратят внимание, что она дома».

«Перепрятать. До возвращения», – предложил мальчик.

«И куда же прятать?» – ехидно спросил голос.

«А в дворницкую к тете Маше занесу. Она не спросит зачем. А на обратном пути заберу», – соображал Санька.

«Может сработать! Если не произойдет накладок», – воображаемый собеседник начал сдаваться.

«А какие накладки? Ванька скажет тренеру что я, например, в школе на дополнительных занятиях. Сумку спрячем, автостанция в соседнем квартале, успею», – дожал его мальчик. Голос умолк. Санька еще повертел детали плана в голове. Должно получиться, надо, наконец, посмотреть, что это за башня, пока осень не стала холодной и мокрой настолько, что прыгать по балкам будет сложно. Осталось только дождаться конца уроков.

– Я с тобой! – выслушав его мысли, сказал Ванька.

– Нет, если мы вдвоем тренировку пропустим, тренер родителям позвонит.

Ванька хмурился.

– А как ты один? Если что случится?

– Ничего не случится.

– Ааа, – друг искал еще аргументы, отговорить его. – Может, лучше пойдем после тренировки ко мне, пистолет испытывать? Я вот думаю две лупы от старого объектива, если изолентой примотать сверху...

– В другой раз! – оборвал его Санька. – Я позвоню тебе, когда вернусь. Автобус возвращается в семь вечера. Полчаса с запасом дойти до дома. Жди полвосьмого от меня вестей.

Ванька вздохнул.

– Кстати, я вот думал, наши дома напротив стоят, верхние этажи, можно у тебя рядом с окном и у меня повесить такие катушки от удочки и леску натянуть.

– Зачем это?

– Ну, закрепить там коробочку и передавать друг другу послания. Крутишь катушку, леска двигается, коробочка ползет от одного дома к другому. Здорово!

Санька засмеялся, хлопнул друга по плечу.

– Ваня, человечество давно изобрело телефон! Какие коробочки!

После уроков он забежал домой, быстро впихнул в себя бутерброд, на ходу запивая чаем. Снял школьную форму, надел старые штаны, свитер и куртку. Схватил сумку со спортивным снаряжением и, выйдя во двор, прошел до больших ив, под которыми стоял дом дворника. В сарае были сложены лопаты и метлы. Зимой тетя Маша выдавала им инструмент убирать сугробы или строить снежные горы. А в небольшой пристройке, с печным еще отоплением, жила она сама с маленькой дочкой, Машуткой.

Саня стукнулся в дверь и шагнул в сени.

– Теть Маш, можно я у тебя сумку тут оставлю?

В сенях стоял большой шкаф и вешалка. Куртки, тулупы, шапки, детская курточка в веселую полоску, а внизу – ряды резиновых сапог, валенок и на полке разноцветные пары туфель – взрослые и детские. Он засунул сумку между шкафом и полкой и еще раз позвал.

– Теть Маш?

Дверь приоткрылась и в сени выглянула девочка.

– Саша! – обрадовалась она. – Иди, порисуй со мной! Мамы нет, а одной мне скучно.

– Не могу Машутка, у меня дела.

Девочка скорчила рожицу.

– А какие дела? Давай, книжку почитаем? Со сказками!

Саня сделал таинственное лицо.

– Приключение! Большое и опасное!

Глаза у девочки расширились.

– Я тоже хочу! Приключение! Я с тобой!

Он покачал головой.

– Нет! Ты маленькая еще, ну, и девочка. Это только для больших мальчиков.

Она насупилась и, казалось, что сейчас заплачет.

– Хочу приключение!

Саня отступил на крыльцо.

– Я тебе все потом расскажу! – выкрикнул он в щель и закрыл дверь.

«Ну вот! Теперь можно идти на автобус», – внутренний голос тоже предвкушал поездку.

На автостанцию он пришел заранее. Проверил расписание и купил мороженое в киоске. Вокруг стали собираться люди – деревенские, работавшие в городе, возвращались на автобусе домой и бабушки с ведерками, продававшие на рынке грибы, ягоды и урожай со своих огородов. Образовалась толкучка. Автобус подошел, Санька проскользнул вперед всех, нырнул внутрь и занял местечко на задней площадке у окошка. Так дорога будет виднее. Народ еще минут десять загружался и рассаживался, и мальчику показалось, что все не поместятся, но нет, они влезли внутрь, двери закрылись и автобус поехал вперед, по знакомому маршруту. Три поворота по улицам на окраине города, потом через лес и первая остановка – колхоз. Часть людей вышла, автобус, затарахтев, стал подниматься в гору. На вершине холма следующая остановка, с тропинками и дорожками, сбегающими в разные стороны сквозь поля. На ней вышел дед с велосипедом. «Как же он затащил его внутрь?» – удивился мальчик. Он проводил взглядом фигурку, скатившуюся по тропинке вниз, в сторону озера и деревни за ней. Автобус поехал вниз, мимо лесополосы, фруктовых садов и Санька увидел башню. Он протиснулся к выходу, сердце учащенно забилось. «Наконец-то!» – он чувствовал что там, внутри, его ждет что-то, пытался дотянуться до этого мыслями и не мог понять. Что-то интересное? Или что-то чудесное? Может быть, что-то новое или страшное? Он перебирал слова в голове. Скорее всего, это что-то очень ему нужное. Ближе всего, да. Это нужное сидит там внутри и манит его, делает башню особенным местом, к которому ему во что бы то ни было надо добраться. Двери раскрылись, он спрыгнул на полосу асфальта у обочины. Навеса нет, только лавочка и бетонная урна. Из автобуса вышли люди, кто-то стал сразу спускаться по тропинкам, кто-то пошел по дороге вперед. Санька подождал, пока автобус отъедет, чтобы перейти на другую сторону. Почему-то первые шаги к приключению делать было страшновато. Прикосновение к руке, он обернулся. Сзади стояла Машутка в своей полосатой куртке, шапке с помпоном на голове и красных резиновых сапогах.

– Откуда ты тут взялась!? – закричал он.

Девочка зажмурилась.

– Я за тобой пошла, ну, как помнишь, мы в шпионов играли, – она взяла его за руку.

– Оооой! – провыл Санька. – Зачем же ты со мной увязалась? Тебя же мама будет искать, а обратный автобус через несколько часов!

– Мамы сегодня до ночи дома не будет, уехала она. А мне одной скучно. А тут вот ты пришел.

Мальчик усадил ее на скамейку и сел рядом.

– Что же с тобой делать!?– он посмотрел на дорогу. Вдалеке желтой точкой на следующий холм забирался ушедший автобус.

– Давай играть в приключение?

Санька посмотрел еще раз на девочку, потом на виднеющуюся на холме башню. «Надо дождаться автобуса и ехать домой», – сообщил внутренний голос.

– Ну не сидеть же тут четыре часа? – возразил ему мальчик. Вскочил, потянул Машутку за руку.– Пойдем! Я кое-куда полезу, посмотреть, а ты меня подождешь внизу, хорошо? Ныть не будешь?

Она кивнула.

– Не буду.

Дети перешли дорогу и двинулись к башне по краю поля, вдоль старых яблонь. Санька подпрыгнул, сорвал несколько красных и желтых яблок, вытер пару штук о рукав. Одно стал грызть сам, другим поделился с девчонкой.

Башня оказалась дальше, чем он предполагал, и была огромная. Высоченные каменные стены, толстые балки. Это не было похоже ни на один храм, который Санька видел до сих пор. Что именно строил тут помещик? Скорее всего, маяк, круглое в сечении основание из больших валунов и взывающая вверх гигантская труба. Кому и зачем мог понадобиться маяк в тысяче километров от ближайшего моря? Входа не было видно, возможно, он ушел под землю или завален камнями. Основание башни было плотно засыпано выпавшими сверху булыжниками и осколками кирпичей и заросло колючим кустарником и диким виноградом. Мальчик прошел дальше, до дерева, которое он видел обычно из автобуса. Здесь он действительно не ошибся. Оно росло почти вплотную к стене, и упиралось в него ветвями, достаточно толстыми, чтобы по ним перебраться на балки. Балки же торчали друг над другом, серпантином огибая башню, видимо, должны были стать основанием так и не построенной лестницы.

– Слушай, Машутка. Садись тут и жди меня, – он расчистил ей местечко в траве, сложил туда яблоки.– Я только заберусь наверх, посмотрю, что там и вернусь. Хорошо?

– Хорошо, – она послушно села и стала грызть красное яблоко.

– Вот и молодчина!

Санька примерился к липе, наступил на камень, лежавший на земле, дотянулся до ветки, крепко схватился руками, потом ногами, повис на ней, забрался верхом. Увидел восторженный взгляд девчонки. Дальше все совсем просто: вверх по стволу, ветки сами росли как лестница, и вот одна, прямо рядом с балкой. Он попробовал балку ногой. Крепкая, не гнилая, не шевельнулась даже. Встал на нее, как на широкую ступеньку, прошел к стене и, держась за камни, шагнул на следующую. В кладке стены, между камнями, были выемки, как будто специально, чтобы удобно держаться.

«Надо же! Как просто!» – удивился внутренний голос. «Я же говорил!» – довольно заметил мальчик. Шаг, еще шаг, выше и выше. Он оглянулся и увидел, что дерево уже далеко под ним, посмотрел сквозь крону вниз, у основания маленькая фигурка Машутки. Она задрала голову и машет рукой. Он махнул в ответ и стал подниматься дальше. Балки огибали башню, мальчик повернул вместе с ними и замер, пораженный открывшимся видом. До самого горизонта, вдаль, уходили холмы, покрытые полями и садами. Отсюда они казались похожими на бегущие волны, догоняющие друг друга. А темные деревенские домики, как кораблики, скользили по их склонам. «Маяк. Все-таки он строил маяк», – подумал Санька. Он уже почти дошел до верха, сделал еще несколько шагов и нырнул в осыпавшийся проем то ли двери, то ли окна. Там действительно была деревянная площадка. Мальчик осторожно наступил, надавил ногой сильнее, вроде крепко. Огляделся вокруг. Сквозь отверстия в недостроенной крыше свет падал широкими лучами, ложась узором из пятен на доски. Кроме того проема, через который он зашел, на противоположной стене было окно. Он подошел, дотронулся до камней и посмотрел вдаль. С этой стороны было видно, как уходит в разные стороны дорога и даже, вдалеке, город.

«Ну, вот ты и здесь, и что?» – спросил голос, мальчик пожал плечами. Он смотрел на небо, на лес, на крохотные дома, в которых жили разные люди, и, казалось, слышит кого-то, говорящего что-то важное ему на ухо, так тихо – не разобрать.

– Как здесь интересно!

Санька вздрогнул и обернулся. В проеме стены стояла Машутка и оглядывала башню. Он подбежал и схватил ее за руку.

– Зачем ты за мной полезла?!

Девочка насупилась.

– Настоящее приключение здесь, а не сидеть под деревом внизу. Дай посмотреть!

Она вырвалась, побежала вперед. Санька пошел за ней.

– Смотри, как тут здорово! Это как в классики играть! – Машутка прыгала из одного пятна света в другое. Она, зажмурившись, взлетала вверх, на мгновение попадая в полоску тьмы, оказывалась в следующей светящейся кляксе. Мальчику вдруг показалось, что пространство заполнилось множеством маленьких девочек в разных позах: бегущих, взмахивающих руками, сидящих на корточках, подпрыгнувших. Он закрыл глаза и потряс головой.

– Саша, смотри, тут лестница вниз!

Машутка уже была в дальнем темном углу, и, как ему сначала показалось, ушла в доски по пояс.

Санька подошел, заглянул, действительно, в темноту нижнего этажа или этажей угодила деревянная лестница. Несколько первых ступеней было видно, а дальше не разглядеть.

«Надо было взять фонарик», – сказал голос в голове.

«Что же ты раньше-то молчал?» – огрызнулся на него мальчик.

– Машутка, вылезай оттуда, неизвестно, цела ли лестница.

Девочка замялась.

– Пойдем вниз, посмотрим что там? А?

Ему и самому очень хотелось спуститься, вот это и было настоящее приключение. Но там было так темно, он вздохнул.

– Нет, в следующий раз. Возьмем фонарик и приедем сюда снова.

Девочка стояла, думала.

– Нет, Саша, в следующий раз, ты меня с собой не возьмешь, – она сделала шаг вперед, ушла в пол по грудь, потом еще один – видна была одна голова.

– Стой! – крикнул мальчик, протянул руку схватить ее. Но она сделала еще шаг вперед. Наклонившись над проемом, он видел, что как будто на долю секунды девочка висела в воздухе, а потом исчезла, рухнув вниз.

– Маша!!! – он завопил, упав на пол грудью, свесившись вниз и размахивая в воздухе руками, будто пытаясь ухватить пустоту. – Мааашааа!

Прислушался: ни звука, ни крика, ни даже эха – глухая тишина внизу.

– Господи! Она разбилась!!! – воображение тут же сложило картинку: маленькая фигурка, в поломанной позе, среди камней. Санька схватился за голову, зачем-то стал раскачиваться из стороны в сторону. Сердце бешено колотилось в груди.

– Машаааа! – провыл он в темноту, опять прислушался. Тишина.

– Машутка... – он вылез из башни наружу, на балки, прислонился спиной к стене, посмотрел на бесконечные холмы.

«Что делать?!» – это крутилось в его голове, стучалось изнутри в череп глухими ударами. «Бежать! Уйти отсюда! Уехать домой! Никто не узнает!»

Санька увидел как будто фильм, как он сейчас разворачивается, спускается по балкам и дереву на землю, потом в автобусе, домой, вечером за столом с родителями, рассказывает, как прошел день. И вдруг отчетливо лицо тети Маши, которая бегает по двору и ищет дочку. Огромные, полные слез глаза и широко открытый в крике рот. Он увидел свое отражение в зеркале, бритва скребет по щетине. Уже взрослый, его глаза встречаются сами с собой в зеркале, и он отводит взгляд, смотрит в раковину, на бегущую воду и пузырьки мыльной пены. И как он идет по улице, в старом пальто, на котором не хватает пуговиц, почему-то загребая одной ногой, седые волосы клоками торчат в разные стороны, и вдруг дверь подъезда распахивается и оттуда выбегает девочка в полосатой курточке. Он чувствует удар внутри грудной клетки, будто молотком по ребрам, падает на скамейку, заваливается в сторону и последнее, что видит в этой жизни это веснушчатый нос, светлый глаза и крик: «Дедушка, дедушка! Что с Вами?!»

Мальчик помотал головой. Залез обратно в башню и подошел к лестнице.

– Маша!

«Нет, так не пойдет! Что делать?! Бежать! За помощью! Найти взрослых!» В голове мгновенно возникло следующее кино: милицейские машины, скорая помощь. На носилках мимо него проносят закрытое простыней маленькое тело. Родители молчат, смотрят на него, отец сжимает рукой его плечо. Лицо тети Маши, огромные глаза, полные слез и широко открытый в крике рот.

«Так! Хватит! Дальше я уже видел! Что же делать?!» Санька наступил на ступеньку и пошел вниз. Вторая, третья, пощупал ногой впереди, четвертая, пятая, а вот вместо шестой ступени – пустота. Её просто не было.

– Маша! – позвал он снова, присев над отсутствующей ступенькой. Затаил дыхание, замер, внимательно слушая. Тишина, глухая, неподвижная и вдруг щелчок где-то внизу. «Что это? Послышалось? Или она?» Представил, как спускается ниже, в темноту, прислушался к себе. «Какое тут кино покажут? Про двух пропавших без вести детей? Где же лица родителей?! Где горе тети Маши?» Ничего.

– Ну что же, понятно, – сказал он почему-то вслух. Присел, держась за стену и дотянувшись через отсутствующую шестую, нащупал седьмую ступеньку. Встал на нее, практически погрузившись в темноту. Восьмая, девятая, хоп – десятой снова нет. Зато одиннадцатая и двенадцатая на месте. Санька спускался ниже, на ощупь, остатки света серым пятном маячили над головой, но потом лестница повернула, как будто отодвинулась от стены, стала шире, вокруг него сомкнулась кромешная тьма. Тринадцатая, четырнадцатая, пятнадцатая, шестнадцатой – и сразу за ней семнадцатой нет. Он лег на живот, дотянулся пальцами, а потом ногой, восемнадцатая есть. Прыгнул на нее, покачался, восстановил равновесие.

– Машаааа! – прислушался, попытался приглядеться. Ничего.

Девятнадцатая, двадцатая. Он потрогал её. Двадцатая ступенька была уже не деревянная, а как будто покрытая сверху волосатой тканью.

«Ковер!» – догадался мальчик. Провел по поверхности рукой и обнаружил, что сбоку от лестницы появились какие-то опоры, деревянные выступы, за которые можно ухватиться и держаться. Двадцать первая, двадцать вторая, еще один выступ. Двадцать третья, двадцать четвертая, еще один. «По одному на каждые две ступеньки», – заметил голос. Дальше дыра, никаких ступеней вообще, куда дотягивалась бы нога. Санька забрался на опору, перелез на следующую, еще на одну, попробовал: ступени опять на месте. Двадцать девятая, тридцатая. Впереди вдруг зажегся огонек, ступени закончились, дальше шла просто ровная поверхность. Мальчик делал аккуратные шаги, огонек становился ближе и больше, освещал пространство вокруг, и Санька вдруг понял, что находится в огромном зале. «Как странно! Откуда он тут взялся? Явно намного больше башни». Он стоял на ковровой дорожке в центре, огонек – это луч прожектора, который освещает сцену вдали, а опоры, по которым он лез, – это ряды кресел, разбегающиеся в разные стороны. Света уже стало достаточно, чтобы видеть детали, никаких больше дыр и провалов. Он пошел быстрее, потом побежал. Остановился у первого ряда, не зная, куда ему двигаться дальше.

– Маша... – почему-то шепотом позвал он.

На пустую сцену перед закрытым занавесом падал луч света. С левой и с правой сторон, в углах зала, мальчик увидел двери со светящимися зелеными буквами табличками. Но вместо «ВХОД» и «ВЫХОД», как обычно в кинотеатре, на них было написано «ВДОХ» и «ВЫДОХ». Санька обернулся и заметил, что в первом ряду все кресла стоят с поднятыми сидениями, и только у одного, в самой середке, сиденье опущено, и оно как будто приглашает его присесть.

– Хорошо!– согласился мальчик. Он сел, положил руки на подлокотники и посмотрел на сцену. – Я готов!

Со всех сторон заиграла тихая музыка. Луч света ожил, завибрировал, задвигался и вдруг погас, Санькины пальцы сжали деревянные ручки. На мгновение стало опять темно, остались только горящие зеленые буквы и мелодия. Что-то щелкнуло, свет снова зажегся, луч стал в несколько раз ярче, высветил обширный кусок сцены, и в нем появилась фигура. Кто-то очень высокий, худой, в длинном темном запахнутом плаще и с блестящей черной маской на лице. На маске, вокруг глаз и выше, сияли два ярких оранжевых пятна. Этот некто стоял неподвижно, опираясь на что-то вроде тонкой лакированной палки. И он смотрел на мальчика. Санька поерзал в кресле. Ему показалось, что взгляд из-под маски словно дотрагивается до него и снаружи и внутри одновременно.

– Вы кто? – громко спросил он.

Фигура не ответила, но подняла перед собой палку, которая вдруг раздвоилась и стала разъезжаться в разные стороны, как циркуль. Санька заметил, как между двух расходящихся тонких черных линий возник в воздухе рисунок. Вибрирующая живая картина, словно выпущенная на свободу из полупрозрачного тумана. «Веер! Это большой веер!» – догадался мальчик. Складки ткани распрямились, и он увидел весь узор целиком. Со стороны левой планки веера рисунок начинался лесом, а с правой заканчивался горами, со снежными шапками и голубыми облаками. Между ними крохотные человеческие фигурки, подвижные, как в мультфильме, они передвигались по полотну, разговаривали друг с другом, взмахивали руками. «Как живые!» – подумал Санька. Маска посмотрела на него сквозь рисунок, плавно двигая веером то в одну сторону, то в другую. Потом перевернула, опустила веер вниз и вдруг ответила.

– Испытатель.

Мальчик вздрогнул.

– Что такое Испытатель?

– Ответ на твой вопрос, – фигура чуть наклонилась вперед. – У тебя есть еще вопросы?

Санька кивнул, задумался.

– Где я?

– Это Полигон.

– Что такое Полигон?

– Ответ на твой вопрос.

– Ага, понятнее не становится, – он махнул рукой на зал и на сцену. – А что это такое?

– Точка веера.

– Угу. Я так понимаю, что это тоже ответ на мой вопрос.

Фигура едва заметно кивнула. Санька потер рукой лоб.

– Что мне надо делать?

– Иди сюда, – манит его Маска.

Мальчик встал, поднялся по ступенькам на сцену. Тридцать первая, тридцать вторая, тридцать третья. Фигура сложила веер, отбросила блестящую трость в темноту, раскинула руки, плащ распахнулся, и Санька увидел, что внутри никого нет. И плащ и маска были одеты словно на сгусток воздуха.

«Человек-невидимка? Такого не бывает! Это все не настоящее. Мне чудится!»

– Иди ко мне, – позвал его голос.

– А девочка там? – задал Санька самый важный вопрос. – Я найду ее?

– Там, – певуче согласился Маска. – Она там, конечно, ты найдешь ее!

Мальчик оказался внутри плаща, как в палатке, полы запахнулись, и вокруг снова стало темно. Он сделал шаг вперед, еще один – тридцать четвертая, тридцать пятая.

***

– Мессир, мессир Александэр. Просыпайтесь! – он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо. – Пора! Уже рассвет и нам надо двигаться дальше.

Он откинул плащ и уставился на взмывающие вверх черные стволы деревьев. Корявые, извилистые сучья переплетались над головой, замыкались, создавая впечатление, что они заключены в клетку, выстланную огромными зелеными одеялами изо мха.

– Жак, – он глядел на лицо оруженосца, знакомое с детства: широкие скулы и нос с горбинкой, большой рот и темные глаза. – Уже утро? Так быстро?

Ему казалось, что он только прилег под деревом, только опустил голову на мягкую лесную подстилку, закрыл глаза, и сразу подъем. Александэр сел, запустил пальцы в волосы, пригладил их.

– Они, наверное, уже ждут нас. У истока, вверх по течению.

Рыцарь встал, отряхнул с плаща сухую листву и подошел к речке, бежавшей среди камней. Он наклонился, зачерпнул пригоршню ледяной воды и провел ладонью по лицу. Потом еще раз и окончательно проснулся. Жак сложил тонкие ветви и сучья и чиркал над ними кремнем, пытаясь развести огонь.

– Не надо! Дым могут заметить! Просто воды и хлеба.

Оруженосец оглянулся вокруг, вздохнул, завернул камни в тряпицу и убрал в мешок. Порылся в нем, достал сверток с остатками еды и флягу. Потряс ее, прислушался к звуку и подошел к реке.

– Сир, мы ходим по этим лесам уже вторую неделю и так и не встретили никого, кто может заметить дым или нас.

Александэр пожал плечами. Присел на камень.

– Это не значит, что их тут нет.

– Мы же крестоносцы! Сразимся с ними! Победим! – Жак опустил флягу под воду, вверх побежали пузырьки воздуха.

– Сразимся? – он покачал головой. – Нет, Жак, славные времена крестовых походов миновали. Теперь в них не найдешь ни истины, ни героизма, только смерть в какой-то далекой и чужой стороне.

– Так какой же в этом смысл, сир? Где мы? Что тут за люди живут? Где? Мы ушли в разведку на неделю и не встретили ни одного человека, не увидели ни одного дома. Может, они прячутся под землей или, наоборот, на деревьях?

Рыцарь и оруженосец одновременно задрали головы и посмотрели на далекие зеленые кроны, потом друг на друга. Жак протянул ему флягу.

– Может. Мы не видим их, но при этом они очень эффективно уничтожили почти всех. Так и не показавшись нам на глаза. Некому даже поведать слово Христово, которое мы им принесли, – Александэр глотнул холодной воды и закашлялся.

– Так зачем мы здесь тогда? Сидели бы дома.

– Дома? Ты имеешь в виду в замке? С мачехой и ее пятью детьми? И с братом и его десятком наследников? Наше семейство так плодовито, что скоро они будут спать под столом в обеденном зале друг на друге. Пытаться найти смысл там так же безнадежно, как и здесь.

– Там нас, по крайней мере, не убьют, – заворчал оруженосец и положил ему на колени завернутый в серое полотно хлеб. Александэр достал оставшийся кусок, разломил надвое, протянул половину Жаку, а от своей откусил и стал тщательно жевать.

– Хлеб уже почти высох.

Оруженосец вздохнул.

– Сегодня мы доберемся до отряда, сир, у них наверняка есть и дичь и огонь, – Жак повертел в руках черствый кусочек. – А мы могли бы поселиться в той старой водяной мельнице, недалеко от замка. Помните её, сир?

Александэр кивнул.

– Красиво там.

- У меня вот какая мысль была. На верху мельницы комнату можно сделать, внизу – зал. А еще если соорудить желоба, то воду пускать в разные стороны.

– А зачем?

Жак потер рукавом лицо, смахивая неожиданно возникшего перед глазами паука, раскачивающегося на тонкой нити.

– Ну, огород там поливать, капусту бы посадили, цветы, – выражение его лица стало мечтательное. – И вверх можно воду запустить я думаю, фонтан бы сделали.

– Жак, аристократы не живут на мельницах и не выращивают капусту.

– Да, они неделями ночуют прямо в лесу, догрызая последний кусочек хлеба! – огрызнулся оруженосец.

Александэр засмеялся.

– Так и есть! Пойдем, может быть, всего через пару часов, нас ждут более комфортные условия: вместо ветвей – шатер, вместо мха – соломенный матрас и, конечно, горячая еда, – он вскочил на ноги и посмотрел на речку. – Такие гладкие тут камни, думаю, что по ним мы быстро поднимемся к истоку, – он зашагал по серым макушкам, торчащим во мху.

– Мессир, подождите! – Жак быстро запихнул в мешок флягу, завязал его, повесил на плечо и побежал за ним. Прыгнул с одного камня на другой, потом на следующий, камень чуть пошатнулся. Оруженосец взмахнул руками, попытался удержать равновесие, почти выпрямился, но булыжники вдруг сдвинулись с места, съехали по склону и упали в реку. Жак мгновение балансировал на них, а потом, опрокинувшись, полетел в воду. – Сир!

Александэр обернулся, успел увидеть финальный момент падения, подбежал.

– Жак! Ты как?

Оруженосец сидел посередине речки, омываемый со всех сторон пенящейся водой. Вид у него был растерянный.

– Тут неглубоко, но очень мокро.

– Вставай! – рыцарь подал ему руку, – Выбирайся оттуда.

Жак дотянулся, схватил его ладонь.

– И холодно как. И скользко.

Он приподнялся, встал на колени, потом попытался поставить ногу на гладкие камни на дне, вгляделся в воду и вскрикнул.

– Мессир! Тут змея! Я упал на змею! Она меня, может, укусила! Ядовитая! Смертельная!

Александэр сел на берег, посмотрел на дно, сквозь потоки воды, потом засунул руку под воду, под колено оруженосца и нащупал маленькую голову, потянул и вытащил змею наружу.

– Жак, это уж. И ты чуть не раздавил его. Давай вылезай.

Оруженосец, выбравшись на берег, с сомнением смотрел на длинное черное тело змеи, похожее на толстую веревку.

– Не ядовитая?

– Нет, такие у нас, за домом, в пруду водятся.

– За каким домом, за замком? В каком пруду? Вроде река там только.

Александэр потер пальцем висок, потом мотнул головой.

– Не ядовитый он, в общем, – рыцарь погладил пальцем пятна на голове животного. – Разве что необычный. Этот уж, смотри, будто с золотыми отметинами, а наши – просто с желтыми. Жив ли?

Он положил змею в мох и провел рукой от головы до хвоста.

– Страшная, большая! – опасливо заметил Жак.

– Красивый, блестящий, сильный, – не согласился с ним рыцарь. Он еще раз погладил змею. Она вдруг ожила, свернулась кольцами, потом застыла, глядя прямо ему в глаза. – Живой! Все-таки ты не повредил его.

– Ну что, ползи домой. В отличие от нас, тебе совсем не далеко.

Будто поняв его слова, змея соскользнула с камня в воду, поплыла вперед, держа голову над водой, и скрылась в камнях и траве на противоположном берегу.

– Я весь мокрый! – пожаловался Жак. – Может, костер? Подсохнуть?

Александэр отрицательно покачал головой.

– Выжми всё, и пойдем, обсохнешь по дороге, – он посмотрел сквозь кроны деревьев на небо. – Солнце скоро встанет и будет тепло.

Постепенно местность менялась и стала похожа на предгорье, заросшее лесом. Река превратилась в неширокий ручей, журчащий между камней, с обилием маленьких водопадов. Путники двигались быстро, прыгая по камням и забираясь все выше и выше.

– Скоро мы будем карабкаться на четвереньках, сир, – заметил оруженосец.

– Ничего, смотри, вода такая прозрачная и холодная, исток уже близко.

Вскоре среди деревьев показались просветы, на вершине горы было плато. Ручей почти ушел в камни, и о том, что он есть там внутри, можно было догадаться только по обилию мха, выросшего на них. Александэр пошел еще быстрее, Жак едва поспевал за ним. Лес будто расступался, стали появляться зеленые поляны, с невысокой травой и розовыми цветами.

– Мессир, куда вы так бежите, я не успеваю.

– Вперед Жак, только вперед.

Пройдя под несколькими деревьями, росшими почти вплотную друг к другу, они оказались на очередной поляне. Почти в самой ее середине возвышалась огромная глыба, вокруг нее, в природной чаше, образованной плотно прижавшимися друг к другу плоскими камнями, бурлила прозрачная вода. Это и был родник, источник реки, вдоль которой они двигались последние два дня. Оруженосец черпнул воду ладонью, поднес ее ко рту и сделал глоток. Дальше все происходило очень быстро. Александэр услышал легкий свист, а потом вдруг щелчок, и Жак, словно получив удар, упал на бок и вперед, в траву, рука его так и осталась в воде. В спине – стрела с ярким оперением. Рыцарь оглянулся, заметил вдруг в разных местах на поляне эти красные всполохи, которые он издалека принял за цветы. Потянулся за мечом. Снова свист, и сразу за ним еще один, толчок, и вот он уже лежит навзничь, разглядывая две стрелы, торчащие из груди и плеча. «Почему-то совсем не больно», – Александэр схватил стрелу рукой, потянул. В том месте, куда она вошла, он чувствовал онемение, которое медленно расползалось по груди и спускалось вниз по руке. «Яд, – сказал вдруг голос у него в голове. – Стрелы были смазаны ядом». Он пошевелил пальцами, они дрогнули и замерли, не послушавшись. Онемение стало подниматься вверх, к горлу, внезапно захотелось пить. Перед глазами возникли красные точки, закружились, стали увеличиваться в размерах, превратились в пятна, полупрозрачные мутные кляксы, слились друг с другом, и ему показалось, что он смотрит через красное стекло. Рыцарь перекатился на бок, ближе к роднику, схватился второй, еще работающей рукой, за камни, подтянулся ближе, коснулся губами воды, сделал глоток. Потом еще один и еще. Онемение отступило, словно вода прогнала его. Солнечные зайчики прыгали по бьющим струям источника. Александэр глянул на солнце, зажмурился, открыл глаза и удивленно заморгал. В расступающемся розовом мареве, словно пройдя сквозь него на передний план, рядом с его головой, на влажном камне стоял очень маленький человек. Он был похож на ожившую картину, намного ярче, чем все вокруг, и, казалось, даже светился. Ростом в две ладони, в темном обтягивающем костюме, сверкающем и искрящемся в солнечных лучах. Сначала рыцарю показалось, это капли воды, но потом он разглядел, что блестящая ткань усыпана драгоценными камнями. Красивое лицо с очень тонкими чертами и непропорционально большими, зелеными глазами, которые смотрели на него с грустью. Светлые вьющиеся волосы легко взлетали от дуновения ветерка и парили вокруг золотой короны, с двумя длинными, загнутыми вверх рогами.

«Галлюцинации! – снова прокомментировал неизвестный голос. – Это твои предсмертные видения». Александэр сжал пальцы, попробовал дотянуться до незнакомца, потрогать его, но эта рука тоже начала отказывать.

– Кто? – он задал вопрос и понял, что без звука, только пошевелил губами. Но человечек услышал.

– Я хозяин этой воды, – его звонкий голос раздавался у рыцаря прямо внутри головы. – Я не успел за тобой. Хотел предупредить тебя, но не догнал вовремя.

Человечек всплеснул руками и нахмурился.

– Плохо, очень плохо. Если ты умрешь, я не смогу вернуть тебе долг.

Александэр опять раскрыл рот, пытаясь спросить, что должен ему этот крохотный незнакомец. Ответ возник в голове сразу, одновременно с вопросом:

– Ты спас меня, человек, и теперь я должен спасти тебя, в ответ, но я не могу. Яд уже слишком глубоко проник в твое тело, – он подошел, склонился над лицом рыцаря, заглянул в глаза. – Но я знаю, кто может тебе помочь, правда, не уверен, что это будет правильно. Скажи мне, человек, что бы ты отдал за жизнь?

Этот вопрос откинул рыцаря глубоко внутрь себя. Он никогда не думал о цене. Жизнь казалась само собой разумеющейся, данной изначально, как подарок, без стоимости и навсегда. «Ты что, собирался жить вечно? – переспросил рассудительный голос. – Думал, что ты бессмертный и это не закончится?» Александэр вдруг осознал, что так оно и было, незачем думать о смысле и цене того, что имел всегда, пока это не потерял. «Ты уже мертвец, – сказал голос то, с чем совсем не хотелось соглашаться.

Рыцарь перестал чувствовать свое тело, перед глазами все снова заволокло красным туманом, он закрыл их. «Твоей жизни осталась капля, так чего же она стоит?» – в этой темноте остался только он и голос. Еще есть маленький человек, который слышит его без слов.

– Всё! – закричал он внутри себя. – Я отдам за нее всё, что угодно!

– Тогда постарайся не умирать еще немного, я скоро вернусь.

Он лежал и слушал нарастающий гул в своих ушах. Звук приходил волнами, каждая из которых громко накатывала на него, а потом медленно и тихо отступала. Волна, следующая, потом с промежутком еще одна, пауза, в ней тишина. Снова волна. «Это бьется твое сердце», – заметил голос. Александэр замер, ожидая новую волну, она пришла, потом схлынула. «Возможно, его последние удары», – паузы становились все длиннее.

«Небо! – подумал рыцарь, – Я хочу напоследок взглянуть на небо».

Он попытался открыть глаза, веки дрогнули, но не послушались, еще раз, опять неудача. Собрал по каплям и крошкам ту силу, что могла еще остаться в умирающем теле, и всю ее направил в одну точку. Получилось! Глаза приоткрылись. Свет! Туман отступил, он увидел голубой лоскут неба, зеленую листву и стал наблюдать за медленно текущим облаком, из овального оно стало округлым, потом сзади словно вытянулся хвост. «Кошка! Облако похоже на кошку», – заметил голос. Рыцарь вспомнил ощущение тепла и мохнатой шкурки под пальцами. Потрогать еще хоть раз, иметь возможность прикоснуться к кому-то живому, к самому проявлению жизни!

Небо заслонила тень, стала больше, и Александэр понял, что рядом с ним кто-то стоит, в длинном балахоне с капюшоном. Неизвестный наклонился, и рыцарь встретился взглядом с черными глазами, практически без белков, на бледном белом лице. Его рассматривали внимательно, изучающе, словно прощупывая изнутри.

– Он мне подходит, – сказал незнакомец кому-то.

«Ты смерть? – подумал Александэр. – Ты пришла забрать меня?»

Темные глаза быстро приблизились, оказались прямо напротив.

– Я Охота, и я нанимаю тебя.

Над его лицом появилась рука, и Александэр заметил, как повисла на ладони Охоты непрозрачная голубая капля, увеличилась, оторвалась и упала вниз, ему на лицо. Он не почувствовал ее прикосновения, но видел, как летит следующая и за ней еще одна. Казалось, капли падают специально медленно, он смотрел, как меняют они форму в полете, превращаются в маленькие голубые шарики, а потом, соприкасаясь с его кожей, растекаются и мгновенно впитываются внутрь. Рыцарь закрыл глаза, вгляделся в темноту и различил в ней, как прорастают капли, словно семена, в его теле, распускаются линиями, витиеватыми узорами и как будто надписями на незнакомом языке. Попытался разобрать, что именно там написано, но сделал шаг дальше, в фон, в черноту за ними. Потом еще один шаг, словно внутри него образовалась лестница. «Тридцать восемь, тридцать девять, сорок», – отсчитывал он шаги в темноте.

– Готово? – услышал Александэр откуда-то сбоку высокий голос маленького человечка и распахнул глаза.

Охота наклонилась и провела пальцем от его лба до подбородка.

– Да. Теперь он мой, а я его.

А потом она исчезла, в одно мгновение. Напротив снова было голубое небо. Рыцарь смотрел на него, и вдруг понял, что все пространство разделилось на слои, каждый из них вибрировал, будто играл непонятную мелодию, но, прислушавшись к ней, можно было обнаружить всю насыщенность и все процессы, происходящие вокруг. Через эту музыку он слышал каждую травинку вокруг себя и мог мысленно увидеть любую из них, бесконечное количество насекомых под землей, над ней, в воздухе, множество животных. За облаком, над головой, невидимая отсюда, но ощутимая, летела большая птица, и он услышал ее перебитое, но давно зажившее крыло.

– Трансформация началась, – сказал Хозяин воды. – Теперь ты другой. Охотник.

Александэр повернул голову и посмотрел на него.

«Нет, это не человек», – теперь он видел, как текуче его лицо, как черты меняются от прекрасных к ужасным, светлые локоны превращаются в клубок змей, извивающихся над головой. И понял, что главное – это не форма, в которую каждое мгновение отливает себя это существо, а свет, идущий у него изнутри. Голубоватый, меняющийся на темно-синий, а потом снова светлеющий от ярких вкраплений. «Как солнечные зайчики на воде. Река – это дух этой реки. Само ее проявление», – голос снова заговорил с ним. Хозяин воды подошел ближе, схватился за древко стрелы, торчащей в плече, и потянул. Она вышла из тела неожиданно легко. Вторая стрела, в груди, выскользнула сама, стоило рыцарю только подумать о ней, услышать ее по-новому. Он повернулся на бок, а потом вдруг, без особого усилия сел. «Яд ушел. Смерть ушла», – сказал голос. Александэр потрогал грудь, плечо. «Даже царапин не осталось. Как такое может быть?»

– Ты теперь Охотник, – повторил Хозяин воды. – Охотника сложно убить, почти невозможно. И теперь ты опасен, и для меня тоже.

Он отступил к краю родника.

– Чем я опасен? – переспросил рыцарь.

– Быстрый, смертельный! – он вошел в воду. –И безжалостный. Охота всегда такая. Но тому, кем ты был, и кто меня спас, я оставил подарок. Он не нужен охотнику, но может пригодиться человеку. В какой-то момент.

Хозяин воды посмотрел куда-то очень далеко, за его плечо.

– Да, – согласился он сам с собой. – Поможет. Уже помогает.

Александэр не стал оборачиваться назад, он точно знал и слышал всё, что там есть, и всё, чего нет. Он подался вперед, пытаясь поймать духа, но заметил лишь черную ленту, мелькнувшую в воде.

– Я всего лишь хотел узнать, что это за подарок, – прошептал охотник, наклонившись к воде. Зачерпнул ее руками и стал пить.

– Это покрывало нагов! – услышал он ответ родника.

– Покрывало? – повторил Александэр, и вдруг почувствовал биение, тихий, но быстрый стук в траве. Он вскочил, пошел на него и обнаружил Жака. Оруженосец отполз от родника в густую траву, и довольно успешно притворялся мертвым.

– Жак! Ты жив? – позвал его рыцарь.

И сразу увидел, что тот даже не ранен, если только очень напуган.

– Мессир? – оруженосец повернулся к нему. – Сир, я видел, как стрела пронзила прямо ваше сердце!

– Не совсем сердце, – пояснил Александр. – А ты как уцелел?

Оруженосец замялся.

– Стрела вошла в мешок, я упал и лежал.

Рыцарь засмеялся.

– И потихоньку отползал? Правильно делал! – он обнял Жака за плечо и помог ему сесть. Потом вдруг замер. – Я слышу биение их сердец. Они вокруг тут, и да, они под землей. Жак, они живут прямо внутри этих холмов.

Он вскочил, прислушиваясь.

– Жак, полежи тут в траве еще немного. Я скоро вернусь.

– Куда вы, мессир? – оруженосец с удивлением разглядывал рыцаря, ему показалось, что лицо у того стало совсем светлое, белое, а глаза потемнели.

– Пообщаюсь с неуловимыми местными жителями. Принесу им учение Христа, расскажу о заповедях, – Александэр обнажил меч. – Например, о том, что значит «Не убий».

***

– Сорок! – досчитал Санька и почувствовал, как уперся в темноте в стену. Остановился и разглядел полоску света внизу, и еще тонкие щели по периметру. «Дверь!» – он провел рукой по поверхности, нащупал ручку и распахнул ее. Оказавшись в ярком потоке, заморгал, зажмурился, потом приоткрыл глаза щелочкой и увидел небольшой класс. Ряды парт, напротив доска, по стенам развешаны портреты неизвестных личностей с серьезными лицами. У доски, с указкой в руках стояла фигура в маске.

– Прекрасно, вы прекрасно справились с первым уровнем Снисхождения, молодой человек!

Мальчик зашел внутрь и сел за первую парту. Посмотрел на Маску, доску, пустой класс.

– Не знаю, что это за Снисхождение, но я девочку искал, Машу. Она упала. Не нашел. Вместо этого вы мне какое-то кино показали, дурацкое.

– Почему же дурацкое? – искренне удивился Маска.

Санька мотнул головой.

– Да рыцарь этот какой-то не настоящий, медленно соображает. Я уже не сдержался ему подсказывать начал. Забавно, что он меня слышал. А оруженосец? Он же неуклюжий и трус. Разве такие были крестоносцы?

– А какие же?

Мальчик задумался:

– Смелые, ловкие, отважные. Тогда были такие времена, для героев, для подвигов.

Маска присел на край учительского стула и сложил руки на груди.

– Времена, молодой человек, – это антураж, декорации. Герои есть всегда и подвиги тоже. Люди же бывают разные, и это не меняется никогда. Хотя сам человек может измениться, хоть это и трудно. То, что для тебя сейчас Снисхождение, для него – Восхождение. Вы идете в разные стороны, но по одной и той же лестнице. Помоги ему, и он поможет тебе.

Санька потер рукой лоб.

– Как это?

– Это Точка Веера, и так вышло, что она у вас одна на двоих. То, что не может сделать он, можешь ты, и наоборот.

– Я не понимаю, – мальчик пытался собрать слова вместе, и увидеть картину целиком, но она не складывалась. – Много вопросов.

– Задавай их, на правильные вопросы ты получишь нужные тебе ответы.

– Ммм. Почему он и я? Почему сейчас? Почему Снисхождение и Восхождение? И что это за точка? Что такое твой веер? – Санька подозрительно посмотрел на указку. Может быть, она тоже способна превратиться в гигантское опахало с живыми картинками.

Маска кивал его вопросам, потом встал, взял мел и поставил посередине доски жирную точку.

– Вот. Это она. А вот это ты, – он нарисовал маленькую фигурку в верхнем левом углу. – А это он.

Точно такая же фигурка появилась в нижнем правом углу. Маска провел линию, проходящую через точку, соединив символических человечков.

– Видишь? Ты к этой точке возвращаешься, а он только стремится.

Мальчик разглядывал рисунок, казалось, человечки катаются на длинных качелях.

– А почему линия у нас одна? – спросил он Маску. – Я про этого рыцаря не знаю ничего. Почему мы связаны?

Указка скользнула вдоль прямой.

– Можно сказать, что у этой линии нет начала и конца, но это ты, так же, как и он, и еще намного больше. Линия – это протяженности жизни, ее проявленность, ее намерения и их реализация, а вы оба – просто отрезки пути.

– На самом деле, – Маска перешел на театральный шепот, – Вы – одно и то же! У вас одно большое общее Я.

Санька смотрел то на одну фигурку, то на другую.

– Не уверен, что я понял, как это может быть. Но давайте дальше. Почему мы идем к этой точке?

Маска постучал по ней.

– Да, да, да. Почему же она? Знаете, молодой человек, линии жизни так устроены, похожи на дорогу, есть участки прямые и простые, а есть со множеством перекрестков и развилок. Так вот, бывают и такие места и события, которые могут изменить жизнь человека очень по-разному. В одной точке – много решений и много путей, и, соответственно, много вариантов развития событий, – он взял мел и нарисовал еще десяток линий, проходящих через точку в разные стороны. – Видите, сколько возможностей, это похоже на веер. Человек оказывается в таком месте, и все вероятности распахиваются перед ним. Обычно он этого не видит и не чувствует, но у вас немножко получается.

– Что?

– Заметить разные лучи, их событийность, как будто краем глаза, будто спонтанную фантазию о будущем.

Санька вспомнил отраженное в зеркале свое взрослое лицо, кивнул.

– Так вот оно что. Это все по-настоящему? Правда?

Маска покачал головой.

– Это лишь вероятности, пока не сделаешь выбор, – он водил указкой по разным линиям. – Итак, оказавшись в такой точке, человек и не подозревает, насколько потенциально разной может быть его жизнь. Пойдет он так или вот так, то окажется потом здесь или здесь.

Мальчик смотрел на доску и хмурился.

– А где лучше?

– Непростой вопрос. В нашем частном случае представь, что есть около полусотни вариантов. То, что уже произошло, – это, скажем, вариант номер 15, – Маска покачал указку из стороны в сторону, будто что-то взвешивал на невидимых весах, а она была стрелкой колеблющейся на шкале. – Сомнительный такой вариант, ну, ты и сам видел: девочка погибла, жизнь не задалась. Нам бы сместиться, например, на номер 35 или даже лучше 48!

– Там она жива? – Санька подошел к доске, и стал всматриваться в линии, пытаясь увидеть то, что, как говорил Маска, за ними – события.

– Может быть, жива, – поправил его Маска.

Мальчик внимательно посмотрел на него, на яркие оранжевые пятна на блестящем черном фоне. Глаз было не видно.

– Я готов. Что надо дальше делать?

– Это будет второй уровень Снисхождения. Что делать, ты сам решай, жизнь-то твоя, – Маска подошел к окну и распахнул его. Санька встал рядом, заглянул в густую черноту.

– Хорошо, – он влез на подоконник, обернулся. – Действительно возможно, вернуться и изменить? То, что уже случилось? Так бывает?

– А это волшебство.

– Волшебство? Как это?

– Рыцарь помог Хозяину Вод, и тот подарил ему эту возможность. В этом был твой первый уровень.

– Мой?

– Конечно, твой! Александэр совсем не разбирается в змеях.

Санька сделал шаг в темноту, второй. Светящееся окно за его спиной с темной фигурой исчезло.

– Сорок один, сорок два.

***

Двое путников зашли в трактир, огляделись и выбрали себе место в самом дальнем углу, около небольшого окна.

– Сир, – спросил Жак, рассказав служанке, что им принести. – Куда же мы теперь?

Александэр глянул в окно, на белесое небо.

– Не знаю пока. Но пора тебе привыкнуть, что новая цель находится быстро.

Оруженосец поморщился.

– Что, снова будем ждать, пока не зазвонят колокольчики? Где? Здесь?

Александэр кивнул.

– Это место ничем не лучше и не хуже остальных. Везде, Жак, одно и то же: дома, люди, лес, дорога, небо. Не вижу разницы.

– Мы могли бы вернуться в родные места. Начать там жизнь заново. Я слышал, урожай был в прошлом году хороший, и до этого несколько лет тоже. Замок процветает. Вдруг брату нужна ваша помощь?

Александэр посмотрел на свою бледную, почти белую руку, длинные пальцы. «Раньше они были совсем другие, изменили форму, цвет, назначение?»

– Жак, ты можешь вернуться туда, и, наверное, так было бы лучше. Но я охотник. У меня нет родных мест, нет брата, и даже не осталось жизни. Только ожидание между охотами. Это плата, ты же знаешь.

Оруженосец посмотрел на его лицо, ставшее жестким и напряженным, на потемневшие глаза, направленные куда-то внутрь себя, вздохнул.

– Мессир, если бы только это. Вы изменились.

Александэр пожал плечами. Принесли еду, на некоторое время путники умолкли, обедая, а затем, допивая вино и глядя за окно на пустую дорогу, он услышал знакомый гул в ушах, который всегда приходил первым, как сигнал о внимании. Надо расправить свои невидимые сети, расплести и раскинуть их вокруг, направить взгляд наружу. Он прислушался к шуму, к разговорам.

– Лельская дорога, лучше объезд, – услышал он обрывок разговора через пару столов от них. Гул стал сильнее. Александэр поднялся, прошел по зале и прислонился к балке, недалеко от собеседников. Это были торговцы из тех, что путешествуют по стране, перевозя всякую всячину из одного города в другой. Один – высокий и худой, с морщинистым лицом и светлыми глазами; другой –маленький, плотный, но глаза тоже светлые, на таком же лице. «Похоже, они родственники. Договорились о встрече на тракте».

– Объезд – это неделя, вокруг леса, а напрямую, только так, через Лель, –размышлял один из торговцев. – Что там, разбойники появились?

– Хуже, лес стал плохой.

– В смысле плохой? Звери дикие нападают?

– Еще хуже, – торговец наклонился вперед, ближе к собеседнику, и негромко продолжил. – Вроде как мертвяки по лесу ходят. Я сам не видел, но слышал, вой такой пронзительный, деревья шатаются, падают. Страшно, еле проскочили.

– А как удалось?

– Местные провели, помогли. Один такой вышел и заиграл, вроде как на дудочке, и все стихло. Пришлось заплатить, конечно.

– Много? – переспросил длинный.

– Много, – ответил крепыш и вздохнул.

«Вот и они», – Александр услышал тонкий звон, где-то в глубине своей головы. Будто кто-то с колокольчиком в руке идет ему навстречу и звонит, сначала издалека, еле слышно, а потом ближе, еще ближе и теперь у самого уха. Охота. Он вернулся к Жаку, положил на стол монету.

– Пойдем, пора.

– Куда это? – удивился оруженосец.

– В Лель.

Жак внимательно посмотрел Александэру в лицо.

– Они, сир? Звонят?

– Звонят.

– Может, отдохнем, переночуем, а завтра с утра...

– Сейчас.

Жак мотнул головой.

– О нас не думаете, так хоть лошади пусть отдохнут.

Александэр потер рукой лоб, пытаясь отодвинуть звон, обратно, дальше, вглубь.

– Лошади. Да. Поедем вечером.

В Лель они въехали на рассвете. Дорога долго поднималась выше, места вокруг становились все каменистее, пока уже по сторонам не взмыли вверх серые скалы, и вот, они почти на вершине. Город, расположенный в ущелье между двух гор и спускающийся по склонам вниз. Дома под нависающими скалами, с внушительными валунами, вставленными в стены. Бывший горный перевал с несколькими домами для путников постепенно разросся и покрыл склоны сетью каменных улиц, лестницами и домами. А вниз, с другой стороны горы, повсюду, куда добирался взгляд, темный лес. Густой, дикий, с болотами и озерами он расступился когда-то, и сквозь него пролегла дорога, самая прямая и быстрая к равнинам, солнцу и морю.

Жак огляделся, по особым приметам среди дыма, поднимающегося холодным утром над трубами в городе, распознал гостиницу и повернул лошадь направо. Александэр поехал за ним. Внутри него не проходящий звон усилился, наполнил город, улицы, и, казалось, звучал из каждого окна. Двухэтажная гостиница стояла на центральной площади, и Жак быстро переговорил с почтенным седовласым хозяином. Тот кивнул оруженосцу, с сомнением посмотрел на Александэра – рыцарь или не рыцарь – и не разберешь, странный путник с очень белым лицом, в темном плаще, но при мече, на всякий случай поздоровался вежливо и уважительно.

– Сир, вы бы отдохнули, прилегли поспать, –посоветовал Жак в комнате. Охотник послушал его, вытянулся на просторной деревянной кровати, закрыл глаза. Звонят. «Попробуй уменьшить громкость, – посоветовал голос внутри. – Пусть эти безумные колокольчики окажутся где-то далеко, представь, что они уходят, улетают, вверх, в облака». Александэр мысленно проследил за ними взглядом, потом замер, наблюдая воображаемое небо, и потонул в нем.

Проснулся охотник ближе к полудню. Обнаружил, что Жак снял с него сапоги, пояс и плащ, а он даже не почувствовал. Он был в комнате один, босыми ногами прошлепал к окну и сел на широкий деревянный подоконник. Жизнь в центре Леля кипела, площадь была полна людей. Пышные матроны со служанками и корзинами сновали от лавки к лавке и прогуливались по небольшому рынку. Встречаясь, кивали друг другу, медленно разворачивались и расходились. Торговцы выглядывали из магазинов, что-то поправляли, приветствовали знакомых. Пересекая площадь в разных направлениях, по делам спешили мужчины, а у соседнего дома, стоящего чуть углом к гостинице, в луже лежал человек, судя по всему, очень пьяный. Периодически он поднимал руку, пытаясь схватить кого-нибудь за одежду, что-то говорил. Но горожане не обращали на него внимания, просто обходя или отшатываясь. Больше часа Александэр наблюдал за этим движением, то видя закономерности, то вдруг понимая его хаотичность, всё как везде, один из многих городов и мало чем отличающийся от других.

«Вовсе нет! – заметил голос. – Странно, но тут совсем нет детей». Звон вернулся, нахлынул, и пространство вокруг завибрировало. Дверь открылась, вошел Жак, поставил перед ним тарелку и кружку.

– Мессир, я тут раздобыл еды вам на обед.

Охотник откусил большой кусок мяса, хлеба, и, прожевав, заметил.

– Хорошо. Послушай Жак, перестань называть меня так. Людям не понятно, кто мы – таинственный аристократ, путешествующий инкогнито с одним слугой? Я – охотник, ты –мой помощник и хватит с них.

Жак отвернулся, роясь в мешке.

– Как скажете, сир. Но для меня так и есть. Я ушел с вами в крестовый поход оруженосцем и хочу вернуться домой так же.

– Жак, неужели ты не понял? Мы никогда не вернемся домой.

Слуга покачал головой, сжался.

– Вернемся. Просто это очень долгий путь назад.

Александэр вздохнул.

– Упрямец!

– Какие наши планы, мессир? Что будем делать? О чем звенят ваши колокольчики?

– Пока просто звон, но очень громкий. Ты уже, наверное, выходил в город. Что люди говорят? О лесе, о мертвяках, о путниках?

– Ничего не говорят, но явно думают, молча, – Жак посмотрел сквозь окно на прохожих. – С виду все очень обычно, но что-то там такое висит в воздухе. Между ними всеми.

– И детей нет... – добавил Александэр.

Жак вскинул глаза.

– Да! Действительно, не видел ни одного.

Охотник доел все, что лежало на тарелке, запил разбавленным и подогретыми вином, слез с подоконника и потянулся за сапогами.

– Я думаю, надо наведаться сразу в лес. Зачем откладывать.

Оруженосец кивнул, протянул ему пояс и меч.

– Как раз пока вы спали, почистил, заточил.

Они прошли площадь насквозь, потом вниз по лестницам и тонким улицам и вышли на дорогу, спускающуюся к лесу.

«Они смотрят», – заметил голос.

– Смотрят, – вслух повторил Александэр.

– Кто? – удивился Жак.

– Горожане.

Ближе к городу дорога была вымощена аккуратно подобранными друг к другу камнями, но на границе леса становилась обычной, может быть, чуть более каменистой, чем на равнинах. На грунте отпечатки колес, копыт, засохшие, со времени последнего дождя.

– Что мы ищем? – поинтересовался слуга.

– Не знаю, что-то странное или необычное, – Александэр прислушался к звону.

Когда они вошли в лес, к колокольчикам прибавились удары, будто кто-то раскачивал колокол в праздничный день. «Бамц!» – и тяжелый гул побежал из головы по всему телу. – «Бамц!». Вздрогнул. Голос в его голове считал удары, и это как-то помогало справиться с их выносящей мысли силой.

«...Сорок девять. Пятьдесят!» – внезапно бой прекратился, звон тоже затих, Александэр огляделся. Они стояли около небольшой скалы, утопающей в высоких деревьях, оплетенной их толстыми корнями, черными, мшистыми. Охотник заметил придавленный мох, корни, затертые до блеска, выступы в скале, плоские, как ступеньки. Он махнул рукой.

– Смотри Жак, тут что-то вроде тропы.

Он подошел ближе, поставил ногу на затертый корень, потом следующий шаг в расщелину, и стал карабкаться вверх. Оруженосец последовал за ним. На вершине, петляя между могучих стволов, начиналась тропа.

– Предлагаю здесь прогуляться, – предложил охотник. – Смотри, какое место натоптанное, и явно тут только горожане ходят, чужой, вряд ли заметит этот подъем, проедет мимо.

Они пошли по тропинке, прямо, а потом вверх. Она огибала гору с левой стороны, через полчаса пути уткнулась в небольшое и совершенно круглое лесное озеро и дальше резко взмыла вверх, на черную скалу. Как и в начале, в камнях были протоптаны уступы. На вершине, в окружении старых елей, зеленела поляна.

– Смотрите, мессир! – Жан показал на холмики вдоль края леса. Над каждым из них возвышался аккуратный деревянный крест.

Александэр прошел вдоль могил.

– Значит, мертвяки тут все-таки имеются. Но такие, вполне себе спокойные, похороненные по-христиански.

– Это в лесу-то? – засомневался Жак.

– Многим рыцарям христовым и такого не досталось, – охотник дотронулся до темного дерева. – Похоже, некоторым из них уже несколько лет, а вот эта, – он показал на светлый крест, – совсем недавняя.

– И что все это значит?

– Не знаю. Но сильно сомневаюсь, что те, кто так аккуратно и тщательно похоронен на этой цветущей поляне, ходят на тракт пугать проезжих торговцев.

Жак кивнул.

– Что будем делать?

– Возвращаемся обратно. Надо попытаться разузнать, что тут происходит.

– Сомневаюсь, что горожане будут с нами откровенны, – заметил Жан.

«Тот пьянчуга на площади, – посоветовал голос, – надо спросить его».

– Может, кто-то из них.

Александэр стал спускаться вниз по скале. Обратно было идти намного труднее, уступы были незаметны, прикрытые мхом и пучками травы.

– Жак, осторожнее! – воскликнул он, видя, как неуклюже оруженосец пытается нащупать ногой выемку. Тот оглянулся на него и вдруг замер, пораженный, глядя на что-то в чаще.

– Что? – охотник окликнул его два раза, прежде чем слуга обернулся к нему. Глаза у его расширились, а щеки горели.

– Что такое? – переспросил Александэр.

– Мне кажется, я видел что-то. Там вот, под этим деревом.

– Что именно?

Жак провел рукой по волосам, снова посмотрел в лес.

– Я лез вниз, смотрел на камни и вдруг взгляд скользнул по деревьям, и мне показалось, там что-то двигается. Я присмотрелся и вроде как увидел пень, такой старый, трухлявый пень в ветках и сучьях и мху. Я стал спускаться дальше и словно почувствовал его взгляд.

– На тебя смотрел пень? – охотник улыбнулся.

Жак наморщил лоб.

– Я снова посмотрел туда и увидел её.

– Её?

– Что это не пень, а женщина – лицо такое темное, волосы лохматые, я их сначала за мох принял. А то, что мне сучьями и ветвями показалось, – это руки и пальцы длинные.

Слуга растопырил ладонь, положил себе на лицо и сквозь промежутки между пальцами посмотрел на Александэра.

– И глаза такие огромные, темные, как вода в болоте.

Охотник смотрел в лес, куда указывал Жак. Но не заметил там ни странной женщины, ни даже пня, которого можно было бы за нее принять.

– И куда она делась? Или пень этот?

Жак покачал головой.

– Пропала. Увидела, что смотрю я на нее, и так по грудь в земле стояла, сразу словно бы погрузилась еще глубже и пропала.

– Так там и грудь имелась? – Александэр засмеялся, Жак бросил в ответ хмурый взгляд.

Внезапно звон вернулся, нагнал, и охотник сжал руками голову.

Они вернулись в город и снова почувствовали на себе взгляды. У гостиницы спутники разделились: Александэр пошел в сторону невысокого собора, поговорить со священником, а Жаку велел покормить и напоить того мужчину, что с утра лежал в луже, а сейчас спал, прислонясь к стене одного из домов в ближайшем переулке. Охотник вернулся в комнату через час, так ничего не добившись. Он застал в соборе капеллана, что-то фиксировавшего в толстых книгах, но не узнал ничего интересного. Выходило, что жизнь в городе спокойная, однообразная, без происшествий, и не отличается от того, что происходит в других городах. На этом месте святой отец сделал особенный акцент и, сославшись на дела, удалился.

Жак пришел чуть позже с загадочной миной и выглядел победителем.

– Вижу, тебе повезло больше, – заметил Александэр.

Слуга вздохнул, довольный, и выпалил.

– Есть чудище! Есть! В лесу!

– Ну-ка! – охотник сел на кровать и уставился на оруженосца. – Рассказывай!

– Конечно, этот местный нищий разговаривает так, что я не понял и половины его слов. Но суть уловил. Чудище появилось лет сколько-то назад, десять или около того. Стали в лесу люди заблуждаться, пропадать, охотиться невозможно. И торговцы начали объезжать эти места стороной. Дела у города пошли из рук вон плохо, ведь на этих камнях урожай не вырастишь, все жили за счет торгового тракта и того, что леса богатые на всякого зверя и птицу. Попытались отловить это чудовище, но ничего не получилось. Говорят, оно в земле передвигается как рыба в воде: может нырнуть, пройти под низом и оказаться совсем в другом месте.

– Подожди, город выглядит вполне процветающим.

– Да-да, – закивал Жак. – Неизвестно кому в голову пришло, и как они это провернули, но они с чудищем договорились. Что, мол, своих не трогает, а чужих пугает. Но только тех, кто не заплатил. Он вроде сказал, оно музыки боится, звуков тонких и пронзительных, вот горожане этим и пользуются.

«Странно что-то, – проявился голос, – Чудищу-то в этом какой толк?».

– А за это? – спросил Александэр. – Как они с ним расплачиваются?

– Я не совсем понял, но, похоже, они периодически отдают ей кого-то из местных. Никто из них не вернулся, поэтому, что она с ними делает неизвестно, – Жак помолчал. – А детей действительно нет. Нищий сказал: это проклятие на город легло; те дети, что были – выросли, а новых не появляется с тех самых пор. Зато появилось много денег. Видите, – он махнул рукой в сторону окна. – Какие все нарядные, товаров много.

– Да, – согласился охотник. – Изобилие. Значит, торговцы платят что-то вроде дани за проезд по лесу. И добираются без происшествий. Что же, удобно. Всем.

Жак кивнул.

– Смотрите, что я нашел в одной из лавок, мессир. Думаю, пригодится, – он вытащил из-за пазухи изогнутый металлический стержень на деревянной ножке.

– Что это?

Слуга достал палочку и стукнул по загогулине, в комнате зазвучала, завибрировала высокая нота.

– Это камертон. Редкая штуковина. Дудочек не нашел, да и играть мы на них не умеем.

Александэр покрутил его в руках.

– Может, и пригодится. Не меч, конечно. Возвращаемся в лес. Поищем чудище.

Жак спрятал камертон в мешок.

– Вы может, сир, как стали охотником, способны без отдыха и сна обходится, а я нет. Давайте хоть покушаем.

После обеда оруженосец захотел поспать, восстановить силы. Александэр лежал на кровати, слушая мерное сопение слуги, ожидая, когда уже начнется самая интересная часть охоты.

«И почему я позволяю ему такое своеволие?» – думал он, глядя на пятки Жака, торчавшие из-под одеяла.

«Потому что он твой друг, – пояснил ему голос. – Судя по всему, единственный, и до конца твоих дней».

Охотник мысленно согласился.

В лесу они оказались ближе к вечеру, солнце уже опускалось в кроны деревьев. Быстрый подъем по скале, потом почти бегом по тропинке, к озеру. Александэр увидел ее сразу: длинный темный силуэт на берегу, и впрямь издалека можно принять за сломанное дерево. Она почувствовала их, обернулась и тут же, действительно, словно нырнув, ушла под землю. Раздался треск, охотник толкнул Жака и сам отскочил в сторону, упал плашмя. На место, где они только что стояли, рухнуло дерево. Снова треск, небо заслонила быстро приближающаяся масса веток, толстый ствол.

– Туда! – они перекатились в небольшую впадину до того, как их накрыло густой кроной. Жак посмотрел на сломанный сук, воткнувшийся в землю рядом с его плечом.

– Почти попала, сир.

Лес заполнил глухой звук, похожий одновременно на вой какого-то животного и то, как гудит и стонет ветер в трубах старых домов. Александэр выбрался из ветвей, огляделся. Повсюду вокруг: и над озерной водой, и среди деревьев, – кружили вихри, на глазах вырастая, закручиваясь и захватывая в себя камни, ветви, – все, что попадалось им на пути, даже птиц. Смерчи приближались к ним со всех сторон, не давая возможности убежать, скрыться. Два из них слились и стали валить деревья. Как подрубленные, падали в разные стороны темные стволы, окружая их дополнительным частоколом из непроходимых ветвей. Охотник обнажил меч, взмахнул им.

«Что ты рубить собрался? Смерч или ветви?» – съехидничал голос.

И вдруг из-за спины высокое, звонкое: «Дзыньььь». Жак стоял, вытащив камертон и ударяя по нему палочкой.

«Дзынььь! Дзынььь!» – звук волной хлынул в разные стороны, столкнулся с одним вихрем, сломал его пополам, на землю посыпались ветви и листья. Потом со следующим и еще с одним. Оруженосец пошел вперед, навстречу ветряным потокам, и они отступили, откатились назад, повисли над озером и опали вниз.

– Звони, звони! – крикнул Александэр и бросился к западине, где мелькнула над землей лохматая голова чудища. Рубанул мечом, успев отсечь несколько прядей волос прежде, чем она снова нырнула под землю.

Он обернулся, ища ее глазами среди камней, по кустам и у стволов. И вдруг увидел, как ожившая ветка дерева, тянется сверху к оруженосцу.

«Это её рука!» – крикнул голос.

– Жааак! – заорал охотник. Тот обернулся на его зов, занеся палочку над камертоном, и в этот момент длинные пальцы схватили его голову. Волосы вспыхнули пламенем, чудище, сидевшее на ветке, потянуло Жака вверх, и он на мгновение повис в воздухе, болтая ногами. Тонкая палочка вновь коснулась камертона.

– Дзыынььь! – зазвенел он пронзительно и громко. Она закричала, разжала пальцы, оруженосец упал в траву. Александэр видел как чудовище, словно стекает вдоль ствола, вниз, стремясь к земле. Он размахнулся и бросил в нее меч. Раздался вой, треск, кругом стали падать ветви и листья. Охотник подошел, посмотрел на пришпиленное к дереву тело, протянул Жаку руку и помог подняться.

– Цел?

Оруженосец провел рукой по обожженной голове, с опасением глядя на лесное чудище. Теперь ее было видно целиком: длинная, худая женщина с темной кожей, покрытой многочисленными выростами-веточками. Она пыталась вытянуть из себя меч, сжимая его тонкими пальцами. Вместо ног то ли корни, то ли щупальца, как у осьминога, разросшиеся, ветвистые, они пытались дотянуться, дорасти до земли, соединиться с ней. Всклоченные волосы тоже были живые, извивались вокруг ее лица, цеплялись за кору, словно хотели спрятать ее от их взглядов. А лицо – неожиданно красивое, правильные черты, пухлые губы и только глаза, большие, темные, не человеческие.

Она схватила меч за рукоять, потянула, он даже не шелохнулся.

– Заколдованный, – вдруг сказала она тихим певучим голосом. – Меч у тебя заколдованный, да? Обычный меня бы не ранил.

Александэр кивнул.

– Да, меч не простой, ты не сможешь его вынуть.

Она опустила руки вдоль тела и уставилась на него.

– Кто ты?

– Я охотник, а ты?

Чудовище задумалось.

– Не знаю, не помню, - она помолчала. – Мне кажется, когда-то меня звали Мелиса.

Жак сделал шаг вперед.

– Мелиса – это человеческое имя.

Она нахмурилась.

– Да, когда-то я была человеком! – она всплеснула руками, закрыла лицо. – Я вспомнила! Как же давно я этого не вспоминала.

Чудище стонало.

– Как тяжело! Как больно! Господи, за что это мне!?

«Наверное, это она сделала те могилы в лесу», – предположил голос.

– Кладбище там, на горе, – это твоя работа?

Она заплакала, заревела, всхлипывая во весь голос.

– Я! Я! Пришла в себя, а кругом трупы, так жалко их было! Я всех похоронила, кого нашла. Кресты поставила, помолилась.

– Молилась? – оруженосец подошел еще ближе, держа наготове камертон. – Ничего не понимаю, расскажи, кто ты такая и как здесь очутилась.

Слезы катились у нее по щекам.

– Я Мелиса, Мелиса! Дочка городского главы. Бывшего, – прибавила она. – Он умер. Мачехе я не нравилась – это обычная история.

– Но как ты оказалась в лесу?

Чудище мотнуло головой.

– Постепенно. Как отец умер, сначала оказалась в крохотной комнате вместо своей спальни, потом вместе со слугами жить стала. Потом на улице, – она замолчала вспоминая. – На улице тяжело жить, каждый обидеть хочет.

– Так что же тебе никто не помог? – удивился Жак.

– Не знаю, – взгляд ее ушел внутрь. – Я тоже смотрела и думала, почему мне никто не поможет, но казалось, они даже рады были, видеть, как я мучаюсь. Я все Бога молила о помощи, но он мне не ответил. А потом, потом я так испугалась и так разозлилась! Почти ничего не помню об этом, что-то кричала на площади, в соборе. Проклинала их всех и Бога этого безответного. Они меня убить хотели, и я в лес убежала.

– А дальше? – Александэр подошел к ней вплотную. – Как ты превратилась в это?

Мелиса замерла, подняла на него темные глаза, руки снова обняли меч, потянули.

– Не помню, охотник, совсем не помню. Скиталась в чаще, голодала, как звери не задрали только, утопиться хотела. Прыгнула в озеро, захлебнулась, на дно пошла. Лежала там, а смерть так и не пришла. А потом встретила кого-то или что-то. Оно пришло ко мне, вошло в меня, и я изменилась.

Охотник кивнул.

– Понятно.

– Конечно, тебе понятно, – прошептало чудище. – Ты ведь и сам кого-то встретил.

– Да, – согласился Александэр. – А жертвы тебе зачем? Мы видели свежие могилы.

– Одиноко мне, охотник, так одиноко! Хочется прикоснуться к живому, человеческому! А оно вспыхивает и сгорает сразу. А удержаться совершенно невозможно, каждый раз! – она выбросила вперед корень, пытаясь обвить его ногу, притянуть к себе.

Александэр отпрыгнул, толкнул руку Жака, державшую металлическую палочку.

– Дзынььь! – запел камертон. Чудище закричало, съежилось, её выросты-веточки, длинные руки и корни стали яростно извиваться. Охотник выхватил меч и, развернув его в воздухе, полоснул. Мгновение темные глаза еще смотрели на них, а потом голова наклонилась и полетела вниз, покатилась по земле и, остановившись, тут же превратилась в кучу старой трухи, листьев и мха. Тело Мелисы осыпалось ветками, корой и лесной землей.

Оруженосец подошел и вздохнул.

– Зачем вы убили ее, сир?

– Это было чудовище, лесное чудовище. А я охотник и убиваю чудовищ.

– Чудовища – это те, кто сделал это с ней. Там, в городе.

Александэр покачал головой и вложил меч в ножны.

–Нет, Жак, мы делаем это с собой сами, и она, и я, и ты. Выбираем, какие мы, и как именно жить. Мелиса выбрала стать чудищем, я – охотником, а ты – моим помощником. Все просто.

Оруженосец несогласно покачал головой, но промолчал.

– Давай выбираться из леса, скоро станет совсем темно.

К городу они подошли поздним вечером: на темном небе мерцало множество звезд и светила полная луна. Их ждали горожане, вооруженные клинками, ножами и даже вилами. Они стояли на дороге многочисленной толпой, пылали факелы. В первом ряду охотник заметил капеллана.

– Убирайтесь! – крикнул тот, толпа загудела. – Прочь из нашего города! И не возвращайтесь никогда, а не то пожалеете.

Александэр сделал несколько шагов вперед, не обращая внимания на направленное на него оружие.

– Вы, правда, думаете, что убить охотника так легко? – он чувствовал, как наползает на него азарт сражения, обнажил меч. – Попробуете?

«Охотника они, может, и не убьют, – вдруг отчетливо высказался голос. – А вот Жак погибнет наверняка!». Александэр обернулся, бросил взгляд на растерянного оруженосца, все еще с камертоном в руке. Толпа замерла, ожидая его атаки. Он посмотрел на их лица: лавочники и торговцы, они боялись, но их действительно было слишком много. Охотник убрал меч в ножны, еще раз пробежал по ним взглядом.

– Добрее надо быть. В жизни. К людям, друг к другу, – повернулся к ним спиной и пошел прочь.

Жак поспешил за ним.

– Мы уходим? Не будем драться? – волновался он.

– Не будем.

– Хорошо! – оруженосец поправил мешок на спине. – Вот только лошадей жалко.

***

Санька досчитал до шестидесяти, когда почувствовал, что ступенек больше нет, а под его ногами каменистая дорожка. Он пошел вперед, рассеянные лучи, появившиеся где-то сверху, освещали то ли пещеру, то ли каменистый проход.

«Что-то знакомое», – подумал мальчик. Он ускорил шаг, света становилось все больше, впереди появился яркий выход наружу. Он побежал, камушки выскакивали из-под ног, влетел в свет, поморгал, прикрыл ладонью глаза и увидел берег моря. Галечный пляж, с большими круглыми валунами, торчащими из воды и лежащими на берегу. На длинном коричневом камне сидел Маска, глядя на набегающие волны. Санька подошел ближе, заметил, что плащ его загадочного собеседника уже не такой блестящий, с совсем истрепанным подолом, порвался по швам. А маска покрылась трещинами, краска местами облупилась и облезла.

– Что с тобой? – спросил мальчик, садясь рядом.

– Мои силы заканчиваются, и это наша последняя беседа. Ты можешь спросить у меня все, что хотел бы узнать, пока я еще здесь и могу отвечать.

Санька задумался, вопросов было много, но он не понимал, с какого начинать, что важнее. Огляделся, увидел вдали пляж, бетонный пирс с фонарями и скамейками, деревянные кабинки для переодевания.

– Я вспомнил это место! Мы с родителями ездили сюда несколько лет назад! Летом, на каникулах!

– Конечно, ты знаешь это место, и все предыдущие – класс и кинотеатр, ведь это ты представляешь меня, себя и наш диалог. Я-то, на самом деле, даже говорить не умею. Я просто кусок кожи одной волшебной змеи. Покрывало нага. Все слова, все картинки – твои.

– Ничего не понял! Как это, мои? Хочешь сказать, я всё это придумал, это не реально?

Маска пожал плечами.

– Что такое реальность – непростой вопрос. Может быть это, просто то, во что ты веришь?

Мальчик замолчал, перебирая в голове потоки мыслей.

– Я думаю, верить можно в самое разное, но оно не становится от чьей-то веры реальным. В детстве я верил в Бабу Ягу и в Деда Мороза, даже письмо ему написал. Но теперь я знаю, что их нет. Их не увидишь, не потрогаешь. С другой стороны, как-то я ударился головой об турник, и такие искры вокруг летали. Я их точно видел, много, но при этом знал, что их нет. Все-таки лучше знать, чем верить, – заключил он.

Маска наклонил голову, слушая его, переспросил.

– Значит, реальным для тебя становится объект знания? Но ведь все знают по-разному? Например, учительница истории знает Средневековье одним образом, а ты совершенно другим, судя по всему, что ты видишь про Александэра.

Санька снова задумался.

– Мы в школе проходили среднее арифметическое значение. Наверно, если сложить знание всех, то что-то общее это и есть реальность.

– А это не получится, вера в среднее арифметическое?

– Возможно, - Санька понял, что он запутался. – Так что же тогда реальность?

– Может, это просто личный выбор?

– Чей?

– Например, твой. Ты выбрал видеть такую историю, про рыцаря и охотника.

– Подожди! Ты хочешь сказать, что я его придумал?

Маска бросил в воду камушек, посмотрел, как он упал на дно.

– Ты его придумал, или он тебя. Моё знание говорит о том, что это непрерывный взаимный процесс.

– Как это? – не понял мальчик.

– Ты и он как два зеркала, в каждом из которых отражена определенная история. Но когда вы оказались друг напротив друга, то стали отражать еще и друг друга, менять и меняться.

Санька потер лоб.

– Я не очень понимаю, можно на конкретных примерах?

– Попробую, – Маска пристально на него глядел, снова будто сканируя. – Можно сказать так, что все волшебное и необычное, что произошло с рыцарем, – это ты. Ты еще мальчик и веришь в сказки, – он увидел несогласие на его лице и поправился. – Допускаешь, что такое может быть, или просто их помнишь. Этого достаточно, чтобы в зеркале напротив тебя они стали реальностью.

– А он? – Санька мысленно перебрал события свой жизни, обычной жизни мальчишки, живущего в небольшом городе. – Что же он во мне изменил или добавил?

Маска бросил еще один камень в воду.

– Твое зеркало отражает самое страшное, что случилось с ним, то из-за чего он тебя призвал. Потерянное дитя.

– Машутка?

– Да.

– Это он ее потерял?

Маска кивнул.

– Не именно её, но это событие отразилось в тебе таким образом.

Мальчик слез с камня, подошел к волнам, опустил руки в воду, посмотрел, как вокруг них кружится и танцует белая пена.

– Ты говоришь, он меня позвал, а я, получается, услышал. Почему?

– Это моя работа. То волшебство, та возможность, которую я смог для вас создать. Но это очень тяжело, держать зеркало жизни, а два одновременно – еще тяжелее. Как я уже сказал, мои силы на исходе, и вскоре я превращусь в прах, невесомые лоскутки, которые разлетятся под этим ветром. Дальше вы сами.

Санька выпрямился, посмотрел на горизонт, где небо сливалось с морем, а потом на Маску.

– Вроде я понял все, кроме одного. Как так получается, что все это происходит будто одновременно: и моя жизнь, и его и эти изменения?

Маска подошел к нему, в порыве ветра плащ распахивался, солнце освещало пустоту внутри и даже под самой маской, проникая двумя лучами сквозь прорези глазниц и падая зайчиками на ткань капюшона.

– Возможно, потому что все происходящее в ваших зеркалах само по себе является чьим-то отражением.

– Чьим?

– Я не знаю, я всего лишь старая змеиная кожа. Но, судя по всему, этот кто-то явно не соблюдает никакой последовательности, не нуждается ни в вере, ни в знаниях, и, вероятно, даже в реальности.

Сильный порыв ветра с моря разорвал плащ на части и унес его в сторону города. Маска продолжала парить в воздухе.

– Хорошо. Куда мне дальше идти? – спросил мальчик.

– В любую сторону, – ответил Маска, – направление не имеет значения.

Бумажное лицо треснуло, упало вниз и рассыпалось, ударившись о камни. Санька посмотрел на берег и пошел в сторону пирса.

– Это только твой выбор, – сказал ему на ухо порыв ветра.

***

Путники двигались вдоль берега озера. Ночью становилось так холодно, что вода у кромки покрывалась тонкой корочкой льда. Пошел снег, подсвеченные светом луны снежинки парили в воздухе как маленькие искорки.

– Может, поставим палатку, костер разведем, – предложил Жак.– А еще лучше, вот там, с другой стороны озера видно огни, город. Давайте переночуем под крышей, в тепле?

Александэр обернулся к нему. После давнишнего ожога, волосы на голове слуги росли тремя вихрами в разные стороны. Сейчас на них лежал снег, прижимая пряди к голове.

– Хорошая идея. Сходи, поешь, переночуй, разузнай, что там и как.

–А вы, сир?

– Я здесь подожду, – охотник показал на изгиб береговой линии. Над замерзающим заливом склонилось дерево, опустив ветви в воду. – Вот это место, запомнил?

Жак кивнул.

– Давайте огонь разведу. Принесу из города для вас еды.

– Не надо, я сам. И еды не надо, ты же знаешь. Иди, увидимся днем.

Слуга посмотрел ему в лицо, вздохнул и пошел дальше. Александэр проводил его взглядом, пока тот не скрылся среди деревьев. Присел на ствол, глянул на луну, отряхнул от снега плащ. Пока Жака нет, можно просто уйти в свое внутреннее безмолвие. Он смотрел, как падают снежинки. Ложатся на белую кожу, на длинные, вытянувшиеся за последние годы кисти рук и не таят. Одна, большая и красивая, плавно опустилась на самый кончик указательного пальца. Он поднес ее к глазам, посмотрел на разбегающиеся лучи. Лежит, сверкает. Подул, ожидая, что вот сейчас, от его дыхания, она растечется в маленькую каплю. Она вспорхнула и полетела дальше, в сторону и вниз. Он набрал больше воздуха и сильно выдохнул, снежинки разлетелись кто куда. Ни облачка пара, ни малейшей дымки.

Охотник подошел к воде, встал на колени, протянул руку, зачерпнуть ее и понял, что давно уже не пьет и даже не хочет. В озере отражались ночное небо со множеством звезд, яркая луна и его лицо в обрамлении капюшона. Совершенно белое, словно покрытое мелом, даже губы белые. Глаза словно ушли внутрь, вглубь головы, стали совсем черные и были окружены темными синяками.

– Я выгляжу как больной какой-то страшной болезнью. С таким лицом лучше не заходить в город, даже ночью.

«Интересно, а сердце еще бьется?» – спросил внутренний голос. Охотник прислушался. Тишина, никакого шевеления внутри. «Шестьдесят девять, семьдесят, семьдесят один», – и вдруг удар, медленный, очень тихий.

– Бьется! – сказал Александэр своему отражению. – Пока еще бьется.

Он разглядывал свое лицо, не узнавая себя, того рыцаря, который когда-то пошел в крестовый поход. Но при этом он не мог вспомнить, как он выглядел тогда, перед ним всплывало только белое лицо, обтянутое кожей с темными впадинами глазниц.

– Как только Жак меня узнает?

Отражение в воде пошло рябью, словно от порыва ветра, потом замерло, шевельнуло губами и заговорило.

– Для тебя есть новая цель, особенная!

Александэр за все эти годы первый раз увидел Охоту снова, лицом к лицу.

«Да вас совсем уже не отличить друг от друга», – заметил голос.

– Слушаю, – кивнул охотник.

– За тем лесом начнутся холмы, на север от дороги, ведущей в горы. Под ними много пещер, тайных ходов, и там живет чудовище, – по лицу Охоты прошла судорога. – Старый враг.

– Я должен его уничтожить?

Она вдруг улыбнулась.

– Это не просто. До сих пор ни у кого не получалось. И это не обязательно. Главное – мне нужно кое-что, чем он владеет. Его сокровище. Найди и отдай его мне.

– Что это?

Охота задумалась.

– Я не знаю, как оно может выглядеть, но ты сразу поймешь, что это то самое. Забери его и сделай моим.

Александэр кивнул, поднялся. Новая охота – это хорошо, правильно. Ему не терпелось двинуться вперед, навстречу цели. Но надо дождаться Жака. Он посмотрел на огни города вдалеке.

– Жак. Если вдруг я исчезну, он наконец-то сможет вернуться домой и зажить нормальной жизнью.

«Он уже не сможет жить без тебя», – заметил голос.

– Сможет, сможет! – охотник развернулся и пошел на север.

Снег только припорошил землю, идти по лесу было легко. Белый покров подчеркнул все неровности рельефа, множество ручьев и западин. Александэр шагал вперед, перепрыгивая мелкие речки, обходя овраги. Его чутье вело в нужном направлении. К утру он прошел лес насквозь, деревья расступились и показались холмы, поросшие травой и мелким кустарником, торчащими из-под снега как недельная щетина. Охотник огляделся. «Какой странный пейзаж», – удивился голос в голове. Александэр согласился – от края леса и до самых предгорий обширная равнина была покрыта почти одинакового размера холмами, как будто их кто-то тщательно делал и выстраивал друг за другом в ровные ряды.

«Великан играл в куличики», – сказал голос.

– Куличики? – не понял охотник.

«Это такая детская игра, насыпаешь в ведро песок, а потом переворачиваешь».

– Я говорю сам с собой, – он дотронулся до висков пальцами, словно пытаясь прикоснуться к источнику голоса.

«Не с собой. Но это не важно, – внезапно голос звонко рассмеялся.– А вот и он! Как хорошо!»

Охотник обернулся и увидел невысокую плотную фигуру в коричневом плаще, спешащую по дороге.

– Мессир! Мессир! Подождите меня! – Жак догнал его, весь запыхавшийся, остановился, чуть согнулся и попытался восстановить дыхание. – Как же это вы ушли без меня?

– А как ты нашел меня? Вот что интересно. Следы должно было замести за ночь.

– Сир, в городе только и разговоров, что о драконе, засевшем в этих холмах. Куда бы еще вы могли направиться?

Александэр посмотрел вперед.

– Дракон? Ты говоришь там дракон? Разве такое бывает?

Жак пожал плечами.

– Мы уже столько всего видели, что как раз дракон меня не удивляет. Недаром они нарисованы почти на каждом гербе в этих краях.

– И что рассказывают в городе?

Слуга закатил глаза.

– Врут в основном. Но если попытаться выбрать из всех историй что-то общее, то выходит так. Люди здесь, в этой горной долине, поселились не так давно. А драконы тут жили изначально, много вроде, в том озере, у которого мы расстались. Здесь, в земле, нашли камни разные драгоценные, вот и повадились искатели, поселок возник. Сначала они друг другу не мешали, люди тут в холмах шахты рыли, а драконы в озере жили. А потом людей стало больше, возник город у озера, конечно, вода же, дорогу проложили. И драконы ушли. Не понравилось им такое соседство.

– Как это ушли?

– Говорят дальше, выше в горы, куда человек не может добраться, - Жак махнул рукой в сторону снежных вершин.

– Так.

– А вот один не ушел как все, а забрался в шахты. Почему – никто не знает. Есть мнение, что сокровища у него там несметные. Но людям теперь сюда хода нет. Всех старателей он разогнал и никого не подпускает близко. В городе думают, как убить чудище. Несколько смельчаков да заезжих рыцарей пытались, но не вернулся никто.

– Сокровище, – эхом повторил охотник.

– Ну, вроде как что-то, что с собой на вершины забрать невозможно.

– Понятно. И, наверное, ты разузнал, где точно живет дракон.

– Конечно, сир. Обойти пять холмов налево, а потом еще три вперед. Там вход в рудники, тут и дорога накатана, раньше по ней ездили постоянно. Не ошибемся.

Александэр действительно сразу заметил вьющуюся через холмы змейку дороги, запорошенную сверху снегом.

– Ну, что же, пойдем, посмотрим, как выглядят драконы.

Они двинулись по дороге вниз, вдоль подножий засыпанных снегом возвышенностей. То тут, то там в них зияли черные дыры пещер и ходов, соединенные тропками старателей. Дорога повернула, они прошли еще немного вперед и оказались на большой поляне, расчищенной от деревьев и кустарника. Пещера в основании холма была самой большой из встреченных, можно заехать на повозке. Внутри чернота и пустота.

– Жак, я пойду туда, а ты жди меня здесь, не суйся.

– А если вам понадобится моя помощь?

– Все равно не лезь.

Оруженосец нахмурился.

– Я тоже хочу увидеть живого дракона.

Охотник вздохнул.

– Лучше бы ты, не найдя меня у озера, вернулся домой, как всегда хотел, и зажил той самой обычной жизнью, о которой мне постоянно рассказываешь.

– Я привык к чудесам, – внезапно признался слуга. – Мне нравятся эти странствия, нравится видеть мир совсем не с той стороны, с которой его знает большинство людей. Я не могу без этого.

– Стой здесь, – Александэр показал ему на западину между деревьями. – И жди меня.

Он прошел по краю поляны, заглянул в пещеру, прислушался. Тишина. Его глаза различали в темноте высокие своды, туннель, уходящий вглубь холма, глубоко под землю. Охотник зашел внутрь, сделал несколько шагов, заметил тень, мелькнувшую где-то там, вдали, замер, обнажив меч. И вдруг вспышка света, он на мгновение зажмурился, грохот, топот. Александэр смотрел, как из глубины пещеры стремительно приближается к нему что-то большое, блестящее, живое. Он взмахнул мечом и рубанул по светящейся шкуре. Заметил, что она плотно покрыта то ли золотыми волосками, то ли перьями, меч скользнул по ней, не причинив никакого вреда. Дракон вылетел из пещеры – огромное животное, с толстыми лапами, большой головой на мощной шее и извивающимся хвостом. Совсем не похожий на гербовые рисунки, скорее, птица-зверь с огромными крыльями, словно отлитый из живого, еще не остывшего золота. Он взмыл вверх, над холмом, в воздухе перевернулся и понесся вниз, на единственного противника, стоящего на краю поляны среди деревьев, без оружия, и рассматривающего его с изумлением.

– Жаааак! – закричал охотник, выбежал наружу и побежал к слуге. Он увидел, как дракон свалился на оруженосца, удар, взмах хвостом, и вот Жак взмывает вверх, летит над деревьями, через поляну, и темным пятном падает вниз. Дракон обернулся, Александэр смотрел в горящие глаза. Он занес меч, готовый к бою, но чудовище развернулось и прошло мимо него, так и не обнаружив. Охотник побежал к кустам на противоположном краю поляны, куда упал Жак. И, обернувшись, заметил, как в последний момент, перед тем, как скрыться в темноте, дракон словно бы уменьшился, сложился в невысокую человеческую фигуру и зашел в пещеру.

– Жак! – он подбежал к телу слуги, лежащему посреди кустов, почему-то со вскинутыми руками и выгнутой вперед грудью. Александэр потянул его за плечи.

– Жак! – по снегу поползло темное пятно, и он нащупал под спиной оруженосца камень. Потянул его снова и почувствовал, как глубоко острый осколок вошел в спину. Слуга вздохнул, заморгал глазами.

– Сир? Это вы?

Охотник сжал кулак, ногти впились в ладонь, он жал все сильней, в ранках показались и набухли капли, в первых лучах рассвета проявился их яркий, голубой цвет. Он вытянул ладонь над лицом Жака, ожидая, пока капли скатятся вниз.

– Я Охота. И я нанимаю тебя.

Слуга широко открыл глаза, увидел его ладонь, полную голубой, срывающейся вниз капели, взмахнул руками. Капли упали в снег, впитались в него и исчезли.

– Нет, нет! Не надо! Я так не хочу! Вы не Охота!

Александэр сел рядом.

– Почему, Жак?

– Пока я – это я, вы – это вы. Сир Александэр, с кем я вместе рос и играл, который воровал для меня, сироты, еду со стола своего отца. А помните, я разбил какую-то чашу? – слуга закашлялся. – Как она вообще могла разбиться, каменная? И вы взяли вину на себя.

Охотник пожал плечами.

– Меня просто наказали, а тебя бы убили – это был подарок короля, – он покачал головой. – Жак, лучше бы ты остался дома, а не пошел со мной в поход.

– Я не хочу быть никем другим. Я был с вами, потому что так хотел. И это оказалось самым интересным приключением. Только теперь оно закончилось, – он замолчал.

Александэр положил руку ему на лоб.

– Все приключения заканчиваются.

Жак закрыл глаза, вдохнул, выдохнул, еще раз вдохнул. Охотник вдруг увидел где-то в глубине своей головы, словно ожившую картину. Мальчик сидит за столом и пишет письмо. Губы его шевелятся, и он услышал голос: «... если ты есть, то пусть никто не умирает. Пусть все будут живы. Навсегда». Вдох. Выдох. Тишина. Александэр наблюдал, как розовеет небо, облака наливаются багрянцем, а из-за холмов появляется яркий диск встающего солнца. Он поднялся, сжал меч и зашел в пещеру. Быстро прошел вперед, туда, где начинались ветвиться туннели, прислушался. Вот шаги там, дальше. Побежал, догнал неторопливо шедшего мужчину, взмахнул мечом, но передумал и вместо удара ткнул лезвием ему в спину. Тот вздрогнул, обернулся.

– Где ты?! Кто? – он смотрел на охотника в упор и не видел его.

– Кто ты такой? – спросил Александэр, разглядывая немолодого, плотного человека. Его лицо покрывали глубокие морщины, особенно вокруг глаз, ярких и живых, какие бывают у маленьких детей.

– Я Страж, а ты что за чудище? Почему я тебя не вижу? – мужчина втянул носом воздух. – Не чую? И услышал только когда ты заговорил?

– Охотник.

– Ах, вот оно как, – страж провел рукой по лицу, словно смахнув паутину, посмотрел на Александэра, задержавшись взглядом на его лице и руках. – Даже для этой братии ты слишком странный. Как она смогла так изменить тебя?

– Кто?

– Охота, – он снова смотрел на его руки, державшие меч, на длинные белые пальцы с голубыми ногтями.

– Ты убил моего друга.

Страж чуть наклонил голову набок, разглядывая его лицо.

– Я поставлен тут охранять кое-что очень ценное. Сокровище. Вы же пришли убить меня и забрать это. Так? Я просто успел первый.

– Я убью тебя, – сообщил ему Александэр.

Мужчина покачал головой.

– Меня невозможно убить. Ты просто разрушишь эту оболочку, и все.

– Этого достаточно! – охотник толкнул меч вперед, удивившись, как легко он вошел в тело, будто оно было просто миражом. Страж посмотрел на лезвие, торчащее из своей груди, бросил взгляд куда-то вглубь пещер.

– Как неудачно, осталось совсем чуть-чуть, – задумчиво пробормотал он.

Его тело стало вдруг полупрозрачным, словно состоящим из многих песчинок, висящих в воздухе, а потом свет, освещавший их изнутри, ушел, и они осыпались вниз. Александэр продолжал стоять, держа в руках меч. Затем опустил его, оглянулся, в глубине одного из туннелей заметил яркое пятно. Он пошел на него, чувствуя приближение света и тепла и ощущая в воздухе легкую вибрацию. Туннель повернул, и охотник оказался в большой пещере. Яркий куб, вырубленный внутри холмов, освещался лучами солнца, проникающими внутрь сквозь отверстия сверху и сбоку. «Совсем нездешнее, зимнее солнце», – он почувствовал жар исходящих от этих лучей. Все они сходились в одной точке, ласкали и согревали то самое сокровище, за которым он сюда пришел – большое золотое яйцо. Оно стояло посередине пещеры, светясь и искрясь, впитывая свет и тепло. Александэр подошел ближе, дотронулся до поверхности и почувствовал вибрацию. Под его пальцами она стала усиливаться, яйцо задрожало, он прижал к нему руку, словно пытаясь успокоить, но из-под его ладони побежали в разные стороны трещины. Они быстро расширялись, на пол стали падать куски скорлупы, которая оказалась легкой и почти невесомой, словно лепестки цветка. Он наклонился и увидел в россыпи золотых всполохов младенца. Мгновение ребенок, крошечная девочка, тоже была золотого цвета, а потом порозовела и ничем уже не отличалась от всех остальных младенцев на свете. Александэр дотронулся до нее, она распахнула глаза, и он увидел золотые искорки, рассыпанные по краю радужки, а потом она повернулась на бок и снова уснула.

– Ты нашел Сокровище. Теперь сделай ее моей.

Он обернулся, у входа в пещеру, не входя в теплые лучи, стояла Охота. Александэр почувствовал, как его ладонь наполнилась густой голубой жидкостью. Он посмотрел на яркую каплю, на девочку, на Охоту.

– Зачем?

– Я сделала тебя самым сильным из моих охотников, ты смог добыть мне её. Но она, она будет лучшей, на все времена.

Он кивнул, помедлил, потом вытер руку о штаны.

– Я рыцарь, а не твой охотник, – он снял плащ, завернул в него ребенка и пошел вперед. Прошел сквозь Охоту, она распалась, словно дым, потом снова возникла у стены туннеля.

– Ты столько лет охотился для меня, сделай и сейчас то, что нужно мне.

Александэр пожал плечами.

– Охота, это просто эпизод в долгом пути домой.

Она появилась в последний раз на границе между темнотой пещеры и розовым утренним снегом.

– Я лишаю тебя всей силы!

Он молча прошел мимо, задержался на минуту у тела Жака, глядя на его закрытые глаза, на уже присыпанное снегом лицо и двинулся в сторону города. Надо рассказать людям, где найти героя, избавившего их от страшного дракона ценой своей жизни.

«А потом?» – спросил голос.

Александэр посмотрел на заснеженные вершины вдали.

– Надо вернуть это сокровище тем, кто его охраняет, – он прижал кулек к груди и быстро зашагал по дороге. Он прошел город насквозь, лишь на несколько минут остановившись, поговорить жителями. Новости были столь удивительны и радостны для них, что никто не обратил внимания на его странный вид и небольшой сверток. Они разом заговорили, закричали, зовя кого-то, а Александэр пошел дальше, по пути, прочерченному сквозь прозрачный зимний лес, в сторону гор. В полдень он почувствовал, как греет солнце его шею и затылок, и как замерзли его пальцы, сжимающие ткань плаща. Он остановился, развернул ткань и пару мгновений смотрел на ее спокойное лицо, розовые щеки, во сне она шевелила губами, будто что-то кому-то рассказывала. Рыцарь снова закутал девочку, прижал к груди. Посмотрел вперед, на сияющие золотом вершины, потом назад, на город, оставшийся в долине.

– Как же холодно. И есть хочется. Надо было взять в городе еды и теплый плащ. И наш мешок с припасами и огнивом.

«Придется идти быстрее, смотри», – сказал голос в голове.

Александэр обернулся и увидел, что следы, оставленные им на неглубоком снеге, заполнены голубым, словно краской.

– Что это?

«Это твоя сила покидает тебя, как она и обещала. Иди вперед!» – посоветовал голос. И он пошел, вдыхая морозный воздух и выдыхая облачко пара, чувствуя, как проснулось его сердце. Удар, еще один, какое-то время оно билось мерно, в такт шагам. А потом, когда дорога пошла дальше, вдоль подножия гор, а рыцарь стал подниматься по тропе, ведущей наверх, сердце застучало быстрее, понеслось вперед. Он присел на поваленное дерево, развернул кулек.

– Спит. Какая спокойная.

«Да. Для девчонки она молодец, – согласился с ним голос. – Скоро закат, ночью станет слишком холодно для обычного человека, иди».

Александэр кивнул и стал подниматься дальше. Через час тропинка истончилась и исчезла, выше в горы люди уже не поднимались. Он посмотрел на каменные стены, взметнувшиеся вверх, над одной вроде бы начиналось плато с пологим хребтом в сторону ближайшей вершины. Перемотал плащ, связав концы узлом, повесил ношу наискосок через плечи. Освободив руки, он потер их, они стали красные от мороза, а в кончики пальцев словно впивались сотни игл. Рыцарь схватился за ближайший уступ, поднялся выше, затем за следующий, поставил ногу на выступ, еще выше.

«Главное не смотреть вниз, – заметил голос. – Семьдесят девять, восемьдесят, восемьдесят один…» – считал он каждый шаг Александэра вверх, по этой вертикали.

«Девяносто два…» – рыцарь перевалился через край, прополз вперед на животе и сел. Солнце уже давно зашло, и темное небо над ними было усыпано яркими звездами. Он не чувствовал больше своих рук, совсем, но зато боль, возникшая во всем остальном теле, лишала и сил и надежды дойти до вершины.

– Что это со мной? Почему так больно?

«Смотри на след». Александэр увидел темные полосы на снегу, там, где он только что полз. Набрал его в ладонь, поднес к глазам.

– Что это? Последние капли Охоты?

«Их ты оставил еще в долине. Это твоя кровь. Все твои раны, заживавшие эти годы так волшебно, – голос дрогнул. –Ты скоро умрешь, и тогда все это лишиться смысла. Как она?».

Рыцарь положил сверток на колени, заглянул внутрь.

– Спит.

Он потер плечо.

– Как же болит!

Дотронулся рукой до груди и ощутил под пальцами влажную ткань.

«Это те две стрелы. Ты вернулся к самому началу. К той точке, где ты должен был умереть, – голос говорил быстро, волнуясь. –Что же делать? Если ты погибнешь, то она тоже скоро замерзнет на этом морозе. И тогда уже будет ничего не изменить, никогда!». Александэру показалось, что обладатель голоса, мальчишка, плачет. Теперь он видел его ясно, будто тот стоял напротив.

– Что же делать? – эхом повторил он его вопрос. Он снял с себя расшитую кожаными полосками куртку, обернул ее поверх плаща и в одной рубашке лег на снег, прижимая к себе закутанную девочку.

«Зови их! – вдруг крикнул голос. – Ты теперь снова человек, а они драконы, или стражи! Они могут услышать тебя. Зови!».

Рыцарь вдохнул, набрав побольше воздуха, ледяного, обжигающего горло и легкие, и силой выдохнул:

– Помогите!!!

Услышал в тишине, как бьется его сердце: стук, стук, стук. Он снова вдохнул и опять выдохнул:

– Помогите!

Стук, стук.

Александэр чувствовал, как вокруг него и в нем самом не осталось ничего, кроме холода. Вдох.

– Помогите.

Сердце молчало, потом, последний раз – стук. И все замерло. Его взгляд, с надеждой смотревший на недостижимые вершины, переместился на темное небо и звезды. Он видел, как от созвездия, название которого он давно забыл, оторвались и полетели вниз две звезды. Они приближались, становясь все больше и ярче, пока не оказались прямо над ним и не скрылись в густом тумане, заполнившем его глаза. И ему показалось, что он услышал взмахи, удары больших крыльев, прежде чем туман превратился в черноту.

Александэр стоял в неподвижной тьме и почему-то считал:

– Девяносто пять, – шаг вниз.

– Девяносто шесть, – еще один шаг вниз.

– Девяносто семь, – шаг вниз вдруг оказался шагом вперед.

***

Лестница закончилась.

– Девяносто восемь, – Санька выставил вперед руки, пытаясь нащупать стены.

– Девяносто девять, – он присел, провел рукой по каменной плите, вот последняя ступенька, дальше земля, его пальцы сжали то ли траву, то ли мох.

– Сто.

Под ногами зашуршала сухая трава. Мальчик увидел впереди тусклый проблеск, повернул за изгиб стены и зажмурился от яркого света. Спираль башни наконец-то раскрутилась, словно все это время он спускался внутри огромной раковины, которая теперь раскрылась и выпустила его наружу.

Санька поморгал, потер глаза и сделал ещё пару шагов вперёд. Солнце светило в высокую арку, увитую диким виноградом. Выход, и он же вход у основания башни, который не был заметен среди густых зарослей. Под ногами шуршали листья, словно сухой плотный ковёр. Мальчик обернулся: витая лестница, уходящая вверх, занимала все внутреннее пространство башни. Падать было в принципе некуда.

– Машутка! – позвал он. И закричал громче. – Маша!

Клубок виноградных веток у арки зашевелился, зашуршали старые листья. Он заметил красный отблеск. 

«Ее сапоги!» – бросился вперёд, раскидал листья и ветки. 

– Машаааа! 

Она села и потянулась. Захлопала глазами, посмотрела на него.

– Саш, ты чего так кричишь? Я съела все яблоки, что ты мне оставил, стало скучно, я пошла, гулять вокруг башни, нашла вход. Почему-то мне казалось, что ты спустишься сверху, я присела тебя ждать и заснула. 

Он смотрел на золотые искорки, которыми были усыпаны радужки ее глаз. 

«Так было и раньше? Я не замечал?» 

– Ты не полезла наверх?

Она удивлённо глянула на него.

– Саш, я же маленькая. Я бы не смогла, как ты забраться. А по лестнице забоялась, там же темно за поворотом. Ничего не видно, – она широко улыбнулась. – Зато сон мне какой хороший снился! Про огромных сказочных птиц. 

Девочка задумалась, кивнула сама себе.

– Да, птицы! Я дружила с ними, а они играли со мной! В разные-разные интересные игры. Сейчас я уж и не вспомню. И ещё! – она засмеялась. – Я летала на них! Над лесом, так высоко!

Машутка сияла.

– Ну, а ты? Что там было, на вершине башни?

Санька помолчал, почесал нос. Ему вдруг вспомнилось, будто он долго сидел на полу, глядя на горизонт, а потом…

– Похоже, наверное… я тоже заснул.

– Тебе снились мои птицы?

Он кивнул.

– Много чего приснилось, и они тоже.

Девочка взяла его за руку и встала.

– Чудесный сон, да?

– Мой вначале был на кошмар похож, – мальчик вздохнул. – А чудес много там было, это правда. 

Он сильно сжал ее ладошку.

– Машут, поехали домой, а?

Девочка кивнула. Они вылезли наружу и пошли вдоль поля, продолжая держаться за руки. Саньке было страшно отпустить Машутку даже на секунду. Ее рука, тонкие пальчики в его ладони были абсолютной, самой верной гарантией, что то страшное, виденное им на верху башни было не настоящее. Сон, галлюцинация, мираж. Он смотрел под ноги, на дорогу впереди и ни разу не оглянулся назад. Они сели на скамейку на остановке.

– Саш, а когда за нами автобус приедет?

– Скоро, подожди чуть-чуть. 

Конечно, он ошибся. Прошёл час, потом ещё один, автобуса не было. Солнце зашло, и начало стремительно темнеть. Девочка сначала носилась вокруг, потом села рядом и насупилась. 

– Мама уже домой пришла. Ой, ругаться будет!

Санька тяжело вздохнул.

– Да уж, и не только твоя. 

– Саш, холодно и есть хочется.

Он снял куртку и накинул Машутке на плечи. 

– Потерпи немножко. Мы можем попробовать остановить машину и попросить нас подвезти. 

«Если кто-нибудь тут вообще поедет», – заметил внутренний голос.

Мальчик посмотрел вдаль, сквозь накрывшую их темноту. «Поедет, конечно, поедет!». 

«Зови!» – посоветовал голос. 

Санька наморщился, закрыл глаза и еле слышно, чуть шевеля губами, прошептал:

– Если ты есть… помоги…

– С кем ты там разговариваешь? – услышала его Машутка.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Но иногда он отвечает.

Девочка вскочила.

– Он пришлёт за нами автобус?

– Не уверен, – мальчик смотрел на первую звезду, зажегшуюся на чёрном небе. И вдруг на высоте холма загорелись две точки. Они приближались, увеличивались, пока не оказались горящими фарами автомобиля. Свет выхватил из темноты две детские фигуры на остановке, водитель резко затормозил. Через двадцать минут они уже были в городе. Санька увидел людей, столпившихся у дворницкой. И своих родителей, и тренера, и тётю Машу. Она обернулась и увидела их первой, рот широко распахнулся, палец указал на него:

– Тыыы! – закричала она. Машутка бросилась вперёд, схватила ее за куртку.

– Мама! Мама! Мы гуляли с Сашей. На автобусе катались! Он яблоками меня кормил! Не ругай его! Я сама с ним поехала.

Большие руки обняли и прижали девочку.

– Ты же пионер! – выпалила она и затолкала дочку в дом. 

– Извините, – промямлил Санька ее широкой спине.

Дверь захлопнулась.

– Как ты мог?! – воскликнула мать и, отвернувшись, пошла домой. Отец стоял рядом молча, потом положил руку ему на плечо и сжал. 

– Не буду говорить, что лгать плохо. Ты и сам знаешь. Но придётся неделю обойтись без телевизора, школы, общения с друзьями и прогулок. Освободить время подумать о содеянном. И пока все утрясется. 

Санька кивнул.

– Две! Две недели! – донёсся от подъезда голос матери.

Ужин все-таки дали, а потом указали на дверь его комнаты. Мальчик зашёл, закрыл дверь и сел за стол. Он услышал телефонный звонок и строгий голос отца, объясняющий, что Александр не может сейчас разговаривать. 

«Ванька, наверное», – подумал он. И точно, в доме напротив, в окне, смотревшем прямо на него, заплясал огонёк. Он достал из ящика бинокль. Ванька стоял на балконе и махал ему фонариком. В руке он держал лист, на котором большими буквами было толсто намалёвано: «Что случилось?».

Санька, не отрываясь, смотрел на три вихра на голове друга. Они торчали в разные стороны и периодически падали на лоб. 

«Так было и раньше? Я не замечал?», –попытался вспомнить мальчик. Он взял альбомный лист и старательно вывел чёрным карандашом в несколько слоёв: «Домашний арест».  Показал его в окно Ваньке. Посмотрел в бинокль. Друг выразительной пантомимой изобразил телефонный звонок, набрав номер на невидимом диске призрачного телефона. Санька, скорчив мрачную рожу, провёл по шее лезвием невидимого меча и закатил глаза. Снова посмотрел в бинокль. Ванька что-то писал, давясь от смеха. Через минуту в его руках появилось новое послание: «Воздушная почта?». Мальчик мысленно измерил расстояние между домами. «Не такая уж безумная идея!» – он закивал. 

«Только нитку мне спусти», – появилось указание в окне напротив. Друг исчез, и через пару минут его тень скользнула под фонарями, освещавшими двор. Раздался тихий свист. Санька достал из стола катушку толстых ниток, привязал тяжелую гайку и бросил ее вниз. Стремительной змейкой нитка сверкнула в воздухе, обожгла его ладонь. Он переложил катушку в другую руку, стравливая теперь постепенно, и глянул на линию пореза. По краю выступили капли, и в свете уличных фонарей ему вдруг почудился яркий голубой отблеск. Дыхание замерло, он сжал кулак и сунул его под настольную лампу. Медленно раскрыл пальцы и посмотрел на округлые пятна.

- Красные! Красные. 

И в этот момент почувствовал себя невероятно, абсолютно, бесконечно счастливым.

<p>Три смерти Бори П.</p>

Я захожу в купе, убираю чемодан под сиденье, сажусь и ставлю рядом сумку. До отправления поезда еще 20 минут, я всегда прихожу заранее. Так правильно и спокойно, а еще можно откинуть шторку на окне и смотреть на пассажиров, проходящих под окнами, носильщиков с тележками, встречающих с букетами. Я смотрю, смотрю, смотрю, в голове не остается ни одной мысли, и это хорошо, даже приятно. Та пружина, которая постоянно сжата у меня внутри, ослабляется, я откидываюсь на сиденье. Скрипучий голос объявляет о скором отправлении поезда, потом еще раз. Громкоговоритель на столбе булькает, и два города сливаются в одно условное обозначение некого отрезка пространства Москванпетербур. Поезд дергается вперед, замирает, я вижу, как на перроне появляется яркая фигурка. Слишком яркая для зимы, желто-коричневое лохматое пальто, огромный красный шарф и копна рыжих волос. Она оглядывается, видит поезд и бежит, за спиной взлетает рюкзак. Проводница уже убирает подножку, но бегущая девушка кричит ей и машет рукой. Я болею за нее, она успеет! Поезд двигается, и она на ходу запрыгивает в вагон. Несколько мгновений, я слышу в коридоре голоса, шаги, дверь купе отъезжает, и она падает на сиденье напротив, глубоко дышит. Моя попутчица.

Она поднимает глаза, странные, словно с золотыми огоньками, рассыпанными по радужке, кидает на меня взгляд. Снимает рюкзак, весь словно сшитый из разноцветных заплаток, протягивает руку– много колец с большими камнями, бубенчиками и монетками.

– Мария. А вы? – и, не дожидаясь ответа, смеется. –Все-таки успела!

Я осторожно сжимаю ее пальцы.

– Арсений. Я ставил на вас против поезда.

Она смотрит внимательно.

–Имя какое удивительное. Арсеникум. Я должна вас опасаться?

Я пожимаю плечами.

– Да вроде обычное.

Она разматывает шарф и расстёгивает пальто, будто скроенное из шерстяного пледа, пуговицы все большие и разные, складывает рядом с собой разноцветным ворохом, выглядывает в окно. Мимо медленно проплывает перрон, а потом начинают разбегаться в разные стороны рельсы. Словно убедившись, что она там, где должна быть, снова поворачивается ко мне и разглядывает. Я тоже. Поверх красного свитера обилие украшений, кулоны на цепочках и кожаных шнурках, косички, сплетенные из разноцветных ниток, бусы из переливающихся голубым, в мелкую трещинку керамических шаров, чётки с красной кисточкой из экзотических извилистых орешков и... Я замираю, дыхание прерывается. Среди всего этого обилия– чёрная цепочка и прикрученные к ней в ряд эти странные штуки, похожие на чёрные камни с острыми выростами-колючками. Я так и не знаю, как они называются.

– Всё своё ношу с собой! Вернее, на себе! – смеётся она. Видит что-то на моем лице и смотрит вопросительно, перебирая пальцами свои богатства.

– А что это? Зачем это? – я показываю на ожерелье и чувствую, как пружина опять сжалась у меня внутри. Но уже немного по-другому. Словно на те вопросы, которые я задавал про себя, теперь можно получить ответ. Ну, хотя бы на некоторые. Мария тянет за цепочку, поднимает вверх, на шипах блестит свет лампы.

–Это? Это чилим. Зачем? –девушка задумывается. – Почему-то он мне кажется таким красивым. Всегда казался. Это я все сама нашла. Там, где я жила в детстве, недалёко от дома был пруд. Заросший такой, много ужей, лягушек, и вот чилим иногда вырастал. Я залезала в воду, искала его. Мама гоняла, кричала: «Машутка, быстро из воды!» Но за годы я насобирала целую коробочку, её возить неудобно, дополнительное место в рюкзаке, подвесила. Вам нравятся?

Я киваю, сглатываю. Она вглядывается:

– Что-то не так?

– Такой был у моего друга, – в голове хаотично всплывают воспоминания. – Странная история.

Кивает.

– Люблю странные истории, расскажете?

Я глубоко вдыхаю. Рассказать! Неужели всё это можно достать из себя и разложить прямо на этом маленьком откидном столике.

– Расскажу, но это долго.

– До Вышнего я внимательный и вдумчивый слушатель. А там выхожу.

Я встаю, роюсь в карманах.

– Пойду, возьму чай для такой продолжительной беседы.

Она развязывает рюкзак, достаёт термос в желтых уточках и цветочках и мешок баранок.

– Помните? У меня все с собой! Хотите мой чай? – она развинчивает термос и наливает в крышечку густой, непрозрачный напиток, пахнущий травами.

–Слишком необычно для меня.

Я выхожу, беру у проводницы бумажный стаканчик с пакетиком, наливаю кипяток. Несколько мгновений стою перед дверью, подбираю слова. Они разбегаются в разные стороны, хватаюсь за имя. Борька. Открываю дверь и сразу начинаю.

– Борис. Его звали Борис.

– Вашего друга? С таким же орехом?

– Да. Мы с ним были знакомы так давно, еще до того, как начинается моя память. Жили в соседних квартирах, родились почти в один день. Нас часто называли «АиБ», не было повода обозначать по отдельности тех, кто всегда вместе, – воспоминания превращаются в лавину, накрывают меня с головой, закручивают. Я молчу. Мария слушает внимательно, чуть наклонив голову, словно подставляя ухо звукам. Неожиданно спрашивает.

– А «и» была?

– Была. Не сразу. Она появилась в пятом классе, прямо посреди учебного года. Её отец был военным, его перевели в Москву. Прямо перед Новым годом она зашла в класс, на втором почему-то уроке. Ирка.

– Ирка,– эхом повторяет девушка, улыбается.– Как это было? Какая она была?

– Да вроде обычная. Дети, наверное, вообще мало отличаются друг от друга в таком возрасте. Но только не для него, не для Борьки. Она вошла, сжимая пальцы на ручке портфеля, подняла глаза, посмотрела на нас, а увидела только его. И он... – я опять молчу, потом продолжаю. – Зимой класс полупустой, многие болеют. Она могла сесть куда угодно, но села рядом с ним. И это было уже навсегда.

– Навсегда...– кивает она.

– Знаете, сейчас я думаю, это мгновенное узнавание друг друга не может быть случайным. Словно встретившись после долгой разлуки, им не нужно было слов, объяснений, все понятно и так. Они начали разговор так, будто их прервали когда-то, а теперь, наконец, можно договорить.

– А вы?

– Я тоже слушал и говорил. Мы стали действительно «АИБ», и это казалось правильным, единственно возможным ходом вещей. Вместе. Это ощущение, что ты постоянно вместе, и мыслями и делами, может ли оно вообще длиться долго? Или это всегда период? Случалось ли с вами что-то подобное? Мария задумывается, закрывает глаза, губы её шевелятся. Потом смотрит мне в лицо.

– Тоже странная история, но короткая. Знаете, с тех пор, как я была совсем маленькой девочкой, мне снится один и тот же сон, вернее, сны разные, но в них одинаковые действующие лица, – она взмахивает рукой, бубенчики звенят. – Не лица даже, морды! – смеётся. – Огромные существа: то ли птицы, то ли драконы. Они разговаривают со мной и играют. Больше я ни с кем так тесно не общаюсь. Мы всегда вместе, теперь даже днём я слышу их голоса в голове.

Она опять смеётся.

– И сейчас? – мне очень интересно. Да, именно ей, девочке с голосами драконов в голове, можно рассказать эту странную историю.

– Да! Мы все слушаем вас очень внимательно. Что же было дальше? Вы все выросли, да? Они поженились? Это романтическая история, правда?

Я отрицательно машу головой.

– Наверное, она могла быть такой, и, может, должна была. Но не стала,– я делаю глоток горячего чаю, прислушиваюсь, как тепло скользит внутрь. – Я помню: было лето, впереди –десятый класс, пора задумываться о том, кто ты и что ты, и кем хочешь быть во взрослой жизни. Мы сидели на мостике через узкую и прозрачную речку. Она протекала в лесопарке, неподалеку от школы. Болтали обо всем на свете, касаясь босыми пятками холодной воды. Борька рассказывал о том, что собирается учиться на геолога, поступать в Университет. Я тоже, только я хотел быть математиком. Но тогда это были просто мысли, воображаемые планы. Ирка же махнула ногой, взметнув вверх радужные брызги и сказала: «А я хочу навсегда остаться в этом лете. Вечное лето накануне взрослой жизни, представляете?!» Мы тогда не поняли. «Что же здесь такого?»,– спросил Борька. «Тут нет целей, которых надо достигнуть, нет движения вперед»,– добавил я. Она же посмотрела на нас, мотнула головой, в то лето она отрезала девчачью косу и ее волосы рассыпались, закрыв лицо. «А я не хочу никуда идти, к чему-то двигаться. Здесь и сейчас есть все, что мне нужно для счастья. Вы оба, лето, солнце и река под ногами. Не думаю, что когда-нибудь потом будет лучше, если только сложнее. И скучнее, как всегда у взрослых». Тогда она и подарила Борьке этот орех. Сказала, что это особая штука, ему, мол, пригодится. А меня поцеловала.

Я потер щеку рукой:

– Первый раз в моей жизни. Она сказала, что это волшебный поцелуй, что теперь я всегда буду нравиться девушкам. И это мне пригодится.

Мария улыбается, кивает.

– Это действительно работает! Вы мне нравитесь! Я даже с вами разговариваю, хотя обычно это так сложно: контакт, слова…

– Я очень рад, спасибо. Мне совершенно точно нужно это рассказать.

– Так что было дальше?

Я делаю следующий глоток и беру баранку из ее пакета.

– Ира действительно осталась в том лете. Навсегда. Какой-то неизвестный вирус. Мы видели ее в последний раз залезающей в скорую, она помахала рукой, сделала веселую рожицу и не вернулась из больницы. Как это может быть, что бы человек умер в середине лета от простуды? Не понимаю.

Мария смотрит и молчит. Хорошо, мне не нравятся сочувственные слова. Я грызу баранку, запиваю чаем. Мысленно пробегаю по годам, подбираю слова.

– А потом Борька умер в первый раз.

Глаза девушки широко распахиваются.

– Подождите, когда это потом? После вашей подруги?

– Нет, – я качаю головой. – Тогда нам было по двадцать три года. Мы окончили школу, поступили в университет, как и собирались. Я даже успел жениться на первом курсе, а на последнем развестись. Работать стали, там же, в университете. Но сейчас это кажется несущественным и совсем не важным относительно сути происходившего.

– А в чем была суть?

Я думаю.

– Наверное, эти годы мы очень тщательно притворялись, что все с нами в порядке. Что все идет как надо.

– Люди– вообще мастера притворства. Надевают маски и носят их так долго, что забывают свое настоящее лицо. И, что страшнее, свой маршрут.

– Маршрут? – переспрашиваю я. Мне нужна пауза собраться и приступить к самому странному.

– Да. Это некий путь, от начала и к той точке, которой вам надо достигнуть.

– А как узнать, что это за точка? Мне кажется, этого никто не знает, просто люди живут так, как живется. Каждый день приносит что-то новое, какие-то ориентиры, вот по ним и двигаешься.

– Нет! Так нельзя! Так можно оказаться только нигде. Вы когда-нибудь блуждали в лесу? Незаметно для себя, то ли от того, что одна нога правее; то ли просто голова так устроена, но люди всегда ходят кругами. В лесу они описывают более-менее четкую окружность, диаметром километра два или три, и длительностью часов шесть. И там хоть есть возможность заметить, что возле этого пня, похожего на осьминога, ты уже проходил пару раз. А вот в жизни эти круги могут длиться годы, и, если не наблюдать внимательно, не сопоставлять события, то можно даже не понять, что кружишь, каждый раз в новых людях и обстоятельствах не узнавая того же самого кривого пня.

– Наверно, так и есть. Одни и те же грабли, раз за разом. Но как этого избежать?

– Все очень просто. Вы просто знаете, куда нужно попасть, и прокладываете маршрут. И уже движетесь не кругами, а по нему. В жизни, конечно, не такие ясные ориентиры, как в лесу –стороны света, солнце, звезды. Но они есть, как дорожные знаки, надо научиться их читать.

– Это интересно, но что делать, если не знаешь цели?

Мария вздыхает.

– Я думаю, изначально свою цель знает любой человек. Но, к сожалению, после третьего или четвертого круга забывает. Надо ее вспомнить или хотя бы придумать!

–А у вас есть такая цель?

Лицо ее становится очень серьезным.

– Да, та точка, где мне надо оказаться очень далеко. Поэтому я не могу блуждать и даже просто двигаться со средней скоростью, мне надо мчаться, лететь вперед! – она дотрагивается пальцем до виска. – Хорошо, что у меня есть помощники. Одна я бы не справилась. Слишком много вопросов, ситуаций и развилок, надо решать моментально, иначе будет поздно, – она делает пару глотков и смотрит мне в глаза. – Мы отклонились от вашей истории. Ваш друг умер? В первый раз? Значит, был и второй? Как это? Что случилось?

Я продолжаю.

– Было всего три раза.

Она ставит локти на стол, подается вперед.

– Но по порядку, да. Первый раз. Это была клиническая смерть во время операции. Вроде и операция несложная, Борю положили в больницу с аппендицитом. Но оказалось, что у него аллергия на наркоз. И вместо того, чтобы просто заснуть и проснуться, он умер и оказался совсем в другом месте. Хотя не знаю, можно ли это называть местом, скорее, обстоятельствами.

– Что же он увидел?

Этого мне даже не надо вспоминать. Я помню его рассказ наизусть. Столько раз мы говорили об этом, обсуждая и обдумывая каждую деталь.

– Вот тут и начинается странная история. Он оказался словно на окраинах какого-то города, между рядов старых, покосившихся гаражей. Зима, кругом все завалено снегом, сугробы, темные стволы деревьев, вороны. Черно-белый мир, как на старой фотографии. Борька пошел вперед, по накатанной дороге, рассматривая гаражные ворота с номерами. Иногда за ними раздавались какие-то звуки, стук, голоса. Он рассказывал, что его напугали ворота с номером 73, которые содрогались от ударов изнутри, будто кто-то очень сильно хотел выйти и бился, но все это бесшумно. Линия гаражей заканчивалась, и за ней показался бетонный забор, обмотанный сверху колючей проволокой. Борька огляделся и обнаружил чуть правее железную большую дверь. Подошел к ней, заметил лучик солнца, пробивающийся в узкую щель, между косяком и стеной, заглянул и увидел, что там, дальше, за забором, желтые песчаные дюны, поросшие голубой травой, пляж, сине-зеленое море и лето. Он дернул за ручку, но дверь не открылась. Он попытался нажать, покрутить, надавить, но она даже не двигалась. «Заперто там, неужели не понятно!»– раздался голос откуда-то сзади. Борька обернулся. У стенки последнего гаража стояла старая металлическая бочка, а на ней сверху сидел дед.

Мария сплетает руки на груди, искорки в её глазах начинают словно ярче гореть.

– Какой он был? Тот дед?

– Борька говорил – типичный. В штанах, серой штопаной телогрейке, шапке-ушанке и валенках. Ну, разве что борода большая, длинная. «Заперто!»– крикнул он, слез с бочки и подошел ближе. «И нечего замок ломать. А то приходит каждый и давай молотить. Не напасёшься!»«Но мне нужно туда войти»,– сказал Боря. «Всем нужно»,– кивнул дед. –«Но за проход надо заплатить. Видишь автомат, для таких, как ты здесь поставлен». У забора действительно стоял ржавый автомат с полустертой надписью «Газированная вода». Дед показал на алюминиевую воронку, прикрученную сверху. «Клади сюда все ценное, что накопил. Он посчитает». «А что положить?»–переспросил Борька. Дед закряхтел: «Откуда же мне знать, молодой человек, что у тебя есть? Ну, по карманам пошарь, коли сам не понимаешь».

– И что это оказалось?

Я вижу, как ей интересно, и наконец-то пружина во мне распрямляется, я расслабляюсь, и слова начинают течь сами собой.

– Да вот только эту штуку он там и нашел. Орех, который Ирка подарила.

– Чилим.

– Да. Борька нащупал его, достал и повертел в пальцах. «Надо же!»– дед был немного удивлен и пояснил: «Не у каждого в нынешние времена среди ценностей есть совершенное создание творца. Все больше деньги разные». Он ухмыльнулся: «Или эти, как их, акции». Подул холодный ветер, вокруг них закружился вихрь из снежинок. Дед натянул шапку поглубже. «Ну что тут медлить, кидай, посмотрим». Борис положил орех в раструб воронки. Автомат ожил, загорелась желтая лампочка, внутри что-то затарахтело, задребезжало, он весь задрожал. Дед стукнул кулаком по панели. «Вещь старая, можно сказать, антикварная, притормаживает. Да и задачка, видать, нетривиальная». Лампочка замигала и погасла, внизу что-то стукнуло, и из отверстия для сдачи выпал орех. Борька нагнулся, поднял его: «И что это значит?» Дед заворчал: «Что значит? Что значит? Тарифы изменились– вот что это значит. В старые времена за одну такую штуковину можно было несколько раз туда – назад ходить. А сейчас, вишь? Недостача. У тебя нет еще одного такого? Или двух?»– он задумчиво глядел на Борьку, подергивая свою бороду. «Нет. Только один, это подарок».«Плохо... это плохо...»,–медленно проговорил дед. «Что плохо?»– переспросил Борька. «Да вот что плохо! Тут так все устроено, что если не туда»,– он махнул рукой на дверь. «То тогда вот сюда»,–показал на ряд гаражей. «Двадцать четвертый недавно освободился, и в пятьдесят шестом места еще есть. Хотя...»,–он внимательно смотрел на моего друга. «Пятый десяток ты вряд ли вытянешь, распадешься...»

– Ой!

Лицо у Марии детское, испуганное, она сидит напротив и заламывает пальцы. Я продолжаю:

– Борька рассказывал, что в тот момент ему стало по-настоящему страшно. Даже затрясло, будто в жутком ознобе. «Что же можно сделать?»– стуча зубами, выдавил он.– «Я туда не хочу». «Туда никто не хочет»,– кивнул дед. – «Но, практически все, там и оказываются». Он посмотрел на пролетающую над их головами стаю ворон, на ворота, на гаражи, поправил телогрейку, шапку и шепотом добавил: «Пойдем, за угол отойдем. Есть идейка одна». Схватил Борьку за локоть и потащил к стене, где стояла бочка, и дальше, в просвет между гаражами. Несколько раз оглянулся и продолжил: «Такое дело, дверь туда, вперед, я тебе не открою, смотрителем я тут работаю, там автоматика на другом уровне. Гараж, какой полегче, подыскать могу, но, по сути, там везде жуть, только разная. Для того оно так и устроено. Но, есть один ходец– тебя обратно выпустить. Вернее, как откроется вход, через который ты сюда пришел, я придержу чуть, а ты выскальзывай. И назад лети, быстро, может, успеешь. Время-то немного прошло. За это орех мне свой оставишь, красивый он. А как в следующий раз тут окажешься, постарайся побольше истинно ценного принести. Усёк? Работаем?» Борька рассказывал, что в тот момент он и не понял почти ничего, кроме того, что можно избежать того ужаса, что чувствовал он за закрытыми воротами гаражей, за облупившейся краской и еле заметными номерами.

– Он отдал ему свой орех?

– Да. Орех дед спрятал за пазуху и подтолкнул его к дороге между гаражей. Борька пошел по ней, увидел широкий въезд со шлагбаумом, какими-то дорожными знаками, указателями и маленьким светофором с белыми лампочками, как для трамвая. Он как раз переключился, шлагбаум стал подниматься, и Борька побежал так быстро, как мог. Проскочил под полосатой трубой, нырнул в непрозрачную метель, холодный вихрь из летящих снежинок, поскользнулся, стал падать, потом лететь вниз очень быстро и вдруг врезался, столкнулся, вломился сам в себя. Открыл глаза и увидел круглые лампы над собой, врачей и услышал голоса.

– Ох! – девушка делает пару глотков. – А дальше?

– А дальше. Из больницы он быстро выписался, через пару недель. Но был словно совсем не в себе, нервный, возбужденный. Обложился книгами всякими, все пытался разобраться, что с ним случилось. Что это было. Статьи читал про смерть, в основном. «Звезданулся на эзотерике»,– сказала его девушка, собирая чемодан.

С ним действительно стало очень сложно. Версию, что это была просто галлюцинация, странное и непредвиденное влияние медикаментов на мозг он даже не рассматривал.

– А вы?

– Я сначала тоже так думал, а потом, разговаривая, читая что-то, пытаясь помочь ему разобраться, втянулся. Поверил, что это все не просто так случилось.

Мария улыбается.

– Вы молодец!

Я пожимаю плечами.

– Не знаю, сложно это все. Как-то я к нему зашел в кабинет, он сидит, книжки листает. Повернулся ко мне и спросил, так буднично, спокойно: «А как ты думаешь, она знала?» Это он про Иру и подарок ее. А я и сам об этом думал, только признаваться себе не хотел. Ему она, значит, ценное дала, а мне просто поцелуй. Случайно? Или знала все? Наперед? И как это могло быть? Может быть, мне не надо было поощрять его увлечение. Но думаю, мы тогда оба сошли с ума, я немного меньше, Борька больше. Он попросил помочь найти ответ, и я помогал, как мог.

– Ответ?

– Да. Когда закончился этап, в котором мы пытались выяснить видел он что-то или нет на самом деле, перед нами встал действительно сложный вопрос. Что такое это истинно ценное, без которого лучше не оказываться там, за гранью.

Она дотрагивается до своего колье, перебирает орехи.

– И что это? И почему? Вы поняли?

Я качаю головой.

–Нет, скорее всего. Но мы нашли метод. А вначале нашли человека, – я вспоминаю лицо и почему-то переплетенные длинные пальцы и круглые очки, вместо дужек резинка. – Боря прибежал как-то, глаза горят, говорит, что нашел специалиста по смерти, ну, в том аспекте, что нас интересует. Мол, на лекцию нас записал, и потом его обещали лично познакомить.

– Кто это был? Неужели бывают специалисты в таких вопросах?

– Это был тибетский лама, он приехал в город с лекциями о жизни и смерти.

– И что он вам сказал? – Мария наливает себе еще чаю, а потом наполняет мой стакан доверху, уже не спрашивая.

Я подношу его к лицу, вдыхаю аромат трав, представляю летний лес и луг.

– На лекции он рассказывал в основном о том, что смерть и жизнь неотделимы друг от друга, взаимосвязаны и сплетены. Смерть поддается наблюдению и анализу так же, как жизнь. Надо просто смотреть, чувствовать... – мне кажется мой пересказ не совсем верный, я тру лоб рукой, пытаясь вспомнить больше и точнее. –Бардо, он называл их бардо жизни, бардо смерти и бардо сна, или мечты. Лекция была на английском. Как выдумаете, как точнее перевести dream на русский, как сон или как мечта?

Она думает.

– Я думаю, это не совсем сон и не совсем мечта. Что-то посередине. Похожее на то состояние, когда я слышу своих крылатых наставников.

– А что они говорят по этому поводу?

Она зажмуривается, прислушивается.

– Они предлагают слово «грёзы».

Я киваю.

– Похоже, да. Еще он говорил про них, как о живых, и предлагал с ними взаимодействовать как с персонами, общаться.

– Мне кажется, я понимаю, о чем это.

– А после лекции Борька попытался с ним поговорить. Вы представляете, как странно звучит:«Здравствуйте, меня зовут Боря П.,и я недавно умер?» Он рассказал свою историю, волновался, краснел и спросил, что же ему теперь делать. «Поймите, почему это произошло с вами»,– посоветовал лама. «А как понять?»– переспросил мой друг. «Жизнь и смерть взаимосвязаны, и то, что вы видели, соответственно, связано с тем, как вы живете и что делаете». Сейчас я пересказываю вам их беседу и знаю, что он имел ввиду. И кажется удивительным, почему это было так смутно и неясно тогда.

– И что ваш друг?

– Не мог понять, как и я. Спросил: «Получается, я делал что-то неправильное, если со мной такое случилось? И если я изменю свою жизнь, то и смерть изменится?» Лама, улыбаясь, закивал. «В жизни важно тем делом заниматься, которое для тебя предназначено. И если делаешь его хорошо, то и смерть не наказание, а подарок»,–сообщил он. «А какое дело моё? Чем я должен заняться?»– спросил Боря. «Не знаю. Это твоя жизнь, никто, кроме тебя, не знает». Он внимательно смотрел на нас. Создавалось ощущение, что он знает, только не говорит почему-то.

– Наверное, такие вещи нельзя подсказывать? Они не работают, пока сам не поймешь?

– Возможно. Я тогда почувствовал всю безнадежность расспросов, хотел уже уйти. А вот Борька разозлился.

– На ламу? – она крутит на пальце баранку.

– Наверное, на все сразу. На обстоятельства, на то, что он видел, на свое неумение разобраться и понять. Лама благословил нас и собирался идти дальше, но Борька встал у него на пути. «Так что же мне делать? Как узнать, какая жизнь правильная?» Лама поглядел в его лицо, будто что-то читая по нему, улыбнулся. «А вы попробуйте спросить у нее, у жизни своей. Пообщайтесь с ней, она вам сама все расскажет и покажет». И он накинул пальто, поданное помощником, и попытался пройти. Боря схватил его за рукав. «А как с ней общаться?» Он обернулся, уже без улыбки, убрал Борину руку. «Да так же, как и со мной, так же, как и друг с другом – говорите». «А что говорить? Мантру какую?»«Нет»,– ответил лама –«Нет мантры, это просто слова и вибрации, которые вы в них вкладываете. Если хотите что-то спросить, узнать, чем-то поделиться – скажите это вслух. Это единственный метод. А то, что осталось внутри головы, просто фантазии, не наполненные силой и духом. Все, что вы выпустили наружу, это волна, проходящая сквозь пространство и время. Это работает, когда человек общается с человеком, и когда он общается с жизнью и даже со смертью. Вы же сами это уже проделали, поговорили с ней, попробуйте тоже самое сделать и с вашей жизнью». Он кивнул нам и ушел.

– Подождите! А тот метод? Что же это было?

Я почему-то улыбаюсь.

– Борька всегда был упрямый. Догнал лектора уже на улице, когда тот в машину садился, и говорит: «Не знаю я, какими словами начать, подскажите, а дальше я сам».

Девушка удивленно вскидывает брови.

– И что? Дал подсказку?

– Дал. «Раз своих слов у тебя нет, научу тебя особенным»,–тихо так, говорит Боре. «Слова эти надо на выдохе произносить, и длина звука имеет значение. Делаете глубокий вдох, а потом выдыхаете первое слово –это «Бууум». В середине надо протянуть. Потом опять глубокий вдох, и выдыхаете второе слово–«Баам». Тоже тянуть, но чуть меньше. Снова вдох, и на выдохе– резкое звонкое «Бах!»» Он вдруг хлопнул в ладоши, от неожиданности друг мой отшатнулся, а лама уехал.

Мария смотрит на меня и молчит.

– Это шутка такая была?

– Да уж. Я тоже подумал – шутка. Что достал он человека, вот тот и отделался от него таким образом. Но Борька сказал, что раз других вариантов нет, значит, надо делать что есть. Приходишь к нему в кабинет иногда, а там за шкафом слышно «бум, бам, бах». Это, значит, он сидит, пытается с жизнью поговорить.

Ее глаза блестят.

– И что же? Получалось?

– Да разве поймешь? Сейчас я думаю, вообще не понятно, что срабатывает в подобных случаях и как. Есть ли закономерности? Или это в принципе нелинейно. Но, как оказалось, мантра действовала.

– Как же это оказалось?

– А когда Борька умер во второй раз.

Она выдыхает:

– Что случилось?

– Ехал зимой на машине, по обледеневшей дороге, и вдруг перед ним кто-то перебежать решил, он руль крутанул, занесло, закружило, не справился с управлением. Машина в стену дома врезалась. Очевидцы скорую вызвали. Но пока она приехала, в общем, сердце у него на пути в больницу остановилось.

– Опять зима и гаражи? Все черно-белое? – смотрит на мое лицо, пытаясь прочитать ответ раньше, чем я расскажу.

Я отпиваю чай.

– Нет. Совсем другое. Поезд, вагоны со скамейками, как в электричке. Все цветное, как в жизни, а черно-белые только люди.

– Люди?

– Да, там вокруг него на скамейках сидели люди, много людей. И все спали.

– А он почему не спал?

– Рассказывал, что когда увидел, что машина на стену летит, стал вдруг свой «бум,бам,бах» бормотать, то ли по привычке, то ли потому что больше ничего сделать было нельзя. И с этими словами на языке в поезде и проснулся, прямо на «бахе». Огляделся на вагон, на людей, словно выцветших, на пейзаж, проплывающий за окном: поля, леса и небо голубое.

– Как интересно! Поезд, вагон, люди. А дальше?

– А дальше было вот что. Огляделся Боря по сторонам, что делать – не понятно, и вдруг, слышит, идет кто-то, двери стучат. Он глаза чуть прикрыл, а сам смотрит в щелочки. Дверь в сторону отъехала, и заходят в вагон двое. Очень странного вида. Один высокий такой, крупный мужчина, в красных шароварах и чалме, украшенной большими камнями. Ну, похоже, как рисуют восточных воинов в сказках. Другой, наоборот, маленький, меньше метра, в твидовом костюме, с кепи, но с длинной бородой, которая вокруг него в воздухе парит, как дым. Тот высокий несет перед собой на вытянутых руках прозрачный сосуд, вроде большой круглой бутыли. А тот, что маленький, в ладоши хлопает. И с каждым его хлопком из спящих людей вылетает что-то вроде огонька, как светлячок, и ныряет прямо в горлышко, а сам человек после этого прозрачный становится и словно испаряется.

Мария откидывается назад, смотрит внимательно.

– Как странно.

– Да уж. Боря замер, сидит и мантру свою еле слышно шепчет. Двое прошли мимо и в следующий вагон отправились. Он глаза открыл, видит на месте тех людей, что исчезли, новые появляются, но такие же бесцветные и все спят.

– И что он стал делать?

– Он говорил, что вспомнил вдруг, слова того ламы, мол, в жизни важно делом заниматься. А раз жизнь и смерть связаны, то, возможно, и в смерти тоже. Решил не сидеть дальше, а за этими двумя пойти следом. В сторону головы состава, к паровозу, к машинисту.

– Машинист... – эхом повторяет она слово.

Я на мгновение закрываю глаза, вспоминаю, поправляюсь.

– К машинистам. Прошел он один вагон, другой, третий. Общие вагоны, плотно забитые людьми, сменились купейными, но везде было одно и тоже. Черно-белые спящие тени и «ловцы душ», как называл их Боря, эти двое с бутылью, словно собирающие урожай. Он шел за ними с небольшим отставанием, глядя как заполняется сосуд и исчезают тени людей. Вскоре они оказались в вагоне, обитом изнутри красной блестящей тканью, совершенно пустом, только в дальнем конце одна дверь, блестящая, золотая. Ловцы душ остановились перед ней, маленький негромко постучал.

Она ставит чай на стол, сворачивает руки на груди, словно защищаясь. Ей не по себе. Мне тоже. Я делаю паузу, смотрю на нее. Кивает.

– Дверь открылась, да? И что там было?

Я продолжаю.

– Двое зашли внутрь, и Борька увидел через проем большой пульт со множеством рычагов разного цвета, мигающих лампочек, светящихся кнопок и приборов с дрожащими стрелками. Там что-то пикало, гудело, загоралось и гасло. Он подошел ближе и увидел их.

– Ловцов?

Я качаю головой.

– Машинистов. Две девушки: одна– в вечернем платье, с высокой прической, вся в украшениях с драгоценными камнями –сидела слева на высоком стуле и смотрела в окно. Другая– просто в джинсах и пушистом свитере– стояла, склонившись над пультом. Пальцы ее привычно нажимали на кнопки, опускали и поднимали рычаги, словно играя музыку на замысловатых клавишах неизвестного инструмента. Не поворачиваясь к вошедшим ловцам, она что-то нажала, сбоку открылась панель, напомнившая Боре ту воронку у газировочного автомата, только модернизированную. Девушка произнесла вслух какие-то цифры, потом добавила:«Стандартный купаж». И в этот момент ловцов вместе с бутылью втянуло внутрь раструба. Она щелкнула переключателем: «Заход на круг, процедура завершена». Панель с воронкой закрылась. Девушка обернулась и увидела Борю.

– Хозяйки.

– Что? – я не совсем понимаю, о чем она.

– Мои друзья говорят, что это хозяйки, –она прикасается пальцами к вискам.

– Хозяйки чего?

– Жизни? – она спрашивает не меня, а свои голоса, прислушивается. – Нет, они хозяйки круговорота бытия. Человеческого, – опять сплетает руки на груди.– Им тоже очень интересно, что было дальше?

Я продолжаю.

– Девушка обернулась, увидела Борю и спросила: «Ты кто?». Пока он пытался придумать ответ, вторая девушка, не поворачиваясь, сказала за него: «Его зовут Боря П., и, похоже, он снова умер». «Если бы он умер, то не стоял тут»,– возразила девушка в джинсах.–«А дозревал на лавочке или у ловцов бултыхался». «Как ты тут очутился?»– спросила она у Бори. «Слова знал волшебные». «А слова-то какие?»– девушка прищурилась. Боря вдруг понял, что этот секрет раскрывать не стоит. «Не скажу»,– ответил он и насупился. «Сам пришел и дерзит ещё»,– заметила девушка в платье. –«Что тебе надо-то?» Мой друг растерялся, но вспомнил совет ламы: «Я по делу». «И что же за дело такое?» Борька в тот момент понял, признаться, что он и сам не знает, какое у него дело, будет глупо. Поэтому он сказал первое, что пришло ему в голову: «Дайте мне работу». Девушка в свитере опустила пару рычагов, бросила взгляд на лампочки, сделала к нему шаг и взяла за руку. «Смотри, плотный какой»,– она повернула ладонь вверх и стало видно, что кожа гладкая, совсем без линий. «Почти все удерживаешь, только вот направления потерял. Что же делать с тобой? У нас вроде полный комплект сотрудников»,– она улыбнулась сама себе и спросила у подруги: «А как ты думаешь, куда его?» Девушка в платье наконец-то обернулась к ним. Борька говорил, лицо у нее было такое красивое, каких не бывает у людей, и словно светилось изнутри теплым золотом. Она молча разглядывала его. Девушка в свитере задумчиво предложила: «Может, Охоте?». Вторая покачала головой: «Да какой он охотник, смотри, глаза голубые, детские совсем». Первая достала из кармана маленькую лупу с бронзовой рукояткой, поднесла к его лицу и стала что-то разглядывать сквозь нее в его глазах. Потом кивнула:«Действительно ясные. Бывает же такое! Может, в очистку? Веятелем?» Девушка в платье, спрыгнув со стула, оказалась невысокого роста, босиком. Она подошла к Борьке вплотную, и в её руках появился стетоскоп, прижала металлический кружок к его груди, закрыла глаза, прислушалась, а потом положила руки ему на плечи и тихонько крутанула. Перед его глазами все поплыло, будто это не он закружился, а поезд вокруг него, словно стрелка по циферблату. «А может и так!»–услышал он. Картинка замерла, превратившись в застывшую фотографию. Он слышал только её голос где-то вдалеке: «Пойдешь веятелем работать? Там спокойно, даже скучно, но почетно». С огромным трудом, словно разлепляя рот, он попытался ответить и услышал только низкий звук, словно его слова растянули и замедлили. «Поооойдуууууу»,–гудел он в ответ. «Будешь мир от скверны очищать»,– продолжала хозяйка.–«А то много ее стало. Бывает, мембраны не справляются с перегрузкой, тогда надо в ручном режиме».«Каааааак?»–снова тянул Боря. «Да узнаешь!»– сказала девушка у пульта.–«Все инструкции прямо на посту и получишь. Ну что, подписываешь контракт?»«Даааааа!»Он услышал какой-то звуковой сигнал, похоже, зазвонил будильник, и вдруг увидел, как по неподвижной картинке перед его глазами медленно пролетает муха, разглядел взмахи ее прозрачных крыльев. «Твоя остановка, выходи»,–сказала девушка в платье и чуть подтолкнула его вперед. Перед ним распахнулась до этого невидимая дверь, яркие солнечные лучи заиграли на красной обивке, и ему показалось, что вагон изнутри покрыт множеством зеркал. Он отразился сразу во всех и увидел в них не только себя самого с разными лицами, но и течение разных жизней, лица других людей, которых он знал когда-то, но совсем забыл. Вгляделся в них, все вспомнил, хотел прикоснуться к этим образам, но много мелких букв контракта не пускали, они светились, покрывали его тело целиком, словно золотая сеть. Борька отвернулся, сощурился, схватился за поручень и сделал шаг вперед, наружу.

Глаза у Марии распахиваются.

– Он в тот момент пришел в себя?

– Не знаю в тот ли. Сердце со второго раза запустилось. И потом еще три дня в реанимации лежал. Но потом да… операции, больница, долгое восстановление. У него несколько переломов было, практически заново ходить учиться пришлось, – перед глазами всплывает бледное лицо, бинты, запах лекарств, костыли.

– Тяжело.

– Да, это был сложный период, – я набрасываю куртку, нащупываю в кармане пачку сигарет. – Пойду, покурю.

Она кивает, провожает меня взглядом. Я открываю двери вагона, оказываюсь в полутемном тамбуре, над головой горит одна тусклая лампочка. Щелкаю зажигалкой, прислоняюсь к стене, затягиваюсь. Дверь открывается. Это Мария, накинула свое лохматое пальто. Молча становится рядом, поворачивается к окну, дышит на него и на запотевшем стекле что-то рисует пальцем, то ли неизвестные мне буквы, то ли орнамент. Мы молчим, я докуриваю сигарету, открываю перед ней дверь, возвращаемся в купе. Она залазит на полку с ногами, поджав их, и продолжает кутаться в пальто. Смотрит внимательно, ждет продолжения, но вопросов не задает.

– В какой-то момент у нас началось расхождение. Слишком странным и, видимо, не вмещающимся в слова было то, чем стал он заниматься. А мне казалось, что он замкнулся или скрывает от меня свои мысли и намерения. А и Б слезли с трубы и пошли в разные стороны, так казалось.

–Такие необычные судьбы у вас обоих.

– У Бори да, а я-то что?

– Вы свидетель. Мне кажется, вовсе непросто наблюдать подобные события.

– Непросто, да. Я не знал, что нужно делать. Да и вообще не понимал, что тут можно предпринять. Но я забежал вперед. Через месяц после выхода из больницы она пришла к нему.

– Она?

– Та девушка в свитере из поезда. Только выглядела совсем не как человек, а как сверкающая комета или салют, только лицо было её в окружении желтых летящих в разные стороны искр. Это было во сне. Борька видел сон, обычный, из тех, что снятся каждому: куда-то идешь, что-то видишь, с кем-то разговариваешь. Но вдруг сон стал похож на картинку, напечатанную на тонком листе бумаги. Бумажная основа стала рваться, сминаться, и за ней проступило иное пространство, что-то вроде паутины из ярких нитей, и там была она.

– Нити?! Яркие, переплетающиеся? – Мария вздрагивает. – Знаете, я видела их, во сне. Это... Это такое место... или не место... я не знаю. Но там есть всё сразу.

– Как это?

– Это словно описание или эскиз всего того, что происходит вокруг. И происходило, и будет происходить. Там нет времени, но есть задумка, – она прикрывает глаза, молчит. Потом продолжает: «Они говорят изнанка. Это изнанка мира. Вы понимаете?»

Я качаю головой.

– Нет.

– Я тоже. Но что же дальше? Она пришла дать ему инструкции?

– Да. Объявила, что пора ему войти в должность. Сказала: «Держись и следуй за мной!» – и взмыла вверх. Борька уцепился за золотые искры и последовал. Они летели куда-то, он быстро потерял направление и не ощущал движения. Ему казалось, как тогда в поезде, что они стоят на месте, а все вокруг перемещается. Изменялся рисунок линий, они становились то плотнее, то совсем расплетались и на свободных концах, как горсти винограда, висели светлые шарики. Наконец они попали в место, где, казалось, не было совсем ничего, отдельные обрывки нитей парили далеко внизу. «Как ты мог заметить, мы пересекли несколько слоев»,– наконец заговорила хозяйка. Боря подумал, что она имеет ввиду разные, сменявшие друг друга абстрактные пейзажи и кивнул. «Молодец, значит, дорогу и сам потом найдешь. Потому что тебе надо именно сюда, в это место. Смотри!»– и она развернула его взглядили все, что было вокруг другой стороной, и он увидел словно округлый сосуд, с полупрозрачными стенками, внутри которого возникали и исчезали светящиеся нити. Сплетались, соединялись друг с другом, становясь похожи в отдельные моменты на пузыри или вытягиваясь в капли и приобретая форму каких-то неведомых существ.«Вот это»,–золотой салют словно махнул крылом: – «Мембрана. Она разделяет и удерживает». «Что?»– спросил Боря. Хозяйка повернула к нему прекрасное лицо, ставшее похожим на ожившую золотую маску. «Ты думаешь, способен это понять? То, что должно быть внутри от того, что должно быть снаружи, согласно изначальному договору! Ясно?» Он кивнул, и она продолжила: «Но иногда мембрана не справляется. Может произойти утечка скверны».«А что такое скверна?»–поинтересовался Боря. «Побочное явление, по сути случайное»,– ответила хозяйка. –«Тебе не надо думать о том, что это, откуда и почему, а делать работу. Смотри!»– к мембране полетел сноп искр, изображение приблизилось, и Борька увидел, как на поверхности, продавливая ее, появляется полупрозрачная темная капля. Она округлилась, превратилась в шарик, отделилась от мембраны и полетела вверх. «Вот тут и нужен ты, надо развеять скверну, наполнившую этот фрагмент, и тогда он вспомнит суть и воссоединится с изначальным».«Я ничего не понял»,–посетовал Боря. «Еще раз повторяю– тебе и не надо понимать, ты веятель – вей и возвращай их обратно». Золотая искра пролетела сквозь летящий шар, осветила его изнутри, и наполненный светом он упал вниз, прошел сквозь мембрану и слился с извивающимися нитями. «Главное, не давай им уходить далеко. Чем дольше они тут парят сами по себе, тем больше удаляются от сути, концентрируют эго и даже иногда обретают личность. Тогда это уже работа для охотника».«Так как же мне это делать? Как оказаться здесь и веять? Представлять это в уме?» Хозяйка улыбнулась: «Все, что ты видишь –это просто схема, инструкция. А метод ты должен найти сам. Если соответствуешь должности. Помню, слова у тебя были волшебные, может, и тут помогут?» Внезапно, словно кто-то задернул штору на окне, перед Борей опять возник сон. Он смотрел на него, со стороны, замечая логические несоответствия, оборванные сюжеты, а потом проснулся.

Маша сидит, обняв ноги, положив подбородок на колени, рыжие волосы рассыпались по плечам.

– Он же нашел метод, да? И что это было?

Я тоже забираюсь на полку с ногами, прислоняюсь спиной к стене, смотрю на переплетение сетки в откидывающейся полке. Туда вложены какие-то рекламки и проспекты, цветастая полиграфия, предлагающая что-то купить – вещи, услуги и даже счастье. Я достаю из сетки бумажный лист, на картинке –море, пальма, девушка на шезлонге. И надпись летящими синими буквами: «Счастье достижимо!»–авиалинии.

– Что вы думаете о счастье? – показываю ей рекламу.

– Так странно, что вы об этом спрашиваете, – она проводит рукой по лбу, заправляет прядь волос за ухо. – Как раз сегодня я думала об этом и так погрузилась в мысли, что чуть не опоздала на поезд.

– О счастье? Удивительное совпадение.

– Я думала, что счастье, если подразумевать под этим словом те короткие мгновения, когда человек вдруг достигает пика душевного и эмоционального вместе, как вспышка изнутри, оно настолько озаряет, что границы исчезают. Я о том, что ограничивает каждого человека: мысли, поступки, личность,– это все словно стирается. И в этот момент человек становится равен бесконечности, и, наверное, равен Богу! – она улыбается. – Бум! И ты немножко, ненадолго, Бог!

– Бум! Бам! Бах!

–Да! – она улыбается. – Я думаю, это по-настоящему важное, может, единственно важное, что происходит с человеком в его жизни. Эти короткие мгновения. Я остановилась посреди улицы и думала, возможно ли их собрать вместе, объединить, сложить в общую картину или хотя бы сделать точками, через которые можно проложить вектор, путь!

– Хорошо, что вы не опоздали!

– А почему вы спросили про счастье?

– А счастье– это тот метод, который нашел Боря.

Смотрит серьезно:

– Мне начинает казаться, что это не совпадение… мои мысли… наша встреча. Всё не случайно, – задумывается, потом мотает головой.– Продолжайте, чем дальше, тем интереснее.

– В то время он постоянно думал о своем, отвечал невпопад. Словно все, что занимало нас до этого, отошло на задний план. Смотрел куда-то в сторону, иногда оглядывался, словно ожидал увидеть кого-то. Или вдруг будто прислушивался. Я переспрашивал, а он качал головой, отворачивался. Однажды мы шли по улице, договорившись после работы заглянуть в кафе. «Как продвигается твоя карьера веятеля? Работает ли волшебная мантра?»– словно в шутку спросил я. Боря дернулся, отвернулся, что-то пробормотал. Потом наморщился, как будто пытался разглядеть что-то в моем лице и не мог, ответил: «Потихоньку, нащупываю, пробую. А слова, они вообще не важны». Я настаивал, хотел его вывести на откровенный разговор, поинтересовался, что получается, как, в чем именно заключается процесс. Он шел, молчал, сжимал рукоятку сумки побелевшими пальцами, потом переложил ее в другую руку, снова сощурился и вдруг стал рассказывать. «Ничего, Сенька! Ничего бы у меня не получилось, если б она не помогла! В жизни сложно понять, кто ты и что можешь, а вот там сразу все ясно. Как мог я думать, что способен накопить истинно ценное? Мне же просто некуда его положить! Первое, что там осознал – я совсем никуда не годен. И стал ждать своего потустороннего увольнения, из-за несоответствия должности. Я ложился, закрывал глаза и пытался увидеть хоть что-то, раз за разом, и не видел ничего. Просто засыпал через некоторое время. И тогда, я стал представлять, крутить в голове то, что мне хотелось видеть. Воображать, что я там, где мне хочется оказаться. Тем летом, на мосту через лесную речку. Я мысленно приходил туда, набирал пригоршню камней на берегу, садился и кидал их в воду. Это все, на что я был способен. Пока в один раз я, рассматривая круги на воде, вдруг не увидел рядом со своей ногой её острую, поцарапанную ветками коленку. Она оказалась рядом, словно не было прошедших лет, засмеялась и спросила, долго ли еще я собираюсь играть в детские игры, а не выполнять важное задание, которое мне поручили. Ирка, она совсем не изменилась, точно такая девчонка, как я ее помню. И такая же настырная. Я пытался ей объяснить, что у меня не получается, и я не знаю, что делать, и мыслей нет никаких. А она схватила меня за руку, потащила, приговаривая, что, мол, это просто такая неизвестная игра. Словно играть в казаки-разбойники в первый раз. Что у каждой игры есть правила, надо их просто понять. Она кружилась на берегу, поддевала носками кед гальку и кидала ее в воду. «Смотри, что ты видишь?»– смеялась она. –«Это все где-то здесь! Тебе просто надо заметить!» Я стоял, озирался, на солнечные зайчики на поверхности воды, на поросшие мхом берега, на разноцветные камни на дне реки, и внезапно увидел их. То, чего там не могло, и должно было быть. Они лежали в русле, неглубоко под водой, похожие на черные стеклянные линзы, сгустки. Но когда я зашел в реку и взял одного из них в руки, он был словно плотное желе, колыхался на ладони, и, казалось, пытался спрыгнуть обратно в поток. «Ты нашел его!»–радостно завопила Ирка. – «Теперь развей!» Я стоял и смотрел на скопление непрозрачной темной густоты в своих руках, и не понимал, что надо сделать. «Я не умею», – наконец признался я. Она подошла, погладила сгусток пальцем: «Славный какой, блестящий, тепленький!»«Она называла это скверной», – припомнил я. Ирка покрутила пальцем у виска: –«Ну, ты и дурило! Не он скверна, а то, что в него проникло, помрачение, несчастье. И чтобы развеять это, тебе просто нужно сделать его счастливым». Я молчал, пыхтел, потом сел на мостки:«А как? Как я могу сделать счастливым это? Это же комок не знаю чего? Просто темное желе». Ирка наклонила голову, разглядывала меня, то ли сердилась, то ли злилась. Потом вздохнула устало и села рядом: «Как же ты прожил столько лет и не понял главного? Сделать кого-то счастливым, можно просто его любя. Полюби это “темное желе”, и скверна развеется». Я пошевелил сгусток, потыкал пальцем. «А как его можно полюбить? За что?» Ирка картинно закатила глаза: «Любят не за что-то, а просто так. Это тяжелый труд, но почетный. Уничтожить намного проще. Поэтому веятелей так мало, а охотников все больше и больше».

– Просто так... – повторяет вслед за мной Мария. – Да, это, наверное, всегда дар. То, что не выпросишь и не купишь. Она же научила его что делать?

– Ирка посоветовала ему попробовать по аналогии. Вспомнить, кого Борька любит, сконцентрироваться на этом чувстве, а потом просто направить его на сгусток. «Любовь– это поток, который рождается у тебя внутри. Луч, имеющий точку начала в твоем сердце, на что или кого он направлен, это не важно, просто приложение воли. И когда ты касаешься этим лучом чего угодно, оно начинает резонировать в ответ, излучать счастье. Это как музыка или, вернее, хоровое пение. Голоса сплетаются, поддерживают друг друга. Твоя любовь будет рождать его счастье, а его счастье вызывать эту любовь. Потому что невозможно не любить того, кого ты делаешь счастливым. Случается и параллельный процесс, когда вы начнете отражаться друг в друге, как два зеркала, поставленных напротив. И тогда образуется бесконечный замкнутый взаимный поток. Но здесь этого не надо. Скверна уходит при первых отсветах счастья. В этом работа веятеля».

– Резонанс! Какая интересная теория, – она накручивает волосы на палец. – Я никогда не думала об этом. Получается, что любовь и счастье словно два музыкальных инструмента? Играют одну мелодию, дополняя друг друга?

Я пожимаю плечами.

– Возможно. Борька сказал, что самое сложное было, понять, кого же он все-таки любил, вспомнить это чувство. А дальше все получилось очень просто. Он находил в реке темные сгустки, иногда большие, иногда маленькие, иногда несколько сразу, а бывало затишье, когда неделю, другую – ни одного. Но стоило направить на них тот поток, который он научился постоянно чувствовать и осознавать в себе, как темнота испарялась, легкий дымок поднимался вверх, капли становились все прозрачнее, пока не исчезали совсем. Так и сложилась его карьера веятеля.

Мария молчит, потом все-таки спрашивает.

– А любил он ее, да? Единственную?

– Да, – я смотрю на фонари в темноте, мелькающие за окном. – Думаю, я тоже любил ее. Мне было так тяжело слушать об этом их общении, где-то там, за гранью, куда я не мог проникнуть.

– Понимаю.

– Но, тем не менее, я не мог остановить свои расспросы. Так мне хотелось прикоснуться к этому, побыть там вместе с ними, поучаствовать в их диалоге. Каждый раз, как я видел его, то спрашивал, как она, что еще сказала. А он смотрел на свои руки, куда-то вдаль, а потом говорил быстро, не останавливаясь, словно переводил с лету что-то свое, без слов, на язык, ставший внезапно иностранным. Настолько не вмещалось и не обозначалось то, что было у него внутри словами.

– И что он говорил?

–Например: «Я жил так, словно умер давным-давно, и только смерть меня и оживила». И еще: «Я сказал ей, что не понимаю, как мог существовать без нее. И спросил, что мне теперь делать со всем этим?» Она ответила: «Найди меня! Я прихожу к тебе, значит, и ты можешь прийти ко мне». «Но как это сделать?»– не понимал я. «Так же, как и все остальное, веятель»– объясняла она. –«Через любовь, просто упади в ее поток, и она сама принесет тебя в нужную точку». Я спрашивал его, где он, этот поток? А он отвечал Иркиными словами: «Если представить, что человеческий мир –единый организм, то принято думать, что его кровь– это деньги. Но это просто недавняя мода. На самом деле– это любовь, так было всегда, и это никогда не изменится. Она везде, просто отпусти все и прыгай, хочешь, зажмурившись, а хочешь– с открытыми глазами. Я поймаю тебя с другой стороны».«Борька, что ты будешь делать?»– я смотрел на его осунувшееся бледное лицо. А он тер ладонью лоб, запускал пальцы в волосы: «Буду прыгать. Только вот не решил еще с Каменного или с Крымского.»

– Прыгать?! – Мария выпрямляется, глаза широко распахнулись. – Так третий раз– это он сам?

– Сам, – я киваю. – Не знаю, прав я был или нет. Но в тот раз мы с ним крупно поссорились,– я верчу в руках листовку про счастье, складываю из нее гармошку, потом сминаю в кулаке. – Почему-то не помню всех подробностей, память их сразу вытеснила куда-то на задний план. Я говорил, он слушал, наклонив голову. А потом развернулся и ушел. А я что-то кричал ему вслед. А потом, когда решил догнать, то уже не смог найти. Он перестал отвечать на звонки, приходить на работу, появляться дома. Куда может деться человек в таком большом городе? Просто завернуть в любой переулок и исчезнуть.

– И как же?! Что же? – она волнуется, не может подобрать слова.

– Чем он занимался всё время, что мы не общались, я узнал потом. В один день раздался звонок, и голос в трубке. Знаете, такие голоса, кажется, они все пропали вместе с черно-белым кино. Эта женщина говорила, а я будто слушал музыку у себя внутри, превратившись в резонирующий инструмент, пока кто-то рядом перебирает струны. Её звали Агния Львовна, так она и сказала сразу. Я даже не смог мысленно представить, кому может принадлежать такой голос в сочетании с таким именем. Она сказала:«Арсений, дорогой, приезжайте срочно. Борис в больнице». И словно читая стих, с выражением и интонациями, продиктовала адрес.

– И вы...

– Ну да, я сорвался сразу, машину остановил на улице, потом бегом. Сразу ее увидел, понял, что это она звонила. Очень пожилая женщина, старушка, не знаю, это хорошее слово? Волосы совсем белые, в толстой косе, и она на затылке так витиевато приколота. И глаза почти прозрачные, голубые-голубые. Встала мне навстречу, халат белый соскользнул на стул, подошла, за руки взяла, усадила рядом. «Борис прежде чем прыгнуть, попросил вам позвонить, да еще петь ему. Напугал меня очень!»– она вздохнула, замолчала. Но только я раскрыл рот спросить, она продолжила. «Сама все расскажу, по порядку. Только чуть позже. Я ему петь обещала, вот пою. Он без сознания, но врач разрешил мне в щелочку». Она встала, приоткрыла дверь палаты, и я услышал мелодию, словно кто-то заиграл на неизвестном мне музыкальном инструменте. Объемный, переливающийся звук наполнил комнату, отражаясь от стен. Я не сразу понял, что это она так поет. В тот момент, когда казалось, что эти густые волны сейчас хлынут в коридор и поплывут по этажам больницы, она замолчала, закрыла дверь. «С ним, пожалуй, все будет в порядке. Ударился о воду, но врач говорит, повезло, что только ребра сломал. Захлебнулся, тонул. Но там пост спасателей рядом, почти сразу его и вытащили».

– Господи!

– Да. Агния Львовна села рядом и стала рассказывать. Знаете, в отличие от меня, она не была удивлена Борькиной историей. Наоборот, сказала, что ею он ответил сразу на все вопросы, которые у нее были к жизни. Она называла его милым Борей, а меня –дорогим Арсением. Их знакомство и общение описала последовательно и вдумчиво. Помню, я смотрел в ее голубые прозрачные глаза, и мне казалось, что за ними находится кто-то устроенный идеально и четко, словно метроном или механические часы. Ничего лишнего, все совпадает и работает в унисон. Хотя, скорее, она действительно была музыкальным инструментом, способным создавать потрясающий глубокий звук, – я смотрю на Марию, понимает ли.

Она наклоняет голову, заправляет еще одну прядь за ухо.

– Красивая? Гармоничная?

– Да, эти слова тоже подходят. Она рассказала, что учит людей петь, что когда-то работала с профессиональными вокалистами, а как вышла на пенсию, стала заниматься с обычными людьми, такой творческий досуг. «Найти их звук и дать ему выйти наружу, для этого надо самому выйти наружу, открыться»,–вот как она это описывала. Каждое занятие они начинали с того, что открывали окно и пытались позвать кого-нибудь вдалеке, идущего по улице прохожего, так, чтоб он услышал оклик, несмотря на уличный шум. «Это похоже на выстрел из лука, но не стрелой, а голосом. Надо выбрать мишень, прицелится, натянуться внутри, зазвенеть, а потом – пуф, отпускаешь. И голос летит вперед, догоняет, проникает в человека, и тогда он оборачивается, ищет взглядом того, кто к нему прикоснулся, позвал»,–вот так, представляете? Борьку они заприметили сразу. Он почти всегда шел с работы мимо чугунной ограды, заросшей кустами, яркий красный рюкзак на плече, мы купили таких два, еще на третьем курсе. Его было видно издалека, как он поворачивал из парка на бульвар, как раз в тот момент, когда они собирались и начинали распевку. И все время, пока он шел вдоль здания, до светофора, где переходил на другую улицу, они звали его в распахнутом окне. «Такая трудная мишень, он утонул в чем-то своём. Как он мог услышать нас? Казалось, что он не слышит даже сам себя и мучительно ищет, пытаясь прислушаться»,– сказала она. Так и было. Однажды, в один из солнечных осенних дней, ученики «восстали», попросили ее изменить объект, выбрать кого-то другого, и тогда она позвала его сама. «Зажмурилась и увидела почему-то круглый светящийся шар, медленно пролетающий вдоль забора, и крикнула, прямо ему внутрь». И Борька услышал, он остановился, обернулся, никого не увидел, сделал еще пару шагов, потом обернулся снова, а затем стал смотреть на здание, заметил их, толпившихся в открытом окне, кивнул, прошел в ворота, по дорожке ко входу и открыл дверь. Через минуту он уже стоял в студии, смотрел ей в лицо. Она заговорила, представилась, а он сказал: «Мне кажется, мы знакомы, я видел Ваше лицо в зеркалах».«Не понимая о чем речь, я вдруг вспомнила его, как кого-то близкого, за именем – и лицом, поглядела в глаза и увидела родное. И ответила ему: «Это точно!» Так они и узнали друг друга. И он тоже стал ее учеником. «Для пения, надо становится звуком, волной. Как будто часть тебя превращается в поток. Самое трудное– вот этот момент трансформации, потом уже проще, волна сама знает, куда и как ей двигаться». У Борьки не получалось, и он спрашивал её о том, как начать, как выдать звук. «А ты кричи, так сильно, будто зовешь кого-то очень важного, и от того, услышит он тебя или нет, зависит абсолютно всё. И, главное– слушай что тебе ответят. Сильная и мощная волна всегда доходит до нужной точки, а потом возвращается к тебе измененная, наполненная». «А что кричать?»– уточнял он. «Слова не имеют значения, мы кричим “Ээээээй”, но ты можешь кричать то, что лучше чувствуешь». Боря кивнул, соглашаясь: «Да, слова не важны, это только форма, в которую мы наливаем энергию для своего удобства, не влияя на суть». И тогда он подошел к окну, распахнул его и закричал: «Ирааааааа!». Она рассказывала, что звук, получившийся у него, оказался таким сильным, что ей показалось, он ударил в ветви деревьев на бульваре, в спины прохожих, они растерянно озирались, перелетел улицу, поднял в воздух стаю голубей и ушел куда-то вверх, где только облака и самолеты. Он кричал её имя, вкладывая в это всю свою боль, и боль становилась силой. Как вы думаете, это и есть любовь?

Мария смотрит в темное окно, потом на желтых уточек на термосе и мне в лицо.

–Я не знаю. Мне 17 лет, я приехала в столицу из маленького города и учусь на первом курсе. Я еще не встретила никого, кого бы могла так звать. Но голоса в моей голове говорят, что любовь – это всегда больно. Что она убирает границу между нами и теми, кого мы любим, и окружающим миром, в итоге он становится слишком близко. А это само по себе ужасно и больно, чувствовать его вибрации так сильно.

– И ничего не понимать при этом?

–Да, – она крутит кольца на пальцах.– Он услышал её ответ?

– Я думаю, да, иначе он бы не прыгнул. Сначала я думал, что он хотел закончить свою жизнь, от отчаяния. Но теперь, когда я размышлял об этом долго, то понял, что это был продуманный и спланированный ход. Он выбрал мост нужной высоты, рядом со спасателями, сделал это на глазах у Агнии Львовны, зная, что она позовет на помощь. Он собрался не умирать, а войти в поток так, чтобы Ирка подхватила его с другой стороны. И так, чтобы в итоге остаться в живых.

– У него получилось? – в ее глазах пляшут огоньки.

– Да. Борька лежал в больнице всего несколько дней. Я приходил, приносил ему осенние яблоки из университетского сада. Он улыбался и грыз их, но молчал. А потом исчез, просто встал, собрался, и ушел… Насовсем. Больше я его не видел.

– Как, вот так? Ничего не пояснив? – она смотрит с испугом.

– Он оставил мне письмо, – я открываю свою сумку, достаю ежедневник, перелистываю страницы и протягиваю ей сложенные бумажные листы. – Вот, читайте.

Она берет их, смотрит мне в лицо, разворачивает.

–Можно?

– Да, конечно, это ведь конец моей истории. Я знаю то, что там написано почти наизусть, но, наверное, не понимаю и половины. И пока вы читаете, подымлю.

Она кивает. Я выхожу в коридор, закрываю за собой дверь, смотрю в окно, держась за гладкий, отшлифованный множеством рук поручень. Потом иду в тамбур, курю. Выдыхаемый мною дым втягивает в дверь между вагонами. Я открываю ее и иду дальше, в сторону головы поезда. Один спящий вагон за другим, череда закрытых дверей, тишина. А потом веселый гудящий плацкарт, в первом вагоне едут студенты, весь проход завален разноцветными рюкзаками, кругом смех, голоса. Кто-то поет о лете и солнце, подыгрывая себе на гитаре. Сидящие рядом и стоящие в проходе в разнобой подпевают, вопрошая о встрече «где, в каких краях, встретимся с тобою».

«Борька, Борька! Где же мы встретимся с тобой?»

В следующем вагоне тихо, на вешалках одинаковая синяя форма с погонами «К»– курсанты. Они тихо беседуют, сидя на полках друг напротив друга. Я иду вперед, кто-то меня окликает:

– Эй, девчонки-то в том вагоне симпатичные есть?

Улыбаюсь, киваю. Прохожу еще вагоны, потом вагон-ресторан, заказываю кофе, выпиваю его. Смотрю в окно, на мелькающие полустанки, силуэты людей под редкими фонарями.

«Где ты сейчас, Боря? С ней?»

Я потерялся во времени, блуждая по поезду. Возвращаюсь в купе через час или больше. Верхний свет погашен, горит одна лампа в моем изголовье. Мария спит, копна рыжих кудрей на подушке, свернулась в клубочек под одеялом и пальто сверху. Борькино письмо лежит на столе, белые страницы. Я ложусь, стараясь не шуметь, слушаю мерный стук колес, беру листы и еще раз пробегаю глазами по строчкам, в которые он сложил то, что хотел мне сказать на прощание.

«Сеня, пройдя этими странными путями, я лишился слов. То, что я хочу тебе оставить, трудно достать из них, скорее, можно запутаться, но никакого другого способа нет. Я стою в начале нового пути, он затягивает меня так сильно, что этому невозможно противиться. Я уже двигаюсь туда, вперед, где ждет меня она. И тебя. Когда ты придешь, мы встретим тебя вместе. Главное– сумей найти дорогу.

Теперь про мой третий раз. Знаешь, смерть– это дверь. Будет она для тебя выходом, входом, выдохом или вдохом –зависит от тебя. Выбери это сам. Потому что если ты не выберешь, это сделают за тебя, ты же помнишь, кто и как. В этот раз я выбрал просто дверь к Ире, но это оказался проход совсем в другие обстоятельства. Я прыгнул, позвал ее так сильно, как мог, влетел в воду и протянул к ней руки и всего себя. И она меня подхватила, потянула, повлекла, словно протаскивая сквозь густую толщу, а потом через плотные коридоры. У нее было много рук, я видел их, они облепили меня всего и тянули, тянули, тянули. И я помогал им всем своим существом, выкручиваясь, протискиваясь, отталкиваясь от сжимающейся вокруг плотности. Внезапно все стало кружиться, сложилось в поток, завертелось, и я увидел перед собой воронку гигантского водоворота. Он словно был налит в необъятную бескрайнюю чашу, а я стоял на самом краю и видел одновременно и бесконечную бездну и зеркальную поверхность. Руки, державшие меня, исчезли, мне надо было сделать выбор. И я снова прыгнул, в это живое зеркало. Я вращался вместе с потоком, круг за кругом, все быстрее и быстрее приближаясь к его центру, к самой воронке, пока не оказался внутри. Она словно бы проглотила меня, и я уже спускался вниз, по невидимой спирали. Виток за витком. В жидком зеркале вокруг я видел лица, которые у меня были когда-то, видел тебя и множество твоих лиц, и видел Ирку и все ее облики. И остальных. Никто и ничто в нашей жизни не случайно. Каждый из нас как музыкальный инструмент, играющий свою партию в большом оркестре, дающий свои ноты, свою тему в какую-то грандиозную музыку, по сути, являющуюся этим миром. Всем, что мы видим вокруг и не видим тоже. Мы волны, бесконечно вырисовывающие свой собственный узор. И, в отличие от лица, он никогда не меняется. Я упал на дно этой чаши, которого нет, и там оказалась еще одна дверь. Проход, в который меня зашвырнуло, закрутив и подбросив. Я оказался на ровной поверхности, простирающейся во все стороны без конца и края, и она была словно бы отлита из прозрачного стекла. Оглядевшись, я заметил невдалеке большое раскидистое дерево. Его толстые корни уходили глубоко вниз, ветвились там, питаясь от неизвестных источников, а ветви нависали над моей головой. На концах ветвей искрились капли разного размера и цвета. И я вдруг вспомнил, что это дерево моё, и точно знал, что с ним делать. Я открывал внутри самого себя двери, о которых давно позабыл, и наполнял их этим радужным нектаром. И в тот момент, когда все мое содержимое стало переливающимся и прозрачным, а я превратился лишь в тонкую оболочку, мембрану, удерживающую капли вместе, в определенной форме, я увидел их. Силуэты вдоль линии горизонта, они шли мне навстречу, и я слышал каждого из них, узнавал и вспоминал. Хотя это невозможно забыть, мы знаем друг друга от начал времен и навсегда. Я рванулся к ним навстречу, стеклянная равнина и дерево остались позади. Я смотрел на множество кубиков разного цвета, соединенных тонкими светящимися нитями, скрученных в спираль, а потом плотно собранных и уложенных слоями, как кирпичи, ткань и начинка мира. Яркая живая оболочка, мембрана, замкнутая сама на себе, но при этом переливающаяся из сосуда в сосуд, сквозь нас всех одновременно и безостановочно. Я заметил в одном из рядов пропуск, и услышал, как они зовут меня: «Займи свое место! Нам не хватает тебя!» И увидел себя как полупрозрачный зеленый куб, покрытый тонкой вязью букв. «Контракт! У меня контракт!»–ответил я им. А они засмеялись: «Нет никаких контрактов, кроме этого! Займи свое место! Будь с нами!» Буквы стали выцветать, осыпаться, словно старая краска. У куба не было поверхности, где бы они могли удержаться. Но в последних исчезающих строчках я прочел, что нет разницы, где быть– это только личный выбор. И я крикнул это им. А они пропели: «Но и других путей для нас тоже нет!» И тут я увидел вот этот, другой путь и сказал им: «Назад! Я вернусь назад!» «Если ты найдешь дорогу...»– ответили они. Я развернулся, чтобы идти обратно, но там не было никаких других путей– в этом они были правы. И тогда я зашел внутрь самого себя. В этот зеленый, переливающийся куб. Увидел его грани изнутри, одна из них– стеклянная равнина с деревом посередине, другая – запутанный лабиринт, лежащий у моих ног, а за ним, дальше, на следующей грани– знакомые песчаные дюны, поросшие голубой травой, и краешек моря. Мне надо было именно туда. Я вошел в лабиринт и двинулся вперед, вдоль его одинаковых стен, разветвленных поворотов. Через некоторое время я потерял чувство направления, перестал понимать, в какую сторону мне двигаться, но одновременно осознал, что хожу по нему, не переставая, всегда. Это одна из моих нот, направляющая и ограничивающая одновременно. Я подошел к стене лабиринта и разглядел, что вся она сложена словно бы из мелких золотых знаков неизвестного языка. Единственный контракт, который есть у нас всех. Я наклонялся ближе и ближе к этим знакам, пытаясь их прочесть, и вдруг озарение! Между ними пустота, что эти значки не могут удержать даже пылинку. Они просто символы написанные пустотой на пустоте. И тогда я шагнул прямо в стену, в толщу этого многостраничного контракта, выписанного мне еще в начале времен. А я до сих пор не прочитал даже малой его части. Что же в нем было важнее всего? Что поможет мне найти дорогу к дюнам? Я огляделся и заметил тонкую красную нитку, она вилась вокруг букв, петляла, обвивала мои ноги, ползла по груди, шее и ныряла в ухо. Я прислушался к ней и различил голос. Сначала еле слышно, а потом, когда я сконцентрировал свое внимание, все громче и чище. Это пела для меня Агния. Она действительно стала огнем, я пошел по этой нити, как вдоль горящего бикфордова шнура, зная, что будет в конце. «Бум! Бам! Бах!» Металлические ворота, ошметки бетона– все взлетело в воздух,– а я оказался босыми ногами в теплом песке. Пошевелил пальцами, почувствовал теплый ветер, склоняющий голубую траву.

Я поднялся на дюну, огляделся вокруг и спустился к морю. Широкий пляж со светлым, почти белым, песком, темные, теплые волны. Я зашел в воду по колено и почувствовал, как они меня толкнули. Да, надо было идти дальше. Невдалеке на пляже играли дети, очень много детей, словно кто-то привез сразу целый пионерский лагерь отдохнуть на берегу. Шум, крик, веселье и озорные игры. Я подошел ближе к ним, остановился посмотреть. Среди них были и совсем крошечные карапузы, и подростки. Девочка с двумя косичками того возраста, в котором я запомнил Ирку, пробегала мимо за мячом. Кинула на меня веселый взгляд, дунула на прядь волос, упавшую на глаза. «Вы, наверное, в город идете? Это там!»– махнула рукой, и я увидел тропинку, бегущую вдоль дюн, и дальше, между ними, куда-то вверх. Улыбнулся ей в ответ:«Спасибо!» – двинулся вперед. В город, так в город. Я вновь поднялся на дюны, пошел между ними. Тропка превратилась в дорожку, выложенную желтыми камнями, поднялась вверх на холм и нырнула в полосу леса. Я шел в тени огромных деревьев, слушая звонкое пение птиц. Вокруг росла густая трава, и в ней белые цветы, похожие на россыпь маленьких звезд. Я дотронулся до них, потревожил, и вверх взмыли сотни голубых мотыльков. Целое облако маленьких бабочек порхало вокруг меня. Они садились мне на руки, плечи, голову и взлетали вновь. И я кружился вместе с ними, танцуя на этой дорожке. А потом деревья расступились, и я оказался на опушке. Округлые зеленые спины холмов, и за ними уже были видны золотые крыши и башни города. И я узнал и вспомнил его в тот момент. И даже не представляю, как я вообще мог его забыть. И побежал ему навстречу, с холма на холм и по тропинке вниз, на мост через реку, а потом между двух светлых башен всегда распахнутых ворот, прямо на улицу, вымощенную желтыми камнями. Я помнил эти улицы, всегда светлые, золотые окна, в которых отражается солнце и отшлифованные до зеркального блеска крыши, где по голубому небу плывут облака. Навстречу мне шла она, такая, как я ее помнил всегда, но при этом другая, взрослая. Рассмеялась, взяла меня за руку.

– Боря!

– Ира!

– Теперь ты знаешь дорогу.

– Знаю.

– Вспомнил?

– Вспомнил!

Я действительно вспомнил все. Но об этом не надо рассказывать, каждый должен это сделать сам. Но ты обязательно найди свою дорогу туда и к нам. На этом все, проснувшись в больнице, я увидел голубые глаза Агнии. «Я пела тебе два дня». «Я слышал, спасибо Вам!»«Как ты, милый Боря?»– спросила она. Я ответил: «Теперь я полностью свободен». Больше мне нечего написать и тебе.

Я складываю листы, убираю под подушку. Закрываю глаза и, прежде чем заснуть, про себя повторяю: «Полностью свободен... что же это значит? И что же мне делать теперь?» Стук колес в ответ. Я проваливаюсь в глубокий сон, совсем без сновидений и словно бы сразу опять слышу стук. На этот раз в дверь.

– Санкт-Петербург через тридцать минут!

Это проводница. Я сажусь, приглаживаю волосы, выглядываю в окно, там пригороды. Потом вдруг вспоминаю все и мою попутчицу. Она вышла ночью, в Вышнем Волочке. Не стала меня будить и прощаться. Жаль. Я одеваюсь, натягиваю ботинки, встаю и вдруг вижу на столе ее украшение из тех орехов и вырванную из тетрадки в клетку страничку, синие строчки.

«Дорогой Арсений, можно я назову вас так? Потому что за эти несколько часов вы действительно стали мне дороги. Не прощаюсь, а пишу “До свидания”. И я уверена, что оно случится. Я знаю, вы хотите найти их и волшебный город, и дарю вам свои чилимы. Моих орехов хватит, чтобы рассчитаться за пропуск на тот пляж, с избытком. Вам остается только найти вход. Думаю, Боря дал вам очень много ориентиров, и это совсем не трудно. А наставники в моей голове говорят: “Совсем необязательно умирать, чтобы попасть туда”. И что этот проход не в “где”, а в “когда”. Ровно в том моменте, когда вы сами решите открыть эту дверь. Мария».

<p>Игра в песочнице.</p>

Она шла по аллее, вперед, в надвигающийся сумрак, в зажигающиеся фонари. Лица людей плыли навстречу, и она перебирала их, как песчинки, в поисках одного, самого нужного.

«Нет, не это и не это. Но ведь где-то близко».

Маленькая девочка с большим псом на поводке. Она оглянулась еще раз, посмотрела на компанию молодежи, весело и громко беседующую за кустами. Потом на одиноких прохожих, идущих через парк от автобусной остановки.

«Нет, не то».

«Она всегда идет по самой грани. Проскальзывает по краю моего видения. Но ее надо найти».

Девочка присела на скамейку, привязала поводок к чугунной завитушке, сняла с плеча розовую пушистую сумку, открыла ее, заглянула внутрь. Пес внимательно следил за ее движениями, и отпрянул, когда она достала и поставила рядом с собой старый, перемотанный зеленой изолентой метроном. Когда же вслед за ним на скамейку легли карманные часы на затертой цепочке и без стекла, он заскулил.

– Ну-ну-ну, – пропела она ободряюще, бросив на него взгляд. – Не так это и страшно. А иногда просто необходимо.

Она включила метроном, прислушалась к мерному звуку, а затем завела часы. На несколько мгновений девочка застыла, как скульптура, закрыв глаза и слушая правым ухом щелчки металлической палочки, а левым – тихое тиканье секундной стрелки. Эти звуки проникали в ее голову с двух сторон, пока не встретились посередине и не закружились в своем особом танце. Она распахнула глаза. Заметила как капля слюны, вытекающая из брылей старого пса, полетела вниз, медленно, еще медленнее, и, вдруг, замерла в полете. Так же, как ворона около своего гнезда на березе, так же, как шумная компания в кустах. Все вокруг остановилось, замерло, превратилось в неподвижную картинку. Даже свет фонарей, отражающийся от ее рук, отбрасывавший тень на скамейку, оставался неподвижен. Девочка встала, стряхнула отблески, посмотрела на неподвижные тени и пошла вперед.

Случайные прохожие, застывшие на ходу. За ними – взъерошенный мужчина с коляской, сжимающий газету в руке.

«Не то».

Компания мальчишек: один бросил вверх зеленый мяч, остальные, задрав головы, смотрят.

«Снова не то».

Мужчина в белом костюме с пуделем, стриженным по старинной цирковой моде.

«Так-так, теплее».

Две старушки в одинаковых синих юбках, с платками в цветочек на головах и с пакетами в руках. Полный пакет апельсинов и полный пакет бананов.

«Еще теплее».

Яркая блондинка на шпильках и в красном платье. Свет фонарей на белозубой улыбке.

«Очень тепло. Она всегда прячется от меня за этими странными фигурами. Специально?»

Девочка прошла дальше, посмотрела в сгустившуюся под деревьями тень. Парочка влюбленных, страстные объятия, застывший поцелуй, рука мужчины с растопыренными пальцами, будто он хочет схватить возлюбленную всю сразу, без остатка.

«Горячо!»

И за ними, на тонкой тропинке, – невысокая фигура в малоприметной темной куртке, джинсах и кроссовках.

«Она!»

Девочка подошла совсем близко. Заглянула в лицо. Такие знакомые скулы, пряди волос за ушами и глаза. Больше всего остального она помнила эти глаза, много раз смотревшие на нее, всегда ускользающие в итоге, но затем появляющиеся вновь, на новом лице, в другом теле. Их ироничное выражение, словно бы они говорили: «Ну что, Лу, ты опять не успела. Опоздала. Ты так ничего и не поняла».

Девочка дотронулась до ее волос, взяла за руку.

– Приведи меня туда. Я знаю, это сможешь только ты.

За ее спиной взметнулись две большие тени. Лу замерла.

– Все пытаешься их уговорить? И все никак не выходит, а? – спросила первая тень.

– Да, – кивнула девочка.

– Мы могли бы стереть ее из реальности прямо сейчас, – произнесла вторая тень.

– Могли бы, – согласилась Лу. – Но она вернется снова. Всегда возвращается. Возникнет из ниоткуда. И мы так и не узнаем...

– Что? – тень пожала плечами.

– Так мы не узнаем ничего. Мы же уже пробовали. Они всегда просачиваются обратно.

– Делают процесс непредсказуемым! – тень наполнилась сверкающими искрами.

– Путаются под ногами, мешаются! – вторая, наоборот, стала похожа на глубокое темное зеркало.

Они склонились и тоже заглянули в лицо застывшей на тропинке девушки.

– Да, – согласилась Лу, – Они путают знаки, превращают воду в вино, воскрешают мертвых, изменяют мир, как хотят, как решили. Но ведь так интереснее.

– Неспокойнее, – покачала головой первая тень.

– Они не дают нормально работать, – согласилась с ней вторая.

Девочка пожала плечами.

– Так дайте работу им. Специальную, именно для них. Сестры?

У теней появились лица, знакомые Лу с тех пор, как она себя помнила. Она глядела на их тонкие черты и сияющие глаза. Тени были просто покровом, скрывающим совсем других существ. Первая сестра закатила глаза.

– Они берут контракты, а потом превращают прямой путь в извилистый, трагедию – в комедию, детектив – в любовный роман, да-да-да, и воду – в вино. Тоже!

Вторая закивала.

– Зачем? Почему? Мы не можем понять.

Лу улыбнулась им.

– Эти капли изначального, обретшие свою судьбу, свой путь и свое, видите ли, особое мнение.

– Оно не совпадает с нашим.

Лу вздохнула.

– Мы заперли все двери, они стали залезать в окна.

– Мы заколотили окна, они стали просачивается в щели.

– Они волшебники, – согласилась девочка. – А вы где-то ошибаетесь. Совсем чуть-чуть, но им этого достаточно.

– В наших расчетах нет ошибок. Им не место в этом мире.

– Но что-то манит их сюда, зачем они возвращаются? Ты их Страж, ответь.

– Я не знаю, пока. – Лу провела пальцами по щеке застывшей перед ними девушки. – Я думаю это то, что всегда лежало у нас перед глазами, но мы не можем увидеть за очевидностью нашего непонимания. Но я хочу это увидеть, это ли не постижение сути?

– Потеря времени.

– Потеря себя.

Девочка обернулась к сестрам, но тени снова сомкнулись и превратились в два сгустка искрящейся пустоты.

– Невозможно найти новое, если для него нет в тебе места. Сначала надо потерять что-то старое.

Искр стало больше, они вылетали наружу, отрывались и уносились вверх.

– Очень сомнительно.

– И очень странно.

– Я иду за ней, – Лу взяла девушку под локоть.

– Но сестра... – первая тень покачала головой, потом всплеснула появившимися крыльями и, недоговорив, вспорхнула и умчалась в вечернее небо. А ее тень померкла, превратилась в туман, впиталась в землю.

– Ты свободна в своих решениях, – произнесла вторая тень.

– Я хочу понять.

– Ты имеешь право пытаться. Но ты Страж. И мы не просто пришли поболтать. Что происходит в твоей песочнице, сестра? Кто-то опять просочился через твои пальцы?

Лу нахмурилась, стала рассматривать кончики своих туфель.

– Да.

– Двое? Трое?

– Трое.

Тень помолчала, потом переспросила шепотом.

– Много, это много. А остальные?

Девочка посмотрела на разлетающиеся в темном сгустке искры.

– Остальные сидят на поводке.

– На поводке я вижу только одного. И он до сих пор способен быть сильнее твоей магии.

Лу обернулась к оставленному псу. Каким-то образом он смог преодолеть остановленное время и теперь не сидел на траве, а запрыгнул на скамейку и лежал на ней.

– Пусть, земля холодная, а он старенький, почки больные.

Внутри тени снова появилось прекрасное лицо. Оно смеялось, звонко и громко.

– Почки!? – сестра посмотрела на собаку. – Как сейчас говорят, ты сделала мой день. Ну, или хотя бы вечер.

Лу выдавила из себя кислую улыбку.

– Это просто старый пес.

– Я вижу. А остальные?

– У них поводки немного длиннее, но прочные.

– Хорошо, если так, – она поглядела на Лу с улыбкой. А потом тень наполнилась густым звездопадом, замерцала ярко-желтым и рассыпалась золотым фейерверком.

Лу еще раз внимательно посмотрела на застывшую девушку, заметила ее руку, плотно сжатую в кулак.

– Ты, правда, думаешь, что от меня можно что-то утаить?

Девочка повернулась и пошла обратно, к скамейке и сидящему на ней псу. Она положила ладонь ему на голову.

– Ну, а что скажешь ты?

Собака дернулась, поджатые задние лапы выпрямились. Нос взлетел вверх, брыли затряслись, и взгляд пса начал блуждать по первым звездам, показавшимся на темнеющем небе.

– О, звенящая бесконечность, ты прикасаешься ко мне! Моя звездочка!

Лу усмехнулась.

– Ага, это я. Кто еще? Ты помнишь выход?

Его морда на мгновение вдруг стала похожа на лицо, то, которое было у него когда-то, и то, которое она помнила очень хорошо.

– Вход един с выходом. Это лишь ракурс, с которого один я и другой я смотрим на врата.

– Что это значит? – Лу заглянула в блестящие черные глаза. Но перед ней опять сидел старый пес. Он вильнул хвостом.

– У тебя не найдется сосиски? Или хотя бы кусочек ливерной колбасы-ы-ы-ы, – он заскулил.

Девочка вздохнула, поднесла к его носу пальцы.

– Чувствуешь ее запах? След! Будет тебе сосиска! – она остановила маятник и сунула в сумку часы и метроном. Первыми появились звуки, потом движение, и мир снова ожил.

Собака спрыгнула со скамейки и потянула ее в глубину парка. Несколько быстрых шагов, Лу и ее пес скрылись в темноте.

***

Лина сжала кулак плотнее. Что-то случилось, какое-то дуновение прошло рядом с ней, оставив едва уловимый запах и ощущение прикосновения. Она поправила волосы, дотронулась до своей щеки, пошла вперед. «Неважно, главное – на месте», – она почувствовала под пальцами острые выросты. Оглянулась, положила артефакт в карман. По дорожке она вышла на темную аллею, с неработающими фонарями, быстрым шагом подошла к выходу из парка. За ним был пруд с уснувшими утками, она почти пробежала вдоль берега. Бесшумной тенью проскользнула между домов, стоящих на краю леса, обогнула ряды гаражей, обнесенных бетонной стеной с колючей проволокой сверху. И вот она – узкая тропинка в яблоневом саду. Кривые черные силуэты старых деревьев и запах зрелых яблок, уже опавших и лежащих на земле. Она вдохнула его, двинулась вперед, в темноту леса, по асфальтной дорожке. Спустилась вниз, к березовой роще. Асфальт закончился, и дальше шла посыпанная гравием широкая тропа. Восходящая луна освещала светлые стволы, делая их серебряными. Быстрее, стволы замелькали, она побежала вперед. Мост через узкую лесную речку, на нем она остановилась, посмотрела на лунную дорожку в тихо журчащей воде.

Лина свернула с тропинки и пошла вдоль реки, вверх по течению. Большие камни, заросшие мхом, перемежались с поваленными деревьями и зарослями кустарника. Несколько раз ей пришлось включить телефон и посветить, чтобы пробраться вперед. Рельеф изменился, теперь надо было подниматься вверх, все выше и выше. Река стала узким и звонким ручьем с обилием маленьких водопадов. Еще выше, плоские камни были похожи на ступеньки, она шагала по ним вперед. Луна поднялась уже высоко, осветила лес и превратила ручей в извивающуюся в камнях серебряную змею.

Наконец – широкая поляна, она вышла на нее, огляделась. Вот он – круглая заводь в камнях – родник и исток. Лина подошла, присела, склонилась над водой, дотронулась до нее губами и тихо позвала. Теперь надо ждать. Метод призыва духа воды она нашла случайно, в длинной ветви комментариев на одном из мистических форумов интернета. И это сработало, иногда он приходил сразу, а иногда его путь был далек и около источника, в ожидании, можно было провести несколько часов. Но сейчас он ждал её. Лучи света словно сгустились на дне родника в небольшую тень, она стремительно, словно рыба, вынырнула на поверхность, и на камне напротив нее оказался Хозяин Вод. Полупрозрачная, наполненная всплесками и движением фигура серебрилась в свете луны. Он быстро стал плотным и похожим на маленького изящного человечка, в длинном плаще из водяных струй.

– Нашла?!

– Да! – Лина вынула из кармана артефакт и протянула ему.

Хозяин вод взял в руки черных орех, погладил острые шипы.

– Только один? По нынешним временам это очень мало.

Волшебница вскинула брови:

– Я прочитала кучу форумов и смоталась за ним аж в само Конаково. Ты хоть знаешь, где это? Там все дороги битыми тарелками усыпаны, и дачники вокруг, не так-то просто пройти «нагой и беззащитной». А потом я облазила весь залив и нашла только один, да и то, потому что наступила на него случайно. Какие дурацкие условия ты придумал! Проще было купить, мешок таких!

– В купленном не будет силы.

– Зачем он тебе вообще?

Хозяин Вод бережно опустил орех в ручей.

– Считай, что он мой дальний родственник, – он улыбнулся своим мыслям. – Итак, ты хотела, чтобы я тебе погадал? Цыганки не нашла?

Лина кивнула.

– Где по нынешним временам, – она хитро прищурилась, делая акцент на «времена», – найдешь правильную цыганку? А память воды никто не отменял.

– Верно! – он взмахнул руками, струи воды, стекавшие с него, взмыли вверх, закружились над его головой, подобно зонту. Распались на множество капель, образовали блестящий полог над их головами. Каждая из капель отражала в себе полную луну, что делало их похожими на россыпь парящих жемчужин. Лина заметила, как длинные волосы Хозяина Вод превратились в тонких змей, поднялись, зашипели, стали извиваться вокруг его лица, прекрасного и совсем не человеческого. Он опять стал полупрозрачным, тонкой оболочкой наполненной водой и дирижирующей ей одновременно. Хозяин Вод опустил руки, капли упали вниз и сам он, превратившись в поток, слился с родником.

– Ну что? – спросила Лина у водной глади, наклонившись к ней.

– Ты не можешь найти свою память, потому что заперла ее на замок! – раздался его шепот над водой. – А ключ спрятала в колодец, кинула на самое дно. А где колодец, забыла, чтобы сохранить свой секрет.

Она вздохнула.

– Угу. А конкретнее?

– За конкретнее ты не заплатила. Вода отдает тебе ровно столько, сколько ты принесла. Могу сказать, что твой колодец – это человек. Смешно придумано.

– Человек? – Лина резко села. Это было хоть что-то. – А что за человек?

– Не знаю... – голос Хозяина Вод долетал еще слышно, издалека. – Люди все на одно лицо. Но этот человек где-то в самом начале.

– В начале чего?!

– В начале тебя...

– В начале меня?

Но он уже ушел и не отвечал.

– В начале меня, – повторила она. – Попробую понять, что же это значит.

**********

Лу следовала за псом по лесным тропинкам. «Где-то здесь, где-то здесь! Я же чувствую ее, но не могу увидеть! Куда она делась?» Лина прямо у нее на глазах свернула куда-то и вдруг перестала быть видна. Лу пошла по тропинке вперед, потом вернулась, повернула на другую, на следующую.

– Нет! Пропала! Ищи след! – закричала она собаке.

Пес замер, повел носом по воздуху, громко завыл.

«Потерял! Он его потерял. Я ее потеряла!» – Лу стало страшно. «Неужели снова?» – она вспомнила тот резкий удар, будто внутри нее проделали огромную дыру, в тот момент, когда из мира вдруг исчез один из ее подопечных. Девочка положила руку себе на грудь, вздохнула.

«Нет, вроде нет. Она просто спряталась. Но еще здесь, со мной. Надо проверить!»

Она побежала вперед, к просвету между деревьями, к огням высоких домов спальных районов. Теперь пес еле успевал за ней, загребая лапами. На опушке леса луна освещала детскую площадку. Лу встала посередине и огляделась.

«Где же? Должна быть здесь!»

Качели высокие и широкие, а напротив – поменьше, для малышей, две горки, еще одни качели, вырезанные из стволов фигуры животных в ряд: «Как древнее капище». И вот за ними она, под большим деревянным зонтиком, раскрашенным горошком – песочница.

Лу привязала пса к бревну, он вздохнул и сел на влажную ночную траву. Но она уже спешила к песочнице, на ходу расстегивая сумку, доставая бархатный мешочек. Развязала шнурок и одним взмахом высыпала все содержимое в песок. Разноцветные стеклянные кубики, похожие на кости, но без точек. Они упали, некоторые на грани, некоторые встали ровно – образовался рисунок из кубиков, неровностей песка, следов на нем. Яркий, малиново-розовый кубик лежал на самом кончике отпечатка детского ботинка.

«Здесь! Она все еще здесь. Куда-то идет. Что-то ищет». – Лу наклонилась, почти положив голову на землю, посмотрела, как свет луну проходит через прозрачные грани.

– Ищешь ли ты тоже, что и я? Или мне это только кажется?

Она бросила взгляд на остальные кубики. Как мало их осталось. Но пока все на своих местах.

– Хорошо.

Девочка собрала их обратно в мешочек, подержала в руках розовый.

– Я найду тебя, ты не сможешь прятаться долго.

И вдруг она услышала зов, иногда он казался ей музыкой, начинающей звенеть внутри, иногда вибрацией, раскачивающей ее как маятник. Сейчас зов резко вытряхнул ее из тела десятилетней девочки, в котором она пребывала.

Лу взмыла в небо: исчезло платье, туфли, пальто и шарф, потом ноги, руки, волосы, тело. И вот, превратившись в комету, сохранив только свое лицо, утончившееся и засиявшее, она вернулась к своему истинному я. Она ощутила свою ширину, сверкающих хвост развернулся, рассыпался на множество тонких нитей. Она ощутила свою глубину, словно одновременно была и рыбой на поверхности океана, выскакивающей из воды проявленного под серебряной луной, и рыбой во всей толще и плотности вод, вниз, еще ниже и даже на дне самой глубокой впадины, где нет уже ни светил, ни их света, ни даже самой воды. Только густая сеть символов, рассказывающих об этом мире, о том, что в нем происходит, происходило, будет происходить и могло бы произойти, но не случилось.

Нити ее хвоста, заполнили собой все пространство вокруг, и вдруг, это всегда ощущалось как неожиданность – легкая щекотка, ток, пробежавший по ней. Ее хвост встретился и сплелся с хвостами ее сестер. Теперь она чувствовала каждую из них, как играющие вокруг нее потоки, слышала их музыку. Словно сияющая новогодняя гирлянда, они соединились друг с другом, образовав замкнутую сеть, разноцветный сияющий контур. Лу видела, как вспыхивают сестры – зеленый, фиолетовый, красный или вот там, коричнево-янтарный, теплый. Это их песни, которые они поют друг для друга, хором излучая свою волну, свой свет. И еще она видела множество прекрасных лиц, тонкие красивые черты, полупрозрачные, мерцающие, живые. Она ощутила восторг единения и ощутила всех их сразу, а они смотрели на нее.

Лу заметила внутри себя холодный ветер. «Ну что же, крещендо закончилось, теперь, в ритме вальса – разбор полетов. Или сейчас это уже больше похоже на рэп?» Пространство наполнилось репликами, она слышала всех сразу – рассказы, смех, ожившие картинки, чье-то ворчание вдалеке, все как всегда об одном, о работе.

И вдруг, прямое обращение:

– Пусть Страж скажет нам свое слово. Лу!

Они все разом повернули свои лица к ней. Её волна поднялась, и Лу загорелась, словно ярко-голубой салют.

– Мы защита и мы тюрьма, – начала она.

– Она всё о своем!

– Ты снова чуть не упустила одного из них!

– Мы бежим и к центру и от него в один и тот же момент, и только так остаемся на месте, – продолжила Лу.

– Это наша работа! – много голосов унисон.

– Это наша судьба!

– Это наш смысл!

Лу приготовилась к потоку эмоций, что-то сжалось внутри нее в маленький небесного цвета комочек.

– А если оставить это место? Не выйти на работу? – прошептала она.

– Нет! Невозможно!

– Нет! Ни за что!

– Нет! Никогда!

Ее окружили голоса и всполохи.

– Мы созданы для этого! Каждая на своем месте!

Лу зажмурилась и добавила:

– Ничто не рухнет, если кто-то не выйдет на свою работу.

Ей показалось, что они направили совместный разряд к ней, и он побежал по нитям хвоста, и окружил лицо пляшущими молниями.

– Еще как рухнет! – это сказала Черная.

Лу засияла сильнее. Без Черной рухнет, наверняка, но:

– Откуда ты знаешь, сестра? Пробовала?

– Не нужно пробовать, чтобы понимать очевидное.

– Для нас нет выхода, мы навсегда тут, – это прозвенела Зеленая.

– А вы искали? Выход? – Лу спросила сразу у всех. В ответ тишина. – Я уверена, они знают выход и уходят.

– Они?

– Те, на кого я сморю с самого начала. Волшебники, маги. То, зачем они рождаются раз за разом, это поиск этой двери.

– Драгоценное человеческое рождение?! – это фыркнула Фиолетовая. – Да мы сами это придумали!

– В начале одного из циклов, – добавила Желтая.

Лу знала, что следующий вопрос еще неприятнее для них, но все равно крикнула в обращенные к ней лица.

– А вы пробовали?

– Нет! Это невозможно! Нельзя! – пространство наполнилось их возмущением.

– Мы сами себе тюремщики! – Лу вспыхивала все ярче, молний вокруг нее становилось все больше, и она услышала разряды, где-то в проявленном началась страшная гроза.

– С чего ты взяла, что они становятся полностью свободными и покидают этот мир? – спросила Зеленая.

– Где доказательства? – это Фиолетовая.

– А где же они все тогда? – Лу хитро сощурилась. – Мой мешок почти пуст.

– Может, прячутся за портьерой? – Зеленая засмеялась.

– Разговор не уместен, – это снова Черная, давит своей непроглядной густотой. – Никто из нас не интересуется подобным вариантом. Мы не хотим покидать свои предназначения.

– А твоих подопечных надо просто уничтожать, Голубая! – это снова Фиолетовая. – Тогда ты и сможешь отдохнуть от своей работы.

Лу не обратила на нее внимания, а обернулась к Черной, заглянула в ее переливающуюся тень.

– Ты так уверена, что говоришь за всех? – Вот сейчас настанет момент истины. Лу дотянулась до каждой из сестер, показала им вспышку света, которую кинул в нее последний, исчезнувший из этого мира подопечный. – Итак, сестрички, кто бы хотел оставить свой пост? Навсегда?

Все молчат. И в тот момент, когда Лу подумала, что проиграла, пространство вдруг меняется. В белой пустоте, без верха, без низа, без стен появляется светлый венский стул. На нем сидит девушка в желтом платье, с пышной многослойной юбкой.

– Я, – говорит она просто.

Лу чувствует, как все сестры замирают. Рядом со стулом возникает кресло в бархатной обивке, в нем сидит Зеленая в длинном черном платье расшитом большими изумрудами.

– Я.

Лу замирает. Зеленая – это весомо. Теперь уже они не смогут игнорировать это. Тишина. Лу ставит рядом с ними табуретку. Садится, бросает взгляд на сестер и чувствует на себе взгляды остальных. Она проводит рукой по выцветшей джинсе штанов, подтягивает рукава тельняшки.

– И я.

Снова тишина. Слишком долгая пауза. Потом она слышит голос Черной.

– Страж, нам нужны доказательства. Подсчитай их! Своих подопечных!

Лу выдыхает. Она снова сидит на краю песочницы, сжав в руке розовый кубик. Потом кидает его в мешочек.

– Мне удалось!

Девочка подходит к собаке, отвязывает поводок.

– Ты слышал, псина?! Мне! Удалось!

Пес смотрит на нее сонно, затем внимательно, потом переводит взгляд на розовеющее небо.

– Рассвет! – Лу улыбается. – Но у нас есть дела! Мы с тобой поедем далеко-далеко!

**********

Лина отдернула штору и посмотрела в окно. Взгляд из темной комнаты в большой ночной город. На дома со светящимися окнами, на улицы, залитые светом горящих фонарей, на проезжающие машины.

«Это же никогда не прекращается! Это вечное движение вокруг».

Она смотрела вдаль, где за простирающимся спальным районом, видный только с высоты ее самого верхнего этажа темнел порт. Темные силуэты кранов, с длинными клювами и большие корабли.

«Вокруг. Я принимаю себя за некую ось вращения и закручиваю жизнь, как последовательность событий или картинок. Но что есть мое начало? Начало этой оси?»

Она увидела, как в конце улицы, у перекрестка, показался небольшой грузовик. Он заехал в первый переулок, потом выехал обратно на улицу, остановился, проехал дальше, медленно к следующему дому, потом еще к одному, покружил вокруг него и снова поехал по улице.

«Ищет, как и я».

Грузовик заворачивал во дворы, исследовал их, пока наконец не нашел искомое. Он остановился у соседнего дома, из кабины вышли люди, открыли дверцы сзади и извлекли наружу большую белую коробку.

«Холодильник? Стиральная машина? В середине ночи!»

Они поднесли коробку к подъезду, остановились, походили вокруг, переговариваясь друг с другом, и, возможно, с кем-то по телефону. Потом наклонились над коробкой и стали ее открывать. Лина почувствовала вдруг, как мурашки побежали у нее по спине.

«Нет, это не холодильник! Где? Где папин бинокль?»

Она метнулась к полке с книгами и вытащила кожаный футляр. На ходу вытряхнула из него большой бинокль, настроила его на происходящее в соседнем дворе и приоткрыла окно. Двое мужчин склонились над коробкой, сняли целлофановую упаковку. Лина задержала дыхание.

«Это тот самый момент! Почему он кажется мне таким важным? Это знак! Он укажет мне на что-то! Я совершенно явно это чувствую!»

Она наблюдала, как коробка распахнулась. Один из мужчин протянул внутрь руки, схватил что-то и стал вытаскивать наверх, прямо под свет фонаря. Что-то большое, что-то округлое, что-то розовое.

«Единорог!»

Лина на мгновение почувствовала себя совершенно счастливой. Она не понимала почему, попробовала обозначить это словами.

«Этот мир все еще прекрасен и все еще полон сюрпризов, пока люди покупают по ночам гигантских плюшевых единорогов!»

Она видела, как из подъезда вышел кто-то, обхватил розовое пушистое тело, попытался протиснуть его в приоткрытую водителем грузовика дверь подъезда. Не влезло. Трое мужчин запихивали игрушку в дверной проем. Наконец дверь подъезда закрылась.

«Как он в лифте с ним поедет? И что это значит для меня? Что это за указание?»

Лина опустила бинокль.

«Я должна вернуться к началу своих начал. Вспомнить то, что забыла!»

Она проводила взглядом грузовик, он доехал до конца улицы, повернул на перекрестке и скрылся из виду.

«На моей оси тоже есть то, что за поворотом. То, откуда я пришла, и то, куда вернусь. Мои прошлые жизни и мои будущие жизни. Только как их вспомнить?»

Она еще постояла у окна, разглядывая дома, потом включила компьютер, открыла страничку поисковой системы.

«Итак, посмотрим, что по этому поводу мне скажет мировая информационная база!»

*********

Лу сидела на нижней полке в купе и куталась в одеяло. Дверь открылась, показалась проводница с бумажным стаканчиком в руке, полным горячего чая.

– И 10 пакетиков сахара, как вы просили.

Девочка кивнула.

– Спасибо. Вы свободны.

Проводница едва заметно дернула головой. «Девочка, путешествующая одна с собакой. Странная пара. Девочке лет 10, разве может она ехать одна, без родителей? Пес, большой какой, размером почти с девочку, уселся на полке. Одни в купе. Это странно. Это разрешено? Или нельзя?» Проводница наморщила лоб и вдруг ясно поняла: «Все правильно. Так и должно быть! Главное – их не беспокоить. Это все». Она кивнула, положила пакетики на стол и вышла.

Лу посмотрела на пса, сидящего на полке напротив. Он наклонил голову, и дышал, высунув язык. Глаза при этом сосредоточенно следили за ней.

– Похоже, у тебя есть комментарии к происходящему? Можешь высказываться.

Пес закрыл рот, потом снова открыл и вдруг очень членораздельно, как у него давно не получалось, сказал:

– Ты можешь оказаться в архиве за секунду, перенеся туда свою суть, зачем этот фарс? Этот поезд?

Девочка разрывала пакетики и высыпала сахар в стакан. Потом медленно перемешала чай и сделала глоток.

– Могу. Но это разные уровни проявления.

– У вас есть уровни?

– Да. То, что ты называешь моей сутью, не имеет материальной природы. Там нет тела, нет мыслей, только волна. И может быть даже это не я волна, а волна вокруг. Я просто скольжу по ней, следуя гармонии и насыщенности. Убираю лишнее, добавляю недостающее.

Пес покрутил головой, опять уставился на нее.

– А правду говорят, что вы похожи на улиток? Там, где нет материи, а есть только суть, на другой стороне?

Лу прищурилась.

– А кто говорит?

Собака дернула ухом.

– Слухи ходят.

– Какая чушь! Все вокруг наполнено песней, весь мир состоит из нее. И у каждой из нас есть своя нота и своя партия. Мы просто поем хором и очень красиво. Причем здесь улитки?

– Так почему ты тогда сидишь тут, в поезде, а не поешь свою ноту?

– Иногда случаются ошибки в мелодии, которые не поймать сразу, и даже иногда не понять, что это ошибка. Они могут накапливаться, обособляться, превращаться в плотно сплетенные узлы. И распутывать их приходится вручную. Для этого нужны руки, и нужна голова, и мысли. И присутствие на разных уровнях бытия. А в состоянии «сути» даже говорить получается с большим усилием. Мы словно переводим с языка нот, в слова и посылаем друг другу телеграммы. Сейчас же мне важно подумать и почувствовать.

Она увидела широкую улыбку на его морде, ставшей похожей на лицо.

– Да, и за тобой надо приглядывать. Чтобы ты снова не натворил дел. Зачем ты преследовал нас? Зачем искал её? Помнил бы ты, сколько хитрых уловок мне пришлось использовать, чтобы ты надел это тело. Вошел в сосуд, не способный тебя вместить в принципе. Он ограничивает тебя теперь более, чем что-либо еще. И то, иногда ты как-то обходишь мои запреты.

Пес бросил взгляд в окно, на скользящий пейзаж. Потом скосил глаза на нее.

– Что ты, моя звездочка! Как я могу помешать тебе сидеть тут кислой, как этот... – он забыл слово и наклонил голову пытаясь вспомнить. – Ну, цитрус.

– Лимон?

– Да.

Лу тоже посмотрела в окно.

– Кстати, о цитрусах. Нет, не лимон, это слишком кисло. Пусть будет мандарин.

Она достала из сумки розовые самоклеящиеся листочки и на верхнем нарисовала овал в пупырышках.

– Давай, псина, тряхни стариной! Сможешь? – Лу наклеила листок псу на лоб, прямо поверх бархатных складочек кожи и внимательно наблюдала.

Он наморщился, стал косить глаза, затряс головой, слюна закапала на сиденье и пол.

– Фу! – сказала девочка. – Какой ты слюнявый!

Пес замер.

– Что это за «фу»? Если тебе не нравятся собаки с брылями, то могла подобрать мне тело овчарки или лайки, это намного удобнее, чем бладхаунд из мультиков.

Он вдруг закрыл глаза, перестал дышать, и листочек стал уменьшаться. В два раза, в три, пока не превратился в маленькое розоватое пятнышко, но и оно вскоре пропало, словно растворилось в воздухе. Пес мотнул головой, вытянул лапы и положил на них голову. Дыхание его восстановилось и вскоре он, засопев, уснул.

Лу дотронулась до его носа, плюшевого лба. Помахала над ним рукой в воздухе, словно ища невидимую паутину, внимательно посмотрела на ладонь, потом на просвет.

– Надо же, может ведь, да ещё как! – она намотала поводок на руку, посмотрела на плотное переплетение. – Может, нужно купить цепь? На всякий случай.

*********

Лина прошла по улице вперед, заглядывая в темные арки. Точного адреса в интернете не было, только объяснения, как найти дорогу. Несколько разных. Она выписала их на листок и теперь сверяла на местности. Основные ориентиры совпадали, осталось найти сам дом. Первая арка – темнота и тишина; вторая арка –то же самое; третья.., четвертая.., пятая… и вот, наконец, в шестой – маленькая дверь сбоку. Без вывески, только кнопка звонка и небольшая лампа над дверным проемом.

«Это правильно, тайные общества не должны выставлять себя напоказ слишком явно».

Она встала на ступеньку, подергала ручку – закрыто, нажала на звонок. Сверху что-то зажужжало, и Лина заметила под лампочкой маленькую камеру. Посмотрела в нее. Где-то минуту они играли в гляделки, потом внутри двери что-то щелкнуло. Лина снова потянула ручку вниз, дверь поддалась, открылась, и она очутилась в узком коридоре. На входе лежал коврик из мультфильма, с надписью: «Вытирайте ноги». Она вытерла. На стене табличка: «Центр эзотерического обмена и взаимодействия».

«Есть! Нашла!»

Лина прошла дальше, коридор заканчивался большим залом. С первого взгляда похоже на гибрид кафе и библиотеки. Много книжных полок по периметру, столы, стулья. Люди, рассматривающие книги. Люди, несущие книги стопкой. Люди, сидящие за столами и что-то увлеченно читающие. Люди с загадочными выражениями лиц. Люди, возвышенно вздыхающие. Люди, накладывающие руки на свои чакры. Люди, тихо шепчущиеся друг с другом на эльфийском языке. Она двинулась вдоль полок, разглядывая корешки. Северная мистика, руны, особый дар, тайны северного сияния, волшебные жесты, заклинания на каждый день, магия для бизнеса, мистические откровения старых шаманов.

«Какая чушь! Это все не то».

Дальше стол с чайником, миски с конфетами, сушками, печеньем. Стопочки одноразовых тарелок и стаканчиков. За ноутбуком – девушка. Вся в черной одежде, на груди, на блестящей цепочке, – круглое зеркало. Кольцо в виде черепа с рогами и густо оттененные черным глаза.

– Здравствуйте.

Девушка подняла на нее взгляд. Лина подошла ближе, встала сбоку от стола и увидела на мониторе картинку с уличной камеры.

– Чем могу помочь? – девушка разглядывала ее, старые джинсы, плотную толстовку с большими карманами.

– Я у вас впервые. Ищу информацию, подскажите, где смотреть.

Девушка кивнула.

– Что за информация?

– Возвращение к истокам.

Девушка посмотрела на нее внимательнее, подняла зеркальце на цепочке и удостоверилась, что собеседница там отражается.

– Думаете, я вампир? – Лина захихикала.

Девушка тем не менее смотрела серьезно.

– Всяко бывает, – она помолчала. – Какого плана информация нужна, практическая и теоретическая?

– Бывает, теоретики возвращения к истокам?

– Всяко бывает, – повторила девушка.

– Мне нужна практическая информация.

– Тогда вам нужен проводник.

– Как это?

– Кто-то, владеющий определенной техникой, методом возвращения, и тот, кто подождет вас здесь, пока вы будете искать там. Вы же что-то ищите?

Лина кивнула.

– Ищу.

– На дальней стене доска объявлений. Там есть и проводники. Посмотрите. Скорее всего, нужное, то, что может Вам помочь, само проявится.

– Спасибо! – Лина пошла в указанную сторону зала.

Дальняя стена от пола до потолка была окрашена черной краской, на которой можно было писать мелом. И вся покрыта высказываниями, цитатами, рисунками, клейкими разноцветными листочками с надписями и большими объявлениями с цветными фото. Глаза разбегались. Она прошла от одного края стены до другого. Сразу отвергла красочные плакаты. Они были слишком коммерческими. И объявления в приклеенных подвесных кармашках. Тот, кто рассчитывает на массовое посещение, вряд ли предлагает что-то стоящее. Лина остановилась напротив участка стены, покрытого разноцветными листочками, в мелкими буковками, написанными от руки. Попыталась вчитываться в объявления, ничего не поняла.

«Само проявится…» – вспомнила она слова девушки. Посмотрела еще раз на пушистую от листков стену. «Надо им помочь! Проявится». Лина отошла на два шага назад, зажмурилась, закружилась на месте. Потом, не открывая глаз, подошла к стене с вытянутыми вперед руками. Под ее пальцами зашуршала бумага. Она развела руки широко, прислушалась к звукам, почувствовала, как в руки упал первый листок, потом к ее пальцам вдруг приклеился второй.

– Целых два? – она рассматривала бумажки в своих руках. Желтый квадратик с надписью карандашом: «Поговорить с ветром». И зеленый, на котором нарисована толстым черным маркером стрелка, смотрящая вниз. Лина посмотрела вниз. К ее правому кроссовку прилип еще один листочек, видимо, вспорхнув со стены, пока она водила по ней руками. Ярко-розовый, с нарисованным котиком-смайликом. Из его рта вылетает облачко, в нем просьба: «Поговори со мной!» Лина перевернула и увидела с обратной стороны пояснение: «Общение с вашим тотемным животным». И номера телефонов на обороте. Она села за ближайший стол, разложила бумажки перед собой, достала телефон.

«Что же, не буду откладывать».

Звонок черной стрелке, длинные гудки, никто не отвечает. Теперь ветер, короткие гудки – уже с кем-то разговаривает.

«Остается котик».

После первого гудка на другом конце сначала слышно музыку, потом нежный женский голос.

– Алё.

Лина пожала плечами, вслушиваясь в длинное протяжное «ё».

«Будем считать, это проявилось само».

Она выдохнула в трубку:

– Да! Здравствуйте!

*********

В середине ночи остановка на пять минут у небольшого вокзала. Лу сошла с поезда, сонный пес спрыгнул вслед за ней на перрон. Она постояла у входа в вокзал, слушая ночной голос диспетчера из динамика со столба, наблюдая за проводниками и обходчиками. Поезд вздрогнул, двинулся вперед. Лу кивнула, открыла дверь, прошла внутрь вокзала и села на сиденье в зале ожидания. Пес вопросительно посмотрел на нее.

– Мы чуть раньше, надо подождать. Не так просто найти ночью в таком небольшом городе мандарины.

Пес лег у ее ног. Лу поставила рядом свой рюкзак, порылась в нем и достала мешочек для игры в песочнице. Она достала кубики и расставила их на своих коленках в два ряда, потом переставила плотной группой.

– Мне кажется, это какая-то комбинация, которую они разыгрывают, даже не зная друг друга. Схема действия, которая срабатывает не всегда, но часто. Вопрос только, насколько часто? Это мне и надо выяснить.

Она стала убирать кубики обратно в мешок, глядя на просвет.

– Прозрачный, прозрачный, прозрачный. С этими все в порядке. А вот она, – Лу повертела в пальцах розовый кубик, похожий на опал с множеством искорок внутри. – Что-то у нее происходит, что-то она задумала. Мне надо быть близко и наблюдать. А я тут, в командировке! – девочка засмеялась. Посмотрела на большие часы на стене и дернула за поводок.

– Подъем! Нам пора! – она надела рюкзак и вышла на темную привокзальную площадь. Пес понуро шагал за ней.

Они прошли вдоль линии автобусных остановок, вышли на дорогу и встали у обочины. Пес поежился от порыва холодного ветра. Широко зевнул.

– Подожди, еще отоспишься по дороге. Сейчас, сейчас... десять, девять, восемь...

Лу смотрела в темноту, туда, где дорога загибалась и уходила за дома. Из-за поворота показался луч света.

– Семь, шесть, пять...

А вслед за светом появилась машина с включенными фарами. Повернула и поехала к ним навстречу.

– Четыре, три, два...

Проезжая вокзальную площадь водитель чуть притормозил, бросил взгляд на пустые скамейки у остановок.

– Один, ноль!

Лу подняла руку и сделала шаг вперед. Водитель остановил машину, открыл окно. На мгновение на его лице застыло удивление, он еще не встречал ночью на дороге девочек с большими собаками.

Лу заглянула в окно, бросила на него взгляд, и он тут же приветливо улыбнулся.

– Куда вас подбросить?

– В заповедник.

Она открыла заднюю дверь, пес запрыгнул на сидение. Сама же села рядом с водителем. Машина поехала вперед.

– Какое совпадение! Я тоже еду в заповедник! Всегда смотрю, вдруг кому по пути, кто-то приехал на ночном. Но у вокзала пусто, и вдруг вы.

Лу кивала его словам, словно в такт особой музыке.

– А я вдруг сорвался ночью за мандаринами. Представляете? Классическая ситуация. Жена беременная, просыпается ночью и говорит: «Не могу спать, хочу мандаринов!» Раз она хочет, значит, и малышу надо, я сел и поехал, – он показал рукой на большой пакет, набитый оранжевыми плодами.

Девочка улыбнулась.

– Вячеслав, я в заповеднике лесником работаю, – он протянул ей руку. Она сжала его пальцы в своих.

– Лу. Я еду в архив.

Он задумался.

– У нас есть архив?

– Есть.

– И что там? Старые бумаги? Книги?

Лу покачала головой.

– Нет, там информации в другом виде. Более древнем, и, я рассчитываю, в более надежном, – она замолчала, обдумывая визит в архив.

Лесник продолжал разговаривать, рассказывая о жизни в заповеднике, о своей недавней свадьбе, о капризах беременной жены. Голос его лился легко, слова перемешивались с теплым смехом. Девочка перестала их слышать и одновременно улавливала каждое, как поток заряженных светом частиц, теплый ветер, наполненный вниманием, участием и счастьем.

«Волна, это она. Эти частицы счастья, обретшие совокупность. Может быть, нужно встать на нее, как сёрфер, и скользнуть вперед. Где тогда я окажусь в конечном итоге?» Лу попыталась войти в этот поток, соединиться с ним. Но нет, он омывал ее, создавая флюоресцирующие завихрения вокруг, но не объединялся с нею и не давал себя оседлать, словно она была слишком тяжелым камнем в ручье.

Она попыталась сбросить балласт, искрящейся кометой подступить к нему на тонком плане. Летела рядом с ним, прикасаясь, окуная лицо: «Так щекотно!» Эти маленькие частички показывали ей огромное число картинок и случаев, из которых они состояли. Щенок с болтающимися ушами на руках у маленького мальчика, молодая женщина, везущая в коляске трех младенцев, и все трое спят, лицо лесника, поднятое к небу сквозь стволы и ветки, и на нем луч солнца. Лу могла это все видеть, наблюдать сразу и по отдельности в самых мельчайших подробностях, но не быть там.

Она снова сидела в машине.

– Что это за звук такой? – спросил Вячеслав.

Девочка обернулась на заднее сидение.

– Мой пес храпит во сне.

– Пес?! – лесник засмеялся. – Такой звук издавал раньше мой мотоцикл. Пока я машину не купил.

– Он уже старый, но все еще с характером.

Вячеслав одобряюще кивнул.

– Характер должен присутствовать. И у собаки тоже. Так интереснее.

– Но тяжелее, – вздохнула Лу.

– Что тяжелее? Жить?

– Жить-то как раз интереснее, руководить этой жизнью тяжелее.

Он бросил на нее непонимающий взгляд.

– Было бы куда проще, если все и всех можно было бы просчитать заранее, придумать формулу и проводить через нее. С гарантированным результатом.

– Гарантированный результат? Это скучно!

– Кому? – девочка показала на лес за окном, на светлеющее небо. – Все это вокруг, гарантированно настолько, что даже и не приходит в голову сомневаться. Все кроме людей. Иногда казалось бы таких простых, но вдруг, в другом, совершенно непредсказуемых.

Лесник молча смотрел на дорогу, повернул руль, потом бросил на нее взгляд.

– А что насчет тебя самой? Как у тебя дела с гарантированностью и предсказуемостью?

Лу пожала плечами.

– Нам выходить. Спасибо, что подвезли, – она помнила этот поворот недалеко от начала территории заповедника. До архива отсюда было пару часов пешком.

Вячеслав затормозил, остановился у обочины. Несколько мгновений он смотрел на свои руки, потом ей в лицо.

– Почему-то я за вас волнуюсь. Вы доберетесь сами? Или Вас надо проводить?

Девочка улыбнулась. Вышла на дорогу, открыла заднюю дверь и дернула пса за поводок. Он открыл глаза, зевнул, потом выпрыгнул и встал рядом с ней.

– Еще раз спасибо. Сами, – они молча смотрели друг на друга. – А вы просто забудьте! Мандарины – вот в чем дело.

Лесник обернулся, словно вспомнив, посмотрел на пакет с оранжевыми цитрусами на заднем сиденье. Потом на почему-то приоткрытую пассажирскую дверь, на пустую обочину, на розовеющее небо. «Зачем я остановился?» – подумал он, нахмурился и не смог вспомнить. «Это все ночь, мандарины, надо скорее домой и спать!» – он тряхнул головой поехал вперед.

*********

– Ложитесь!

Лина посмотрела на девушку, открывшую ей дверь. Взгляд выхватил золотую оправу очков, маникюр с цветочками и нательный крестик, старательно спрятанный под обилием пушистых талисманов.

– Прямо вот сразу?

Девушка кивнула.

– Ну да, вы же пошаманить пришли, а не в гости. Раздевайтесь и ложитесь. Вот туда! – она показала на пушистый ковер посредине полутемной комнаты. Плотные шторы были закрыты, таинственную обстановку составляли горящие свечи и фоновая музыка, из тихих завываний и позвякиваний.

Лина пожала плечами. Оглянулась на дверь с сомнением, но не ушла. Сняла кроссовки, куртку и прошла в комнату. Села посередине ковра, затем легла, вытянувшись. Девушка опустилась рядом на колени. Внимательно посмотрела ей в лицо, и развела ей руки в стороны, как крылья.

– Это зачем? – Лине было бы комфортнее с пальцами, переплетенными на груди.

– Вам надо будет освещать себе путь.

В ладони ей девушка поставила небольшие подсвечники из толстого стекла, а в них затем две маленькие плоские свечки.

– Путь?

– Да, – девушка достала коробок со спичками, открыла его, там оказалась последняя, уже использованная спичка. Она встала, выдвинула один из ящиков комода и извлекла несколько коробков, погремела каждым, прислушиваясь к звукам, выбрала один, снова села рядом с Линой. – Я расскажу вам, что будет происходить. Но остальное вы увидите сами.

– Остальное что? – Лина толкнула пальцами подсвечники. Но они не шелохнулись, тяжелые и удобные.

Девушка склонилась над ее лицом.

– Чувствую волны сомнения, идущие от вас. Но, напомню, это вы мне позвонили сами.

Лина кивнула.

– Да, я сама. Мне надо найти мое начало.

– Начало... я познакомлю вас с вашим животным. Тотемом. Не знаю, начало ли это. Но вы можете его спросить. Он многое будет знать о вас.

– Мое животное? Какое оно?

Девушка заглянула ей в глаза, наклонила голову, посмотрела с другой стороны.

– Обычно, я могу предсказать. Это часто видно по глазам – медведь, волк, росомаха или орел. Но в вашем случае... нет. Но вы скоро увидите сами.

– Как это будет?

Девушка достала металлические полусферы, положила одну Лине на солнечное сплетение, одну – за головой, одну – под ноги.

– Я поведу вас словами и звуком. Просто двигайтесь и смотрите, – она зажгла свечи. – А теперь, закройте глаза и слушайте.

Лина чувствовала тепло огня в ладонях и услышала протяжный звук из-под своих ног. Ей показалось, что он прикасается к ее ногам.

– Вы идете по цветущему лугу и видите большое дерево впереди.

Лина вдруг увидела перед глазами траву, синие цветки колокольчиков и высокие белые зонтики, она не знала, как они называются. Это было похоже на сон: она шла, с цветов слетали встревоженные насекомые, раскидистое дерево шелестело листвой на ветру. Но одновременно она чувствовала ворсинки ковра на коже и вибрацию звука у своих ног.

– Вы подходите к дереву, оно очень высокое, и начинаете лезть по стволу наверх.

Лина увидела кору, покрытую мхом, под своими пальцами. Она схватилась за толстую ветку над головой, подтянулась, села на нее.

– Выше, выше.

Лина встала, дотянулась до следующей ветки. Дальше ветви росли достаточно часто, и она, как по лестнице, стала забираться наверх. В какой-то момент была еще видна трава внизу, а потом вокруг нее оказались только ветви и яркое небо за ними.

– Насколько высоко мне надо забраться? – спросила она.

– Поднимайтесь, пока не увидите большое дупло.

Лина посмотрела вверх, вот оно, темный проход, внутрь ствола, как колодец.

– Я его вижу.

Чаша у ее ног замолкла и запела следующая, та, что стояла на груди.

– Залезайте внутрь и начинайте спускаться вниз.

Лина села на краю дупла, спустила туда ноги, ощупала поверхность руками – вся в округлых выростах, как на альпстенке. Очень удобно. Она стала двигаться вниз. Свет из дупла освещал пустоту внутри дерева, но по мере спуска становилось все темнее, пока не наступила абсолютная темнота. Она посмотрела вверх, даже маленькое светящееся отверстие в вышине исчезло.

– Как темно.

– Да, так и должно быть на границе миров. Ниже, ниже.

Чаша на ее груди пела и вибрировала, ладони стали горячими от свечей.

Лина продолжила спуск. Темнота, темнота, темнота. Она почувствовала, как изменился воздух вокруг. Плотный аромат дерева, мха и коры дополнился запахом цветов и воды. Стало светлее.

– Я куда-то попала, тут и пахнет по-другому, и свет.

Чаша на груди замолкла, остановилась. И почти сразу запела следующая, у нее над головой.

– Спускайтесь дальше, пока не увидите большое дупло. Тогда вылезайте наружу.

Света становилось все больше. Вот оно. Лина увидела яркое пятно внизу, под собой. Ускорила спуск, дупло приближалось, увеличивалось, пока не оказалось напротив нее, подобно круглому окну.

Она зажмурилась от яркого солнечного света, вылезла наружу, нащупала под ногами землю и спрыгнула в траву. Еще не открывая глаз, она услышала пение множества птиц и журчание ручья, где-то совсем рядом.

– Смотрите. Вслед за вами из дупла появится оно, ваше животное.

Лина приоткрыла один глаз, затем второй, сощурилась. Дупло с этой стороны дерева было чуть выше уровня земли. Она услышала внутри него шорох и уставилась в темноту. Что-то приближалось, еще один шорох, громче. И нелогичная вдруг мысль: «А если слон? Он же не пролезет в дупло!»

Лина захихикала.

– Видите? – вопрос из далекого внешнего контура.

– Нет пока.

Звуки над ее головою стали динамичнее.

– А сейчас?

На краю дупла появился маленький рыжий зверек. То ли хомяк, то ли морская свинка. Потоптался, отряхнулся, сел на край, свесив вниз маленькие тонкие задние лапки и хвостик, передние скрестил на груди и выкатил на нее бусинки крохотных черных глаз.

– Ну чего тебе?

– Вижу! – воскликнула Лина.

Зверек чуть наклонил голову.

– Ну, что, аллилуйя! – ехидно заметил он.

– Кто это? – спросила девушка-проводник.

– Хомяк какой-то.

Зверек брезгливо поморщился.

– Я кускус.

– Чего? – не поняла Лина. – Ты кусаешься?

Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и открыл их снова.

– Сумчатая соня.

Лина улыбнулась.

– А где твоя сумка?

Он покривил нос, передернул усиками.

– Карликовый поссум.

– Так что за зверь появился? – голос из далекого далека.

– Выясняю, карликовый, говорит.

– Что у вас там происходит? – в голосе волнение.

Кускус заглянул в дупло и наверх.

– Ты и, правда, собираешься заплатить ей 100 баксов за нашу встречу? Вот той дамочке с гламурным маникюром и в розовых тапочках?

– А причем здесь тапочки?

– К слову. А вот унитаз ее очень даже причем, он протекает. То-то она обрадовалась, когда ты позвонила. Теперь сможет сантехника вызвать.

– Что говорит ваше тотемное животное?

– Что у вас унитаз протекает.

– Чего?! – голос девушки наполнился недоумением, но она спохватилась. – Задавайте ему свои вопросы.

– Хорошая идея! – зверек зевнул. – Вообще-то я ночное животное, днем сплю. Так что давай свои вопросы, срочно, а потом я пойду, свернусь на дне своего дупла, среди ароматных сухих листьев.

– Этого? – Лина ткнула в огромную черную дыру у него за спиной.

Кускус обернулся, воззрился в темноту, потом снова на нее.

– Ты не очень сообразительная, да?

– С чего ты взял?

– Да по твоим вопросам. Это... – он показал лапкой себе а спину. – ...место перехода. Как оно может быть моим гнездом? Это как посередине перекрестка спать, вокруг постоянно что-то происходит, кто-то идет туда, потом обратно, бесконечная суета.

– Место перехода откуда куда?

– Из вашего мира в нижний и наоборот.

– Угу, – Лина потерла пальцем нос. – Ясно. А вот скажи мне лучше, зверь, где начало?

– Начало мира? – переспросил он удивленно.

– Нет, начало меня. Я его ищу.

– А-а-а-а, – протянул он. – Начало тебя всегда с тобой, чего его искать-то?

– Со мной? Что это значит?

– Значит, что у каждого есть начало и конец, как некая протяженность. Воспринимай себя как отрезок. Начало... – он сделал большие глаза. – В начале! Ясно?

Лина отрицательно покачала головой.

– Это ребус?

Зверек закинул лапку на лапку и покачал хвостом.

– Для большинства нет. Но ты, видать, особенная! – он тихо захихикал.

– Мне надо найти человека в моем начале.

– Найдешь, раз надо.

– Ты полагаешь?

Кускус наклонил голову в другую сторону.

– Я не пророк, конечно, но, думаю, ты, как всегда, будешь ничего не понимать, делать все наобум и не то что надо, мучиться, метаться, но, в конце концов, найдешь то, что ищешь. Ты упрямая, и всегда идешь не по прямой, – он поманил ее лапкой.

Лина подвинулась ближе, их носы соприкоснулись.

– Что? – спросила она почему-то шепотом.

Зверек потянулся к ее уху, его усики защекотали ей щеку и шею.

– Будь осторожна со Стражем. Она идет за тобой.

Лина разглядывала его блестящую шерстку.

– Можно я тебя поглажу?

– Изволь!

Лина провела пальцем по крохотной голове, между тонких ушек и вниз по спинке. Он довольно зажмурился.

– Люблю, когда ты приходишь! Делай это чаще.

– Ну что? Поговорили? – голос издалека.

Лина совсем о ней забыла. Она погладила его снова, кускус тихо засвистел.

– Мне пора.

– Ну, ты заходи, если что, может, еще вопросы какие появятся.

Она улыбнулась ему и открыла глаза, люстра-тарелка на потолке распалась на две и парила над ее головой.

Девушка всплеснула руками.

– Нельзя так выходить! Это неправильный вылет! Надо двигаться обратно, по нисходящему звуку!

Лина сфокусировала глаза, села. Ее немного тошнило от запаха сгоревших свечей.

– Дай воды.

Девушка вскочила, бросилась из комнаты, чем-то погремела и вернулась со стаканом.

– На! Только пей потихоньку.

Лина выпила воду маленькими глотками, почувствовала, как руки и ноги словно вернулись на место. Она полезла в карман и достала купюру. Положила ее на ковер, рядом со своим коленом. Девушка быстро схватила бумажку, глянула на просвет и убрала.

– Все получилось?

– Все получится. Это главное.

Она встала, прошла в прихожую и надела куртку и кроссовки. Кивнула проводнице, вышла на лестничную площадку и вызвала лифт. Дверь за ней закрылась.

Кускус потоптался на краю дупла, потом спрыгнул в траву и пошел вниз с холма, на ходу изменяясь. Он становился больше, исчезли шерсть и хвост, после он стал полупрозрачный, затем полностью прозрачный, и исчез. И было слышно только его ворчание: «Конечно же, когда-нибудь она спросит и об этом. Начало этого мира... любого из миров... что может быть интереснее?»

*********

Лу шагала по просеке, слушая просыпающихся птиц. Они пели все звонче, по мере того как поднималось солнце. Перелетали с ветки на ветку, провожая и показывая другим ее путь.

«Для них мы всегда будем чужими».

Пес шел медленно, и она подергала за поводок.

– Пошевеливайся, нам еще далеко.

Он мотнул головой.

– Это место, никогда оно мне не нравилось. Этот твой архив! – он зарычал.

Девочка засмеялась.

– Место прекрасное, почувствуй запах цветов и деревьев, а цвет? Как солнце играет на листьях, на траве. Когда-то тебе это очень нравилось.

Пес втянул носом запахи и чихнул. Глянул на нее красными глазами.

– А что до архива, думаю, он отвечает тебе взаимностью.

Он зарычал, но пошел быстрее.

Где-то через час просека уперлась в болото. Они стали обходить его по самому краю, поднимаясь на гряды и спускаясь с них. Лу набрала в ладошку красных ягод и закинула в рот. Поморщилась. «Кислые и прекрасные, эссенция болота».

– Смотри-ка, росянки! – она указала на краснеющую от маленьких растений полянку. Пес понюхал прозрачные капельки на концах листьев. Снова чихнул, листья свернулись.

– Обман, – сказал он, разглядывая растения. – Но я слишком большой для вас, лживые создания.

– Где обман? В этом мире все так устроено! – Лу засмеялась. – Если бы она стояла с табличкой: «Муха, лети сюда, я тебя съем». Вместо этих прекрасных искрящихся капель, никто бы не прилетел. Да и кому лучше об этом знать как не тебе.

Пес заглянул ей в глаза.

– Да, помню я эти искрящиеся капли. Да и ты, наверно, тоже.

Девочка покачала головой.

– Мы в некотором роде наемные работники, зашли со служебного входа, там совсем другие картинки.

Он снова ткнулся носом в капли и мотнул головой.

– Готов спорить, служебного выхода там не предусмотрено, ровно как и парадного. Вы заперты здесь так же, как и я.

Лу нахмурилась.

– Не так! – она потянула поводок. – Ты в моих руках.

Пес закряхтел.

– Звездочка моя, как это влияет на наши общие перспективы?

Девочка посмотрела на заросли росянки, провела по ним рукой и стала рассматривать капли на ладони.

– Перспективы... Знаешь что, возможно, есть такая вероятность, что выход предусмотрен. Но пока мы о нем только догадываемся.

– Выход?!

– Да, затем мы и здесь.

Он потоптался на месте, потом побежал вперед.

– Пойдем, покажу тебе короткую дорогу!

Они поднялись на высокую гряду и пошли напрямик через болото. Иногда пес останавливался, втягивал носом воздух, потом двигался дальше. Показались деревья, роща тонких осин, на склоне высокого холма.

– Пришли.

Лу огляделась.

– Никогда не видела архив с этой стороны.

– Служебный вход, – пес наморщил нос.

Она кивнула. Пошла наверх, встала на самую макушку. Перед ней открылась долина из холмов. Некоторые покрытые невысоким кустарником и травой, остальные с рощицами или отдельными крупными деревьями. Лу чуть наклонила голову. «Архив, вот он» – внутри каждого холма она видела духа, существо похожее на свернувшегося в клубок змея, с небольшими сложенными крыльями и ворохом разноцветных перьев на большой голове, между двух фигурных выростов, похожих на рога. Глаза у них были закрыты, все они спали.

Девочка сбежала вниз, прошла между ближайших холмов к тому, на боку которого росла одинокая рябина, остановилась рядом с ним и позвала.

– Эй! Э-э-эй! Просыпайся, пора немного поработать!

Веки змея дрогнули, он приоткрыл глаза и сквозь узкие щелки посмотрел на нее. Потом перевел взгляд на пса. Глаза распахнулись, голова взметнулась вверх, крылья захлопали по спине.

– Зачем ты его привела!? Убери его!

Лу сжала поводок в руках.

– Спокойнее, его просто не с кем оставить, а пригляд нужен. Посмотри на него внимательнее, он не опасен.

Змей вытянул голову вперед, навис над собакой. Пес вздохнул, громко зевнул и повернулся к нему спиной.

– Собака? Дожили... – он успокоился и снова свернулся в кольцо. – Какие еще новости в этом мире?

– Мир меняется, – сказала девочка.

– В ту же сторону, что и он? – змей кивнул на пса. – Я даже не могу понять, грустно это или смешно. Неважно, подумаю потом. Что тебе угодно?

– Я пришла пересчитать их всех, сразу.

– Изначальных?

– Волшебников.

– Ты никогда не делала этого.

– Теперь время пришло, – она достала мешочек, расчистила местечко в траве и высыпала кубики. – Это те, кто под моей стражей.

Змей посмотрел на небольшую кучку одним глазом.

– Не густо.

– Теперь они не приходят в мир так часто, как раньше. Только иногда и с какими-то особыми целями, которых мне не понять.

– Наверное, изменилась цена за вход и выход? – он прищурился.

– Изменилась.

– Все понятно.

Лу нахмурилась.

– Да что тебе понятно!? Мир изменился, и цена изменилась. Знаешь, сколько стоит содержание этой карусели?

Змей помотал головой.

– Нет, и даже знать не хочу. Я тут храню совсем другую информацию, – он открыл пасть и из нее на траву посыпались кубики. – Вот те твои подопечные, которые не хотят более находиться под твоей стражей.

Лу посмотрела на растущую пирамиду из разноцветных кубиков, двадцать сантиметров, тридцать, пятьдесят. Змей кашлянул, и последняя пара упала сверху, скатилась по склону и застыла у основания. Девочка зачерпнула кубики рукой, посмотрела на просвет. Солнечные лучи играли на их гранях, рассыпая вокруг на траву и на ее лицо множественные мелкие радуги. Пес подошел, ткнулся носом в самый центр, пирамида рассыпалась.

– Старые знакомые.

Лу погрузила пальцы в россыпь кубиков, похожих на драгоценные камни.

– Что они делают там? Сейчас? В тот момент, когда я здесь смотрю на них.

Змей ответил:

– Ты знаешь, там нет моментов, как нет и времени. Я полагаю, они смотрят на тебя в ответ.

Девочка примяла траву рукой рядом с собой.

– Ну что же, пересчитаем по головам, – она стала перекладывать кубики, каждый про себя отмечая цифрой, шепча ее одними губами.

Змей наблюдал за ней, пес лежал рядом, но тоже завороженно смотрел на миграцию светящихся камней из одной кучи в другую.

– Так! – Лу закончила, и подняла глаза. – А ведь не так много, как может показаться. Где остальные?

Змей захлопал глазами.

– Остальные?

– Да, все остальные, кого нет тут и тут! – она показала рукой на кубики из своего мешочка и те, что он ей высыпал.

– Да вроде это все, – змей отворачивал голову, отводил глаза.

Девочка вскочила, одним прыжком оказалась возле него и вцепилась в извилистый рог. Хохолок из перьев на его голове возмущенно вздыбился. Змей попытался освободиться, но она держала его очень крепко.

– Не крути! Их должно быть больше! – и она притянула голову к себе, заглядывая в круглый темный глаз. – Хочешь позлить меня!? Рискни!

Ее голос вдруг стал низкий и очень громкий, по земле пошла вибрация, словно землетрясение. Тело начало увеличиваться, менять форму, руки и ноги удлиняться, превращаться в лапы, покрываться буграми мышц, она теряла человеческие черты, становясь Стражем.

Змей зажмурился, испуганно сжался и вдруг стал раскручивать кольца, сложенные его длинным телом. Одно, второе, он словно высвобождал пружину, открывая глазам то, что скрывалось под ним.

– Так... – Лу, снова вернула себе облик девочки и посмотрела на гору из искрящихся на солнце кубиков, высотой в несколько раз больше неё самой, скрытую до этого момента под змеем. – И где они все!?

Змей высвободил свой рог, захлопал крыльями и взмыл вверх. Его длинное тело растянулось волнами по ветру. Он кружил над ее головой, то отлетая, то планируя ближе.

– Ты не правильно формулируешь вопрос. Где – не имеет значения! Кто они теперь? Это ближжжжжжжжжеееее, горяччччччччееей.

Лу задумалась.

– Во-первых, не шипи тут на меня. А во-вторых, объясни подробнее, я ничего не поняла.

Змей взмыл к облакам, нырнул в них, она почувствовала несколько дождевых капель, упавших на лицо. Затем он сверху стал падать прямо на нее, все ближе, ближе, раскрыл свою, казавшуюся огромной, пасть.

Пес зевнул, положил голову на лапы и закрыл глаза. Лу улыбалась. Прямо перед ней змей взял резко в сторону, перед ее глазами пронеслось длинное тело, покрытое словно бы цыплячьим пухом. Он пролетел по кругу, потом спланировал на вершину холма и свернулся в большое кольцо, наклонив рябину.

– Вы думаете, что знаете все о том, что происходит вокруг.

Она кивнула.

– Так и есть, знаем.

– И все же то, что вы видите, – это лишь узкая область. Один из уровней, но не более. Их существует множество, и мы храним это знание.

Он кивнул головой на холмы вокруг.

– Да, да, да, – Лу взмахнула рукой. – Я в курсе, какие вы молодцы, архиватор.

Змей замолчал.

– Давай ближе к делу. Поведай мне о том, что я должна знать, чтобы понять, кто теперь мои подопечные, вот в этом огромном числе, – она указала на гору мерцающих кубиков. – Где они? Почему? И как скрылись из-под моей стражи.

Змей прищурился и разглядывал ее.

– Ты задумывалась когда-нибудь, зачем ему это все надо.

– Что?

– Ну, все, все, что происходит, включая то, что делаете вы, Хозяйки.

Девочка прикрыла глаза рукой от вышедшего из-за облака солнца и шепотом спросила.

– Кому? Ему?

Змей подполз ближе и тихо произнес.

– Миру.

Она молчала.

– А ему что-то надо?

– А как ты думаешь, если он затеял это всё, это просто так или зачем-то?

Лу поправила волосы, прихлопнула комара, усевшегося ей на щеку. Посмотрела на ладонь.

– Всё?

– Да, включая комаров.

– Я не знаю.

– А я знаю!

Он был доволен, повернулся к ней спиной и продемонстрировал полупрозрачные крылья на просвет, солнце осветило их розовым.

Девочка села прямо на россыпь светящихся кубиков.

– Расскажи мне.

Змей оказался очень близко, его глаз напротив ее лица.

– Как удачно, что у тебя есть доступ к этой информации. Неплохая должность – Страж.

Лу согласилась.

– Да. Неплохая, хоть и много суеты. Не тяни, выкладывай.

Змей закрыл глаза.

– Вы пришли в этот мир не странниками, как, скажем, он, – кивок на собаку. – А по особому приглашению, чтобы реализовать столь объемный проект. Его проект.

– Человечество, да.

– Оно почти поглотило этот мир.

– Уже без почти.

– Возможно, – змей помолчал. – Но вы не понимаете, зачем это нужно миру, ваш проект, происходящий сейчас, и другие проекты, которые были до вас... Изначальные, которых вы называете волшебниками – он показал на кубики. – И те, которые будут после вас, которым еще нет имени.

Она вздохнула.

– Итак? Давай прямо, я уже согласилась, что не понимаю.

Змей открыл глаз.

– Откуда берутся миры?

Лу вскочила, задумалась, открыла рот, ничего не сказала, задумалась снова.

– Я не знаю. Мы не знаем. Некоторые из нас помнят тот мир, откуда мы пришли. Некоторые только этот, ставший нашим домом. Но никто не знает самого начала.

– М-м-м-м-м, – протянул архиватор. – Начало этого мира, начало любого из миров. Что может быть интереснее.

Девочка смотрела на легкие перышки на его голове, чуть поднимающиеся от ветерка. Змей продолжил.

– Ты видишь красные ягоды на дереве моего холма? Это плоды. В них семена. Каждое семя – это новое начало, – он снова стал обвиваться вокруг разноцветных кубических кристаллов, пока они не скрылись под его телом. – Каждый их них, волшебников – семя. Плод этого мира и начало будущего.

Лу молчала, посмотрела на змея, на своего пса, на дерево, усыпанное красными гроздями ягод, потом на небо с плывущими облаками.

– Я почти все поняла. Скажи мне только как?

Змей широко улыбался, раскрыв пасть.

– А вот эта информация, которая не имеет отношение к твоей страже. У тебя нет доступа.

Она погладила его между ноздрями, провела пальцами по перьям, по витым рогам. Змей заурчал как котенок.

– В виде одолжения...

– Прежде чем прорасти новым миром, надо стать собой. А для этого, сначала, нужно почувствовать биение жизни, пульс этого мира.

– А как это сделать?

– Только через свой пульс. Резонанс, такая штука...

Лу сжала в пальцах свое запястье.

– Но у меня его нет.

Змей кивнул.

– В этом ваше основное препятствие.

*********

Лина шла по тропинке вслед за молодым человеком. Он обещал ей дать возможность поговорить с ветром, но сам был чрезвычайно молчалив.

– Как это происходит? – она задала очередной вопрос. На предыдущие он отвечал односложно или что-то бормотал себе под нос.

– Ну, сядете, поговорите.

– И что за ветер?

Он остановился, прислушался, посмотрел на движение крон, прислушался к шелесту листьев.

– Сейчас нет преобладающего, поэтому тот, который придет.

– Хм, – Лина. – Насколько он гарантированно придет?

Юноше пожал плечами, что-то буркнул и ускорил шаг.

Солнце заходило, сумерки сгущались, в лесу стало совсем темно. Они ехали сюда почти три часа на электричке, встретившись на вокзальной площади. Специалист по общению с ветром деньги взял вперед. И Лина была уверена, что он сбежит с ними, но нет, они приехали на далекую маленькую станцию и нырнули в лес, петляя по тропинкам.

Он остановился на опушке небольшой березовой рощи.

– Речка тут, осторожно за мной идите, а там уже прямками на месте.

Молодой человек быстро двинулся по бревнам, перекинутым через широкий ручей. Лина шла за ним. Солнце окончательно село, стало темно, и он включил фонарь.

– Сегодня будет полная луна, ветрам она нравится, и не так темно, только она взойдет через час.

– Угу, – Лина перепрыгнула через еще один ручеёк. Они снова вошли в лес, и она почувствовала совсем другой запах, не мха и земли, а смолы и теплой коры. Сосны.

Юноша пошел еще быстрее, она почти бежала за ним, его светлый рюкзак мелькал среди деревьев. Он остановился у толстого ствола, показал пальцем вверх.

– Там.

– Что там?

– Там место, где можно поговорить с ветром.

Лина посмотрела наверх, в крону дерева, но ничего не увидела. Он же снял рюкзак, поставил его на землю, развязал и стал доставать снаряжение – веревки, какие-то штуки из ремней и крючьев, термос.

– Вот это гафы, – он закрепил ремни на ее ботинках и руках. – Чтобы по дереву карабкаться удобно.

Себе одел такие же. Потом что-то закрепил на веревках, обвязал ее пояс, пощелкал карабинами. Посмотрел на небо.

– Ну, почти, почти, пора. Вот, перед подъемом, – отвинтил крышку термоса, налил в него ароматного травяного чая и протянул ей.

Лина с сомнением понюхала.

– Что там такое? Галлюциногены?

Он забрал у нее чай, понюхал, сделал глоток.

– Черный чай, чабрец, мята, – это чтобы согреться и не простыть, там, наверху. Потом он смущенно замялся, опустил глаза. – Много не пейте, и если вот кустики нужны... – махнул рукой в темноту, – ... лучше заранее.

Лина сделала глоток, отдала ему крышку и скрылась в темноте.

Подняться оказалось несложно, ремни с когтями легко врезались в ствол, придавая ногам опору, а рукам цепкость. Сначала ствол был гладкий и ровный, и они двигались быстро, юноша – впереди, прикрепляя страховку, она – за ним. Дерево было явно облюбовано им заранее. Кое-где вбиты скобы для рук и кольца для веревки. Показалась луна, ее свет засеребрил стволы в лесу. Лина смотрела вокруг, с высоты, а потом, задрав голову, увидела деревянную площадку на самом верху. Они поднялись еще, и юноша залез на сколоченные в кроне мостки и протянул ей руку.

– Как вы тут уютно устроились, – она рассматривала площадку из гладких толстых досок.

Он опять что-то буркнул в ответ.

– Что дальше?

– Садитесь сюда, спиной к стволу. – И он показал ей на плотный войлочный коврик.

Лина уселась, и юноша крепко привязал ее веревками.

– Это чтобы я, если засну, не упала вниз?

Он бросил на нее взгляд.

– Ну, вроде.

– Ясно.

Он снял с ее рук и ног ремни с крючьями, убрал в сумку, болтавшуюся на плече.

– А как я спущусь?

– Я принесу их, а сейчас они будут лишними, да и вы можете пораниться. Вытяните руки.

Лина протянула руки вперед, и не успела их отдернуть, он ловко защелкнул на запястьях наручники.

– Зачем это?

Юноша дернул щекой.

– Ну, разное бывает, тоже для безопасности, чтобы вы себе не навредили.

Она посмотрела ему в глаза, стало немного страшно.

– А что бывало?

– Да, ветры, они могут рассказать очень о многом.

Он посмотрел ей в лицо.

– Кляп я вам вставлять не буду, вроде вы нормальная. Да и нет тут никого в округе сейчас, если что, кричать можно.

– И часто кричат?

Он кивнул.

– Всегда. Ну, главное – голос не сорвать и не простудиться.

Из сумки он достал меховую шапку-ушанку, надел ей на голову. И плотное шерстяное одеяло в мультяшных олешках, укутал ее и закрыл ноги.

– Мило.

– Вам тепло, удобно?

Лина кивнула.

– Я, правда, чувствую себя идиоткой, которая сидит привязанная к вершине дерева в наручниках и дурацкой шапке, но, надеюсь, это часть программы, да?

– Не волнуйтесь! – он стал спускаться вниз, и до Лины донесся его бодрый голос. – Все будет хорошо! На рассвете я за вами вернусь.

– С первыми петухами, я надеюсь?! – она засмеялась, поерзала и устроилась поудобнее. «Ну что же, если он не вернется, то со временем я превращусь в скелет на вершине дерева, в наручниках и полуистлевшей шапке. Загадку для какого-нибудь следователя».

Лина закрыла глаза, прислушалась к звукам леса. Деревья поскрипывали, иногда щелкали, будто разговаривали друг с другом на отдельной радиоволне. Умиротворяющее. «Похоже, я тут усну и буду спать до самого рассвета». Она поджала ноги, расслабилась и приготовилась дремать.

Прикосновение. Очень явное, будто кто-то провел ладонью по щеке. Она не открыла глаз, но сонное состояние моментально прошло. Прохладные пальцы побежали по ее шее, нырнули за спину и прошлись вдоль позвоночника, по рукам и вылетели из рукавов куртки. Лина почувствовала, как кожа ее покрылась мурашками. Кто-то задрал одеяло, ее ноги обдало прохладой, потом приподнял шапку и подул ей в уши.

– Сессссстраааааа.

Лина вздрогнула и сглотнула.

– Я тут.

– Сестраааааааааааа... – он кружил вокруг нее, обвивая холодными кольцами тело, ноги, вылетая из штанины и снова забираясь в рукава.

– Что? Подожди меня холодить.

– Полетай со мной! – он взмыл вверх, потом упал в крону, ветки вокруг задрожали, ствол затрещал.

Лина сжалась.

– Черт, это действительно страшно! – приподняла руки в наручниках. – Какой предусмотрительный юноша. Я бы ломанулась вниз.

– Сестраааааа!!! – ветер вился вокруг нее, раскачивая дерево из стороны в сторону. Лина чувствовала, как нагибается вершина сосны. – Сестраааааааааааааааааааааааа!

– Стоп! – закричала она. – Прекрати! Как я полетаю с тобой, если я здесь привязана. Ты же видишь веревки!

– Вижу, – ветер присмирел и просто легонько дул ей в лицо.

– Ну вот.

– Сестрааааа! Я зову летать твой дух, а не твое тело, – пояснил голос ветра. – Я же не сумасшедший. Тело у тебя человеческое, летать не умеет.

– Хм, – Лина удивилась его здравомыслию. – Ну а как я могу оставить тело? Как моему духу оставить тело?

– Легкооооо! – пропел ветер. – Тело – это лишь дом, в который ты зашла, и то ненадолго. Люди не живут долгоооооо. Но ты можешь выйти и полетать со мной. Ничего с твоим телом не случится.

Лина задумалась.

– Дом? Дом. – Она прикрыла ноги пледом. – Хорошо. А как мне из него выйти?

Он упал сверху ей на шапку и обдал прохладным потоком, как душем.

– Просто открой дверь и выходи!

– Хм... Дверь. То есть в моем доме есть дверь?

– Сестраааааа! – ветер скрипел досками настила так, что тот вибрировал под ней. – В твоем доме есть дверь, есть окна, много окон и даже есть запасной выход!

– Окна? Запасной выход? – Лина задумалась. – Что ты имеешь в виду?

– Неважнооооо! Просто выходи через что-нибудь, хоть через окно и поиграй со мной!

– А как?

– Подойди к окну, открой его и прыгай! Я подхвачуууу, закружуууу!

Она вздохнула.

– А где у меня тут окно?

Ветер вдруг замер.

– Ты что, живешь в доме и ни разу не выглянула в окно? Ни в одно из них? Что с тобой, сестрааааааа! – он закружил так, что Лине показалось, что мостки оторвутся и улетят вместе с ним.

– Погоди! Покажи мне! Постучи в окно, и я сразу пойму.

Ветер снова стих.

– Сейчас! Вот в это, на втором этаже!

– Там еще второй этаж имеется, – прошептала она с сомнением.

Но вдруг почувствовала, как внутри нее, в районе солнечного сплетения, словно кто-то надавил, раз, другой, толкнул снаружи в живот. Мысленно она вся сконцентрировалась в этой точке, сжалась внутри себя, чувствуя давление. Ей казалось, что сейчас кто-то войдет внутрь, совершенно без спросу и этой будет ужасно. Лина задрожала, ее замутило. «Единственный способ не дать ему войти…», – поняла она. – «Это выйти наружу самой!». Она прижалась к поверхности, надавила на нее изнутри, ощущая в эти мгновения борьбу с ветром, добавила силы, навалилась. И вдруг, он отпустил. Лина не успела отскочить, окно распахнулось, и она вывалилась наружу. Наружу из своего дома. Она вспорхнула вверх, в сторону, увидела себя сидящей на вершине дерева, закутанную в одеяло.

«Нет! Это не я! Я же вот!» – Лина сделала кульбит в воздухе. – «А это просто тело. Мой дом!»

Она подлетела ближе и заглянула себе в лицо, глаза были закрыты, ресницы трепещут: «Милый дом!»

Она почувствовала поток, который обвивает ее, соединяется с ней и тянет куда-то вдаль.

– Сестраааа! Помчались!

– Свобода! Вперед! – вдруг выкрикнула Лина и полетела за ним. Она видела лес, дачные поселки, потом они взмыли выше, и она чувствовала миллионы капель внутри облаков, все сразу вокруг себя. Они врезались в облака, собирали их вместе и заставляли пролиться дождем.

– Ты помнишь? Сестраааа! – кричал ветер.

– Что?

– Свою силу? Свою мощь?

– Нет! Но я чувствую это!

– Вниз!

И она летела по вертикали, они упали в воду, взметнули огромные волны, и пролетали внутри них, кувыркаясь и смеясь.

– Помнишь?!

– Нет! Но это так весело!

Он схватил и потащил ее дальше и дальше. Лина видела, как проносятся под ней страны, континенты, все быстрее и быстрее, пока они не слились в один яркий поток. «Это не планета вертится так быстро! Это мы несемся вокруг нее с невероятной скоростью».

– Помнишь?

– Нет! Но это так красиво!

– Сестрааааа!

Он обвил ее и потянул куда-то вглубь, движение внезапно прекратилось, и они парили среди радужных всполохов, похожих на буквы неизвестного языка. Лина увидела себя и поняла, что тоже состоит из этих букв, как и ветер и все вокруг.

– Помнишь?

– Нет! Но я начинаю понимать.

Они словно скатились по гигантским красным трубам, выскользнули из них и полетели вперед, к источнику невероятного яркого света.

– Смотри! – воскликнул тот, кого она считала ветром. Сейчас он стал похож на сеть из светящихся символов с ярким светом внутри. Такую же, как она сама. – Ты узнаешь его?

Лина погрузилась внутрь света, увидела там словно парящую улыбку, прошла сквозь нее, как через ворота и вдруг оказалась в бесконечном пространстве, заполненном множеством разных улыбок, смехом и счастьем. «Они такие разные!» – заметила она.

– Помнишь? – спрашивал за ее спиной голос.

– Нет! Но зачем это помнить, я просто вижу!

Он дотронулся до нее, все завертелось, и словно по гигантской спирали они, закружившись, стремительно упали вниз, обратно, сквозь облака, в темный лес .

– Сестраааа, зачем ты звала меня?! – выл ветер в кронах деревьев.

– Я ищу свое начало! – она летела рядом с ним, то обгоняя его, то делая петли вокруг и хохоча. Он вдруг замер, застыл, а потом словно сжал ее всю, все ее движение и свободу в один небольшой мяч и с силой бросил вперед.

Лина влетела в свое тело, вздрогнула, взмахнула руками, забила ногами и ударилась затылком о ствол. Почувствовала, как веревка врезалась ей в живот.

– Брат! Где мое начало?

Ветер пахнул ей в лицо запахом земли, хвои и дождя.

– Я показал тебе твое начало, наше начало, начало всего!

Лина покачала головой.

– Не то! Мне нужно что-то другое.

– Нет ничего другого! – он качнул дерево, оно громко заскрипело.

– Ты прав! И все же... – Лина устало вздохнула. – Благодарю тебя, брат!

Он подул ей в щеку, в затылок, пробежал по шее.

– Начало дома – это фундамент, – услышала она шепот себе на ухо.

– Что это значит?

Тишина. Ветер ушел.

Лина смотрела на светлеющее на горизонте небо. На щеку упала капля, затем еще одна и еще. Её догнал дождь.

*********

Лу сидела в песочнице. Справа от нее маленький мальчик лепил куличики. Он делал ряд, а потом прихлопывал их лопаткой и лепил заново.

«Вот так и мы, занимаемся одним и тем же так долго, и так же, не понимая смысла. Только куличи более сложные».

Лу высыпала из мешочка кубики, все они заняли свое положение, привычное. Ничего пока не поменялось кардинально. «Но это случается очень быстро, раз – и одного нет», – она вздохнула, вспомнив тех, кто от нее сбежал.

– Посмотрим, что же у нас получается.

Лу достала из сумки катушку красных ниток и стала натягивать ее между кубиками. Одна линия, другая, эти перекрестились, а теперь вот сюда. Она плела вокруг них красную паутину.

– Так, готово. И что же из этого следует?

Девочка просунула в сеть растопыренные пальцы, сняла ее с кубиков и поднесла ближе к глазам. Стала разглядывать, изучать.

– Я помогу? – это Зеленая, неслышно появилась за спиной. Она прикоснулась к нитям, сжала перекрестья и потянула их в разные стороны. Нитка скользила по ее белым рукам, по запястьям, пальцы оказались внутри сети, рядом с пальцами Лу. Девочка вынула свои руки, вдруг ставшие теплыми, встряхнула ими.

Они смотрели на новый, только что возникший рисунок.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Нет, – ответила Зеленая.

Лу склонилась над сетью. Верхние кресты – между указательными и большими пальцами, нижние – между мизинцем и безымянным. Она растянула узор в разные стороны, сняла его на свои руки, перевернула вверх ногами. Они склонились над новой вариацией.

– Все они связаны, словно играют в одном спектакле каждый свою роль. Ты видишь эти соединения, протяженности событий?

– Вижу, – тихо ответила Лу.

– И куда они ведут?

– Не понятно.

Зеленая прикоснулась к параллельно натянувшимся нитками.

– Смотри, как провода на столбах.

Лу повертела колыбель для кошки, сплетенную из нитей, в разные стороны.

– А мне напоминает струны.

Зеленая провела по ним пальцем.

– Может, и струны. А что если наложить тех, кто ушел, на тех, кто остался, что их будет связывать?

Она набросила по три нити на указательные пальцы, потянула вверх, а остальные петли равномерно распределились между большим и мизинцем.

– Ого! Такого у меня еще не было!

– Это потому что ты была одна. Надо было мне присоединиться к тебе раньше, прости.

Лу кинула быстрый взгляд на сестру. Кивнула. А потом уставилась на плотный комок из нитей, вдруг образовавшийся в центре. Все они сплелись в него, став похожи на лучи одной большой звезды.

– Что это значит? Это точка входа? Тайная дверь?

– Скорее, точка выхода. Их космодром, на который не попадешь случайно.

– Космодром?

– Да, какое-то место, промежуточный пункт, куда все они стремятся попасть и откуда покидают нас насовсем.

– Нас?

– Нас и этот мир.

Они молчали некоторое время. Лу потянула за сплетение нитей, оно уплотнилось став твердым узлом. Она сняла нити с пальцев Зеленой и попыталась разобрать их у себя на ладони. Но узор исчез, остался только плотный красный клубок, с трепещущими на ветру вокруг него нитками.

– Они все идут туда? В этот пункт?

– Да, и судя по всему, все знают дорогу. Выписывают пропуск сами себе. Им остается только вспомнить, как это сделать.

– И эту память они прячут от нас?

– Да. Но они оставляют себе подсказки. И, значит, мы тоже можем их увидеть.

– Как?

– Скорее всего, эти подсказки лежат на самых видных местах, иначе они не смогли бы найти их сами. Просто смотри. Смотри внимательнее.

Лу кивнула.

– Я иду за ней. И больше я не отведу от нее взгляда, ни на мгновение.

*********

Лина вышла из электрички и прошла вдоль платформы. Действительно, от небольшой лестницы вдаль, в рощу, шла асфальтная дорожка. Она пошла вперед, мимо магазина «Продукты», мимо пожарной части и повернула направо. Достала из кармана бумажку, перевернула и вчиталась в инструкции: «Далее по улице вниз, до красного дома с голубой крышей». Листок с черной стрелкой был последний, и она дозвонилась по номеру только вчера.

– У нас тут с зоной плохо, – сообщил мужской голос. – Трудно дозвониться. Если вам нужно вернуться к началам, и еще дальше, приезжайте.

И он продиктовал адрес и пояснения, как плутать по улицам большого дачного поселка. «Около него перейти дорогу, налево вдоль зеленого забора, и метров через двести, у большой ивы желтая калитка». Лина внимательно рассматривала окрестности. Осенью на небольших участках с разноцветными домиками людей не было совсем. Дачный сезон закончился. Вот она желтая калитка, от нее дорожка к деревянному дому. Из открытой форточки доносилась музыка. Лина просунула пальцы в щели между досками, открыла щеколду и вошла. Постучала в белую дверь дома и застыла, разглядывая облупившуюся краску.

Никакого ответа. Она спустилась с крылечка, подошла к окну и постучала в стекло. Занавеска дрогнула, музыка стала тише, и она услышала звук отпираемого замка, дверь распахнулась. Невысокий худой мужчина разглядывал ее со всех сторон, словно снимал мерку.

Лина наклонила голову и тоже пробежала по нему взглядом – старые треники, выцветшая футболка, было видно только слово конференция, остальное выгорело на солнце, шлепки на голых ногах.

– Невысокая ты, хорошо. Поместишься, просторно будет.

– Куда?

– В лифт.

Лина огляделась, пытаясь отгадать, где среди кустов смородины и старых яблонь и в одноэтажном доме может быть лифт.

– Э-э-э-э, – протянула она.

– Лифт вниз, – пояснил мужчина. – Пойдем! – и поманил ее за собой, на задний двор.

Посреди небольшой поляны, засеянной газоном, была вырыта яма, сбоку стоял мангал и лежали детские велосипеды. Лина подошла к краю и заглянула вниз. Глубокая, метра три или больше. Рядом возвышалась гора земли. Мужчина уже тащил от дома большую картонную коробку из-под холодильника, судя по снежинкам на боках. Он погладил ее любовно.

– Вот он, твой лифт. Я тебя спущу вниз, а потом подниму часа через три или четыре.

Она посмотрела на дно ямы, на коробку, на его лицо.

– А как это работает?

Он почесал плечо, шмыгнул носом, вытер его пальцами, задумчиво посмотрел на них и обтер о треники.

– Ну, как работает, просто. Ты вниз едешь, точно по линии меридиана. Не сомневайся, это проверено, тут он проходит, прямо через мой двор. Там, внизу, тебя окружают токи земли. Ты их как почувствуешь, как он вокруг тебя текут, плыви прямо к истоку. Там и будет то, что тебе нужно. Что, кстати, тебе нужно?

– Человека одного ищу.

Мужчина кивнул.

– Да, все мы ищем. И одного человека в том числе. – Он положил коробку на бок и открыл крышку. – Тут уютно, просторно, я тебе еще подушку дам.

Он порылся в куче вещей у дома, достал надувную подушку буквой «С», с подобными часто путешествуют.

– Дополнительные удобства, так сказать.

Лина кивнула.

– Хорошо.

– Залезай! – он бросил внутрь коробки подушку и сделал пригласительный жест. – Только деньги вперед. А то мало ли что ты там увидишь.

Она подошла, заглянула внутрь. Протянула ему свернутые трубочкой купюры.

– Наручники есть?

Он засмеялся.

– Ну, что мы, извращенцы что ли. Лезь, все будет тип-топ. Проверенная метода.

Лина встала на четвереньки заползла в коробку. Места внутри действительно было много.

Он закрыл картонные створки и добавил.

– Сейчас я коробку вниз спихну, немножко тряханет. А потом землей закрою, чтобы токи со всех сторон. А ты плыви, плыви.

Она сжалась в углу, почувствовала удар о стенку, коробка сдвинулась, и еще, и оказалась над ямой. Еще один толчок сбоку, а потом сверху. Яма все-таки была узковата, для этой коробки. Он надавил сверху, и коробка стала опускаться. Ее чуть перекосило, и она встала на дно ямы неровно. Лина переползла в другой угол. Теперь поверхность более-менее выпрямилась. Она легла на спину, на дно, положила подушку себе под шею и вытянула ноги. Сверху раздавался шум. Мужик кидал поверх коробки землю. Звуки становились все глуше и глуше. Лина пошевелилась, приняла позу поудобнее, согнув ноги в коленях. Достала телефон и посветила. Коробка и впрямь была большая и уютная. И зоны тут действительно не было.

– Ну, токи земли. Я готова! – она закрыла глаза.

Ничего не происходило.

Лина перевернулась на бок, полежала, потом потрогала картон коробки.

– Где же вы, токи?

Она перевернулась на другой бок, полежала на нем, а потом легла на живот, подложила руки под голову.

«Пожалуй, я просто посплю здесь. Кажется, это очередной тупик, путь, ведущий в никуда».

Сон не приходил, Лина лежала, прислушивалась к звукам, к шорохам возникающим в тишине. «Похоже, что вокруг коробки кто-то ползает. Или это я сама ерзаю. Как глупо». Она вспомнила довольное лицо мужчины, получившего деньги. – «Главное, чтобы он не забыл про меня».

Она привстала и уперлась головой в верх коробки: «Холодно». Провела рукой по волосам: «Мокро!». Лина достала телефон, нажала на клавишу и включила подсветку экрана. Посветила на картон. Сверху и сбоку на коробке появились темные влажные пятна. «Вот что это за звуки! Это пошел дождь!» Телефон выключился, и она снова сидела в темноте, прислушиваясь. Шорохов вокруг коробки становилось больше, Лина приложила ухо к стенке.

«Да там ливень! Сквозь рыхлую землю вода проходит моментально, стекает вниз, заполняет яму». Она опять включила телефон, посветила на дно коробки. Оно было еще сухое, только углы темнели влагой. Но зато верх! Темные пятна на картоне слились в одно большое, и на нем повисли крупные капли воды. Лина толкнула верх коробки ладонью – мягкая. Картон выгнулся и стал проседать, прогибаться в середине, пошел трещинами. Она попыталась удержать его руками, но трещины увеличивались, и в руках ее оказались комки земли. Они падали вниз, на дно, ей на голову. Лина отползла в угол коробки, чувствуя, как давит на нее сверху проседающий под тяжестью земли мокрый картон. Она обняла колени руками, сгруппировалась. Струйки воды побежали по ее шее и плечам. Земля посыпалась на голову, на лицо. Коробка начала складываться, давить на нее со всех сторон.

«Я как будто оказалась в лапах великана! Он поймал меня, схватил и теперь сжимает в огромных ладонях!»

Лина включила телефон, зоны не было, позвать на помощь невозможно. Свет осветил коричневые ошметки, облепившие ее со всех сторон.

– Как холодно! И как тяжело! – она закрыла глаза, вдохнула раз, другой – воздуха не хватало. Попробовала вытянуться вверх, в бок, пихала картон руками и ногами, но он облеплял ее все плотнее. Лина увидела разноцветный звездочки, заплясавшие перед глазами. Еще несколько вдохов, она открывала рот, как рыба, вытащенная из воды. «Пустите!» – крикнула она, глубоко вдохнула и почувствовала, как все тело ее окружили потоки воды, они закручивались играли с ней, что-то шептали на ухо.

Лина прислушалась:

– Плыви, плыви, плыви! – словно эхо издалека.

И она отдалась им и поплыла. Они понесли ее вперед, толкая в спину, закручивая по спирали, а затем, вдруг выпихнули на поверхность. Она схватила ртом воздух, глубоко вдохнула, выдохнула, задышала и открыла глаза.

– Шух, шух, шух.

Лина обернулась на звук – это массивная дверь-вертушка еще продолжала кружиться у нее за спиной. Впереди зажегся яркий свет, и она пошла к нему, моргая и прикрывая рукой глаза. Стала видна огромная зала с рядами колон по бокам. Лина заметила отделку из шлифованного камня, с вкраплениями блестящих ракушек. «Как в метро. Платформа, но нет рельсов, нет поездов». Она обернулась, осмотрелась. Зал простирался во все стороны и казался бесконечным.

– Куда же идти? – произнесла она вслух.

– Сначала сюда! – раздался мужской голос. – Ко мне на вахту.

Лина сделала несколько шагов вперед и обнаружила спрятавшийся между колонн деревянный стол. За ним, в большом обитом черной кожей кресле, с высокой спинкой, сидел старик, в какой-то темно-зеленой форме, с погонами и непонятными знаками различия на кителе. Из-под фуражки с круглой блестящей кокардой торчали длинные седые волосы. Лина присмотрелась к значку, и ей показалось, что это символическое колесо, разбитое на секторы разных цветов. Кокарда вдруг померкла, словно выключили фонарик, спрятанный у нее внутри, и она разглядела светлые глаза на красном лице и длинную, очень длинную белую бороду.

– Я тут.

Старик разглядывал ее пару мгновений.

– Номерок бери и езжай, – он махнул рукой, и Лина вдруг увидела рядом с ним футуристического вида стальную коробку на длинной ноге с мигающим экраном. На нем шла реклама, пролетали друг за другом самолеты, красивая девушка лежала под пальмой, потом побежали буквы, что-то про счастье. – Что смотришь? Ладонь приложи.

Она положила руку на экран. Он погас, потом зазеленел легкой дымкой вокруг ее пальцев, ярко вспыхнул, раздалось жужжание.

– Все, – сказал старик. – Это твоё назначение.

Лина отдернула руку от ставшей горячей поверхности. На ладони пылали цифры – 725.

Она показала их вахтеру.

– Что это значит?

Он молча смотрел на цифры, потом бросил долгий взгляд на ее лицо.

– Ну и ну, высоко.

– Что высоко?

– Этаж тебе назначен высокий. Редкость по нынешним временам.

– Что значит высокий этаж?

– Ну, – он обернулся и продолжил шепотом, – практически у самого выхода. Немножко не дотянула. Эх ты! – Потом добавил громко и внятно: – Лифт направо, извольте пройти на посадку.

Лина продолжала стоять напротив него.

– Выхода куда?

– Не куда, а откуда, – пробормотал он. – Не важно. Тут если не дотянула, то не дотянула, ничего не поделаешь. Придется начинать все сначала.

Она вдруг почувствовала, как мурашки побежали у нее по спине.

– Я что, умерла? Что значит сначала?

Вахтер снял фуражку, повертел ее в руках, протер кокарду рукавом кителя, прикрывая ее, словно оттуда, изнутри значка, за ними наблюдали, бросил на Лину быстрый взгляд и добавил еле слышно, уголком рта:

– Близко к выходу. Очень близко. Ты как доедешь туда, беги! Вдруг получится.

– Куда? – она переспросила беззвучно, одними губами.

Дед медленно поднял глаза вверх, а вслед за ними и палец. Потом надел фуражку.

– Проходите, девушка, не задерживайте. Что, не видите, очередь тут.

Лина вдруг, словно оказавшись снаружи, увидела длинную, как змею, петляющую очередь на вход. И в следующее мгновение уже стояла напротив стальных дверей лифта. Они плавно раскрылись, открыв сияющую ярким светом кабину с зеркальными стенами.

Она зашла внутрь, створки закрылись, и она увидела миллионы своих отражений, разбегающихся в разные стороны. Лифт поехал вверх.

Она смотрела на бесконечные повторения себя, по которым шла еле заметная волна. Табло над дверями, со светящимися цифрами внутри, показывало все выше и выше и мигало, отсчитывая десятки, потом сотни.

На ее седьмой сотне движение кабины замедлилось, и она постепенно остановилась.

«Бежать? Куда?» – думала Лина. Наконец табло показало число 725, лифт открылся. Она увидела длинный белый коридор и множество дверей.

Лина пошла вперед: первая дверь, прозрачная, стеклянная вела на пожарную лестницу. На площадке между пролетами висела табличка: «Место для курения» и стояла пепельница на высокой ноге. Следующая дверь была с прозрачным окном, на уровне глаз. Лина заглянула внутрь, и в тоже мгновение дверь словно пропала. Они видела много слоев того, что было за ней, и одновременно видела детское лицо крупным планом, младенца и лица его родителей, склоняющихся над маленькой кроваткой. И лес, и тропинку перед бегущим малышом, и лицо подростка. И все события его жизни, все решения и понимания. У нее закружилась голова, она отшатнулась и прислонилась к стене, глубоко дыша.

Следующая дверь… Лина не стала погружаться в видения за стеклом, просто увидела новые лица. «Они хотят, чтобы я выбрала», – вдруг поняла она. «Но мне не нужно туда».

Еще одна дверь… Взгляд выхватил песчаную полосу берега, волны и бегущего по ним мальчугана. Она увидела его яркие зеленые глаза, под соломенными выгоревшими бровями и нос, усыпанный веснушками.

«Какой симпатичный!» – подумала Лина и вдруг почувствовала дуновение ветра в щель из-под двери. Она отпрыгнула, быстро пошла дальше, уже не заглядывая в окошки на дверях.

Коридор заканчивался тупиком, белая стена и дверка, приоткрытая. Лина заглянула внутрь, какие-то полки, баночки и тряпки, швабра, прислоненная к стене, перевернутое ведро, на котором сушится тряпка. Под самым потолком – маленькое окошко. Она зашла внутрь, пододвинула ведро к стене, встала на него и выглянула в окно. Ее взгляд сначала упал в облака, плывущие вокруг этой высокой башни, а потом прошел сквозь них, полетел вниз, и Лина увидела бесконечную реку, текущую от горизонта до горизонта. И много людей, они стояли на другом берегу, в длинной извилистой очереди. И когда подходил их черед, прыгали в воду, махали руками и ногами, борясь с течением, плыли. Лине показалось, что не все из них добирались до противоположного берега, чтобы зайти в башню и получить свой номерок у вахтера.

«Зачем? Почему они плывут?!» – она смотрела на изогнутый мост над рекой, освещенный в ночи. Он был совсем рядом, но никто не переходил реку по нему. Отражающие свет камни, кованое ограждение, теплый свет склонившихся фонарей. Она видела его очень близко. Видела дорогу из желтого камня, которая начиналась с другой стороны и уходила в высокие ночные холмы под звездным небом.

«Туда! Мне нужно туда! Я почти вспомнила!» – ведро пошатнулось, она качнулась и спрыгнула на пол.

«Как мне туда попасть?» – Лина выскочила в коридор и почувствовала сильный ветер. Двери начинали открываться, оттуда дуло, и это поток подталкивал ее к выбору.

– Нет! Нет! – она закричала и побежала вперед. Ветер стал такой сильный и плотный, словно она двигалась по колено в воде. «Скорее, скорее!» Лина схватилась за ручку стеклянной двери пожарной лестницы, чувствуя, как ее тянет назад. «Только бы не заперто!» Толкнула – дверь приоткрылась, она схватилась за косяк, чувствуя как ноги ее отрываются от пола. Перегнулась, подтянулась и упала на площадку у лестницы. Дверь закрылась – густой и непрозрачный поток, живой и мощный остался в коридоре. Он наползал на стеклянную дверь, давил, словно пытаясь добраться до нее.

«Вверх!» – вспомнила она. Вскочила и побежала по лестнице. Один пролет, за ним еще один. Лина бросила считать после второго десятка.

«Сколько же тут этажей?!» – выдохнула она и вдруг увидела маленькую серую дверку впереди. Бросилась к ней, распахнула и оказалась на крыше. Вдали, у горизонта, розовело, занималась заря. Но над ее головой небо было темное, усыпанное звездами. Взгляд ее пробежал по знакомым созвездиям и уперся в маленькую фигурку, стоящую у края крыши.

Девочка улыбнулась ей.

– Лина, вот мы и встретились.

– Страж!

Лу кивнула.

– Как глупо было умереть в такой момент. Ты была так близко. Один шаг до...

– До чего?

Лу вздохнула, провела рукой по лбу.

– До того, чтобы увидеть путь.

Лина подошла к краю крыши, посмотрела вниз. Облака почти рассеялись, стала видна река и светящийся мост.

– Я его вижу. Мне надо вон на ту переправу. На тот мост!

Лу оглянулась и посмотрела в том же направлении.

– Мост? Тут нет моста, нет переправы. Эту реку давно уже надо преодолевать вплавь, с тех пор, как лодочник перестал справляться с таким потоком людей и переквалифицировался. Теперь он просто сидит у всех дверей сразу. Не особо функционален, скорее, как дань прошлому.

– Да нет же! – Лина показала ей. – Мост есть! Фонари мерцают, и этот свет отражается от влажных камней мостовой. Там никого. И мне надо именно туда. Я помню эту дорогу, сквозь холмы к городу.

Лу сощурилась и долго глядела вниз.

– Я не вижу, – сказала она наконец. – Почему?

Лина пожала плечами.

– Пропусти меня, Страж. Мне туда надо.

Лу подняла к ней огорченное лицо.

– А как ты собралась туда добраться? Ты на самой вершине нашей башни. Давно ты научилась летать?

Лина стояла на самом краю, чувствуя, как порывы ветра отталкивают ее: «Отойдиии!»

«Ветер – мой брат», – она вдохнула его, зажмурилась и вдруг увидела, как летит вниз, кувыркаясь в воздухе, и падает в серую воду, моментально исчезая, растворяясь в ней. А потом совсем другую картину. Она открыла глаза и посмотрела на маленькую девочку перед собой.

– Ты поможешь мне, Страж?

Лу смотрела внимательно.

– Я дам тебе свои крылья и полёт, если ты дашь мне свои глаза. И свой пульс.

Лина кивнула.

– Я согласна. Как это сделать?

Девочка словно прислушивалась к чему-то несколько мгновений, потом кивнула.

– В некотором роде каждый из нас дверь. Ты должна войти в меня, а я – в тебя. Согласна?

– Да.

– Готова?

– Да!

Лина увидела, как изменяется Страж. От Лу остался только контур, очертание, заполненное темной тенью с яркими искрами. Лина сделала шаг вперед, почувствовала густоту и плотность, словно нырнула в темное ночное море.

– А вот теперь лети! – услышала она голос стража. Ощутила силу своих крыльев, огромных, сотканных из множества нитей света, и прыгнула вниз.

Врезалась в поток, играющий с ней, взмахнула крыльями, расправила их и воспарила. Она сделала круг высоко над башней, потом поднялась еще выше, пролетела сквозь облака и увидела бескрайний купол звездного неба. Пронеслась под ним яркой кометой и устремилась обратно вниз, сквозь слои облаков, навстречу рассвету. Огромной белой птицей промчалась она над водой, задевая волну крылом и вздымая брызги веером. Волна в ответ воспряла, поднялась, нависла над ней прозрачным языком и накрыла, закружила, завертела и смяла. Лина забила руками, увидела над головой свет, рванула к нему, вынырнула на поверхность, глубоко и резко вдохнула. Воздух показался ей обжигающе горячим, полоснул по легким, и вслед за ним волна ударила ей в лицо, обдала потоком ледяной воды. Она закричала, потом закашлялась и открыла глаза.

Свет слишком яркий, Лина зажмурилась, хватая воздух ртом, дыша. «Холодно! Я вся мокрая!»

Она заморгала и медленно приоткрыла глаза. Увидела склонившееся над собой небритое лицо.

– Ну, ты как? – он тряс ее за плечо. – Это, вишь, накладочка вышла.

Лина обернулась, она сидела прислоненная к стене дома, вся облепленная мокрой грязью.

– Что случилось?

Он глубоко вздохнул и провел рукой по лбу, оставляя темный земляной след на коже, она почувствовала запах едкого алкоголя,

– Ты в порядке, хорошо. Да дождь сильный пошел, залило тебя там внизу, и коробка не выдержала. А я не сразу заметил, увлекся. Но вовремя тебя вытащили!

– Как? Как вы узнали?

Мужчина оглянулся.

– Да собака тут какая-то прибежала и так выла под дверью. Я открыл дверь – большая такая, коричневая сидит на крыльце, а она сразу в сад и давай землю рыть. Ну, я вижу, плохо дело, вся земля просела, воды кругом – морееее! – он замолчал, погрузившись в свои переживания.

Лина на мгновение закрыла глаза и ощутила соленый вкус морской воды на губах. «Это кровь!»

– Мне нужен врач.

Он вскочил.

– Ну, не могу я скорую тебе вызвать! Они сразу в ментовку позвонят, и как я объясню, что тут было? – и показал её телефон. – Но помощь я позвал, полазил по твоим контактам. Скоро приедет.

– Кто?

Мужчина посмотрел на экран.

– «Лёшка» написано. Братело твой, да? Суровый такой, уже мчится. Я, пожалуй, пойду к соседу, там подожду, ты сама ему расскажи, что и как, да? А то он злой какой-то! – положил телефон рядом с ней в траву и исчез за углом.

Лина закрыла руками лицо и выдохнула:

– Господи! Ну, только не он!

Лина стояла под душем, глядя на темные ручейки воды, стекающие с ее кожи и бегущие по дну ванны. Они постепенно светлели, пока не стали прозрачными. Тело нагрелось от горячей воды, ее перестало трясти и знобить, но вылезать пока не хотелось. Где-то там, за дверью ванной, за дверью комнаты был брат, и он злился. Всю дорогу Лина слушала его крики, сидя на заднем сиденье и кутаясь в теплое одеяло, которое он привез с собой. А когда машина остановилась у дома, который она помнила с детства, но сильно изменившегося после реконструкции, она выскочила и сразу побежала вверх по лестнице, в ванну. Лешка же остался внизу, включил чайник и громко загремел посудой.

Лина выключила душ, вылезла, обернулась полотенцем и села на край ванны. «В какой-то момент все равно придется выйти и поговорить с ним. Но не сейчас. Ещё чуть-чуть!»

Она подошла к зеркалу, протерла запотевшее стекло и посмотрела на свое отражение. На секунду ей показалось, что оттуда на нее смотрит маленькая девочка с серьезным лицом. Но видение тут же пропало.

«Страж!» – Лина вспомнило все, что произошло, что привиделось ей, пока она задыхалась в смятой картонной коробке под землей. Полет, взмахи крыльями, обмен. «Что все это значит?»

Раздался стук в дверь.

– Давай вылезай оттуда! Я сделал тебе горячий чай, от простуды. Спускайся и пей, пока он не остыл! – брат был еще суров, но уже не зол.

– Иду!

Лина повязала полотенце тюрбаном на голове, закуталась в большой махровый халат, висевший на крючке, открыла дверь. На полу за дверью стояли пушистые теплые тапочки, она засунула в них ноги и пошла вниз. В гостиной она схватила обеими руками горячую чашку и юркнула в угол большого дивана, спрятавшись между подушек и поджав ноги. Лина сделала глоток, другой, обжигающая жидкость согревала изнутри. Лешка подошел и встал напротив. Она заглянула в чашку.

– Какой отличный чай, что там смешано? И где мои дорогие племянники?

– Они путешествуют со своей матерью, – голос его стал теплее. – Учебный год только начался, последний глоток лета.

– А ты что не с ними?

– Дела, – он спохватился. – Что ты вообще творишь?!

– Я? – она опять сделал глоток, помещая чашку между собой и братом, как будто чай мог рассеять его недовольство.

– Зная тебя, я уверен, что это сомнительный персонаж, закопавший тебя в своем саду, не первый. И, боюсь, не последний! Ты что, совсем отмороженная?!

Она бросила на него быстрый взгляд. Лешка стоял напротив, руки сложены на груди, взгляд пронзителен.

– Не ори на меня.

– Я твой старший брат! Должен хоть кто-то за тобой приглядывать.

Лина твердо посмотрела ему в глаза.

– Мы уже давно не дети. Я могу делать то, что считаю нужным.

Он сел рядом, диван вздрогнул и скрипнул.

– Что ты делаешь? Чего добиваешься?

Она вздохнула.

– Ты не поймешь.

– Пойму! Начинай объяснять!

Лина помолчала, сделала еще пару глотков.

– Я кое-что ищу.

– Такими методами? В коробке под землей?

Она пожала плечами.

– Да, это не так просто найти.

– Что именно?

– Проход.

Брат вдруг вздрогнул, вскочил. Лина смотрела, как сжимаются его пальцы в кулаки.

– Какой чертов проход?! – переспросил он. – И тебе тоже проход!

– Почему тоже? А проход – это такая астральная дверь, которая спрятана, и мне надо ее найти. Понимаю, что звучит как бред, но по-другому объяснить трудно.

Он шумно выдохнул, отошел к кухонному столу, достал из шкафа стакан, бутылку и налил себе прозрачной золотистой жидкости. Лина вдруг осознала – он знает. И не только понимает, но и представляет, о чем речь. Она подошла к нему и встала рядом.

– Итак, твоя очередь рассказывать.

Брат молчал, делая глотки. Лина заглянула ему в лицо.

– Что ты от меня скрываешь? Ты сильно изменился в какой-то момент. Я в те годы путешествовала, жила в других городах и странах, но и оттуда заметила. Я думала, тебя изменило внезапное богатство. Как часто бывает с людьми. Но это что-то другое? Что? Кто?

Он вздрогнул, но продолжал молчать, а она видела, как напряжена его шея и спина. Допив содержимое стакана, он поставил его на стол.

– Неважно. Это не имеет значения.

– Что ты знаешь о проходе?

Алексей сложил руки на груди, посмотрел ей в глаза, покачал головой.

– Может быть, когда-нибудь мы поговорим об этом. Позже. Сейчас я тебе запрещаю даже думать на эту тему! Ты моя младшая сестра...

– Опять ты! Я уже давно взрослая.

– Не похоже, если судить по твоим поступкам. Оставайся здесь, с нами. Тебе надо восстановить силы, прийти в себя.

Лина почувствовала вдруг, как застучало в висках, закружилась голова, и ее стало мутить, словно после долгого катания на карусели.

– Да, – согласилась она.

– Смотри, ты совсем бледная, – он пододвинул ей стул. – Сейчас сделаю тебе поесть.

Лина почувствовала, как желудок сжался в спазме.

– Не надо, позже. Сейчас меня тошнит.

Брат, чуть наклонив голову, разглядывал ее лицо.

– Ну, ладно, вижу. И что еще ждать после таких безумств. Тогда ужин через пару часов. А сейчас иди в постель и спи! Твоя комната все там же.

Она удивилась.

– Ты не перестроил ее?

Алексей покачал головой.

– Нет, она же твоя. И я всегда жду тебя здесь, несмотря на многолетнее охлаждение наших отношений и разные взгляды на жизнь. Ты все так же моя сестренка! – он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку.

«Совсем как в детстве», – Лина вдруг вспомнила брата, который всегда был ей другом и защитником. Как вышло так, что они почти не общались столько лет. «И что с ним произошло?» – подумала она и зевнула.

Дни полетели за днями. Вернулись племянники, осень продолжалась. С утра Лина вставала раньше всех, помогала невестке готовить завтрак, потом провожала веселую компанию вечно опаздывающих в школу и на работу членов семьи. Позже она оставалась одна, ходила гулять по окрестностям, возвращалась домой и открывала кулинарные сайты. Она нашла их после первых своих неудачных попыток испечь пирог на день рождения племяннику. «Если в интернете есть форумы посвященные мистике и волшебству, то должны быть и те, где рассказывают, как правильно делать еду. Попытки и эксперименты… неудачные, приемлемые и внезапно результативные. Так в любом деле!»

Теперь к возвращению племянников она готовила что-то вкусное – печенье в виде птичек или суп с облаками из омлета, шоколадный тортик, воздушные зефирки, котлетки, начиненные сыром, или меренги с осенними ягодами. И только ночью, засыпая, Лина взмахивала крыльями, взлетала куда-то вверх и вглубь. Светящейся кометой проносилась по темному небу. Или видела девочку, выкладывающую из красных ниток сложные узоры на песке. А рядом с ней большого коричневого пса.

– Эй, страж! – тихо звала она её, иногда девочка оборачивалась, но ничего не отвечала. Пес поднимал голову, обычно опущенную на лапы, встряхивал ушами, зевал.

Месяц, второй, третий. Ягоды на рябине за окном стали ярко-красные и сладкие от ночных заморозков. Лина увидела в своем почтовом ящике уведомление с форума «Мистическое приключение» и не поняла, о чем это. Еще один месяц, началась зима. Снега пока не было, но на выходных Лешка достал из кладовки большую коробку с елочными игрушками и гирляндами. Пора было готовиться к Новому году.

Рано утром ее разбудили какие-то стуки и суета за окном. Лина открыла глаза и увидела, как ветки дерева стучат в стекло. Она вылезла из-под одеяла, накинула на плечи шерстяной платок, последнее время она стала часто мерзнуть, и выглянула наружу. Рассвет только занимался.

На рябине, освещенной фонарями, кувыркались и скакали, прыгали и взлетали упитанные яркие птицы с хохолками. Они толкались около ягод, свистели и даже устраивали потасовки.

– Свиристели.

Лина смотрела, как отрывают они красные ягоды, из которых она планировала сварить вкусное варенье.

«Надо бы выбежать, спасти от них хоть немножко рябины!»

Но она продолжала стоять и смотреть на пернатых разбойников. Вскоре дерево опустело, как по команде они взлетели в воздух и умчались в лес. Лина пошла в ванну, почистила зубы и уставилась на себя в зеркало. Ее лицо округлилось, щеки стали розовые, губы красные, волосы блестящие и густые.

«Это что, я?»– она внезапно не узнала сама себя.

Она сбросила пижаму и встала перед большим зеркалом. Кубиков пресса больше не было видно. Она повернулась к зеркалу спиной и посмотрела через плечо.

«Господи! Это что, я?! Я стала похожа на... на…».

Она вернулась в комнату, распахнула шкаф и стала рыться в своих вещах, вытащила джинсы, так и не отстиравшиеся до конца от земли. Влезла в них, потянула за пояс, пытаясь приблизить пуговицу к петле, и не смогла.

– Тортики! Котлетки! Булочки! – Лина со злостью бросила штаны в шкаф и достала тренировочный костюм. – Бег! Гантели! Тренажеры!

Она тихо сбежала по лестнице вниз, отвернулась от корзинки с конфетами.

– Почему они так вкусно пахнут даже на расстоянии? Чт бы ты больше ела их, деточка! – ответила она сама себе. – А жрать ты стала здорово!

Кроссовки, куртка, шапка – она тихо открыла дверь и выскользнула в морозное утро.

«Я совсем забыла, кто я и зачем я. Как же это просто!» – и она выдохнула облачко пара и побежала вперед, к лесным тропинкам. Большой круг по окрестностям, темное утро приняло ее в себя, подталкивало в спину ветерком. К ее возвращению небо посветлело. Она прошла в дом, кинув взгляд на свои красные щеки и блестящие глаза.

– Где ты была? – за столом, с чашкой кофе сидел Алексей.

– Небольшая утренняя разминка, – она остановилась, обернулась на него.

– С чего вдруг? – взгляд его был испытывающий.

Лина посмотрела ему в глаза.

– Ну, ты знаешь, я же всегда была спортивная.

Он чуть наклонил голову.

– Это про то, как ты могла когда-то пройтись колесом? Где-нибудь в центре города, на глазах у изумленной публики?

Она вздернула нос: «Колесом! Какое искушение преодолеть так быстро расстояние до лестницы и сбежать наверх, от его вопросов».

– Я и сейчас могу! – Лина подняла руки над головой, потом бросила свое тело вверх, расставила ноги, сместила центр тяжести, прокатилась круг, еще один, чуть покачнулась, теряя равновесие, но выпрямилась у книжного шкафа, в начале лестницы. – Вуаля!

Она видела ошарашенное лицо брата, но картинка поплыла перед глазами. Мерцающие звезды закружились и слились в один блестящий поток. Она зажмурила глаза, схватилась за книжную полку. Почувствовала под пальцами кожаные корешки и провалилась в темноту.

Лине казалось, что она стоит в комнате, совсем тёмной, полностью без доступа света.

– Эй! – крикнула она и услышала эхо, отраженное от сводов.

Вытянув руки вперёд и аккуратно ставя ноги, она пошла в ту сторону, откуда эхо вернулось раньше. Шаг за шагом, стена, что-то мягкое в руках. Портьера? Гобелен?

– Чёрт! Ничего не видно! – она сжала ткань в пальцах, дёрнула и увидела, как на открывшейся стене, сквозь щели в каменной кладке, пробиваются небольшие лучики света. Ее руки скользнули по стене дальше, туда, где света становилось больше. И вот, наконец, Лина почувствовала, как камни чуть шатаются под ее пальцами, потянула один, выдернула его, и свет хлынул со всех сторон сразу, словно стена перед ней обрушилась. Она заморгала, приоткрыла глаза. Белые стены вокруг и белая кровать, человек в белом халате и брат, тоже в белом халате, стоит у окна. 

– Как хорошо, что вы пришли в себя, – сказал врач. – Обморок, переходящий в глубокий сон, это бывает, да.

Холодным валиком он прикоснулся к ее животу, поводил им, глядя в небольшой монитор. 

– В вашем положении надо быть осторожнее, бережнее к себе. Никаких физкультурных излишеств!

– В моем положении? – Лина глядела на экран монитора. В сети серых чёрточек круглый комочек и быстрый стук из динамиков, заполнивший комнату. 

– Что это? 

– Сердечко её. Хорошо, звонко бьется. Такой мощный пульс.

– Её?

Врач кивнул.

– Я почти уверен, что это девочка. Если вот тут померить и вот так развернуть... – он опять поводил по ее животу.

– Девочка?

– Да, и смотрите, она улыбается вам.

Лина закрыла глаза, оказалась на мгновение в густой темноте и увидела комету с прекрасным лицом, пролетающую перед ее глазами.

– Но как же? Я же не... – она помолчала. – Не собиралась.

Врач поднял лицо. 

– Иногда ребёнок не ждёт. Он приходит сам. Теперь вас двое, вы и она, эта малышка. 

Лина приподнялась и стала разглядывать черные и серые пятна и переливы в мониторе.

– А собаки там нет? – вдруг спросила она и засмеялась. Откинулась на подушки, хохоча и утирая слезы, выступившие на глазах.

– Полина! – воскликнул брат. Он быстро подошел к ней и схватил за плечо, посмотрел на врача. – Спасибо Вам. Сестре стало лучше, и теперь нам надо поговорить.

Врач кивнул, выключил монитор, звонкие удары из динамика затихли. Он протянул Лине пачку салфеток и вышел из палаты. Она вытащила одну и провела по животу, убирая гель, а потом погладила живот рукой.

Алексей скрестил руки на груди.

– Ты что, не знала, что ты беременна? Или знала, но все равно решила показать мне... – он глубоко вздохнул. – ... какая ты спортивная.

Лина смяла салфетку, положила на столик рядом с кроватью.

– Я не знала. Даже не догадывалась.

Брат всплеснул руками.

– А как!? Как можно не знать!

Она откинулась на подушку, голова еще кружилась.

– Не знаю, что сказать, – Лина улыбнулась и пожала плечами. – Как-то так получилось.

– Так получилось! Так получилось! Ты всегда это говоришь!

Он сделал круг по палате, подошел к двери, потом вернулся и сел на край кровати.

– Ты сумасшедшая! Ты была такая сумасшедшая с самого начала! С самого, самого начала! Никто еще не понимал, а я знал!

Лина вздрогнула.

– В начале? Что ты имеешь в виду?

Он потер рукой лоб, достал из принтера черно-белую распечатку УЗИ, покрутил ее в руках.

– Да еще до твоего рождения. Когда ты была вот такая! – он взмахнул листком. – Ты разговаривала.

Она взяла фотографию, посмотрела на непонятные пятна. Одно из них, самое большое, похоже, действительно улыбалось. «Страж!» – мысленно позвала Лина, и в ответ почувствовала небольшой толчок. Прикосновение изнутри.

– И что я говорила? Лёш?

Брат отошел к окну, выглянул на улицу, потом обернулся.

– Я не знаю. Ты привлекала к себе очень много внимания, даже не родившись. И я, конечно, ревновал.

Лина вздохнула.

– Пора уж простить меня за то, что помешала тебе остаться единственным ребёнком в семье, а?

Он кивнул.

– Так что же? С кем я разговаривала?

Алексей улыбнулся.

– С нашей тетей Верой, она как раз тем летом приезжала к нам в гости, из Питера.

– Мамина кузина?

– Да. Она говорила, ты трещишь без умолку. Даже записывала что-то в блокнотик. Это было очень странно, словно она действительно слышала твой голос из маминого живота.

– Вот он, колодец... нашла.

– Что? – переспросил он.

– Мне надо с ней увидеться! Срочно! Отвезешь меня? Сегодня!

Брат смотрел на нее молча пару минут, потом спросил:

– Это он, проход? Который ты искала?

Лина кивнула.

– Что-то, указывающее на него.

Он качнул головой.

– Да, отвезу.

Лина шла по берегу зимнего моря. Ветер, носившийся по побережью два дня наконец-то стих, и медленные одинокие снежинки парили и падали в волны. Она достала из кармана выцветшие желтые листки. Когда-то они были блокнотом, но нитка, скрепляющая его, давно порвалась. Ворох старых бумажек, исписанных карандашом в прозрачном пакете, вот что отдала ей тетя.

– Мой сын, Гера, – сказала она, – когда я носила его под сердцем, заговорил со мной только раз. И сказал, что его надо назвать Геракл, когда он родится. Все смеялись над таким именем. Но я сделала это. Ты же... ты говорила, говорила, длинно, долго, непонятно, витиевато. Я просто записала то, что могла.

Лина доставала листки и вглядывалась в полустертые буквы, пытаясь сложить из них слова. «Ничего не видно!» – она перебирала пальцами страницы. «Надо будет отсканировать и добавить контраста». И вот, в середине, фрагмент записанный ручкой.

Она села на скамейку на набережной, закуталась в пальто и натянула шапку на уши. Расправила бумагу и побежала по строчкам.

«Сейчас, в промежутке между иллюзиями, уже оставив позади смерть, но ещё не придя в жизнь, я отчётливо вижу все вокруг. Словно переходя мост, я остановилась посередине и смотрю на давно знакомый и никогда не надоедающий пейзаж. Его может увидеть каждый в любой момент своей жизни, смерти или сна. Но отсюда – лучшая точка. И я смотрю так пристально, что перед глазами возникают розовые круги. Я хочу запомнить! Я беру один из этих мерцающих обручей, раскручиваю на руке и бросаю вперёд. Но он распадается на множество прекрасных переплетающихся рисунков, простирающихся передо мной бесконечной дорогой сразу с любую сторону. Потому что на самом деле нет границ у потока. Наш мир течёт, как река, сам в себе, но и это возникает только как иллюзия, когда я хочу прикоснуться к нему, и он протягивает мне руку в ответ. Зеркало моего отражения, где я сама по себе тоже не более, чем стекло, покрытое серебряной амальгамой. Между нами бесконечный коридор, в котором можно странствовать от начала и до конца времён, так незаметно соединенных друг с другом, что шва нет, его не найти. И каждое начало, и каждый конец – это точка, которую ставим мы сами. И, тем не менее, в этом коридоре никого нет, ни меня, ни того, чьим отражением я являюсь, ни самого коридора, ни потока, ни моста через него, ни этой точки с моим любимым видом. Любой шаг вперёд это также и шаг назад, а неподвижность – иллюзия и ловушка. Это самая прекрасная игра! Загадка, которую он задаёт себе раз за разом, круг за кругом. Не находя ответа. И, возможно, страшась его? Но яблоко падает с ветви только тогда, когда оно созрело. И я однажды созрею, перейду этот мост и найду свой путь. А пока я ощущаю, как он прислушивается к пустоте. И мы все, затаив дыхание, делаем свои шаги в этом коридоре. Что случится, когда древний сфинкс сам разгадает свой секрет? Я не знаю. Скорее всего, не знает и он сам. Но я жду, каждый раз на середине этого моста, глядя в зеркала. И много раз в моих снах, в моих жизнях и моих смертях. И мне все также интересно».

<p>Хроника падающей звезды.</p>

– Я собран и сосредоточен – это главное, – он переступил с лапы на лапу и посмотрел на поводок, которым был привязан к скамейке в самом начале небольшого сквера, идущего от метро к продуктовому магазину. – Где ты, моя маленькая звездочка, куда пропала?

Пес понял голову, стал разглядывать лица людей, проходивших мимо.

– Иногда она так похожа на них, а иногда нет. Внутри она иная, она не бьется, как птица в клетке, она может лететь! – его глаза смотрят на мелькающие ноги, одежду, сумки.

– Я слышу их пульс и слышу их запах. Но запах их сумок намного интереснее, – он втянул воздух большим черным носом.

– Эй! У вас не найдется кусочка колбаски или хлебушка? – он делает шаг вперед к набитой сумке, пролетающей мимо. Человек отдергивает ее.

– Мосье! Же не манж па сисжур. Гебензи мир биттеэтваскопекауфдемштюк брод. Подайте что-нибудь бывшему депутату Государственной думы, – он смеется, но это больше походит на кряхтение с попыткой полаять.

– Пошла вон! Откуда ты взялась, проклятая! – его зубы клацают над коленом, а потом над боком, куда только что укусила блоха. – Вали, вали отсюда!

Он чешет лапой за ухом, трясет головой. К нему подходит ребенок, протягивает руку, чтобы погладить, пес вытягивает морду. Но мать отталкивает малыша в сторону: «Не трогай эту собаку! Она блохастая!»

Он замирает, прислушиваясь к перемещениям назойливого насекомого, пытаясь предугадать их.

– Где ты? Куда ты? Какое унижение! – он пытается поймать блоху зубами у себя на лапе, но промахивается.

Но вот, она выскочила у плеча. Клац! И нет ее!

– Жизнь мимолетна, но череда их бесконечна, – он снова направляет на прохожих взгляд внимательных черных глаз.

– Что знаете вы о бесконечности?

– Бесконечное звучание, дрожащие струны. Я вижу сразу всё: бесконечность пустоты и бесконечность формы. Я струна, я звук, я пространство, в котором он летит, и я отсутствие всего этого, плотно свернутое само в себя.

– И я лечу, иду, бегу, кружусь.

– Я вижу радужную реку перед глазами. У меня глаза! Кувырок, нырок, брызги! Я вижу на дне светящиеся пузыри. Они поднимаются вверх и лопаются, выпуская золотые блёстки, которые окружают меня и прикасаются ко мне.

– Я вдыхаю их, и непонятные символы начинают парить у меня внутри. Как щекотно! Я ловлю их, а они разлетаются в разные стороны. Какие смешные! Какая веселая игра! И впереди их больше и больше, бесконечный кувшин, наполненный золотым звоном.

– Я ныряю внутрь и вижу главный пузырь, звенящий, манящий! Я придумываю себе руки и протягиваю их к нему. Он становится все ближе и больше, увеличивается, и я придумываю себе ноги и встаю на него. Он щекотно перекатывается между моей пяткой и пальцами. Ахахаха! У меня пальцы!

– Я слышу музыку этого мира. Я вижу его струны, провожу по ним рукой, он поет мне в ответ. Он подчиняется мне, ловит мою мелодию и подыгрывает моему танцу. Я подскакиваю вверх, кружусь, кувыркаюсь, а он вертится от легких касаний моих рук и ног. И все в нем излучает восторг согласия и приятие меня!

– Тепло его любви окутывает меня. Оно становится горячее, яркими лучами прикасается к моей коже. Какой жар! Это наш взаимный пожар!

– Я отталкиваюсь от его поверхности и ныряю в бесконечность прохлады. Гигантский Левиафан, я превращаюсь в него и скольжу в толще воды. Косяки рыб, я распадаюсь на части и собираюсь вновь, а потом сразу все перелетные птицы. Направление и движение! Множество тел, по которым я перемещаюсь своим вниманием. Я лечу!

– Я пролетаю все слои этого мира насквозь! Одновременно! Я вижу разноцветные кометы, летящие впереди. Я следую за ними, они так ярки и так быстры. Неуловимы! Я не успеваю прикоснуться к ним, догнать их. И тогда я оглядываюсь и вижу в глубинах земли пернатых змеев. Я выдергиваю их одного за другим, встряхиваю, сплетаю их хвосты в моих руках. Окрики, срывающиеся с моего языка, становятся молниями и гонят их вперёд быстрее и быстрее. Виток за витком, мы обнимаем этот мир, кружим вокруг него как яркая зарница.

– Я врезаюсь с самую гущу радужных искр! Кометы рассыпаются фейерверками, разноцветными каплями, но даже сейчас они слишком быстры. Они разлетаются в стороны, исчезают, и только одна из них оборачивается, и я вижу ее лицо. Прекрасное лицо с зелёными глазами. Я догоняю её, я чувствую её искры на моей коже, я замираю. Но её крылья становятся руками, и пальцы погружаются в мои волосы. У меня рыжие, яркие волосы, огонь вздымается на моей голове, но она не боится обжечься.

– И тогда я дарю ей себя! И все чудеса этого мира! А она садится рядом со мной на вершину холма и поет. Ее звук и её запах едины. Её нота, ее струна, ее музыка. Я кладу голову ей на колени, я слушаю ее, я вижу ее, я чувствую ее всей своей сущностью. Всем своим телом.

– Она мое сокровище, и я хочу подарить ей все сокровища этого мира! Я гневный воин, я скачу по выжженной равнине, а за мной мое несметное войско. Я вырву у этого мира самое главное, самое ценное и самое живое и отдам это ей!

– Я царь и она моя царица. Я откидываюсь на трон, стоящий на вершине золотой пирамиды, и смотрю на ее прекрасное лицо в обрамлении ветвистой короны, сверкающей живыми радугами драгоценностей. Но эти камни лишь булыжники, по сравнению с сиянием ее глаз. Я говорю ей об этом, и сияние меркнет, только длинные ресницы трепещут на бледной щеке. Она опускает лицо и смотрит на свои руки, украшенные звенящими браслетами и перстнями, когда-то они были крыльями. Ее лицо, ее руки, ее тело – моя главная драгоценность, моя лучшая добыча! Главный трофей!

– Я сажусь на трон, я бросаю взгляд на мои богатства, простирающиеся до горизонта. Я мельком смотрю в ее сторону, видит ли она мое величие и значение? Благоговеет? Гордится мною? Подчиняется мне? Но там пусто, её нет! Она ушла!

– Я вскакиваю. Я кричу ее имя! Я ору так, что облака на небе превращаются в сухую пыль, земля сотрясается и выгибается, а пирамида начинает распадаться на части. Гигантские куски золота отваливаются и падают. И я вырываю у себя глаза и кидаю их вниз! Я не хочу видеть этот мир без неё! И пусть он погибнет, исчезнет, если он ушла! Я заношу руку, чтобы выхватить своё сердце и бросить его вслед глазам, но ветер, порыв ветра бьет мне в лицо, и я чую её запах! Как прекрасную мелодию. Как её послание, её обещание, её зов! Я делаю шаг, ещё один. Я следую за ней!

– Нити запахов переплетены в этом мире, как его история. Но мне нужен только один, я двигаюсь вдоль него. С пирамиды вниз, прочь от золота, прочь от сокровищ, вперёд к дорогам и открытому небу. После дождя запах становится ясным и звучным, а в лесах ныряет в землю и сплетается с деревьями.

– Я чую его присутствие в каждом ребёнке и в каждой женщине, в их радости и печали. Я иду за ним от дома к дому, от окна к окну. Он везде, но нигде нет её. Но там есть запах человеческих тел, запах хлеба, запах жареного мяса. Я не могу любить ее и начинаю любить все это, как её часть.

– Я протягиваю руку, и мне кладут еду в ладонь. Они видят старого и слепого человека, голодного и уставшего. Я вдыхаю запах, трогаю еду губами, и рот наполняется слюной. Вкусно! Как же вкууууусно!

– Но я вечный странник, и я иду дальше, насытив свое тело, я не могу насытить мой дух. Без нее. Я чую её запах, ловлю его снова, – и это мое направление, моя дорога, мой путь.

– Она пахнет травой и цветами. Она пахнет бабочками и кузнечиками. Она пахнет смехом и танцами. Она пахнет небом, облаками, ветром, дождем. Она пахнет оленем, стоящим в лесу и дергающим ухом, когда я приближаюсь. Она пахнет всем живым, что есть вокруг. Как найти ее среди этого бесконечного разнообразия?!

– И она пахнет фруктами, их сладкой ароматной сердцевиной. Она пахнет хлебом, его теплом и мягкостью. Она пахнет, как горячий бульон, когда хозяйка приподнимает крышку над котлом. Вкуууусно!

– Я иду по тропинкам, я иду по дорогам. Где же она? Я захожу в город, вдыхая солнечные лучи, которые здесь вокруг. Я почти вижу его, словно глаза вернулись ко мне. Я различаю его башни и золотые крыши.

– Они окружают меня, они прикасаются ко мне. Они принимают меня как своего друга и брата. Они говорят: «Иди с нами». Они говорят: «Лети с нами». Они говорят: «Всё вернется». Они говорят: «Ты станешь собой».

– Они кружат вокруг, светлые вспышки, потерявшие все свои тени. Они танцуют и поют со мной. Они приглашают меня стать одним из них. «Кто вы и куда зовете меня?» – спрашиваю я их. «Бесконечность! Мы семена этого мира! Мы уходим в бесконечность! Следуй с нами!»

– Я смеюсь. «Что я не видел в этой вашей бесконечности!? В ней нет воды, в ней нет земли, в ней нет огня, в ней невозможно дышать. Там невозможно вдыхать ее запах».

– Её запаха нет в этом месте, и я иду дальше. Я покидаю этот волшебный город. А они трогают мои спутанные волосы, мои плечи и спину, но отпускают меня. Они уважают чужую свободу выбирать.

– Свободы нет! Есть только эта тонкая нить, ведущая меня вперед. Она опоясывает этот мир многократно, как подарок. Развязать пышный бант, размотать атласную ленту, развернуть шуршащую обертку и открыть его. Увидеть сердцевину, понять суть!

– Моих ног почти нет. Мое тело почти закончилось. Я не могу идти, я падаю на колени и ползу. Запах становится плотнее и гуще. Вкусно! Господи, как вкуууусно! Я ныряю в него, как в набегающую морскую волну, и он обволакивает меня, тянет в глубину. Я кувыркаюсь в его толще, я лечу вперед, я уже почти достиг источника. Ещё немного! Я начинаю болтать лапами, я мотаю ушами, я виляю хвостом, я вытягиваю мой мокрый черный нос, вперед, ближе и ближе. Вот он! Запах!

– У тебя нет там сосиски, звездочка? Наверняка есть!

– Я получаю вожделенный кусочек и жую его. Победа! Блаженство! Покой!

–Покой всегда недолгий! Блаженство всегда конечно! Но я знаю, они вернутся ко мне вновь и вновь.

– И где же ты пропала, моя маленькая звездочка. Я скучаю по тебе.

– Ты всегда знаешь, куда идти. Ты всегда знаешь, что делать. Ты мой проводник. Ты мои глаза в суть этого мира. Ты моя надежда, что когда-нибудь она...

Перед глазами пса появляется узкая ладонь, тянется к его морде. Он утыкается в кожу носом, глубоко вдыхает.

– Ты! Я узнал тебя!

– Это ты. Ты!

– Ты вернулась ко мне!

– Ты снова со мной!

Его черные глаза встречаются взглядом с зелеными. Прозрачными, яркими. Он вскакивает и завывает, прыгает, перетаптывается. Толкает мордой ее руки, ее колени, ее живот. Она садится, обнимает его за шею и смеется. Отвязывает поводок, снимает с него ошейник и кидает их в урну.

– Пойдем со мной! – ее рука гладит его по голове, чешет за ухом.– Все начинается заново! С чистого листа! Для нас. Для всех.

Она идет по парку, тонкая женщина в светлом платье цвета весенней листвы. Пес бежит рядом, заглядывая ей в лицо и вдыхая ее запах. Сейчас и навсегда.

iVBORw0KGgoAAAANSUhEUgAAAYIAAAJKCAIAAACuy9WaAAAAAXNSR0IArs4c6QAAAAlwSFlzAAAO wwAADsMBx2+oZAAA/7VJREFUeF7svQeAZFd15105d3Xu6cl5JI1GGQFKCAkRJJKQyWCSseSwXvB6 2WTsZXfZyC7hM2AjG9tgY4PAJIVRQBISynFGmpxT59zVldP3O/e+9+pV7OqeniCpH82ou+q9+246 /3vycRaLRcfitTgDizOwOANnbgZcZ+7Vi29enIHFGVicAZmBRRha3AeLM7A4A2d4BhZh6AwvwOLr F2dgcQYWYWhxDyzOwOIMnOEZWIShM7wAi69fnIHFGViEocU9sDgDizNwhmdgEYbO8AIsvn5xBhZn YBGGFvfA4gwszsAZnoFFGDrDC7D4+sUZWJyBRRha3AOLM7A4A2d4BhZh6AwvwOLrF2dgcQYWYWhx DyzOwOIMnOEZWIShM7wAi69fnIHFGViEocU9sDgDizNwhmfgtQ5DW29z1rhu26qX5cA3brtKf33V Nw6c4ZU6Na8/8A1jgKVZkKHWmBbmpPanp6Zji62+pmaAfEOv+Wv/16801/zKr++3puOeWx233lM0 v7R/8yqbMQZqXBXDr/Gpba6YnMVrcQYWYgZe69yQIrQNm7aYdLhl0wbj1wPf+PKOr3/hRseGd35Q QOrKD77T/OZVfEyVhu9wbNxsgXPNEV+5eeOreCYWh3Y6Z2ARhurM9oG773hCE+WGzz0O4D/+udcA Cp3Onbf4rsUZsGZgEYbqbIb9u5649eYb62HU1tuusnQqV91WoTc6wLeGquWq27ZaOqVyzcpVt1k3 qXu1OqqZe1BZ2V9vV22ZOq3TvcGb6fY87tHzak5n2Twf2Gqp7ZxX2We5cg4N1d5t3ygthMnu1l7E in7W74PqQt1dcNat0eneE3N730JIdq/4NkrKEa3v2M8HdXVBhnbk1nvQIpkPlm6+51Ylyqh29J02 FYr1Hv2Z9aftXSXdS717rDv0UxV/zmctKoev2yj1xD4VtT+13Vx/aKXxNj98Gr6VmTaUd+ZUGh1W SyBrZc14Rc+l4/vvMR4uW9BGi1i5BLX6YC6tWoHqXbDwazSfdX3lPLPIDZWj9u03yfG58abbr9zi 2F/LOHbgG5/8/BMCLjffiJR2480Kda40dSpbb7vpdr69UpRKiHNKrXT7l6usbIZaxdK+2FQylp5K 33Ng3w6jg+Y9Ii2qj84qbdWs3bZPc/PDdxy4e9fmL9xI60zklQZ7KpMs42eSWYINN35B4cztN9Xm BTfcqJV7jid27Tc70XgRK8ZSqw9bv6I2we1fvps9ssFcR+sNZ+cazY0/Oa13L8JQ+XRbprEnbv/8 TRurN7ax/xymfvbG7yjF0Xe0+Lb150IfDodd08v+v0M267wu83XzevjMPbRQ3QYudt0sSjk1zcYs m5NcNbzbf274WZR9c8DojHE0qGXSIFJnESvardmHG29W0GcdP8YzO/bNd6HP3FqdFW9ehKGqZdjw uS+aBuwqRqbEnNRaPetbzVPBVentbjuH9WNPfH6j7eu6G4Fjf8etWsgrXYblThr5SpW+46zYUzW7 be9ZM8NX92z8/JbNjgrKtia5HOul/SoUkEbgbIWRuud7lqWz8SLaOlq3D+Citlt8Z6MoiD5p8KfW o2f/Gp0VG6XUiUUYqrEgN37HlPaf+Pwn5+O3WKlXMpgl61XG9zYfnBq92PWVL99+6xe/sLnyKyx3 hr7j9psUqWoZ7Wy56nXb1r9mhs89sgjCk87fd1S9SNp5gqnaiCZ7bpPUuA9Kdb7xpl03f+97Wuqz nxVn9xrNbRpOw92LMFRzkg19A98Jz2FjRUwPo5qClqVUqGJ/5rGST9x++5Z7KvHLaGeD6bEDoTTG snm8+OQeadTtObZsnQZlh4E1ydUSUDV/JG80lUdgkZbaSss0u7Rcuw9ijrsKNusJ7A/fEQVVjess XqM5rsNpuH0RhmpPsl0ys+s+0UnrB8px6MABJTpY35apKbZ+Yz4clannrtU/S7lxFvpU2nQwJ71/ a4KANclm8/hWqF/rO1iYdxrI1XgRK3pdqw+4toolwnyl2YGyJ8/mNTrphVnoBhZhiBm1KQtKR2xJ MlNGGFNDYduVaLC1Y8s3bvvKfn0kWlzU7TcZUWh8ue+dhuuj9R6DW7K2r+1grzSN1bhHiEDT3Rdp eP+uBdwTc9GxlrF8TXS7NM0Nhm+NxbinFggYnz1xh9KNHTBU1sKX1JyJA98wNNIl22LjRWymD8Y9 ctxwAlX7m5/CNVrA5T57mpqHb8FZJgbUnssmQ8BKLjP2Zgz/lPKBlvx/UM1YiuMr0X6WwtAMp6NS iJrty/JXXVmhe65wpVG9qXWPrRVbwJvR+blHeZ3sWjbbbZuTVN2hVd2j4/tqRvzZl4B5skUClryT 7Ctaa5lqL2LFMtXpg+EexpvV6lu+SWXeZHJSlIIS571G8yDRV9ojTjo8T0xUgsj+u+/++R2f1xzq Gb7YEh+8+Z3vRG2yYcNi4MUZXozF1y/OwBxm4CRgyP4W8kWcSYvNlV+/53ufq6MqnMNkLN66OAOL M3AmZmCBdEMbPve9UrKM8nHMXVCox1HWFqCE8/3iIgadic2z+M7FGViYGVggGDIDFxamU3NsZXYL yRwbXLx9cQYWZ+B0zsCCwZA9ac/pHEAzdtrT25/Fty3OwOIMzG0GFg6G5vbexbsXZ2BxBhZnwJiB BYSh2bL1naI5X0wCeIomdrHZxRk4XTOwgDB0urq8+J7FGVicgVfXDCzC0KtrPRdHszgDr8AZWISh V+CiLXZ5cQZeXTOwCEOvrvVcHM3iDLwCZ2ARhl6Bi7bY5cUZeHXNwCIMvbrWc3E0izPwCpyBRRh6 BS7aYpcXZ+DVNQOLMPTqWs/F0SzOwCtwBhZh6BW4aItdPhtn4IBVIdHIeFfVSV1g0aqw6KTQIzUg qws5no2jO8V9WrgESXUyaJ3qCPuG+c3mmtVrls7WjfE3F8nozKz3VS9qxZvn0YJ9IubxuBT+Ks/f Ztsa+1WasVLi9+osYmXpyU7Bnj3J0VUu7Fw3RoPZqZgaxl49kWVZ2mrNTlXyvFp0OfdO61c1mQJw 3kt48iTueHXDkKqpWcqyV488mtoE1kyRhd6sIFRqUJqopGJNvA1oUiXvq0v70nmaOIkWmnic9zfq gCpsUW8I5dtvvkTSJGZV7/WTH50sUKP1kcJC9eanweJWkH3jFbQNv1m4aHLgjde1IeHLG5rZuifx irL3v/phqLIS8qyMSFPAXDNVaO0n65Fns5uu/iHVZAsn0YFZoKWsA/PiwJrEoAZH+kmMzliveh2v Pb3qYGiIXWXcxxxnpcklrUiOWzaLlUmJm9rPdW6q1/uT53/KX/hagaEGDOe8ptS+PrM2UHMxZ33K vlAn2cI8H5+dv7ENouxmzebV4rNqdKUW6cnDFedx3Qmb5+hK81t7nDXfJ7eSIvzr99xTLqWWAYE1 oNknsAYMN49EJz3w2RGq5iua7+HsL9B3vHZU1HUTRM6lGoW5a+yFP2fPulYr98DcEgOcZAvzetws 9N4kw1KqksMuffw75MM8mZTg8vCNn6NkdImS667TvEZnH5VVuMz+Ye0FolYltVoZ3Y3Su8cb4szW 2+aVGLn5Ep0nPfDZl/Y0pc147cAQCSJrZ6qdT21DO819oXZdmtmXeA531CSUOTw/j1vtdeivlKtG GzYEtoD51nseN+ohzeOl1Y9A98aJPJ91arIL8yY2Wzm7yldRQluXcZIKK2UqwFn1Ls0DUfX4apeM bHIeaky/WR/U/tUCv4OmX0swJEBklae3TWtZbcOmFswojSU7rJmChWcARMqHUasDs+wla4iianhc rgp1v2hvbZXBDGBeyGKJ5hjM4m/12KGTn96TaKEOgpkgpIwfmje0lqSKz6vec+W1gpvak6/om15b MGSrZ2hftbni0BxRqOYGWfgTZSH3YanaX1lxZC0n6evxsqrJBjOkCjgu+GWcHnNhh+Y0vdZoF6rn d3xScUJAUPkslbUv8l19BfbtX55Xqd+FGsFpbue1BkO1GaI5rblt0zbFC53mFV2I1x24+w5Vea55 3kYzQ7OryebZO13ueT5avNlfOE8VjtFwLUbqiSeYDMUszobJN36nrnbpNcUQveZgyFZo3rZD57Dm JokK1Z2Ss392wjnVd8y9/Lpmhk4ZCjkc89bezDJXFNizVDgLOK1NYZB6X4PSWqcGdRdwlAvX1GsQ hkqF5ssEsyaZYDsK3XwalNMLt9TNtlRefr25p0TAKBbrFJFvronGd6kXLKjuW953coxQ3R4LEzkb H1R6uK6a+4k77qYu8mviei3CUG3BrLlFL9mPmhdYXlkbyRrhKeRtzooZKTFCV369hlv8aeyjqYOv fGVzW/I0dvSUveo1CUO1NdXNCGYLoZw+ZWu5AA3bSfN0OCIsQJfn14St2rl4GGyaXysL9dSGd36w pl/2XJTyC9WXM9LOaxSG5qmpflWjEPHfV5n+dgvs/HNGtnaDl5aEMVwtT6Eo2fS46+FQ0w28wm98 rcLQfBgim4nsVaWcJkMFCSicG2/6vDKPSUjU2UCap4qybFrpswdt6+DQa0VL/dqFIUfNlW/gQvQq U07ffpPTuDYCQLdrBOK69Z7vnQrfn1MFKnNt96xjhIwBnIQH5Vyn4Cy8/zUMQ3MUzEootCDK6RIK mGjQ8L+nwqpcezveftPGq27behZu1QXokl31tX/B7W4n18EFckmot6/IsCZJ1m677Rtbtx446wxw r2UYmpNgZjORNRO/cXJb8gw//QR7+dWHRBVa6eYt6md4NRbm9bhUct1+++2fv+mmjRvlyCPx49az BY9e2zDUPEP06lNOW3ksyJ9TY6ffftOrC4jOVmHMmvrTLpU9ASJtPEvA6DUOQ3UYoiq/sRIKLZRy ek7phooNgo9O+rDcUCei4FUERGelVvqkF65mA1XZbiVx0z04RtVJ1abAqF7y7FPTxRqtvuZhqCZD VOFCZDeRvSo9p+tEFLxKgOisZ4TqU/ucInRrNqMSN934OUmOVD+h7xOfP8NIVIKhoqNQcBTzBUeh 6JB/HcWyH77WP45irpCvcYPDUaw/nXj669b0PfKLuvhF/2k1rj+vbqlQ4JZTc+m4yfLLHuxaoZym J9a9FbNk9ZBf+NHDbL7TekLm8EDzTc9256sWiM5mrfRsi+KYW268WZtzwPg+tv/uWjK4o16Oo5q7 Ue/qClLVe92iCOP3oiOrQENThHWD1axGgBIM5fPOYsEpQ3HOQggul8upbtSX08Fftr8rZ0N6gEbM 5SjSMP/TcKLtQvZ7Nf1Vf67v4aWzT3PDO+pTeC1n+hJDVEKhKz7wThSbFT1xORiak6ExCTI+Y05k RuRzvmkaWNQslU/KSY55Do/XCW2aU/KBObzutNz6StJK2xN6mpNTixlqfjvVnGLnhpvqRPUbO76i /ZqEbVGunYRlq5v7X29jKAJEcatfFOFD+pXYoqGjRNuCLfqdRXm47CqW/taP2WmFptUr67NDGjsd Lt2M/Vm6K5/wHd11Cd3W257MTgOoq/uUZklU1/TU2GfZAqaaJGi4ENlMZB96V6V5xd5hjTuV7dPt MwUsc6X02qFNJ5MKcK49WNj7X8HCmJ6ImszQAmynesG0asdb7Ws+pealv7DutJgjBSgGEujHBYOc wnyAGy4OWf2geY8wKOqTEgxpKAEOBDKEcIU5MtgcG3+k8cx27MsDGuXqkJswCtygqVR6KYBiQIrm 6xSOGuxcvZHPY/YtRKB3RrfLGRMN0uq2WiSoGIEGymk7U1rF2ZUt4RmRs+ZO0/Wy5H7+K688P6J9 pQweZ4+vdKMlKeUVNu+SbFZCiE1z0+rBpvZaHSclcdpu7nVlGhvN8ivpxqRrsxtK/iHjvSK0cllB A44mokpJRwQnZ9Fjsi0aj/gBnjTKlM5/9bnxicKpRhMg/TQuBYcG2Ck+ykI+Aya1eDlXKhLFVlHU W/pB+cXExXoyo7zcfE+tEwI29bb/ZiYUrg44r5AfS6hn7huZ/XmwcHMd+QLeX08ye8VZ72///BmM TJlPRGq1TKZy6in6mNMeaurmRt4B5usaiCZaD2MIRjYJwGRtlIijoEf+dSpiNEi+RNcGHKgRVsCQ RqEaA5eGhIuxIbO6VYGcXI2EMn0DkKmAS7euiNZgrEQ4EmB0auWvwTTNhboEjAV2FGtmKL20dGrI Yob0V6WQMjojT73j3379isp33n77k8ZHt773Rs03mZf1q/rFmugKbNKCaFNbYy7jPXX33vid2m5E TaZjOnUdm0/LUiPkTEamNMdZyMhskULmhjtDOfWa2auax7GIS4OSIZop0tYKEC36aHKGEPjXrQBH E4tinuRD2qqAIQN8DfZJUKYgt2lmR4GIXclkynjyJhvzUblhtKapxKdozbnBSynU1H1V6iEToZpk Do13aeIXHZOW++ZyKWZSHtz4zg/VK4NH/MZNSt9catj8VU9ICQSx6NnRqm5fykFtLh0+xffWUxG9 4iSzV4YwplazBgrV9Qwxz78SCzD3DVFLH04rc/APKFNOq4OWT5TJu6DZH61mKd1mEoKmUE0jfFZp KdP6Hf2wlrY0YgmjYePBDGwzbEMGRhmwUmc6DBNYFTroZgULFUZaqhbd9TnyokZvZ10Ru+hUeVht +Nyf1jRmNqy/UdFbZUYsB6zafWrmnllHc0pueFUY789omgAzML7ZPVyFQs2ELWq5aF5XNeqpZmwq 8dn4uNKL7XdqfkfzLSY3ZHTQUv6WWCFb18u4IUNLY5rtNXMh7Wq0UyyDhXMWThm/OKp1bOqbl/cd EYwxjHmWmsbipPTjGsiaXTb73M9RELfBc41lfMcXvlYlmEnO6X/ddATSbOtndv20pnCoc/jV3cKn zng/157Mi8qEos5o4F8zGfRKI6uqS3nl1xslObBBz5wVqPql9hJ0tgm2z1ljSrSjX4X2U/a/Vr+Y uNB4CcWCJj/WBcJw0YLL1Cc5nNqbUXv6GHwUICUylDJvmdKHEqwavc5SdQvLJZ0suRhIy1qu0fql ug0t5A5WElFJdV+ag/Wf+7MqhgjltGiumqOIWut38j0/+Raqet8YB2uriE6N8X6OB0nVSE5+ck6+ hcpOzcHdqhIUGoNQc7uwwV0HvnFl7XQNZWFKpmjSaGYs8aUmzZo2aKMrdtu69aDwH5ijygz2pveR wbAorBCfQcVjaW5F/jVAyiXCmsUU8vtBVZyh+npy137VjuYhDcWNTYmlP9E6LQGjkgK7oq063Jaj qSpj0nMT4AAU3lJTi8TnVaoRw0Q2T/5XBlGr53Ozwp7k5qs3dY2aPTVANJ+ezDb4Wm2eLLTN9s5Z vyc+opnY4KrKIHNRaO3fbWWJmrU/6oYDW28jwaZpdbE/UybDGsrm+jve4BuU8kHoVzncCKYoDXHN 5yy9rZ3Mhd71kxqZuHJ5IjnkX1Ss/CI/xQJxG/InhnCleeVS36u/bRcfNqjm/bv3FPRT/Ju1PW69 ms/1j/EO6wv7L/Ury5Gpq+YT9g/t3bYPZ9ZXsT6zNj7LDbWnpolOW+2eZAvzfrzOnM+l6+VzU7sn JzfHJ9/mvOdHBtdgX6pElvU3B6kNKkwic5uImt2mTOw9RLPKW02a1cGtle+ygVCN1/KsIsmakR9y v6b+ahJTL1YYoii94qp4xPq2BEMCOgqJNADJD82pN1mf8IcAk/l6/is/3LC/lkqlNNBb79wjz+jO aXSzg47GhYqBlYFF7WQU1guupEZ4M2ChX2G1XG9SbFvryq/tb4SNzby0HkA3v+dOsoXGj9edBDW2 OkTWfN/LZqguyc4f2IonOTn07+RaqDGmK2+10/yVFSXseeH+Wqgw1zltiH/NcUfcpapbV4KFIlV+ 6vIWt95TxjQoEqmJOxoNG+8x7inBUEYBEJeAkcmeWExKxSfSCUB2//67v/a1W2sodWvMwhVX3vq1 e+6WZxQQ2Eeu/9CvsD7PF/fvo/17vlYvRUHlO1ht0Egu6xxohBL6TTUnqDT7t94z6ww2eEft7WY/ hm6VHp+6FprsQEMIr7vbq6ir/jjkPK6bakLPh0GsavmavJoYnckY1Gnx5FuoCdQCKA2kgxrEUQsM Gk1nQ+amOQhiwuvuPVkFCK8hYavHWasGBGKn6IrbSqyMGmYJhlK5vEYiC3GESk10sMtN+6rd/Job uf2uW+8uIY4d+BocwXN6yaxni8l2VkuCJcKzH9JzYYrmcVBV8APzaME+4nk8Xl+CmK2xBlNdO5q7 qYVs0OpsHapqv6qtObcwp9kxXleT56k6POeAQHODtuo3XQn0cFbffc/+OgqQeb6AvVuPFdJYWo92 DGGLqDGBIq1eMk1BylVaFEk5FQ5BcJoV8lBy0FbBqPKUzYJkGcANrZP5lVZCl/yMq9RY8mozqkLc jlXLdEx+U3rxuXokNt7nyj3KsM1pf/MypdrW25yGKYHpLZWoUB6cr5w41aZI/dTcZLrVj01N5rNZ r9cZDHhlEzmdiURCZShwpdPpYNAfDkeV95R8+4q9StvFGkKZ8zZlT+7++R137FCF7Y0LPHBs+eAH b37n5+ZQ3bW5GRJSmuVO8So0XQMbUJYmk5o3CG3aiMZc8Mr3Wrc1IGH9VQmGsM2r8Icyw7RpRC9D IrFea+8ARcNCnpaXgNEjo4/27hpuS9q0j+3MNlsqHKzoNkIxSuG2unG0T9oHvPmrYppqPmjFfGiI 1P3hwXt/z6VR6ExHAjQ/3LPuTlZ4aHjA7XZ7PJ5cNh2JBAcGBrLZbCKVDAZ8+Xw+k8l43AGu7u7u SCji9no411wO94IfOad+amaDoVPfg1nfUIkaJvHWwyCLNZmPH99svVEymPJPNmK5tKHcvAAB7d0j WYcI78rjmG16A5nYpLkhq5cagDRkGj7aygWxGo6V+CfNar8he1c11wMGmY0IC6R/1z6Tc8UgGWFz 7qUqnkW5nJuZmZzOe39uxLKeWQe42RbzLP5+embq8JGD2Vwqn8/GZianpyf27H55fGyof+DY6MhA X9/xo0cPj4wMjYwODI/07z+we9eeHcf7jsYS07lC2r61zuIhnu1d09NYD03E489kIGqOxAjbmo2r qni23tpZn2sBTWhTwlb104I6EjZvF8oUSlqwVBJbJOOH6dNYs98WrNpZDP1Ki0msKb5Zrdm/Veho 8CaNAaUZrqfePbW5V+tsKxPIzvZtd/b0b2hoYGJyFD4I3ieVSsANTU6MxWOTaAFyuRxCGacba5rL kmSv6HS7g8Gw0+3q6OhYumxFqCXS1t4Z9bc2s6xnzZBfAdzQXOdKDmYj4nQOUFRG4KbixRKbqjkv /RatfLF7USv/aTOQVTMvOuTdwiAtJVkBGdVwqJ2UFI9kSI8W99T4oKtoU988K1NT8wYNujYur3Iq tSujdozWP+YMlpJOV6f1mOtavtbuZxoPHz44NTkmesd8IZvOxGemB/pPHD9+dHx8dGxsZHp6MpfL uArZQibpKuaKhbSrUEjMTKcS6YnxqX379o0MjowM9MczsVnX/bU2t6d5vFoQsQJQG7y9jNBMIcbi ITQJ24PhdVMWhVoq2nKdi5bIVPIzASGRjiyNcSm7kHB0fFkezq4pW8eSIMxZO6kkpeF/bWV1tBya S+EgBgdkiGNKaWXARH2H45rQpnw7K6GnYr70DVro0zMu01Nyq19EofnsfJidLIqffAEN9HRscnJs fGJspJjP8JHH7SYyiFnmK+V6lstm8z6fz+Nye1yFmdjU1OT4kSMHhgcGY7GZfDGXLmTwdJ1PJ07N M40P0VPzzjPf6qznQbmi2pAEtS+1AQVm1h273GNQnwIQTas2oUzzCJo+y41ZChFMwlbaZWtVuN/O jOmvrM5ZNik+L6mBbbp8S8ducGiqs00ygk3YBJpaSLPDJe66pnIa1wU9rkIxi9rV5wsB67lMzOOL qtd4mnrZq/Smg4eOJFMxl1Mkr6nJUbBmfHSYIw4nkHQ6Pjk1kYrP8Jvb68JHNpPLev1BT9HtDwZA qK6OLq8vFAy3+AIBjy+0YuXq3t7eQCDo8wedbq/PJabas/h6FQpl85htTUQWjVtindCL0EZtmrag w8YNFbTlTAGBYbQykoaIAGNE7xuAZ+c4dEiJIY5pNszUkFna69LASnhmII4WjpQopwS45mJIFTKW qbqtV8z14FKDJdrGCvirqZwupBIj2eRYsZgkLYnH4xodPIL2w+NrmRg7xldqtl97l1qBqamJTGrG 63HC2sxMx1Kp1MzMDJ/HZqZGRweHR4b6+/snJibi8Ria6cHhvunp8WwilkrGJ0aHEvGpoaHBqYnJ 6YkplJWdHd2oIcEmgIyLX+a6mq+9NTgzI7avi0XvdEULXJZYxy/VGAT6aMWIpTAq8TWWnCSolhdg 0J5BFZdh1zftbfJipc6q4N/sfJBuwY4ZpYYVS1OTr1koZsfoPzjzyS/fbvhu4Ma15YM33/zOje/Y sMEpEPTJm263vDrKldOFIjJFBhpLziQCkU5HMT0zNRkIhDyBVocjg3JNjgFHWmEq/NFJXXZG8qQa Oo0P7967Z3p6ur0tEgj4QZYDe/eghC7mqQqT2bPjpZmZ6bHxEbfD5/UF/aFwKp32I4h5PH63KxwM JJL5m975rkuvuJr9BuOTzhUT0xMTk2MIa7i8wRAF/CGHx8vl93oX1nds4WbobOeGFmRTaXKG0FEW 9w0M43jBokDyfr9fMMjjJclQV3ur2LXNfPYG1VuykUnPSrIqpf0x1EMWqtk0MPKEqH/MdBzWLzSN d5HbfNRyGrLDkBLtSimrNXsmLE/Tvn+6BY2sSnRUWfSbs8HX2V419kqdO+0CGQwOP3mUHG1tbRzm gWCL2+VV80n/kMI0B6Q5ytxrUC5jKl548QWXMx8MBn0+7/DwYDaTQusMiBw+tG/nthdY+Vyh4A+1 hUNRj8cnnotej9/vbQkGpmem/8N//DO89p0uV072dyGTyaYTycRMkghroIoVD4VCTLjL4w2EIuRH b1JaXziIaaalsx2GmhnDrPegzsOROZXKPP/iNk4dX8Afm5phdfD1amlp8QdD2EbDLS2RllBve9S+ TNWOYBaDIgSOtpAyQJYApWheeU8rQ7kmNLvUo88iyx5fcomuZdjT7zYAzlQG1xuqvk2jjAVVFfZ7 /Wylu/Osk2feYCtXNdszNlaokE3MzEw6Pc5IJJpJprzBiMsJBsl6mNBjCWJz866crROvmO+PHj0+ MTmUySQj0Va/14dFDGVzLpMaGRkeGx3eu2u3LxiAKw9Fl3hcXtihgMddcEvWF4+3+OGPfKy1tVWK Lajqm5ksOI7pLBePJbCz4d/Izsa/MRIKO9yeotPLweuryZ+f4dmqdcK96rw9INGHHno0mUyd6B9k aZLpVHdbF6oJVorjx+0VT9RoW2tHR9v6dWtR8eEGaFGrRdSG7GZHKVVrwzrJ5TcLgxQnoh5Rv6nm pMKPiUEl6cr0MDQQp4RNCsCURslAlwZbRauZtNXcyuRmui8aXTYUU/PccHVSXtZo7dZ7/upGQdsC tpuJidg0wpfP7StkcwgUCohl0oqOlMUH5fNJgOk1pxhSW4AtAgahBoLNwUIvZvpcJptNxxIzk5NT J/oG/YG2QKCjLbqkvbVj2bJlHJuhaGt7W3d7tP2zn/4MDFEehXYmHU+lZxLxdCZ1331bn3r2mYkp 7Po5me1sHmiDW2LfIxrjiDTP9T+ljy18xrRT2t05N866jk/Evv+PPx4cGOk/0ReLie4PnV0im5xO xjK5XCqVnpqaGldXX9/Azl27E4mM4mWMIkKAgKEM0hUxyrQzhvbZ7kWt7ePK15lILo0AynXIMu/b B2HxyCI0mhKTVlAp8CrLZDarolHfXyH/mwFf2qhnXLM2NeeZNh4oZX5CdGBm29ui+AH7AwG3zy8C VzGZTI7FYpNHDh9NJmKAEXVxCVcwHI8cEEkOalHSGT+v/otFwUKPHgc1ATKUCmB0+nyBifHpTLqQ ThVbWzuiLe1dXb0dHV1+f3DJkiWYwFpbW/iFTZXO5VEVJdMZHKxffP65n/7kpzPxGOkdgJvJSXF3 zBby0zMxFNVMpVZXv/rn9Owb4dEjfQ8/9GgmkRwfG4MokMhYdI4blqO9vb2zszMcDod8Xmc+NzM5 MT46MjY2tnffwVQyZ5TQUCOy4iIUoqjwDPWj0Yp/7dKEcC96HsRtWpgT+R0WWgBCoY7mCDTXo2Q4 g0Uy7zVerWU9Sx+u2zT+1FyPiVaNp11zW7ofJePdnDUEjYoymR0gztkqJSOiVmdnBzbmQDiCLiw+ NekAZZwoQCJcPT092IAS01OJOOd2FmVGIsHaxDDvkNYtk5kpFFIO8MiApLNvZ510j0pMq8vp8bjF 5EE8mNuZTKXAF4/TxWZtjbZFWru7epa1tnfDra9auaajs3v12jWXXXbZOZvPicXB9CQbOs5UTsae euop8B1uKl/IpDOJ0fHheDJO0LZSLYFLIFGB9nX8daamxH7Sg5pnAzXTSZ7WROPz7HiTj+3cuevI 4cMAEGfD6PgYghhr3dWF33sbJ9DGTRs+9KFbzjlnU2trFFrQC4ps/uyL20VGUJyPjvcyeRyzJofy SdRshzLQlzsHlrQ/Jct6DfUwT+FFY0IEYV8a0gynIUvdY//F2rsKkkzHbKUIV3g5/4t3g9EFhzsa 8Uu22eqWZlEOldTSWp1PXjY004nkdCjYinWew3h8dAjUd3ndqWSawx+1hdftQlROZQotobDH78NE kErFebNWajgKRJCHXJ6A0luD9a9C5REb5/6H742GIx3tbcwJnA2b9ciho4ePHu3sWELc/PKVK97+ thu0zG3xs8eOHkilE8BXMBwCX2CjvvSf/yyZSUcDoXgi1rtsWSqddDtca9afd9M738Nqwl75A7L3 vZ7AI795kuiPXC7f2d7udbnXrF65pLNj/vtmAZ6su7GqXc+aN9EsQL9OugmUdE6n+2c/v3uwf2h8 bDKdzQA62BYwGEAIrF2oJTwzE+/t7pGcZrkiS0/QYN5VCPj8oUiLClrufMtbrsVl2R4TqidBa6kt Z+uyYA4TshS/pB1/9I+t6GKJqXEKeXEOetlupl1MjGJmGVn9lDKSKZQpt3PxDtgr+THjVxvMW2Mp jLfMzKTS2YLL7a3rbr3hc4/XSyN4KymqSiX15MDNpwvFtNNVGB7sP3po9/T4iXw2iX50aIBYgxFk Y7QhSkYoBAEmVyGNRgSlXSrOUWDMcrEYjrRwLKSTMUchRvqAk9kVTXKOJ/OK+T3LkvoJoXe72YfA BBoiJC/s7W2tPW6Xv62j4x3veGs2l1MxyqWjgUOVCWTG2NmA+aEDh1Fo+j1ejP2hQCCPiigW7+/v g7dn4DSoNw8igApSS+3fu+/YkaO/+MUvHn300Z/94udPPPO0ME3qOmXSes3pOSB5nUnsXCcbNKmo r7rtG1sPHDhgPn1ypt75LdH8nwKD9u091Nd3AjEMcPEG/L6gzxvyhcK4lWIu8IUDQcGgHAuT46TI 5nNuvDKUNwYrBYeLl3w8npII+erIKtNjSDM9SmQzLzRCKkZDBb2KfKZEMpPNsQ+oWomjnYI0vOnp 1vfYWRP7nwYi1o/SsL+u8frR34mpaTYo8JHJwYxYeZPU1hSbutqmN36nKLl/reS/Ottf8fHvSFVP NVOS4o1/k6mZeHwqnZyB71y1ZjUaU1zvstlMPJOMTc/gEMycQCwIxyJ4IoAlY9iaUXQQgpBME82A eghuz9fS2skmPLDvIB40/KhuNOHiqGaSfqSS08XkaPzxXxx8eCuQbhwL899XC/ukDISxszSUZePo k73kccMT4fosquhI+B3veDvHTMDPIVV2OYu4YaWzuTR6aFoYGxsv5MGywIb1m3u6l69atQZ3od7l y9jQRLom0gmP15lldnPyrsOHD3PkHj10eHxkjEU53jfw6JNPfvu73/3N008f6xvmZ2EHWaM1zGLG tXEjrmYNM9I/cfvnb9q4caO+/7Z7TnnfFvQFyEI79+6F3w+EAyyrZNzAi8Lv61zS097dFWnF/UL8 uTxiJvORRQHjfUtrFJUF55HosAvZ0dHR3bv3uHUF1Io9YB5L6oRS7jgWVlVL3KIhMjeRCjEr21GW v3Y9O7rFGvCg3KxcHOVsL7VZ259oTuzr7gPH4FA4XcM4L3hdbG6UDl63Z/tLL1y05YKe3uVg4arl vTU9j+LxkWQynkklxQWcY93nbWvtnJ4GgNrHRgYz8Fi44bmcJ06cWNLVgyZOR4fTPVFXpDLQG4Q0 ODhI0hwID6zg7eoALwSDLTAI8FDwfZlUiiVzQk/CjmLsZwK0pGa7BAZziZGRwsCRiM9b9GQcw8dR zGbiibzLmcl62y6/2rFi00nJrgu6TTUM3XfvXSgpe3p7ML3zZ3/f0NDQ2BuuujoS9JWjD7CFMR6m yfHCs4+NjA6xgzu6uiLhzn/8px987l9/oa2tlWnNptOHDux/8tlth44e8vk9n/zkb7t9btCegGvh /J2Ov/3u9zPJDATAPLPvWQh+kbVzeXqWLUcKeP/7blroUZ517c2JOubd+1/8cuuxE/0YMgGavNR9 dmBYCAR8gTA8K04Ybr/Pg0uXdnb3+n0pVBjT01NjIJIYOgu5TFsXZNH9npve7pktGgdwcH/pS1/S fbXb0UCpnBqu5pkMB0RNBFbcmSFP1YASPVMatpTuR/FYpnQm+hdJ3lhCtUqRrb6nYsUa8OfQyBRu b6hsJicmk5kcUQEjQ6PobEbxXRkaws6F5izg94dwYLFTfbE4E59MzUwUyHxbgNKVS6bTCSolEwJM RBjEE6JHRfs/NTEB/Rw4cHB6cmpsZDRNsMJ0DHVdJBxZsmQpymzwKBgKHTp4lAWIREKZTA62QNRn HPzZnAf3vgJMa5p3xSbGHAWJqDKzV5p9EmkwVzi8G+nbhZdMIVMYH0c5myMOy+VKxmNB9kIoWAy2 qKKYZwUcYaDFX1FUBgE/MMRJgHgECi9fuoTFLScAo8t8PDLcn0olYd29Hjes6949e2+88Sa5HcbK 4+7qWXLhRRd5/R4C7i+66EId3SP1E5TF4+BBJDi/x+1Z2ruUyUdpFI6EpQ5EId/R1cNCbFi/et6E 90p58DQId4lk7qlnXoCRgU1ldj1eX1dnJyqIYDjIIrG3OeZZds4SNivcq7ZgoaZIJVPZTNrtwFiR 4GGOqHM3rbNvBYvpsY+CzVEDhkzZCsWznN9KmJLL8KU2Yi8MPZPaXwbEyAmp7G/sQhteGFvSDnNK D1yKPrP3STFl4uutW67YHNqTSZ42kQ4l5ujo+MTkFNYauIdYbBofFsK7QROsVsMEWLpc2XR2+fKl 9qboYGxiGJ4Gbt/HrsfeDLmjB/V6J8Yn8Gdh27/08guDQ/1joyO5THKE4KhBfh/mVGY+4slULpu7 +OKLnS48tzw8ApBhj4aJnZlJtLd3AGf0klUEiJSsJ9b+o4ePpGZiVJoMhqJosuz9Yd6yRw/mp0Y8 xbzLUZgeGQxGW+iNuyXkjURxrsEQ5Q54cAlwRtpOVqW/EATH6jz+5BOZTArtEJoCYMjvF9Fs3bp1 tehEugwou1zF/hOHsZClkkkAGsvY8WPHf/3oY9dee61aV3VkuRxb770bqFq/fr3SToubLdGwzPzR I8dR/C9ftrKrq5OVEoaoUADQcJzDWhCNRjdtXLsQg3utt/Hwrx8dHhlribaydb2+AEscbgmyyrA/ SAyE4yCKowciuBKxjHVzA00eL5uff2GgODY6urrBlnw+d/6WzWLh1IyODuOQI8f0kDaBpYbkpk8e BTPmvwa7ZJjDxJtRqY8MdU8ZwIheQ+m2xeNRAtBMU716u2H1N5TkaudV71q7m5JW0GoQ5V/DhK+9 D9SHXV0h6BYknkSLMzYx2Dd4/NixoYH+2NSkMvE64vE4egQLhvWMsKeBHp+3xeMOSt5HlSEZ5Qba Hz6OTcehGUgrFIKZyvT19R09eICf/uMntj3/wovPv7By+fKbbnoXDx09dvjokWPo89C2QiFdXV3I a6hXlYFznLxfyMmq48WBvoGhgYG7fvaTe++6u5Cu9MRzpWZc4yfS48OY/BODQ45U1uEJFlw+lz/i 8AWzbm+W8yCfc6UJGW1CwXSK6Uh2SLGghmYk7gDEJUhD5ZyudzHhe/ftPXLkCAgi+c+yOQ4MiRfz +3ft2mV/as+ePddccw1fqQgPWExiCRz5XBFOdfMFWy688MJNmzatXr0axcuyVWvWbNiIGg6m7KKL LqpY5VM8Da/a5rMZptuRScSFJsSXPcTS8gukqhPaKVCRlC7cJqeE4loD5EkgDDAQYCsgoPGJRHuU MxIVpG3NYCU3JCyP+r8wQmLMkkujkvA44qFmMCmGHc04xUzA00pt0QNpNsn8pzz2VdvUFEsjz0vn rBvUi0p/GoekId/xfs3wa2lRc0bYrvBxS2XT05MTSKrx+DR2K7/XjUiDOwug3tHZuWb1CtuuEVXF xPiAKPwjIZdbZhJWny5NTQkX09uLh8vaGDaCQn7L+efDJ41PjOP8gjwEsL7txhsvuuTSQwf2vbjt xRXLl5EvB64qEFK2BL8P2WRoqK+zrSOegAFKQbBtra1QbDyVuvyNb1yxciXy3co153GO2Hfx8Yd+ 7c7GkhNj2KHTuMxks6H21pG+Pq+HhE9O5BdXLu8O+jEwFr0+ZyC8MFIZB4UtPeacqIp12LF7N1I/ CjHko5ZwWLT7CdJOt9RoR7YEgJJ/4bmnJ8f6wqHIzMxYIk34q2Owf2Dw+JGD+/ccObgvEvazgn/5 rb+IzaTe8Po3YHgDqERppjy0WZ6Oju6r3nB5dw/r2bZ8eW8rS9LVA2lgQk6nU1e84eLTILDMaZZe oTc/9dQLhPQ5lHwAoxMI4p+Il6ofDIJikcJcLjeMKkcvrBHCl8fnJn2UG81GoRibJFNCIZVJ8i2r fuGFm8X0ZSpkDP2MImD7YtlgyAq+0BBhOF5b1izASOyyUDCyn+WTrSU10EEzWsI/ifuQyfoo4Usj leaZtLRloJAgqRkEqxNkq0cNhZQWA43PjQWFD9TwKrtT0VDO6XjiN0+/86ar8RwYj80EQ8G1a9ZE w6GZVNztoiZEIJlIhoKhTZvW2/aECI7i68S0yny4VAS3CyFucGgAD6xMOhUJh1asWAk39KMf/RNC xEvbdx45evTSK6/5+Kc+hVbo0ccfgYS7u7umJqdC4RCjA2hQmIKAu3a9DK+USMZTycToyDDSxw9/ +EPO89GBwaefeAJ/mXTSuYa4flnn0uWdHnDNjHd0th/auzObTg4MDY2cOJHJZkgGhidAyO9F2CaZ GPHM8aEx34p1CwNDanPkcuy3OdKL0/no44+jGIpGQ+ks/g15UR/0diNkEdTBfq1sTh0c6VT+4JHD iVT88OEDPcuXEZc0OjI0NNyPcEYwwL79e55/5uknHn2k6Ax++tOfxkKM+gEXIVR7omIjV1rRMTw8 tmnjemvekAQwHy/paV2+rOehh3/zutdfOtdxzHHYr/7bFeI7t730MmxQ95Ie2J22jk6YGq/L5wn4 oJeWSAhVA4vCKrA6cEYoiaAmYr/x4yVQOZ1Jk8kOLwqfF0pcvW7VsppnQ8WHlQunUUcxWRoNjEWX zNUqzB+LhWgNzTT4gje2vLOKxVGrpcLAVDCa/MYeotwQP2halaBGO4Z3tPgrqST8wnIJkhm/SxyJ ut/+SXm0LXy64NHIVHrbjr1bzlvzsQ++82Mfft/N737rJ3/7I6l0Dt4yGU/gT4UprVxw5O2CtYL2 Lpe2udAldK7weygjEBlGR4czOUITfI898ch9v7pv796De/YceOMbriCB+wvPPrdq6XK/L7Bn915S KSPxgTJoqUcHhrY/90IhmR7q64e8UJzzllgysXzpskceePDpp58+cbzv2NEhlpYzpmJHTx49wdvx kW+Lto+PTybicZxrSJxK3jDhtWZSPo+/AAdcdAfFJXLhrqLDO5sho/plqIxx/+Fs5GLfikN0MjnU P9Ta1p4Rf4UaF/MLfJOBOl3w+cMRtP74JXKOinU/7IWV5I9MMhnL5b2hsNrcPqOwh0QtAfFinZTi 5hULKa8Slh2GKJs98+Lqwi3MGWsJCRitwlve8haoRq0CvLhf0tar4hSSW1NV9tN7WILLEjOcQ2R0 IdsHt7l8Xr5ubyPII3jppRc2yZ+W5aIuDV38h8ikI2ChL8XOSFeQEpTGSC6NJPpzhS8ueBMDg9R/ VbiZ3ATOaG9GgVsZhXxCrLrZuPxXeX+bsWzqT+32h7qYvD5ZBVbyFp4VHHTmi7CIjvh02uHM7tk3 MB3PQFB+PHAVK+b3BtBf4sXDbJKOy55QVCy8buf+QwclF2muMNjXP0purqGhFA7QiDxuUf6TqhSD GE7S+ayP4lpdnUuXLlnz1CNP7ty+o6erG03diWPHiOpAR8vUTMdIPOjcuXv38y88OzBwfHh4mEzM EGo2X8wm0/mCe+2G86JtnctWrnr+uRcff/o5XlEuMjsmYonx0dGxEXy1W4BOIkRkqjJZifnEn9Xn YiD8iVHU5SYrxsLtUc22zvGijsrUVIzkrirXkisWE+0bplr4QXh3nKdqYIXDxU5l4VG7+zwtbF+m 1x/yd/cuXbZ0RTgadpGCKORva4lccvEWTwAJTPJZyw8+EwqDCJsc6Ot/5JHfDA2PytZSJ4euHbN3 36FzN21gTmu9d45jO7nbX+nKKU7l7S9up4Tcjl07yZJApkyJGfCRV4gECdjr/aiE0lQ6IHAnmQQT kMrAKdEZkSZTLDzuSDDU3tZW9LiCkWA44m9yRcqFMgNq1MZUvys1jaFGlh1nW2ktW2mFtM5OJEYk PsQUBFigURKjl6AGn/I7yixChtBlApkS+gloKWZJQZK6TYcMKcLQ6KfHIA7XmkkS1bj6BIQSSJI7 jhw9Mjk13d7R4/IHu1oNp1vu+dVDD7lEVpTOtLS0bt682comyqdg+s9++jOSlx3Yv3/XzpfbOto4 j9OZDNF6cgIAU3IWB6anSeuenp5Kd3T2dvd2rVy2EnBGCbd//4Hunp4WZJJQaCY+s3LlSryHxodH n3nysanxsXwuO02Y5nSMqCnQDfgk9DMYCsdmksdPDC9dsuyqa67SHKGFAb+++8dRRwL2h/D05cuX sdKHDu1LxeObzt3SEokmUulUOkNAG6qSmWQ+tP7ckyOWk30aTD+w/wCjw6ktFArSO7YIirH2jg7+ RaGG6IzpsOI12DFBEvEDgvEcG4zj8xb0IRqLN0UogLMo28PrDmzeciFh+Ox+rGNcMJVKS+HZvv3l +HSMAkMv7dz55NPP7JXSQrsff/yJ5557EY/qT3ziYzhSKl3kmbyaPPzPZBcbvptT+ZlnniPibxwn FRbD76dWSiDoZwPznKo6lxPicHFOCAcDSwG9oKnxebwYKFxuHzoQsIA0gR2t0WXLlqqMH7NfdvdF 4flLTyCfSIyY+NvRkCiGTJdreJycBKqSgSGLSejo8WODw6O/fvSRF154oX9waCo+A1IWE0VUrVTB y+bTHl8wh+mHzD2eEPx3vphyZpK5TALJHhgTTA348ZHh1cmZmWBnbyoRL6YSvmgL2YsDIZckR8/j MN6Z5aZ8pqOlc2xolEAmfBSigcCa1cu8kSCsEE63jmw2WCx84qMfjiVi//CP//y269/i8QU2bNj0 5uuuW76iG57R0GQ5nJMTMz+948fHjh666orLkAc2bDoXc28oHFCwJWfv1MQ02u4XX3wxky663RwC Tkpu7du/68knHzt/yzkoL3bv3s0j552/ecO6jY888vChA3v7h/rfdNWbfv6zO9es34AfNnCLpABH 1ndi4PBhcSlauXLjhZe88dOf+TjMEIpq6+KNd3zjW0ceeSja4uzobMVvdXpyLD5KstTYqvVb8s5C b88S8SEoOBIJV6ZjxYf+07+bfWFP5R3o6X/5y7tGhoaPHt23bt2alStXsA3QJmzZsgXHiEi4Fehn D4RCkYpePP30s7GJ0alYfGq0L5GOOXGlkAz54s3AnWj33nz925cuX8XBlMIXDO5UqirCjab27Nn3 nne/9xc/+ym7H86LzY1x1OfGs45TAQfeyCc+89s+dJanctSvhbbZ/7+864HY+DSEBhy0dbSvXrca 24vfEwSDWCyoFU4WXhURjF84rGGCCOFobW1H9zcRj6WmZ/iWz9euWRGEw21uSWoUj2a64XF0zWh9 utg1Mnox8F+ZiWUuf/P11KVCMnTEM3m3wx8JIIzgNExsA3r09FQsGAjm8B7IEiYNA+Q2/CDFAoeY pXyLFFMErTrQq+e0EKYIVPFiZnkOsaZLXlr5ytRQizOO20tNKzKsO9Kelg7IIBMjO0d7NBTs6um+ aOPGfQcP/e5n/2A0Ef/dT38qIMKWAUPojLJ5x/e+9w9D/UcdxWx3d8d733czTqIeL68VVQwwdOJE f/8AmZLTg4Oj77/lA23tLfjafe3r/+9XD2z1eYpdHd0f++QnBwcHVqxafuzoQdxgwMplnT0vv/zy T376L5zkV193rVJS4+oonkSrVq12uf2rV2248LLXvf0d13Nu25cHrL/9K1+LHz46dfhlT3ocF0BP IUWaC6/TFcY7Hl4g4POFWxOpfKR306rXX3/DB992ZmNl2X933XkvnhB7d23rXdpN+Bhe/DhoMocw NStWrACJ8CbRO8ce0PPsi9uIwcP9amToOKq7qekRxGViYnGKA33O33IxiIL5cnh8HM9pNn0RDrbo Aqce+82Tv3fbrXfduVUZzXBhzzK9EAZIh7GGHfaZ3/lokzv+DKKJbPimmIMz00d1BjsefuRpPFQ4 NbPZJLLVpZe8nmwt4dYIDFF8cprV5BAVFwqJ+PPjrYjuKBoJI8fBs8dRIYhbdTbaHunqiGL6QDSq GWxeMcJ6XtSCRNa6aocdzfMaghLJqFKJ//Y//ntidMhJ0phUPJ9K5GIz2fiUI5t2o0EXRp0SFikc YfAwADPBGpAUZzRATFvV0DKJ8oh/eJNkk1EKauWcyP/lW/mev8j1YwbBSVofAWPFfuPJkCKwFObM kYZoHUt6unA4Hh7E3jWQGJ8OebNXXX19Z083PnV+ogtM7wExz/vczz73Is2Lg+LY8J13/YwsHsQu 8dbRsWGkvEOHjo2T7imWeN3lr1+5eoXu5WO/eYIcOswyUZb33n0Pi0HoGclhOaLhR59/dtsTTzyF 8MXJgLGeLILsulzWseXiy9u7li1duqq1rfPDH3tftexA0wjkcYJmJ4YiwcDM1HBsdKhr+fnelrbY 6EQylXT7WnO+trSnq/2cTR0rVq0+077C8HKcLH0n+tBmHTt+NBzBZSqI3QpnKXYvmTpCMJZ+YS0l gMMWt9i9ZAkmeXxRWFbi6VEkcU88mfvQhz++fMWa7p5echcl08lB9HTJFIKYZGXM5J57bhtz/qZr rj1+vA9RGYc6TMhBcZHAqRcFqrt36ZKNG9c0d+6eGQrXbz2bMcjsIYq2wxwwbHEVeuRasXxFB/JV pEU0QKhcCRJ0ko+U1ONEsbr5H7/jY8uCFrIuhLWerpbtL724fs0GchAp2UoUNtqxpsFVBkPafiRc h9LOWOkZkL8gHqsV9MTY6mAB/td//99SfzNPOhgek+QY2qdHGfsNTNG6YaW6E62PEimhaWX7lw/F W0e03gabw7c8QD1PrYgCav0qnMgDY0V5K0IAmIpCkac85FkXFzgGi2YJ3VMuQ0gFYRagg5zC6akL Nm9Yu+H8d7/vFuCKwBZlm1fsFqCXI07yOK6JEEo8NoUiY6B/gD8nxsfw68UcFieQI5El59Mtv/V+ hefwmc5dew+y9VVME1EaSaSD1MwUGaD8vlB///ADDzy6fuO5Gzac29rRnSugKveuW7spmyluuehy LWB/8tOf4HSvjs6jSzt37CZRz8TYJOHmZFGYzAXWbNncu2YtCUxm4omlqzfMOELt55wX6ui++k1X +8NVFvHTS1ysW2tr28FDh/DWEWNJDrmbEj9+tWMkQRVODz09XQhZHD9K42fsQoQplp5zNZNLsxzr Nqy7/i1vufjiS8ORaCTawmlGg6QxgFmVrPhOTzKZRjM9MTkJO4kDF/s+Np0Af9hOwL0Y7KMteKa8 8YqLzloMOss5oNLGUQRKVQL2/8TEuEQjOItwrCtWLNm0ZnXQ60CeCAZYZTQoqIowiEGLrnDIHw6g KIKmCjjQ4eZPBNWRI8fXrl0HYqDJtuC38QKVhDKj5IZmd5RboeHJCIaYxaOVJCXGLLKrIbefd955 bBpCcFGgwLZlM04EfjpJrDsZd+iaxErksXHRJvyZEE/QizoyLBlKHMAtOjCy9hXRCSPe02AoEpyK TSPwkzqAV4Rb2pDUpsdHu7t78OVBDy9hq74AvpyEZeVS5BvNd7V4hgb7kzNThItGfC0DUxOhSGti Jt0VDJ5z/pYHHn0YEnD7RJyze8fAVDJrP/rhz5nqCSqrDwwQb5kr5tzFPJY1NG2RcMd5F1wUiYbR ffKgjuNV/goOsoI/+diThLEBQ0N9fVjWibK54pqryTdy7rmbOru7sJFNTjAKaksEeru73nS9hPXX RB9rE/zsR3ePDo9h5iugF3O7SeZy7ND+fCbBYDuXriBPKurwYFf7+k0bLrzw/DOevEhHtPzsZ3ee OHIMVTzJP3MF9uuKtRtWk+1DgstIdRIO965Yjsq/u6M7EpJSbuqk4ewRJSC7jCnVugZ8zVEtsbKs AmYHwu+J6S66PEeO9e/YsWtJD9H2gT/8w9t8HoM912shm9R0bVNOcYvXAswAatj7HnhoYGhQUlbg HOR0bjx3/duvv6EZzzIWfduO3b9+6MlPfuq3iXBCeSRqZeE9BFIai2aVEfaoYITxMU3yxsi0Y7Xl 7+NyJKlF7sx/9atf/dJ//s+OfIZIt0h769To9IplK+i9x+vmMBwZG0XGoSw5bji0Q44ZH8pqH65Q 3qBHSBrug4Q1ErleSEsJ4XSaDKERX2hoZMTt92IsJ94dSibyOhafIY8H0RX5FCZhHxZioDDa2goY 4nncFm3NJgnCwKkzMJPL8SKQx5EuXnjRZV//+leXLGvNwj6pHJLWQomKgc4VHPj+HD7EuX7o6NGj 0zNTCBJEzXR1L41EO/EfvfmW96LbthhBkRvzRTAeDujhBx9B8bxz506/iyGEly1b8cnf+ThShmEg Um4KKZyhfeItPeuRmE057r77Xp/bQwIwbA5vfetb4AfRuf7izrvJfQRrlXPm3/n2tymfPvisBdhw J9eE6Pp27Nj97FNPjQ0PTYwPT81MINWet2UjmQaknIabsNUMafB7e3vQ4CxdvgJHEhaOdYE9YvLR uLNDcZUC9PX2AIkAdFQOFE7MptJDo2PH+4Yy6fzSpctRAH30ox/0o7k7uU4vPt14BtilFNbdet+D /YMDrFEacSCf23LBeSuXr9hy7jmzzt6f/9f/TuIPvFg+9rGPseho/SC6WQFIk0a5pUw0Sqa1Xr9W KUWUU7UI+VpXjRMaXA4m6R/96J9JYz46OCSGVeLHMwXYDqQfXAbQY3Er8kX/0GRrixyGvoCP7Nlt bR0oD7raO8jiQ1f9XlyQqQSWaI9IBZ5kJtkRak9kqM1QIMMSLogzyQQFhsmuRHfRO7S0tPEuDGdI pOTNImM9xWXQcaK3wppLYo6WzvbJeAxBgJDQa998w3U3XPu6Sy/CpKiUUIZwbh2n+LuRSQCdzNZ7 74cbgrvxYc9D8Rmhyx0Ayoc/8n5SdJSrk6UVzRZhxPyb7/wjqjweWbNmzQ1vv8YUPQ1duGYB9KHd mIRAf3JECRMRCsoMin7MXHflog6bgKuDjpI7Cy5hh/A2/6d/+mcMWuOjg2NjQ1T36expXbVqFRiE T60ke8iJ1wmohDGLT2BqGCDxSUyXlJnGUJCVtKEud2FyclqrCn2BIFsLT1Gq2s8kU+vWb4L3fv/7 39/Z2eqn7N5ZMvqzYAFORRf0jvvVQ785cuw4PIEwRM5CMhZ74xtfDwdw7rnntpLNxtKyyzku64EH BtvyJz/56Z4DB1uC0U9/5hMcSOgxJA+qyrLamA+qDUNGjiHFDWkRTC5NSuYv8ClsQ7TQf/+97+7Y uW1yZAI7EexMNNw+OTG2tGcJtuXpiclIaxv0PDUTb2uJorgE4XB2QgXADqOeTNCPq74kmpQo04B/ ZnqSFFlY/rLpHFr3weGhtvZuHPlaOtoQmsRapLw2XQE/mxeQ5WgloHVkbDjoCxJQOhOTIFJJAYfd pJCm6gPunG+48ooPffgWiFp7C1ZMhx6/hLbnHQ888NCxw0dkgNSvKeYRCXGPftvb39zV1SbGM+sY 1goudQGMTPFDv3qSfICk+3jPe96GrU95WHGHxKzNY6PItMryGc5TugVjCQzl/TxaPRWPCAyR9/4H /3wHbhkUCBgZGZgcHfEEnByGOEbjyoAZBS2mnBkqiSJ4BDABSUQbSRCSOGcRky0ucGSMk6+CEYmV zBexUO7de4RPlq9c1dpORvDs7//B75CsqTJ/2qkY1mu7TX08Dw5P3HP/AzCzKTR8JEKYiUnOe5+v rS26buOGq97wepZPtqXDgSV6x44dkk5zIobjNWWfepev+O1PfFhUsZKVU6GGAMrsfvo23ZBCIOv0 tmJh9S86z7TGolRafiO7yA9+8IPtL7zIUUZkrQRDpzKYbPE6I4sFzgQgaCwexxuW7nR0tvEhfBBH JZtS5euT3BVolPlrcnoq2tHOtzACOscV3lAE1dEdTkt49e5OiVwHoUEZ/oVQaSEWm8DBEyfrSDTK DDJxwDChvegavD53Z1fv5Zdfdsml50tKf81cVJ2lyv9RNF/s/qHByaeeekKTDbR0xZWX+0M+s0Sf ASsWg2LZoflk24t7N28+xwsfdXYhxSknKYD4h//8L6D/9BSafcmaMjkxQIJ8MAiVkGid24lAIuTV xWKBOOK4iNYSXzIVnC2VPsULznBwE4eUbI7lO3K479Dh42vWrW9pacfT7Ia3X7/pnHX47jdj9z3l Y361vwCFJqfrP//zz1lWcu6hn52aHEXNgvsI60sm/KVLJMVKsWgE8YwMT5CRGlsBLEV7WxdL/6lP /7bGIOhO28AbX5XckL67btUDhUA65BVyQ5xBlUhBhRNHT+BkqA7tIm5ORIHi6nLOeZtbO1p1IQsM tyLCSB1OyQyv3lpKWa25B1zzlMuT/MFmlT3q8aiCMHK/SCLMjRv+S5dnUAFvEtUiCU3Yn8qFSiz+ WM+k8p5DkngIzHkkT3aTlx1itBas5qPVWh6riECTL3pV3KayKRYd8KD33/fA2JhE1cXAoqEj+TRB uFIaAIvBkhVLsdyjsSNChc0gAlq4Be0axwwcFLZN/Kqwx1OAQKVMc8MHjY+OBQMt52y+MBhuae/o es+73wm+V9QjflVM4Nk7CLIoP/Tg44gsieQM7iiA0TgFOXCeIDiA1H2FQiAYRDgRPSYZJDKQqg8m F/UouRZvufk9iODCz2txqjyMvsGYS9yQsqkbsleNB7SSSDsi6yDVXBHIfOShR5b29nb1dHR3dgM2 GEpwySFFjEfy5Ss1ihNQEK4MJBLBCh2HgIXIHsLZG5Akd6MDwTFAzPMqw7GEXKgMxMR/wZXoUFjg RYe5CSC6gELc/zW0KWFIcX/qBjHpKyg5HQ5jmk98DR3XJmvJlj1+rP+xRx4Ty6czt3vHi3gwcIzg I5bOJlJZjOthTIceVIBBzKOFcEsEoRsuGG8P/HRZbxyCcmmy4M9Qb4lQn2g4umb1po5uXCK7Lrjo wk0b1geEJz57ifZV1jPRUjudP/vxnV6vCBZQD56mqtoN2SPinBaIC/CzWnOpovHJdCy58gNB3/ve 996ero6ALFht61hNQ02Vbkj4nJIeWtGwYRbVc208oGBIMALtVA69oiQhkhR5ytlHMSnqBumKgRca OCTy0MQLntUhr4hgZqkgc0EV2yUxrmZue70N9bPyBp0hWwueKhUA39p9ArWoBcRVhrG/yrbMWTAc rZK//1e/mRqPTU6MkOcEywMVt9OkaiLZk9dJwD2aAVZHJ6vG1KCYozD4RbSdCN2E/qbzKJLETw2b Y6BtxapVK1evx2b6zhvfip/jIgSd/nU+dKj/wKFjRGhDg1gwITnoTpXndeEnjeUBslcFy1yIOyh8 iRDAj/p9730nKexgMmAG7GEYzaxgmcHeLoyUSWemwV5pX9XZb2qRwALBC0RBS5ldhV8a0Swdk6CM tgNpg1IdnwJLmWPokk0nkYpVaZ7xO/3L+ap/o6yjktDZGHfffd9Q/4ikhXU5SJOCdEbpPMIsZhIx UiCwX6R0TCaDN4k4bfkDWAbS2ZQUnZFKZHD1EQIVe3oo7Nr7/ve/FxmcrT+rhfFVP8NnZIAQNDnp Hn74NwQzIXnJ8QH2cAFAym6u9K1SkYXlxhCBlPO+973PJ2nRhFHQfbaijEUxWz+KpbZuSLMSytZm WMcMfZBqV8OQfo2htFbJ81H7KPlJto6WTay6HdWiSgngbOhWMd2VYo6JSVazMk7VkZose4Nhn5F1 fbW+VC+HzgHEqv/0x3exa+MkaiOsh+xBWOVVkCH5OjAsEM8rxaZVYRmXL0jpegyjfvCH8GWnh5oz cEMt4ejKVcuvu+4afHZLtuFX6/SdveMS3R/aoW0v7sK3S8likooXjCFwC+e4dEYq96lkjHmCma+6 +ko2AjAkahPFj8xVQWHTDZluqdbk2CNaK5gOnRZWDN4mWilEMFjoWVFAo4xikJQp3ca3oVeQKKQ6 8Kkh0N6xuQ747F36V2zP9LlCcqXDh05s2/YSuRPYsthAKRiDnYGEvGilxb7JoSkrm8fZlYMVNScm DBLVtLW0CXPtcbdG21EtfuAD71FZ8FWCq0W1kOyKefp/nOSGYlmnY9nnnt2GiylJWiBZalyKFdvn o+4uRXQjkfAll15AFelgSAIkRIGrSl+ZHkV131+ND5Ve1JZcZhfKLN7Yel5zJxpNLNmqAgUtnXdt hx3NcylcscfQqsyui9bZk9xCp+txk0vV5gj91jt+cqdOyQhPBPuD0xYBSnoPAE84+atcTuJShGcZ DDTuqSq3FmrsyPtvuYmARWHuF30VjROXKKYZEqs7nMTx+mq5nZyqtdZH/hNPbZeqPykBIMqlYFCA D2LtWlrCb37zmzEZSaV05WTDGaOdFS0epfmelWBIP2MBjeiAJKJVPrQrmart0/qt+rKOL4ttqS2U qaSM6sAra39WNqr5gS3eeUZmgB1JUkZc2h5/7AnyBMHPQ0DjU9OCLAXx7VJlpj2wTvh2sQE6Wtv0 J9fdcB2Z1wOES77m+VsDa4pYEnG2kuRv+J0A006n3+EOzeYZa7FOkkJZcRXCoJSzVDqAXNG73CMe EfV2SzJD9AKFMIex30uG0lQCh3hqN/Us6RTpR0GDRBTwuzKj63bIVYTTe/M7sMxgb9mkpH+azTFF LbtSRj60McxzQmiLgbILYjRu7T2LC5MhmR7Ei8x58yt6Zu9kM0gmlwweXq4HH/4NebVxMBE3uDTJ DGTxdcn5UCQq7L3fc/EFW4iDkRNUHDyKQTEGv9Yv5gELVTGfLKSZLkkzxvyQQUxSQaN9DURJDl0P OEx+gKonedHSOH3Ebmo8kKwZSE2UMnf5xb1EjMnKt4U2HXUrO9GGFCvGaZ7SBTigKsZEUp3Z4opI xathzKJiclzMF4ZsIcu6RTvjo1XX1pu0wKVAqlnMs5TfAp+ahbcrgGqBme5APf58kXU6S+nVXEo8 SbWsJo6oJadT0pjJRUY/w0dMeXu95nkgiCJTyM5Q5wrpBun1ySceo/bJ9Te8BYMUOfvY7bo+D67o QkpOAqpbSb1bkj8UNWUzCZJGuItUVyDCkvqUuLAHqTyjXPik2BseW5J1jzytREsSLqwARLnXSOMq dW/lSWCRZj0WQfMoFjlrCb1ZXDDwy9rLKreZtGVJWIbfkNpDpoHMEKOUv+Cc3kW3tHFNeB/FvZU9 Xr/X9b7RkSWL11k3A+a6sNlRHHB8okFQP1Q6Qf4ic40rFPBwMCv3d5HMFzEI8krOUJc87ihk8HIA k1YsXYb4o9MPSB535TNMUIVQkMQlUEdqMpkcs1YfaspgXo9PCxK5HDgfkv8P6VhymMVniJSRp9zk q8RDAl0TzhP4S5CVEBdE5XxHDZgC79UZUMsui85YJsUTKJ+9cgTQn+jDphlcUFyzCTQiXVmhk+p5 jWR2U5T9pLJb662eWiKV/RdLastScscqLqajSc3XV5hCSvrv+may5pHHLuiddYT6Gu7QK52Hrei/ Jp/G57FFbXr3VuxzUf9mpuOxcfKy48EAOovhhngDFx+IYKXpHbWapLJUxRpohIg8/iQ8mItaBOSk JHfK4MAh8Es6Uyj09/dDx8TE4CwqMVU0TfUMsgb6QrQ4Jb6mlBXLhgNhFHNiInCRHYPMlhRl5ZZa NS9n27Qns7KVwRyaQ6vwn7Y8dOyimV27bGfbZj3ZamJZxRj1iyycsktsFaO1Y6r1aq2BmrUns03s fL4/mcWYz/sWnzm9M2BfX9GuOB0ErVCsAYBAiYM6Wccz6gLZ2Lb5U4odoVaRHUnq5HRXO/ZBQ5F8 +Mj+rjbyBUo0OyyKSKmSDYI64VIARsoOk6SUOle5HPYprZcRXkis5pIvUPDI4yPZstcf7uvvJ7oT AEOFxEvhg8hDHI22kSyCThBtgTdotL2N/Dn4TBAsRiMTk+MkTwW2gCqSOkmdVTc5TcNOn1S4OdWX fSZrwJARZ2HGl2mpTzv4aFdGy4/R8lSsaQ4zdMzmSVHNNDUYpwVD+h7NQ1nqKvnEUC4ZvJtmFCv0 3GcEhuaxeIvINY9JO0WPyAFWdO7ctUtZ8aK5TIrQW40m7C9VikscDnQdd8qH8DlRDm7BGqeu8gjb QnJuXfGdSDmaE38pVYiZsM/J6Zn1q9eozgsSHTuyIxDws3cPHDiA36aK3EbuwqfKizpZUgbr0EiJ rBQmCJ2RVGiGUcK9TrJKSOItB1hSLAwODw+cGABoCCTmfqrjzkxMBYOUGPATSYPXKFXGoh1t3nCL jFA8orMEGBOroV2BqKKuyiJiwYz4Q62naHrrNVvKRW0RvJLIlOpGFwUSbZEqBy3zIap7ZWdX2K4+ U2yRoIDCDuNPAymM+FKzbfN+6xHLwmf1T2O8fp0k4Tc1UKpPltrKaEh1xSZhmjZCJXkafbO61LxA d5rXYE4qtkXMOqWrw1o8t23buZvPTycSqF8oAkimSCqvUetR0mMLK0KKEjfFwdmMBOXmCzl+h6Qp w8IZjbvB0NBgIj5Dpn4CLXlKUl6oHY0WLBafJPVNb/cS2clO54H9BwupJKGPgWCgZwk1oGB6eJls WJVbXZKyC+7QhNdHqj9ZesmEA0k6du/Zfcc//6ijrbunawlhMTy3ffu2VDxJomiCaFBgJ+IJch2Q 3tuLLEbPCfxEw+10BKTWuaTg4mMPxCNlWPEKYFAwcWRNUPUi/LgFnNarMt9QCQ5MpyGd2cOI3LeF hlmCkprkkl5JAZMBDYYvk8m52Omtno+TJffZY1KsXhk6ebvK3FQkad7HktV1Oyr9m4DkaXCHK8Fh uafVaV3PxZed3Axs2/7yRRddMKc4kvHx0ZHhQcACBIEhmojNREQNLHKQ0sCLxV1qW+ckH45EqHsC q1asZCff9ctfrFja1dXdBkOE5nhqcpzYF85eSYlT9GQS6eNHj61avxJ0IE2KrtMNT0ReFDb58ePH kdp2vLznHW97GyqkdCr3ozu+Twplkv60tLVKJVWqpyQpMZBu6+wgX0E00qqjw1asWSUBqH5EM9i5 BJpsPqdXQX+IsGMPlW98gY7uFSc3i3N+ujKYw2hAAlYlh7wEwSuXAIv+xc5eYbxX1C/sj9Jwa6wx bO0CAbW9orWQVe9s159bHgN2bKpgf8BvowSN0gdZl0ZAEd4NKDozqqI5L8jiA2duBnbs3Dc1M33J BVuQnmr2oqZCGo2QyFBamykJgkWRTEZjlXtbAnp5Cj2RrhSADEWBX0lQ2dZ+/313L+vpoECmssSL b6emHYJ/3S7/k48/hZGLpt705msx2QtbpEhReCPyjHl8GLVEPCRVCiW204UHHrxramKChtvbOyMt rVAvQhnCYHcneeG7Ec3S2PBzaSKHg4TxRSKSDJ7cHUlSX0p1XErt0i6J/gouf8eS5ad5ESqDOQRN VCoPqRGkzned/cMicI0IulaH5SxgByY7gtg1OKUWqvTHswsaUg5EIZ3hQ1ApiFWY9oxR2LghWd2G bp3ZHEVvqUV5utnR07zei6+rNwMDA0NDY6NgwcUXXHj3nfcQvQnrgYwj/IvbLSWSXTAKftgHH2oW dED5HOFUwkcEpaKpZFMKBkkg2dnZCc2DNStXCjFLFKjXS75zsgjoYgEkSqbKG2FZjz/28Lmb1pPq 01AhiAJW5USm/A55u0lvmk5ksihusHCpzH6K2cfTHPkMDosM33LW4ioKVeRd3//Hv56Znib17vr1 G32UxyFdckoAZvmy3kAwTINKneRs7WqjwxjIGKlURqH4rS/IL1S8cnj8KKbSBc8yHEpP72WDIbtQ ofgbyzvblMo0LNlYDl2uw2bjt5TWlkt5tXs0U4m8rACuBAzVSNTYd1EviT49LBCsmDq7SnsWDIIb jg+xXRy+Do6a07sEi2+b/wzMfoA11/auXbuwYV186SXW7V//2rfCQUmmQ4YA4AOyl8pXhZwYzJW2 mIoM0DxMCn3IO6QYFL+QRh2piXok0ZaWJUu6g8EA2Zp1Niw4lM7uJaTMmBg8jhaZzBlUYaCKKM5B WN91jmPwi2LZxq4WTZDOPuomrEyKmkhuZRclLyBM7fkpcRj4+3icAX/4Jz/5p0MH9i/tXdnSGsXy /rrLLp+cGD165BC1ij1BP2WgQ9FWBkL8sGLWiDfOu4uuVoodUq1AquPkJ4bHY/FpX0v38uVIgqf1 qsENCWGbhckstgLWSOOx3UBu9dTwaLKFI+rb7LvEDgSWHroaHeyYoqW2BsGuyqxRmi+7wrsZhbR4 geXTcM353AwLS2WeoivUwLH9tK7M4stOzwyow/B434nB/gH20v6DB6emYgRtnrdpozrhpGiOVvHo 7lgGX/verj5QDx/at6x3CVWYuW1qchrF8ObzL6BoHyCyY/tzAR+6HufxE4fb2lrxckbGAsX27N62 csVaCvBpwpFUyD4vcCMuiIkpcRBSSdxhgnDEAxPpE+EVaE7If+hyeh/99QM//9m/bD7vQpidtes3 MITh/sHjR46ODPRT8IYKgNJhj+ScgzlCNuSvro7OJV093pagw8u3xKxxC1nNcCOafz3O+R0MtWFI u0RqT3xVGs8QiKplH702lmORnYWp6FBNfqc6mYNdCa1BCmZSDJb1RaqaI29mOqQ2cWIs4C2QcZdt EQxFHE6EsjMQ1tRMbxtQ5Uk+fnrovd5bznjn2dz/8i8/g9o3bVy/79BBSNzv8sEvRMMt8SQlEgiJ cOAR1NXTIwoar6e3Z4mYwH2+zvY2wELYGY+DhNydne3W4bdv7078BRHWUAMdPHAI8Nh8wYVYwhCu jh3fn08RX5fvGzyGchptDjCEPjs2M6VzD+DiLL5CaRAhN43VbWZGjltwgsBf5WoYFRiJwhRhT/NT RtLh8PvCO1566c6f340rNDmhe7t73nTtNe2hlumpKTToR44cIgWUzu/e1S2dV26NLZS0ibR1ipM2 ShfKI0tq5iyh/KeIBPRC11zuchW1JZep7GUaETT0WL/U3EwaTTSPU6aoVuq6evuvprHM3kurA40w SCLUjPQ0mjMyWDMrHZKpUarmj/qPH5Da617x9SKZLlekbanyVDjb5bIzTroLi1xncDjsseef284F iZICXuJsKfvt8lBCth1nv0BY64ZAhEiI4g4Fqd2iNDgqaYngBUYxSo2Hw0EUOHAib772quPHjiRn Yh0dHdlchmIVu3YfJNtJG0UiAuFoayQRn05OY0pP9A8cgxti18EQkR4XrJPIU9Fqi/MRCZsQ00R5 LFEYEh0maTRcrnALbkHukD8k/BEe1L4i9UdBpZ27Dzzx+DP79u+6/NJLSP5O/c4LN58HYfqcXkSt qemJ8cnJfDa9ZDmWMqmphURJZIfk0BBGTypJSDX3HFDkc/oi817fBkupv6oOb1A4YAVzmG9WCYaV Gcu0iM2CQSZU2dmiColMt23hVONICws1rbCSxhmwLNHMDprNCGU7X35SSvmFA/GZpNS6dXm7err9 wRDlztye0+FIOu/FXnxwoWaAGKqtW39FJoDJyXEMIdDn+vVryX5BAdBwMES6L+UuJPSjdTcqyEuk AyCDHM18RV63ns6eRGL66mvegIi0bdsL3T2dfcdPbNiwHv00GLJ86br+gROIRSiFsY7D7Yhdf2Ls yMFD7R2wJlFYHM5SfJQ0gYgcNzWVSUuNUFTIkrEAehSztUhqkrtSAtw9Uuwk4G+LtPg9/khrhNCx Bx589Pjhw62UQQm4z1m3actFWxDBHPhGczRns/HYFKKcOxh2+v0grRZj1OsoWyHFm5zEwqZT+GC7 wh3znt7GJ4om1QquogYMad4HOQwtXE0+qOI1hi2s3IQvY1OflOmDtEXTdHeu5zdUPf7qpgxQU7Oo v7VzQDVaqBWkxpru3/08u0oKwKbT6mzxcnZRWcTtDaFthJ2e92IsPvhKmYGpeOrBXz00PS0Z2mA6 qJr78Y982KNqtlveKkIRBcNzRYJAcfajgrgTK5jkM1EKa7k5m8lC5whBINfuPTs3rFuvzF54A4pt ShopZo4dO4aeeGJinOy4R48dLuRSvb1L+ARvIBgToCAWm0rEJJxVqkJItLn4HHr8PiknACQRR6Yy bEhaJika6unpXkZKjUi0LdLa4w+Eb//Lb7ZFgh2tLeefex6bmRe7gn4xdRMXSxcxv0geaUqImjIK 9CyvhoR05D5ExQ3z1w3Z172BFFZ2W1nWEnqpguy1okfTtv7F/gwSqaEJQurRIR7KwbHi9fV2oXWn 4JetdLUcL2JfLzfXqVbqKaTU2oscptlK5ZmqMvZX6dHtbpMW98eKUhJuamp6bGz82LHjzzz+1PGj R/lJUdgvk4UlXhBCsl5XExwX5BWLjZzMDODBjN8yAaGABYloUb2AQTqQ3FInsIiaGeFFfI4XtUpT Q/gVT8guJBgVsgaDuKGlpRUld0d7j9cXau/ooQo5WGD0EAtIMHLwwOG1a8+bjqUmJ2JQkM42DwTB ASEJ8q/e2ICOEIjkIXDmUxmwxg2MCK+CqUwYF37Yw2iU8PkhLIN2+HPlypUkj7v8kks7e7qxumBH I+TElS1I1SYt90iOoVLOM5BXqpJD1E4Qipgy9e/JXcLyVOlnGuCDih41hTJLu2w9YHyjUMcwWil7 veGvbGNDZJ2Ub5HVSIlD0cFo5dBgeTxbAKGZGi5ty5/TVa3DLpkzbA1ViGmTY4Mutzh9oBHEGYSj w+FxI/G7PH7qICcybqTrOXWjYqJnDdFozL7O+9WLD85pBjLZ/F33/ioWTyKPQPnAwXnnrLvyijfM qRH7zdp9sfbj6sB+6KGH3vzm6++///6x8YHuDnEmikRCPDIyMgIYAC/JZNrvodY2ldADxIJJML1U 3BH7NXwW2EIKRHFrIuUQ4V+hkNdDOcrAkhWbKDG59+Xnl/V0BpQmmzKCPvEvQNXpc6h8csRwiFOy aKQVCwck6cTRxJKR/KwsR9CcyVAP2drVpV9mCyoQ9LDmy+J9NPdRzeAYLp5mziDjrVqBrVylLUQz xDHNW5md0Gll9I8N6QxhWL/O8IduegtYoKtcLmtwUvrtVh9K73Vk/QEOogy1qadjk/JD1emZOMwR hgnWb2KylMml6e6UbpwVg/SkzaPlxUcWagb0hkF5fO211yKAwy6QM5ADbGwq1oCHrX67aJBtVzaf m56JVfD1ukFccPGQjCVF5vJ6/Gh/+BhMgaNhB+JrmFNJgWamJv/6b/7y9r/+NkUkycWh2SKd4kO+ zmWnxkZ/+I//8Kt7t9LnVCqTTkwiUUolbodj5YqeVHKGwBFSJrpI6wG3huJJ8nsJFycCiLpUMhGp ky7aFyk2WCaanMwMW7ta/6JAwUCGerNa9u6yiRMuTSz1Qi2mNqfUighTppW+RNna97rkyKPVRtra JTys5W1o4oXVUa0/t941v/ivWZkL64Yd2x5va/ENj0yQnBS3fa6JialIOIo+D0k+h8jtck/N5C+8 6JKTWY+az87ayQV/42KDjWcANgOKnIkl73/gYRgQ0RJKJIcL7lhiLETukUvK46ioAglV9XpwNpS0 8OEw6LB69QrEI9LFgyYzsYRybyRy1I3O0QzEp1SSRG/FY9P4AWAp/9QnPnrv1l/t37cHW21Li3dq auLcczetWbc+V5AI/o3rNqxbt3bv3r0zRM3GwETCO4Ubgv2BigjsWLFybWdn1/gYrtr9w6NjaI1+ 8+hTX/7fX53oP1xIU/jEiWkfe4tElmFU08nlSKrv9okeWrS+pUt4A32p0RkgopLDQgez5b02Hq25 q60PLWCxGB0risu6pzYToWFMv8QCC/27ZT7T91hxHryM4HuGKFCrVF1ygy1nUOPdYPE11bc1+Gqe NFaYYtLHxkfa2vEoFWZVjCDBkOCo04Vxk3QO0zOFJUt7m2x/EVyanKiz8DY5qRVXyqH75JPbJOt7 Bts5vsseKSTrdokpXRyHSH4owe4SAKEoV/KlqtLn6IklKh63EXysKYmeLfhxRcsRbBHA3DEdn8kk SahIVjK5QLGPf/RjhWL2R//0oyce/82JY0cx0U3Hxrt7Wy+9aPNVV13lIVjD6xVjP9nQMhkkNoxr Tk8RNyIpJZDOoUYQz0acgHCkdhS+971/uPraG974xjeiFSIbADQnr8lkYlPTmVwW1IPRI4hM3AJ8 PsxyMBg8Lo7gVB3zuFGDCicl7Jak99LI5QsCQBqagDA86eZZoUjThWFEKvfpsXaCvqcy0Yd9oygF tMlkKW2Z5lMUf2QglOW4LKKWiv/QMpeWN7QeWrdpp9VqujV4xfJ9agxAvVo3uSBizMRYH0tNegNs GHiYwRMnZ2aCLWGOvCIl1XOkd/C3ULum/NxoQEKL4tVZiC9NdkljECcoe3L5sqVJ0mMk0/g68788 lq20hMVrlxrtzSvxZap+kQSaIipJVRygSs5jEIo7PYSH4q7s8UZaohOTE9T3yWDjEpZAyNzl9uAQ QBbEl196OZlMiZClUtMn00nclOIzMfZeJBhSoCbecPDp8g7lMcTLJQ2IvNGN/IZf4w++/33KlF50 8aUErJJUhJpMEumtAmUnJiaO9R1LpBIDQwMUjKPiYYw7ZuD6BdcG+vr6B/qOHz88OjQURy8xNUkf eTCVTuayGZKMQBGoXAlx8vlbG5OdyEW15tpirizzkZZ3RP9ffpUJZXamw+Cj1BLpqFaNCNUBYhpr NEDoRPf6Jfp+ULQiQX9jMKpAK4uds967IHzHaP8uzgYSUEVCxAD6p+MJpPSWaJjqEeFQlAo3bh+m zw7yjTe5lRdveyXOgOEcq05UKwMz/MQzz76EUgY1DbEX4Ad8RzKdhQzI3qNVz7hH4/snfozKfKaM aBJYz3aH6cgXMgRb6GSMMBoSciH5yQivFxL0ez2/9d53wU/d+fNfEupx5NChkaGxkdFBlNDx2AlY mCuvveaCzeejeCZEVmVuJFmaRH7AtoODtA/QPfvs0/gHvbTtBZq96NIrVqxe1i3xtOJ/u2L5ary6 WyKhPTt3HTlxGOMdu5vOYHkTNipbQPMQDIaGhkkRK8jLGbxixQqAiYA3hsCz6WQKHMRgJwlDPI43 XHlj48WtgCELRjTxWsYogQgNQOUPGPdbwpdd2jK8og1AmaV4oW5W3qrcdyxNkH6xvdnG8aXVEGMf yQJu9Jef+xUu7fv378eo2dYWhYcdHh5ta+1AM93d2R6MhFvbOx3wwSI2i5d7kxLyAvZwsalTOgOa seGMTKVzJ0aHJmKTEWLnA942AikCfneQ0FB3Lk2mGzlYUxlk9iTKXtw7yN8s7ot5ckenqWWKdQOq hoNA8BG+RrEwso3dDsyvyDv8iRY5nRNlMMwFMlEmlXz3jW9D3fzcc8/u2L4jNjVzuO84RrqDB/YO DBwKBdwTsfHly1a84fLXARcXX3wpFEQ8WsiPj78XjsYfDN/xkx/ft/XekD9AaH42mVmz6dw1a1YH Q2i0yAEAGkqsLGYW/JLwwMzlMyiJQBmOW3RFUtBDJR7hwgqHhovOIsKh7YJOOZuBXkRCzmMwS6Qz v/e3PnqrlbJ29kUxIcZOy0YUbh2DjDZq2w32HAkK7REfNXtja7QEZhqbbA6BJQBSQMRXdqO7XfNd D4Zm0f7UY/tmn5Uad/Cu+3/5g43nbQbvD+7fv3TpEpbz+eefD0dblvYux8SwceN6lItE96ER5H+i rHfgzbUwDl3z6vLiQws8A8ODQ1/84hdffGlnSzDiiqcIdFi7pCc2PeEIuGP5/JSr6Cl6i153ZzSM ogcpq+DIhgKtLm+2u7dHBVAErnnD9VS+7unsbGtrX9Kz3O0pKo5JtL8UfYdvIrv00ePHkeshQoQh fPURvdhXr3/dZR3RMI5K8Er3b713Ynz66Ik+zLVoqfftfXl46EQyFYsE/CMjw1dddcXGc887Z8Om SDS6esVq8juOjo5889t/OTo2hWtSS6QNhxJi35LZeG9vNxXfJO19wA8vI+lENKeTSOAFBbJwie81 xT8yaZ0tgOrccA4cwGKA8zBEBE1RkvI5uElaNOUn6Q6Fou//+GfmoAmZO6nqJ2qHtjZmW/SmsCvA DW5IfV5h52psAjO0P6Z0OYcBz3dn8sZ8ot8TCHM+KT9VYngUxEgsYfrhh351+eWX6zzkElvkLqaR 7TPZ5Wsum+8LX83PFfIpUd/KsaV/zvZLE97FW86/6PzzkomZ//Kl/+aNdL/41NMfuuXmr/yP//L2 j91y4sjA4PD4Aw/ct3LNstjExEsvvYRXj8/vGO4bW9p+zsTUJOGGG85fMrDvRMbpnkrGObc6OqJo gldv2rTx/AsuvujSt1xzbUs4CJnDXDuQx9SBzUsl8VhBtN2St0w568QT6b4T/U8//TTSGfvtwfvv zqTj6WxyenS8QDBJIdfds+S2370VDfZ11133lf/9v0aHRgEQf6hl3boNyUS2tbUNwa2/71hsZmL1 2pXhFknVpjMTiY0vAzcn4ghBuVoa0o4FVOpW+mgphSazQXIjqf5c5NwVGVDSHMolTfkCKMA++Znb 5rqoTQZICEum1MxluiH9Mj1rlp1Lw4pl8DKetAeRmd9WZD60WrN/zocVAFfxopOHoVmVR7yx79C2 ULSlo7OTQEXh3Tx+sg0j3eM4PzrYx/B1PGE6kZ2aGvvlL34KT/tn/+2b5Mub63rY75+1YyfT+Jl6 NpuGMLIqygkH3KBTTLxn9YWK9/iRw7d9+hMBd/7SN7zuTddc+2df/0Z8JLaio3P1so6PfPZTv/M7 f/jZP/5jIjzf89Y3L1m+7NHHHlm/6ZzzN6175tkXLt94DfQ9PjnUvrz97h/fueWCS3700590dEZj 8cEnHnvySF8/ZTQS8VQL1g8xk/lDPq/EcFAmW3SN4hQyOjVBHjNvpEOF47eiGk7MxMMtEYQpICAa QLWcJ+6skC6Eo8FsIU3mIA5N/s2m89OTUy3BtmCgdfXqtWi6CaOPtLSQRPHowUODgwPZQqq7u90X DHhUKqJIqEXcFckOi+7dJ5lnMdsJE4TM5cYBUvggNiRAw87nEGEFkd+IUxN6R1x18pXwRy2h1o9/ 6pNzXdHGEaNlRGHZsizdUMXXlkK6gn4sP6Dq+/UnllLKtIPKKVnBIlltViihLZhrHo8Mm11zUyWs kKP40nO/7ulo5RzLSN0VyfLLScVfrBkFVSSsWXzGsoT2PPfM88ReL+1dduEb3nzDDTc095LXyF0S 8DQ9eQwVCbKG2IPDnS62/Fl8aZXQ6845r7OrbXBkeN/+Qz63K+EtYh1HfiHufWx4kCQZ2KHaulvR +DqKyGuU3MmTZZE6hB//4GdQ5Ty37YUVS3v+5N/8wZGjsVBrCGPa+ODg408927NsKTqgsC9w5cWX vPDM07gdbT7/IvIKsZt2vLRj/YrlbYHoE8885enw/ebJl84991zs5vg279j54soVa9o6ly5ZvnzH y8+vXrH85W3b0cvs2ruH0hqXXX7Zyy+/XHDmzt+0GcaL8DH2ZztZY1tbUZ9/8tOfxgb/F9/61vDw 8PGjR9Kp6XPP35DJZ0A0NFbuAvY74SpwyE5lM8SACKcDf5QrkKuERG18hXyJ8ooV4xMOZNATIY4i JGIr9Ps6Orq6lq54z02zqKhr4kAz4pT9wbICQZaLkCCivUyYkShEuxhqwpdLzGLlUaM2hbdCEvNm nTZEf2A3b1fjkeUtubD7Wb8IuyncstcZQ5MnB7j2keczYm6UQ/vwUB9uXmCpy+dNpNJ7du559JEn n39++xVXX/fFP/vCaZM76rFOZxFLVSQKYlrcM2QTB0jhrlJUnWw40sIuekVr7MBf/vSXj9//ixdf emHf4b4TQxOwwI6CKHSULkUkJi25MBDQR9mStA1NGSsoX6gutpLK0q4960SC0VpYS8WJSkhqPGNe x5wuRnovaAVG5/IpZCK8tcvXUXwKpQXT206UxDlJXC1u03nM897Lr7rs29/8y/Vr1sE3YaST6FTx ZJKd+o8/+HmMBBGx6eTM1DhFEKfGeZAjdiY9E8QvgJQlpC0hUUmxgP3L4/dIolhJsI/eOg1aaYGR PB9EjcSTKY8vqFIe+rCm3fSed1908YUB0qs1sSrVzIqatRrOOuYcGgZ9zTqV/Ib0PGqMUL8rNyHV kCie1eIo2DHuMWBI3291VPv/iKePDnvVcaf6ew1MGrzMv0z9ueWLZLu/idE3fwsvUochLNDY4KH4 9Izk25T0msTmOBHj6RwSPpYF2FRJpM/OyBUPHjy69Z4H2tu6f+d3P7tkCTmDT9NlIXXF6toR/DR1 pdZrsrkZkk+wjLt2bieTDa4xfj9iBf4N4rGiPAFzxJ9DySpQXO2bM3ppLhjSfv6pZ+/4wQ8yyfTh o31I46QccxQwsZPDENWIP0vVZtVbZUazNq2mCDGBmYPQGUENgtImHVFcqOURdadyBeKoE9qRAzgr ziswJ8rJsWomaFhqAVk/mkORZ9Vkgirf/svbL7zgIoJvJVQMFxhNWdIF5+5du7HKSTp96hFRICgU xlCHExAEyD5G/YTvz8T4WDaRnBwdG+rrx02XbJCDQyPjk2PDQ/04SQ70DxDOhmEtmc7gTU6EbDTa sWRJ7w1vuwFLmUSINHFZHIyBFebcqKnTE2ONSMGA9aHiS2rUKTNalHuVYkiot4Q+VouabTHusvBL vaw8LsQYhDyoPSnNurDW6WEOUwCruVE3MTG2W7Ssp6qlSxcevf/nLO7I8EB8enJ4oJ/CLNg18Jov YFgll5ULWhLHNMwN27fvOHRk4NzNF33ow+87I6R0luCOOZcGcbpdOeYSXWhX9wriFA4e3E8cQyE3 gxZDETG6fyGk5My4VPUiaLtpR9C5rWvTdxucS8H54nPPPvTgrzDOT05Ne0MhOBVSSrdEwgXOHuF+ HKTqAV8D3giFvYIB/vW7HBB/EJhiU3j9ZD7DCdGrM7KTu1V4BzytgSDc8VV8lhW/bu1qzeVoMJ4f JP/Vd/5GUnbAYBGaSgo0CYg3Wj33nPP2HTyEbRolD+lDVfkPl19qtIopjJCyosODCS3aSsCAMxxE mkMTRD3YPKAWDraQ8x/bGe5y8rHH397ZFUYvFQytXr36oku2CNvV9CRrcLGgWrsuW2Ai3KPCH0OI Ut0HYrVDtC2Yw+RQ9HsFym3yl9UZ7ddt4YWmcA1GWp2kSF2fDYptVZ5E9kDZkmORWezQ0II3gUHN mP/L5q1qUGyj//2lP5yJJ+gWea04RogGWr5Sgumvu+76jq4en8pJPpOSur3PP7dj2/b9S5etvO33 f0eloKm8ziIpaS7b5WTuFTnFmSZ0B9sijH0oEuUwH58YQ7sfioSxDvd2LkVzgaKETdza2i7F0R0S pXUyLz3JZ7VPSTpX+Ifv/t1//fM/bQu39Pf1pZ0FFMbAB2yDtQONPBhqT7vdQWQiSBq0otQ7vsZS RwymxhvxOqmcgYTlzmHS9+RgQDCWE5qKJBdyexPxODIOVcuENShIMjO5HIRQiNAn+X0IZ9dFFA1+ h9/t86NFPH0iiwswrt0Ui9WnNE1ahxPjovjz3j2HSLw/PSEBayTDj01NJpMxAlylyoYEbyf0+yFC mDR01fQhiau0Q1nxKaOIt5TH7yJLSdFFgnwaX7Nm3Uc+9mE37uBOp1+AbA5HsF0/bacOXeZHsSIl rY7MgKqHWAOG9MM8JkoTizsxwEaaqAiRr2kjK5nzzZdWH+yGG6vZrVlZIcWXKSHRDJedfXeqKbRG JNut4Bg6tmPZylWMbtfOl8nLSUa80ZExBGfMB6vWrkFyR1hLZiniFB/om3rokae+9OX/SsLfU8Gm zd7/s+wO8cJzUE6LFRCWZ2pqlD2NPcgfbCkWsLNgDkeYzeGfcvjwwfM2b3E7pdKpWnrUKfr8OgP6 IyUoOYChv/2r27/7nb+ixCr+xO6QOxaL47BIdAbVTQlQBzlboyFXhqgyUjK7jg5NePHuU9rcZGpG 5VxUOoM8zCC+Pwmvh2pfubyTmCyvUmKg2A1mU6KDFDO4N4//oIRl4bxTKMB0EFDBVCD4Y64i4SG+ IO1t7RPxEZrlJiZQtDT5rKuYASzgslA241ftC7SOjg778GPjDRjCDOcIQ7MB9BGA9MC9DxBuRkXo idg0cJWYiY3HxvC2FP9Jsb1IellRP7nETg/60A3YfcYlcWpZsXVKuSEyzIbD/L58+fKb3nVjS5uk gvWqHF7NOx7rmy0BVpBEE7gNQOybutJgr7mYklZJQaDB7NhYGxsMGQFvuIeSmg6lnB2hDJ7I9sJm lOezMhcVzkpzJVINicf2vtDW093SFhWpXvzcFc/sdExTAmFmWrGKTkKl0R8dH5656aZ3SRXNxUv4 Y+wwKBqGJ2eSJF3HdTiWiBlx5xK7QHItJ8w/OdWFv3CRaQsCkUiCTDqLlgF9LSXV1bmAalXsAKdt UiVwK+/I5Ip//Z3vbL37boqsSjB9NkU1L6kvr+rNYwtDcSusCpxcMsunBX8YzS4KYJwNcQWCdco6 ColkMuyPCgUj1xC66nUODA8grCm9cg4DfCGl8iiyryTzqjBVjmJSNhgkUkCRr1XgUJZkW6MEGbZ2 yEvSOwLXAnX0JYsI0d7eHc/kAs5gR2/Pnt0vSCyqqWS1zZtKg1FwEj97191b/aHg1DjhY3D4aaqh Sd0Oyh/mWIYUsid+1QTYYhRGmmbIogKFOSKXtahC8VrBROaJYGJzu2+55RYyZ3uUYkgLATXt41Y3 LLLVt2klrM7vIVKZ4hrqXUYIqoVbFTBUQjWd1kNfZVWYBYY0TjVgZOxskZ0hqok4+kP7V7MCU4Ot XP0sneHa+i//sHTlCuiEAwrzPF7ULAAVpjhMUknxf6fkJmvUf2xoJu95z3veI9laTiPNnDbinMuL BIOKhQyn9eTY0M9+eQ9zhQxLjgucqnRlN9x8cfbDyIsghrkaOkSEIUCcTSKCbyrDaUymZ5zXo9GI zws3wbw2m0piLl2tca8hlGWL3739u088+dihg/tAHvpD2UJ4HexE8C7UxshLHsSUT6J4UL94Zqgq T2B8UbEP/JKXjIhoVCQtGRkaRQPvJLu02+8Ti5rKEk25xIBHqkXjDZjMpdCCJ2eSpKAnZ357JJqY SqULmVA4PBObwhEaDiWTQ3hNtoTCYAT2LUS5E31DnV1UDQplciQICsAlvf6Nl3/v+38rqWZVhvjy 4RkwBJRg2J1JpJ5/5kWCWtnV8akZwmVljNl0wU3ERgoccouFTYq+8jqvJJaFf3CSEJL7W1s7SSEC pIFTH/7IR3By5FXAEOPUHM2sworumIYRS8jVnE2Zsrh8AFrxY7OUad2RBTi6MofGspLi2Fa/Vd2s lVI1OB1LoJTtJjiuo+SVZGjgY7WYZpnkrJ5U39P8jqz1rHixP3L/VvyjWR+8LZLx+OGDB2PxqclJ oEcMFqShgsbQaIyMTIyMxy679NIah1D9TpwMbjY/tNN5J3TiLFJbHc1okMUMhls3n3cu6Sm2b9/2 hjdcQVQ3SUj7B4cGh4ZWr1mNNOH3+CZx1Rselbp9cvDCDYlDClmWUT1AJIhp1CEl8HNmeiyTJp/O TAGzmrKXKy5pgS999rCJCWDes3dfbCaGXzxESA4eCi23R9vpFfoRWJgA0e3hqDdAYcFO4MYXpO5O ECjq6miHCMIhDGtRn8efz5AbP6hKqVLN1Qsph4ENAkdz+bZoqw/3RRTzFBmi5BQRaozf4e5oawPg WtuiLdEIBx7RqjweDiF5FcO+FjYbSuJwkIwP/va2aCASdjvd+ByBF5H2live+IZr3vwmZTYXA7Si c4OU1OloqCkQ/fDeWr129egYfBCpp8noJpFieKbwlCfA0ITTwcnLH8BcFiHfLbpp0XpjpQ+GfJIx O+Dx+q655upoexRNFP0WBZYS/pQsOstVgiohceN24bQkHZCh11L6sDJ60t+UYMiiH4s/0jXiTBSU tqSN8v4ofU0ZfhmdtXpdp//V8f4GlGpGrkoVU0Hes1K7AuAqtyalNL/3Fz9zuzww5XDCzDaHBnl6 2QrR1pbJyVFOPRST+GHEpjNvvPpNbe1Yf+agpDsZ3Jxtoc/M94UcldRzjmwhPjly4tiB6enxzo5l S5ctQT+7pKuXHQ/LQGjVmjVrWbpEIhUIaEMF2lKPVCWWC7tTAVWIMj/KDPGLxDq4iq1tHaTEQBqC WGamx1EAu711ExvMuujWBJUx1LKxRK+DF/HR48cQVVDlpJJZ/ADZBh2dPdBkMBTq7umJhCIYjsAg CBp53R+J5LPFnq4llE/v6uihhUgoirqHeK5wSxRCX9LdBfXCXiCygWuACLqVQpaIiiDKMmSlaLSd Kqw4EAJPAQkWVbWhCw5iqnOk6simiQ2jVme0DVkVFPaEgiLlEbTWhYdla0fPkt5AOHLVFVdtuXAL 7JcCnzJaMzgA2aAqOb+HHNXFNatXT46NyfRK7qFsKBzxUvlaoSFeCWC9CGsSsk/IWAQxDRTGDKfc kZy/9cEP4NWNB7XxNouKy9396mxEQ/6yi2Bic1Z3aylHsy7ViFFZIMhIxlqOAgrD6pY6mxNxGEKc KeUZnVO9VC8RzacKTyqBr93T2q4bqk48Us2U2fHDUld97l/9/p//6b+NtrXKsSz1xQkemsCVFhkN u+fw0Pgvf3nnS9v29yxd85+/9Kf1TgGL+Zz1lJjT/Jw9N4uBQpaiMDO6H3IFSRAZmCuYf/QpsAB4 2ZIkrL29tb2rY3hk3FnMo9Sn/75ACDdfIrp/+bNf9vf3X3DBBStXrgaKiD9Ay0ajMzPwmwniMwkE lzLw6aQuXIHD+iUXXwb9RNuXL6AnpLXu+NK88OKOvhMDiEhITzOJmNAk+TpMpQNgRDeQs8jUAePA rghFpCAiihXE9rGRMYRNMihKPXtcAslUpbS/eE5Ljnp1IdQhownWEJ/FKQdoMW8+D3IcQkEmlWV0 rSEqpgosMKX48Yv0KhWphA0EHAihkGLzEitf6OkWQel3fud3fH6F3TZjTk0rjSisFO8CW5+IJx98 8BG2tz4JcDZF/JPVYS09nnQqRXHH6950rcura1Xrgh/yq+SMtciziu2o2J+zHgzaC1qAyQKnKtO5 Yu3MNaiwW/GdRdU1VeUaETTbMisp2rure2bhjkbKeuSnYUu/qFIsrsp/pJuteJdd6a5B9r/+2X/8 6IduhgMiiScEw86AHnAwpT2wCbHiwIEDf/fdH7/jnTdf/5Zr61d7NLo860qcPcgyp55oGOJcGD74 AsyOwyvcAQcFmU4JByeqABkH5qJrSU+4JYR2loykWFioLQFzv3LlWhh/ZmbXjh0wQQ/96sF169fw dsiYtHLsrEsvu5DCXBTsG8FG6SML6tTatWuHhkaot5WOJ1at3YApSjSPTWwt+6BqroV1dAFDff1D u3btaWul113UmKfbOPvoHM8qNaKb+PjhoYHY5NToKOFyOLNSniwFLoCqOYJFpfyGD4FUA42mC1AJ 9OFPbe4Ai8VxAfsg4AI/gnJcldBwubHoixcIBTYkNxl2D5eLjafroHEESlLpmbhOMITGLRJtgb8i 4OPjH/940KgqJoTTmF6YXE3Q2YxYWqg1g8mSSiH4PYoqKp4mGvaSiy5C7HKQFwnDAg7fuIBJ31V9 ZkVmSk8ujTTlQF2+q/QSWAuhp0jr5hSfYZSAtj8k77RgSH9hHPJKuquHDXxprygtSDeX7WLhl7bE NcIgo0slaVJ3SWNTTdOb8N5EFtQBRv3g0cO7sunE3r27O9rbSe7BxojHJtFcjI4Nv/N9H1QJhtz/ 7b985T/86RdVOYPX6KVPRGc+M7Dv+ZaONsq2jQwP9a5YnYwnOVGnE9OpbPrAjoODE8NkuiFD06rV a0FwfEExLSFQePyBFctX0oJOGaGIByoVbz8WkBKDI4MD/lAYhWjQ52dZpqcnC0Xc7XycCh0d3V5f m9cnIeMLcuktx8tx3tOBGKIHNM5n2VNi0TYuftd9lmTsOh29Bh04FComwPJANDBKwA1aFcBLHAud HjaPQAnu+Ioz4nPxaQ74qNqMPljdDI8lTiFsTmI70I2DC4we8yIYAJuZy2QxPpK2UYeGoGBi3jaf v2nLls2BICGrSqfaMELCol+GRsBIXty2pR3xqVbZIrNZUcAx29RZ0xEhuDFpza1oo1W6IsnyqK8a GvEaq1HJYZTHvQuj1dBgb76qZAYzzfMyGlHl1qNBgSpdVkS80A0cqQ0KJsoYspjJ0TSveLePu5ql Upu7hJYmL1nmeVAxc9wzNnoEPggCeP75Z0ZHx9evXT85JSU0N28+95wLL5Y0xG7PXfc8dOM73lnT ZXFBCOMV0QhzhUvVif3PBltbV56zGWafRIHUrCkkM+MDQ/39fedtPn8qm4Bs1p63JZPIcIbjLzc2 ObFr1y6ki+WrVsPmsO/b2zqULaYVUgyghfD7Sc1F2jnizlnAVatWkmuV+ZdaN17hjICzlmhPZxeF vBfgss5nlYZVs3hyJqNGUee2TfxX2AQdCiqhShEvBAhVSBelFj72YlVXGKEv0JU7dWZoOgrEiNeP CD2adMRJR6cZA9Swe8ByCSEICoh1nAclhaPkbxT9CWplFDSQFFVhZNLaW/mQKg0iZamd3RxvIkwQ s6rZIqFTBbs0Ts+JmlctiY2eqRAZWSnwGYuIyxYpmT4+zTjZWCtkCS72NSv5M+tPNU9U5ZBYQzek 5Szhomx6KbuCxsAUxWeJclfBaUmZpTgObbETmDDsYkab+pPGQlwFX1dvJzbgpBozWX39e0hnF21r A29GhgY5hxGVoY3uJR3+UBuaAKw9UzM5QskWgAhOaxNoBvKOmUlhVvG6C/jzAclxJfnbICmnX4IW HRI2peOaXEXli6J2pWxW6wvlEKY1Qy8/8VgwM7J06VLsLv5wxNMaJaHp393+7eceezLo8oyn0u3L uoGPOOFICXJWRJcsWXr4yDFe2orJp60DfSe7AwvTpZdeiryDKmTZ8qUnTpx4+9vffvxE3/r16wGj 0ZFhzDdbtmwBgFA2BX2B6amZyenkm659yymaPL2BQSHdPnNgncX8rmLBxCKlCVgzCEyR/kWzDwo7 RCMrtlVgBeQyxCXZ3yKCmf5oBgkoMUdhFu2qWqzySkEfKzKW3/WDqkvE6Bmkwo3wQhbV2Pd2AylE wtjUqKTzqm9sChhR4MkSKSzGR5wBFNRpap0T+iisUAhTbqfXrWmdcoXB3nBoNWZfvVf3VbdlNaT9 IO2MRgUMaSbEYmos5VHF+yrAqMlxNglDNfeo1W3dNz0LFXfu3Pk0tlZkN8wSLDxFxDmr0QUcOLDv yiuvhJDDQTJUBXqXikzxSrry2b5f3blkZjqdEF8ewREP8o6THfncS9t7WrpXbtw01H90ZGz0kktf B6w89eSzF198MYdsOl/Yc+zwlgsvOHb4EDoa9DvgSEtXD/adFo/zyP4dTEJ7V6fb7wi2tiOPHHxp 14Gjh3/z5AsZbzDndYyPjS1fsYokH/5wFD+5J556cstFF7a0RkjqRzVRFCV0hFpMkmO3u3t4rH/Z 0hU7duy6/h1v/5PP/bEUWVeUDONw6NAhuIO7f7m1q6vnU5/5XbfnlKQN0TuktFHtdh3Z9SoTg+1D RSAGJWsFikYu+VH7Xvv2C2ApJkts2yauad4HZFEYpKhMQbySJHCKNGDCoEecssTODujoFoQ9gR+3 +tLYAlOxUUkmYd/4RgACYqZS1WjoUP0yaN8edNVYsqlHEYxPh8DbL91UNSyYmKPvL5QM9nBtKtCl zE9J03CFfUr4UfW0pnO7mkavjkIf41IeB3K/+VUt635513Xz1fDRDCLYGEtpwfpTNpM++R3Fbdue SsTJnEe6zCAhfJIWL5ddu3oNt/z6V7/qWboMJ1SCzrqXLGvmjWfPPQd+/bD/wF5CSeOJlEeS6fnQ rip2P7u0qzsabcnEY3jNFvK5RHwmnUgsi7Z50B9kkmgr97300tKOjpeeempZe/tkX/+63qWF6TFn bIq4bH/eQRWIYjIzPTLqSuQGDhxZSdhYR/e1l1/26HPPhVs68abxhHDG9Qyi1i0WIzjjZbMjw2MH Dx8CfGCCDh85zNQfP3ZsbHw8n8o//+z2RCo1OjTy1re/FfaMRF+TkxNE6iOL7Xz5pWeefCEU7brq qqtn4ZnnO+/G7hLyULtY/1f/iDuz/GakklTu3pAqqKH4Frld/P9UXWn1rwpcMG4zLLzKfVo+5V8E BX2DJnYhexQulheN0s5o8tAf4q3jkRwh0gMASHMrOiS7JjTUkypkt2uPInGxlpfSE4WSQpk6X6Z+ oxqzjNzmnVO71Qb0aJ79lRhkQITBZNkWzBT61KTK6MssZfrTivWtJ/JZt9mhrubj1VhW8Y4yPrOh 0npOe89qtuIA/PlP/4EM1Bs2bMBVBIkZwwdEgJUHDuKRB3/V2tFNbvG+wYm3v+Pdc3rdGb+5/647 8/17Vlz1JgkXlLiEojPgQ2NB9RmJlOZ30W0QDZnF5xcNRn4Gv0TWO59OxqUyF+6/Ob6UMqHozuKx mYDHje0GLiabTuHmlld5jp957tnXvf4Sl88/Mtw/5vX//OGnCl7PTC7h9yGaJdEBYyFA2oX5R+Om Y5SARSlZUSxQMhDXPZ/LR2acTCFBWa7zL9jiFWWRn66h673r579obelp7Vr6hX/3J8qEPM8KWTXX oiaDb9c8GGihTlZNCxXHuL5BFCvqUPOo7tW8xxBQjBZL+908DQ0eyuqnMEcS8CpMgOSEV26Diiky eIx6iFNv19nZPYVmRvVT4355j2I4asl1lmDU4KUVhnXNamjRymI27R/qKTWWwKYhMgSvklBm0r9l Y7Ps3xZbWBKyDEnYxHnFZdhRzBKsKp6taeBXarIy6amedKonyOL09BgUpMsgqw32atOUogH143/5 ra92trWv37C6pSWCegIbWf/ACbLCYqpgBsem4kcPHjh6YuTf/Al5zkqXTIuS83SbFX4AcxWnTwVm jWx9oH/HYxdd/w5HNOwgZS3FZKTADfu64ASV2B6BkCiPKASoHFsL6FPFV1Adv1IuTxCk4tCz1lEN m7sSe3941zk3vw3MeOB//M/YWN+wf0k+3IlLdAx5jBJvHr8oqgE1n59M71JdJ5lsj7YQ7Er1PpKf Rtu7vZi6cwlS0IN34Foxm/ETYdzS2iVOfXnynAai0c9+9tNNWmoWaiYtEqrZoH3FK1QQFUuv+W67 VFFNsRVR5nZo0DpdTbJ2Xr6aGbE6XEE7DYDJTjhNzlvNxu2siYUJGrUNXbDd3VEhXcUk6LfLzUrk LTPY69Y5S0WHZlNl6Wm1+l1TdW1hUHW/LSCop5yu5qfscGOfL0sZZn04K/1bhGQxZbd+9rah/oMt UYo6LSENwtve9g7O6m0vPEdVg1WrNwYDoX37B6576zuuftMVlTRpA0FzqzRyOGhypU/uNlL559x+ ydhw4Md3jO7bMTnWT+XPpUuXp+Ipf8CNqRgFNJNAvYe/+9t/3HjZZQd37KYO+ic/88nBo8fvf/yR j33yU8cPH9r+4rarrr7yqjdeg14JuwqyFQVkwAZ+ySeTLjxY2jqGB0/0XHLBg1/5xtU3v9d/wbn3 fOWrB44evfD9n5p2eEEc4ifjuRwzmZiKB8MSro19CPYH9QbYFAoH5HcxZmei0VYyKxOzDkKRPSMi MQ3u17/+9fyZzuYJpHrPze/Fkgmbpub/9EXANrMQFSz2rI/Y0a16V9s3pxBqU87Ks76zxg1NQpVC v7ItbSFOBfFa7IuIfKavUJmezdRNGdRtE8TsxKu/rQFDJdZCPVlhJrSOAqu7NTMTVaODpc+uniSj K6ZNTbNY1od2ztBQPNdhvhqvj3VM/X/f/Pb2554cHzoaCft7e3va2lr37Nkjrhn54gXnXrR998He Fef92//wH9s6JPdKGQg2ITBWr3f1us5P7VUxOpr9/d+9dU1He6g9fOEbr0QhfPyB+8cO7vGrJFzE lxIgRIwutxHvROVQ2JPvfOu7n/gP//av/+f/Xbqs990fvuVH3/zuVC79xf/1P/e+9PKDP/+JLxj5 w3/9h9jjCfLE7KXjxSU2NZfF7RBL+769u9as3/jre+99+7veQUmK0eG+Nde9Y/WV17n9VBnNseKP PvUUefyC/gDufBSxoE4XI52eSVDnC+lM13RXJQDd4nGcS1GrD4boTz7/R+K+bKx6cfe+g+s2bvAq ncE8rDbzodF5PdM8YTdoXjfSgDRqPrsgr57HoO3vraZETbDVkmytCHsla2vOSQOfhWrWjFgwJK5e mmWyCX52hbTxiPIhmsdcl15d/rg+EywWSbOp1eZASyKrSdU1l0q3+e2/+M7U6NCR/S/j5DI1Pbpv 30skbXC58wz0/M2XXH7F9V3LNn/8Mx8vj+k1xnemdkAlBjkcu7bt+P1PfPZ/f/V//b//+78ihB6l 0mvaqUGVJM/VdCzW2dWOjAmgkI6LFG6Yq5LT8Xt/ce/1v/3he773Q7ffc/OnP3bvz+4tJGLvev8H 7r///tjIMIWzf+9PfpepAHdgTIjJwOpPZDzhC4SAh6OtOE/3Ll3x8jNPnve610ud9GTsA3/xnXyA rBdsksKXv/zl//TFPysSra7KdfGZKh1IgT6cU4zdJsETuQJxBvfccy+JNcjofsMNbyG8lGrv1haQ qjWoqUT8XUjF0DyobmEfabBzLAJu8o0LsgntbFr1CddAHqypC4MY0f3xlAVDFcKa/RXKy0EWnFVm rxBvaAtt1YavkhOTcFslhbWCBrnUR4ZiSwlromVQjhfWj2q/dGm2TTel7+H/ujFlVJDPTYuB/C2C oe1xfhfeyqaN0jerYRisYjUMVs+j5uNoZvuufRjsQ5GW0emcP9rd2r062tH74Q997I2vvzwQDp+z 6bLWnq6160k/Xlsc0C0vyFZocttV30YP7tn64LPbt//5//jS4QMHPAWXMzsTUkWndr/0BH51xDJN xWOj4+PwNQSU45KTzjkP958gZnGc/Dg+d7itfc/2l1O53NLeXvLhAjQzsdiyNatnJqeIlY9Nx5Kp bByP6XQmgeLZSe295MQk6Qclyyj1SvFdPHTixLf+4itbH3mEiqPPPvPkfQ/c/clPfkZSZpgCvLLF KKuTWiexDrP7iNMP+mCORkbGibokEESyeyG3EdwgrAE7wy3KWhnzXNWy857O0/FgAxZYG5F1Jywu o0GfFoSbNqi51mvs7Ru73bzNUs5YHdbECzmQG0VTt304JlbYlfSCGGJ8NLTkKpTdYkms/uiTS/7R et9yjyZ9v+aJLGayGiArpFxLININWp3SbI41EjsTZOi6DNQzcKmiM3rZpM0mhWo1SZPpwt///T+m vS0v7TlGgCXnOtGMuZGjE337f+dDl3Z2nv+6a98RikbstWeNyVGP19NbnY69bHvHF/7tFxn1//5/ XxZ3uVThO//3y7Fde8KO3BP3/kv3st5UlsykrnQywRM4MeO24/OH49m0zy0BB3xIrod0aiba2hpL SHCGvsh+E/X7KIwcDYc8pAX1OZMJajwkWyOIVNGJ8VHmBG1aJNxGSRl8Jcecrp0zafTcnqAfg6M/ En3sicepMql90XTODgU+hn+grifBRSE4XvfjO36KdQwkaglHiFZfv341Zrr9B49Qj7Q9Sg3L+XBD Z/Z4OJk9YIkjdoXGGRmOpQ/RanLF0xpQoGClxCRUKKQtcrZww6LiCq28MS5TLquKKbOFX9h5GvvB JGkb1Cmn4UMDXkXnqg8yu5BVBnl6s5ofVYxEf2xBVQX7Wq3bnnUf0P4Xv/F3kGE87xmeHMe0DKeA 9nRt71K869smH/zKt79ZdLY6irj/ztrYmbzh333hT/E5uPW2T0Oukrcrn/rbL/yHTr/7h3/x1UiU ApD43nKJt246k8QpLOgNYTsruKWmMIpkHRCOoUqcg6Vanw9BjJzLpHtgVgng5Jqc7IdnTCamJWmO 290SBonGyeTX0b4kGA4Hom1JXzC1av3w6ETa4fjFL355yebznt+100ztoA4HY/00/6hdRLRZ1DE+ OfO33/0epnph4dzuJUuWcH/PkiVpVTDuTddcSRbkeVz6lRXub/No58w+ckbQRw/ZoinLqF2tpbUE upImR7EXFSBlgVEZUMhZbpd2hKkpyR2yOewe1apV60dZu4wfzWk3uGrbI2s9YLVvfcknInOJ+5UB A1Zr1Yyb7akabF31C3UL44Wu/pRvLJHt6eztaO1as2oN7sIzrvzB0bGNV3ziS3/+H52FGVIGN96I pbmyAgFO787t6V3y3LYXVZSTQ5xvnV5iSoORcCDSNgk/Q7K9bAYmCEs5uRskiz0Z+fAmjGe9Dl8m limmQB+iv/FMTDhcvhTZS6m8npnOZfLcE5tMjo9PiR4nkcgkHM6sN5cq4BJNLJjb552YGDvedyKW TLz35g9882/+7o47SenxS8KlYMrFQKYca8rFcgnnUjm0lH2W/VNwgEE4ZE/HJmCjcGE/duzYwYMH 9+zejb/S8WN9d9159/ymU+8oJbYv/NVgBzbzssaPW/R1BjFIAwezp9QgwsXWHJddajMgSclM1fdb EV3GeWQ2aE2FAXbW37j8W8ePXeUsWCibqjI2xAJL/QLi/qR0gHlVW8oqOCZ9o5Yqa+rDan5eIf01 K4uZvaIP9z6+bc+YpGfHcZGDv3tJ17qu4Bs3dP7iif3HRyZ37dxbzCXdYy8vb4n9xy//ZXWW0pJE pheo/ma3ToxmNug87iGB6XU3vPWBB+8vSKrhxM5nnzn06GPJ4f7nH3wQLS9ZI2izpb1N6u253XEU wlNThIX5Qwg7BHb7mckW4r/jcZIrU3SYKl14lheycr6QXkJMWtQec2WYYZ8nSLZUSXmaybgCntj0 lN9ZhHVasXr9OVdd8wff+BsSZEg5UGfxU+9///fu+JFKXVMfBbRgW3R85avfPHr4AM6N/I5lTVUr VlnBJIXguoDP+9nP/PapgJLmp9oyClc8suAwUWEpO/n269GUHkjdcZXvaPsGLilPTNe5CnKu7HOZ 6V6TiiFi8x82ix2wFOqZlyXJV+wg5WdZCqM30Ufusu8Sr2pKa6dq+vIo5bPBuUkeb3NGtEKaH9Fz 21tUHp4Gsdff1Sohf23Mrtg9mGuefOKxRNbZ3hrt6W7v6e2MtndQOGE663rh+JQ3HG5r6wgQZuZ1 O4LLhoZnnMUpoT1pu1TiTp+0BgCp/9Y74hqoAJunhAZ3omXfSB2RPNXVsjjmvPjC9nzAg4CJj6LL H2pp6wq1dmSLrjy+0R7XoSNHx2PJaEdn9/KVR/oH+8emvKFWdGSOYNQRaCHr8d69+wcGx+K51GR6 Bgbq+NBgWtIquhOZIqb4mUyKdHQpty+Rybt8AacEBneiFu8fGsUrUfLpyCw5U5nUs888M8vodFyt 00HSdRoJhEOd3d1Lly/vXbaslYys0SiHGRg3NT15BjFIbzy7FtY+qAXRENsbrODdTqb9MuwwfZor VqSeq10FRZc9Baur6VozSQZgmZp1YVNwd5EVMyYNV/AKycv0/9I5DSwoqOSGLHizjjJJhYjZotzF uYJ/0R0qCeR1VMVaHVAx9daf1uOlYZgYZ6GsDN7uRamUW7P6LtrfmBzv27bz8FTbhkhrl4I8SQ1g BUwniSLLZEcG+pOTY4WZgXT/rg//1mXrzr/BIaVgzi6bDZ2nws19W+/detfPrrj6zRjC4lOxYjpJ qbD05NSBF18oZLLKXkXGGdEwUmhCDqBMcSab8rk9yFnwIFKOQrCfQubeqVSMNKyorsmGjJmf3Owd rW35bFIye0kMgJuMFMQ7tXe2JuMJd7GwpGMJdUsuuOQy36pzs129RM9fedXr0UPd9jsfXbluE5b7 WXH2qRd3Pvb4o13RXgoI+QJBwFQyz0mux+L46LA3GPq92z5brRs6eTZh1o6dDTc0P8wSb37a+21X ITWvhKnZzTJuyJLi9C/2uaiA52q0LgnkTYvkFUyE1ikqGNIMhuih5E+bLa96tHY+SDdYjzfh84OH DqCRJfQpFPaEQ14Cv8lC0dbq4t+Ar9jWHuzqJPlipHPp0mhnV1dvT9BZILG7YtPOuosM88hTqHtQ 7mDoQ0mNIBbwh3ARCrS0B9s6nMGWrCeQp/xLMOSOtLrC0UzAHWxr97S1Bbq6XNEo2TfyEX+uxZ+P BtytYX9na7C73dvWEezuCXb1JPDc6WxNRQK5tkgy4Mq1BNN+7yDGfwpOhKPTZKNq7Tg6nch6fZFo mJKtWLjowPDwcIMlKJ06xeLRo0eJHXvXu9+6atnKnu7lnR09Gzee09nRTcrBto4u8ZaspZ8+GTbh rFvC+h1qfpgl3ry8tdOjuKzWSWuVbiUbpPoGr6R/LEnIvh9KQpnRREnoUGNUf9qcekrD1Ro1g5Fp qKbV0paleDZ6WZZsQWW3VIyf7ONyvqn2qphjxWxs8ogKxSr8nm3LE/K5OXJJvh4K5MkFHgkVAoEi eSbw4G3vcLe0ujs7PO2t4a72jp6lPfjULd2wXtu2G1tshNE77VpqZipC/YZCYXomJoGkaGfIP0/K ZBKbU33TkQ0EKTcKL0sNLMJKqfRSCIdCJLr1eJ2kXvX6iA2nfDAx7UE+UmV8VIZWT9ob8Xhb/Z5W X8HnJ0+yVBoFuyMtxHn5oi3c6vYFc8GWGbdvIkeZjmA+kx+fmLpn69Yf/tMd4xOTuFBrKVsz0fVo jfMAyaslHLjumss3b1y9pIsyhf7Vq1asW7cGbV0C/Tr5xmrJ2taHp3/OX4lA1jyiVY+u5uJpkufH LojopEtaIVOhWrEEW6M0HSJN1amuwGFOlw0hFKyI5UMSCJT7H826Reygo99vaVIMZVAVptZgwRT0 aumDSzuk1Lu44ciRQzPTcfj/AHyBH6c5F9VxEQSIPIdpiASdCAfdPR0ShxWbGOk75sgmqX7ZjIbi ZBa7+em3zyqypC6vRj4/FpF0kQSWahWv1P4MhMnwgbbL3xImNMNFcWDK8vkcTj9+jh4HxYJJQc+/ oQB1Y/iW4C9qSpAHsC3UUcy5Pe5AyB+mAGlraxv5ACO4YktVT1+I5CGSvKLoyHkD/hayAjHnpHDN 4xAgpRCD+BbxrxwkJidbZ3ROUlCTZPVE/wjnTm939OILNl128XkXbdn4uovO37B+HQiVyUj+9upL O6AKGFUl02p+JqWHp/3ksHevUhQ4EyfZrNNVw+ylBQ7FJyg8EuhRNKjIV8jY4Fqsxu2N6CnXfEKF 7GLjhkznYAMXyrupxS67e7OCPZVXU1LTWdYuVZSynCUxlFtmgxpxrHtqHnoCLeahqtkuNcYamCCe KOqSFMdVU6sfUEKea83qVb959F4/1VFcUgeOxC5G1hixhzkDTkcISKKsr0/qZzqyQ1v/6WddHStr blf7NqqA4FlXt7RCc6QE+6zS4QsvvLCjuyeRisv8U+4qHIl2dC/pXUaS97yn6I8GycXh9rU43AFv KOoIBUkYTek/comRiojCEJEWkv+3ebxBwIugdsr7SWES/IXC+Dj7mR08p92Et/qp4A6HFfJ5W8Sf kZuira6I1xv1F71OwvFA7VQ6f/31N1xy2cWpRHbTueeIqtJ2XFUTPOeWJA9D2dQtVXescalfCnfd fW9PV4eUe6+1oBX7uynbRK0lOT0nR83NYCMW43s7Ocy+f2xjbtI4M3ubdRC/4mPtbFihkLV0yvpm lrt2rwyPDZV+1lx0axUquSHrC91cteSlubLa2AFLUjCKi9gftPpX8YvqtRLWbLBVBp/NmcD04PWD FmZVdJJMwHlf5PWbV2/f9hwFKfHq4yHtUc4JT+EDMv0FIOB8of/E8eLY3pvfdlXW1XL4eB9Z7Kov OlwxQDux1RTTjBmzDc9C1eZP5tKdQGc4AFgQL3rzzTfjzkOBI/hSVfMuQhU/p9cvhnc/QfJRuCWv P+z1BcORNk8ohHgVUMVU/T43GTYcbl8x4M0DylQy5hI7vQcw4itcpYm6gDUiOJaW/eEWwl89vhC1 /bo6l6A/I58Hbtaf+vQnULeRQA6vgK7uNuHPzRNP/V52eOghkPt9ac/ygdHpRPn0Zhyurp5lIGwD mNAKEdNvtikgan6GKwlvjkdFMwSvMqosADs270HV7KTVWs1mjd2uRC8tlGkRzPIrZjks0tNLU5Np IOCj5ttre/0pRY15vzJIWZinLWVKnyylC4w9pmsPSe8U1BnclzHdml+wa3zsgKq/sj6pAFfdCZ3x WsGWbU+LTGiTB007mjU7xgBQjDkc6XR2609/8fyzD8SnJ2/6T39xwfqegBqith2K7cnpmpjOP/zL H0emt4fcJMNx7D6YvPptN7/7Pe/2i6tN6ZJ1stnsdB9owSCMqjwJC37wCqIVnAWX40//+AsjE6Nf /epXt269jxjUdCY7PT4x1j80OT2FtEk/sw4pekPJnYDXh+sBYSt4S1PYhypbUtMGDtLlSKXTyHQO T5E4eL9K547m20OEO0UCPe5MIoWoNT090xrtpH2lJnR2tHVs2LB+9bq1b7r+TRT3c1E8WpWBueVd 7/7O33xn2ZpVyghnOIVZR5+eQSkPVHT89K4HM8l0S2cbTBhgJ6JcMZ/N5DOphDOXuvaqKyUO35aA uRnybnBPNRqqvTSL29eCL9xJjuKMPK6nzqJKqXtvhI+VDgBZe0OZ0tSpUDEQJdmZlyWtGZwF6KOY BRPb5D7NJ2sMUsSoHtZwoEQ2w9pFNl+V6KhiC1bPo25NbwnuV8XeKnFUFVCQtACGZt4aKVVQTJUY jVjHqsVwlMBOMWnZgCdV8MzEp7/3Lw/88rH9x2dEqZV25CgN1Zd07Tw8/sM7H1jvPzHSd/jllw69 uO3gshVrL3/dJUr3ZcMgUyouzZs50orR6fms3so1eaU57TDGJdObxZ2iuKK7W5gdT4BawKKgaYmS nz3aTlnRFtxwQn708r6WaBvOPnwVCkaxpqGXRtMTaW/zhcnXSmWATngfyTsWaW/v7IJ7ira106RX MT4d3b1IcG0dlDYNE8wRDpBjujPS3oFkOzETQ10tOjbEYiDN7WptiVIwWi2nLKrW4FQIrTrNfMAr D1Bg+sSRw8cO7u8/enjwxImhE8cmx4aIpqXihd5a1plzkid/bUBpqPZrBoOqWf45reMr4mY9D/q0 1nihUEkriPQa6aVS+pm5XxptShH2mmaM2Td0KmVUZDJj1qvMZVTqGf24ZfXXxrXSrdJu6UeDa0Wv NadtF8pMi6CEAYgfoYrI190gh4Sk17WlQ2LrSu0WwUf1akO1JPfkChz12eG+gcMnBgcGDo2PDB4+ PvjcwcHHtu0/NJZ4/IV923dsf+GpR+OHn/j53349Euh+eftgMNzb1rHkyjddEwwFpb6Wxl8tDgCy VeeoyQxKLxW26owCMhxz3sxlsya51pqZx07tZP7WEwyKeNSnfv2b9WvXnnfBhYePHFeZhj056vu5 SU0flE1CqZqAH2Uy3IpIZZEopjGWKhJtcwIy4Qhl2tGE0U+gKUxBdUqYe6i8jjobJRCKbSp5uMOA T0srns1SeDgQ4EEa6uhsF1VUa8umc85xEbMvsdIuik48sPXeD3z4/RJvqFZA7QG1RcuEbvlzfILS rSQboqppOouFj0peUzGpppwhKVrknA1rjadM1rKshSayPs2dHGZ5oiY/ZW7pBX9bqcGGHFvt99Zm /U6yj/pAMWUxBs5BKFYvNropLTV4Q4WApojFkNZVszYLl2jOTBTgFTkOQTPTkP0FFVqhCn0Vd+oX 6NZE0dzQk8hqTYs2+kVWF/W3+w8e/vd//MdPPv0MWtWOrm63142bL9EJOLkhQSzp7li1bMX552w6 77zz3vLm63CoUTvYADlJeeNywiYgccSm8t+8/WvH9uw9vPfpsQnHwWOHXE5f3olFhiTNWT+Ht8tx zqrVgUhk6aqNy9dsorruv/9P/55CyUJlyo9ctOCmY7WGWbrNLAmnqlAnly9g5cHM/+KL24mTSqcy n/30x/WgtNRWT3aruYT2/VSxt4i8efKRx//g058576KL/vaffvDII48jSSXTCSLCpsekNBjO5VL1 uJDyeQPigqg6R5r1XDrDhCD+IKyh/SH5PzlYddk/zbiQyFUiTX1egJ8QU9VnKTqq3B3dqLDFZBaU su8XXLSFFLqSTkixsoD9jTfd8E8/+F7v8hWyBGr1LQyydoUeaTrnGBsbf/aZF6fjM1LeK0dMbYjw XDi19974FrfU5jIu+8aw742TJKtX3OMNNsOcxtIApOrx7/b29TFZofcw/lQfV3yFKKMl9IrLOLZl f0jRtMoCQXyukYW9pauaVQCNBRw1VSEWyemNWJfttUDe/MWyhdkfkTEXHX/x7b/6/L/6o/ZWdBSt BFItXbG8o7MTOhkZHIp2tpPujzMUVogoeUgoFIwsWbYUzDhvw6a21ij5bCIt4XXr1q1YsYJD/lt/ 8U2v0/nSy09k8oVULDsxJfXISetF/fW2zrZ0PNYR7aaq94WXXr56zfqrrr76zW95MwNB9QEvOhlL TEyMnDgxOEigRzJxYP8hCrTvO3CQ+pus38w4dV/jkOrE2AgU29EmpQGX9fb+yZ98/j3vvlEnTm80 IU1sJUP6VksDOzYxOvGtr33j4jde8Y633cAb73vwoXxWRaImiRJLS9S8m3h6gZZMMoVvNGkVs8SG mXZwoAqxzuvzSNl1L5WRM6q2qqw4+EXQGcntyZwv+c/wawCCUWCj+VYbhqz2ghe33KxNjaAVqhwK 4Hzwllt+//c++/abbpLR1PJxt2gADVEqnXvi8Wd5+0xSnLNoORzwX3nNlZGgV5flstSfTcxN2S3N kNNc2zyz99cc0cJyPU22ZnLrZfNhqWi1oFaBRPpWCy4svSr2XflcCuTZsi9W4IvyBtJ3lDHVNfHC 6lSFQqser6S1g9YJWaECt1rjzOeaHJtcsWx5NkugtxtrM0Nl72IkgmZ6Vy6P+Nrwu8NGMzwydO7m 9QgixCVEwtGpyUniMycnqMob07nZC3jSBPF8yVEgVLFqZIaX+E8RX/hXfHDyGNGIFC84SCBPMyFg EC9hihq3hnxT0zMIOFlObhggtwM6xGNwKp7IpvPtba3tET9sCMzFueduOnz4cGswfM7GDTAa05ns o7950ALkhuqIWba6tUC6MsTf//337/jnH15/w9v/5I8/x0pNJ1KPPfob+D5cNKX4OmGouBFRc4aa 6fAyIrFSrxjEFGDSddP5G1dsqZlBSKugEmVFKdaOS4OwPxxjlBaVdvBv8HgS6VQ41CK35XJtnVGM WStXriS5vsrmKT3noc984hPr1q788v/8n8b5U58X1opq4mVffHFXIh5HBuSc6FnSDi+r6kxXckNN EsmpA4tTBG1nfFxznbGSorS+JqgmDGlxQe9/+OuKFOOVuagtyUindKw+wA2gqbXDShKWtppp4UgZ 08VQZ6ZQ0q8wlI6WOqlWMJp4SEu6PgrI+RAX7LwdjZCX65wLzh/qpzrWqECHw9HRQzGutiMHD6OC PWfDOeedd87DDz107rnnrlq9ejI2TX2Kffv2xmcmSW2DCBP0BdFP6GrlUtDbkcMyTUL4NWvWjYxO AkMJCkwQtUDiQeS5oQGUvu5gMJuBWjGFS9VdWI8iYg55CZPJCByCx48SBmInfwVgiUP2pRdfMjAy /tTLz2lKXRBuSBXUk4n9wz/817GZmb++/Xb+RBRldqjQLvBRdCZTyFli8AoHI1IlmSRjFA72OJBk YXkGBwdhl8AXipWRioivxsbGMhmpW4tvNSKSyF9OJ7XbgFrxO0fxg/+jl+BlMWigbnrzm98ciYhE jNyullgu/EcT09Nf+Lf/5jt/9zfAnS6DJf5a5WV29B6VQDUlyT38yOPsyIsuvESqwidiuBNsXCdV Ki1tQgPgPkto+Ax2w5LxLYJqrAOpBh2LxW6MRxYTxMJx3kgxbdsDeLxb2TX0wqHJrbbMmz4Wsisq XldWp0xvEU0tFcyR9Vi9zwVWNL5o0dEYn0F+GgirF6xCN1Rxg/62kHe+6brrnn78UVU+XJ2VivmD c3F6Oa5zy5b1UmiUZyELUEuTog4F85DBKxhMI65oGC4U0LnGp+KhltbeZUti08mRgYELL7lo3759 HMWoSjujATQV+PDBVhw9OtDV2Y4P4OjIQDFTIJ0zgexkyPEFImOTw0COEH0+h21b6BwWyeHE2ziT zXg9brJcAz3vfNu7Dh468uK+lw0/hgZSap1dYE2IYDkx7snMH/zxv9m5c8d9W+/+9Mc/9f4Pf+g9 7343qCEF0cXADd8j7uSanYHS4QxlTxCYKjCRRfjSBdd15XI4R4VoUjGVx2gnmZSS6vBHfC6MT0F4 K4l6dwPKybHJsUwqhSfR8qXLACXDOKokRNaFymTUe/vwB95/78P3SSppm/XAGpzeJOwQsX4W8088 /zJ9aEU7jvHO6wXlsNyjJ2+JUNt+9mtW+reIp5orn731V8Id1QrsWeekYliWrqAeu1fxuV2DXNGU /bwx3YjKojQsX58KtxtN0gYyaZqvK0aV8y81uSS7T4/VRTszVtqOGpVs9qYK1YmeTZXEw4WRC9nh v3zxC0cO7KMQ6MDQyJIlvQcOHsVoA58ECeELNzMTU5lrhISohyVSG9yTUK5X1Pna49J2aR1H2Ulr U5NZBcjtayB6d63rNU0/xrfmR2K7M42DIUzoHmdPd++yNWvu//WDjUsGNNjwFt0KhoIrRccHPvih 6djopz768Y9+7MP/5tbb7rrrro7l6/onpldsWPvBD7z/lltu6WzvFMzBx4f+uAWShGkBFFH2qGSM WvsjyiMxNpYGJd0gY4etr/pbCiaLBC8gTuoimUeURWpGi/0nTuzZt++R3zx21z33DIxNkKWAnNJt obZ4Kr5x84anH75P1q98S+lF599/+NGd6NRXrVqBp3Zvb++mdSsOHzyKq1Iqldhy3oZ5c44NuPVX ArCc7j7aLU7aqlDNT5VBW7kyd66oVzk89bYy3VDjCTAsX9qt0TTR2cnYsgTZAUjz5BV9rdn1kv7V ZNi0BoQrkUgdPXr4G//v/wwOnAj5g3gM79q7B80NyhrO0uGh0Y7ONg5t1EPpVGJqOhYI4DEckNyC mRxUMU3mGozKpFPMogly4TjD7tdQYkGw/EnaQPFgUOybYWdXv+lP1KhURV6VYFCicEmFi+7F0KR2 dCyZmBzDD4fKFhQoFFtVPr/pvE2XXn7lt2//C/VsWVqSJtfPuk1vF5DkD//wj/729m9dcvGFl2+5 8No3X4Ofd//I5EyhcP+jj1LsEIbOkUp0trS8/+ab3/3em1G4tHd2+HyuuFTKxmTmIERDCWjubApJ jWAyN57vwma6xXMxQ15qIu6Ev8tLGWMFBpjK4PYQ8UZRv01M/OjHd9y79QHYT3Esy2fPOeccykO3 trYSp0euR0zwAbefWvWDw0Mvvfi4MidWX4XjA6P/8MOfcH6wCj1d3fhV8julYin+gcnsyiteHw74 5ord9jOjyek93UR/1rzPmh9DoDaVBtZGrWYLrNNX7lFnuGwNIQGt2i27xEAmD1R+XgEOOgasDIas VbT/Yulx7BhpeUzaz7lqGNKvbJIf1vyzoatWnYfVZ6iUM4a1ufeuOx96+Ffxian29tadO3cySPQy xENRa55v0VNEWyNk/JLSyKhsYmmvy3u4/+CK7iVDQ5P+kFTdis0k2lphE6AoIlYTQnLZjC8YNBgo XIrdgWR8uiUSRs1MGLr4EMMGIHWl8TaWaCqprOWTClxAjGh5sTPl6V0OKQ8JbumqNal0DJKGdltD EV8wBLdBvOgll1361a9/RRIwl7CsJBvPOjlqu/CoGMXBw3S28IY3vGH3yy/nC2nic4nYwNmQGNPO Jd2gM/MAMqRnUjMjo7l0ilJlvpAvnc0eOHo4hzkPKSiddQWCsDxRzIfBEFIcCmyaR7AloyuxrjBJ KNpI9gom8VK0+yIrFd3cjwsAme8npqeBwrdcc81AXx/pHJd29yZSyeGREezuy1cuffmlbeKfnc3g DEnlw1wW14HaMPTt73y/f7AP4Xd4eLR35VLQkHSLBKaAROQKWLas642XXzZXGDpraPzMdKRJ5G3A LZawyZQUNIwYokO53bux27QdhmpqrI131YMhw+Rmvr7ejFbby7T4oPltuwpqVkqreIXBJaoIDNrU muDvf//vD+3bL1jCTzqFNQytMMw8NICelIOaiMvx8VEXOtZcgbB5gGOaOEuMWLkcdmus2GhVkNcC aGExnecdWQQ1h1tcbfI5qI5Eg/AAXq8vkZppjbQQ/UD+i4JX4AbzGQDUTl2KeBywS6co+Ofj1eRd BRPFnu0pTkvtio6CM+emMHPRjbaYIqV4CQZDLVe/6ZrPfe4P6zAFs+9XmUzFfsIbSjULp2vz5ouO HtiVx+Fcg7xcUG4QyxOuzEg36Xh2amw8Gmltp9hFdxtDmIrPrNuwHhBfuqxrx96dPV1Ljh46jOYe LP7NI4+S4eyqN1516NChT33qEz/48Y8lgKyFqDTP8f4TzOro6BicThuK/8MnWrp70IhNjI2GPN49 u3bBaj3/wgvY49Q2RYUXV2W6SwderpDSO1jM+uWb+Ctf/dbA4GixkKK+K0kCcGIMBPytJFtRgR0r l6969ztvOBmr4uwz+yq6w5IkTnJMFitgl9QsvbLgEf8vF8oavFEDTQmDtA+GtCCkrXkl61ub35At eMRSJtnuM8z2lnK+2hHGwqYKAaReX2vitx2GhCfKFxG47vjnHx08fFgynOYdYpAW2zP23iyhA0Mj IwgC4udCaggX+QZz6CzAplwhS/53CFSI1eXBqQeAkEAqMsJj7He5qVMMMadwpEHrD7aTMNXlSmck swcZLeCEApFW7k8lkuQeQushhiHclIs5vP48LhKVZv1+LzCEEyVP4wzIu0Te8Xsodhpp6+zs6u7s 6rn4sos/+dsftiiqySPLmjFLIygwlClmsuk/+/P/8tff+lYqnVT3YNVCI4alQuRJ/VRR1GFSagO+ WM1GwR0KQt4MkMT2/MZcwReR3IfKrOTDx9ny2quvPXrsMMzI8f5hkpvkMqlIa8tMNrNq1aq+voHL tpx/3733w/RNT5HGCObSPzE2KArsfJ5k1VpfJoIqHJ+KA8bHSDHULEFab8RqQPnv/+trJ/oGvK48 Du7MKh7aLKnL4eogZr+9fd26De+88fqFhaG5zvxJkvS8Hz+Zflq0aW+ktg7E9Cy18xOWdtguqVWy EVUw1IjZsc+CBUMqBZqUR7B5h1WqqHWjvFsb7KtnUwv7liel5VWkxUUFmfW9Fsubs5sbDRIyG9Ep 2pRBB7nM8S8/++n46ARiztj0uHg1o+jhEjEJG4+4xlDkLxTw8znQg2UHfRAc09TEBPwP8ASRUP4h HGzBgAV9zqQSdBVA8ebELB1paWOsWUchNRMDdmCKyCiG/RiTUEskIm7HxaKERIgR2oVBKpFKiweN eCnnSSYfCEr6VELZIUici5liFOrteE2SyaslcutnPxUKiYxnHTXWeWKJaY2PFD2rTEg6VTx0rO8H 3/+HR3/zq1wiBUDguokTQQ5ZLZekIlCORVNaeQuSVNiJMlCqdZHgHdWUCg9i6eVbQQqliuZfVOA6 +bZ9DVVwTInNUQoy608AWTRluuWQvwWbJPxoqDW65tw1Tzz6EF4CfF8hvMMt/v3f/aC/b3DnSy9s POccPCfpN3MLq8Wikqzkd3/3tmhYfCbnTcyvggfnhEeGqGWcQ6UJl2PMdIWpblAI0CTamjOm9TOy hZQmyK7ArhB6KsBIIYzRpAFqpppIcffC15eFbVlv0hktrLDmaoxQxFBXz6phqHkM0uRhPWKhssY4 /lVpa+Q3vOpwCHzqqafEDo1luSjaItBE9B0EkWcFZVwON0X3YglqS+Skbh9JgyAHeBNfAJkOFQ4v I9egaHOyUicHzp/PQRKtS+Z1fAK3JU6J4gHpYw6VK43kbOZb8aZR8oKKPvdjvNMlXeEgBIzETg9A iWYa6KQRnIxy+cyy5cvf+56bSCtmX+M5SakWe4xGBu3zoSOHf/XAQ3ffeU8qPpGmrGo2i3yIanxi bHxmepLZkElzYm6nchlSmyCLXl/l5yA8MYCiWRUpjKpsiOINJEVKvIUigKuHYLg3iMODcuGwzh7V FI4A2p4iEy/KMmxuUhXNt3Jpb7sEyvqZjQsuvuhb3/7/lGtRJQzRyV/8/N7+kb5MHHaJTsvUgf7j o2NoyltaW//4c39g9PlVACenawgNYMvYAyas28+/evZxA33qK1isnWnhTWNVjF3QU8Hq4r+qEEdt sBLgmWoIvdUM25AtLEhBg1KM66vK1VWD1Kwobr/Bkuw0uNq3u+hUpaNF1CAgChwHyh2UwdKNfJ7Q Dep9vvTyy8f6juHXq/sSm5wikgMYspRqWqOMtgjSElWRdi92iWsfCIJxjd3PhyhBSMyIM7G0QnrU fBHtD7HkCIDYnrAxSabncAjnRnTA6ErQ3ZJbXhTVuCBjEadYc1YaEUO4omRi0fn9pnfd2Eb1VzKp 4tBkCk3NTJGxCUzekD+zeeRN146du5977oVHHv711Pgwii14Vv7FzJTPiVdlYipJLfujx46BknRm OjbtoLZqNkuwKmcMmd4UXwzzQicLhGYU0nmP30eiD6+LdK8UcGbgfkaqOSMyv4FooJVTWEB6Lzoy 5ZDKrsH9Spx9li1bhickc8jvKNEALVIaETVLgP76TRu/9vX/A4ZLMSbzZNQHD+zYXff9+sTh491d UWqr0SWmkbll3mBmibz//ds+06Rcr/aHYWOedeOdLkBY+Pc0hph6bGO9pzRVGTSil8aIGC/xMBYx yr22rasnXB1qBrcjf9ry3liDt2hZr74dhgy/IXU+yedlMKTbE/lBfqkAGiskpNI5yK7TNqFp1nmx a5Hsi2Zn7SRMQDUOKyNSgdQFxD4o/xoFrZxupDLQALrhdBdPbcJ+zWlSZUVQ6+aVP5FAgxuTPe6G pjM2IohmhfRqOfMZTEXYd2B5lPsf1qk8+lfhDhTXwEuzsEKormES0LyQZgT9N9pwhCGnC0WT8GRK M6K4MNgAkSj5TIvBepi1WSHb8VSxxnZuiLb3HziyfdvLQ4ODIyNDQCT8YDI+AzcRj8Xg7Aiai01N UwBaeVRmpmPj5JKMwwy6JHMQrp6efDbodExMThNQT4160lIzIRQ5w0tzOj5O6h8qc2i4V4Kamzz3 RMamnKTNDRTk1jxWdSTBaGcb5jZKC8BacR/aZa6sw9MSQkgNA23RcBS90mdu/aTySawsoHLk+PAd P/9lIBj8V5/5iJ4VFVgkFzWvv/G12//4T/6AfEcNLGWvBehpDGbWDNSUWpoHwmqosstxJQWCzZ/I EGLKwx70hyUMMiR7Q6ld7a2i7xRtgL7T4oZKcGVTJum7ITxOcw2fNX0UjUZnC0e0aEybnwXyTJbK Mg3au6E16spkZgzQUheI3KAa0QIELWNG5xcARAlHGo+Mz/VTAI5uxRqyMRFlTomGklXJMeJio+ov GwKN1FmWoBQpdltEvFXNislNIU6JNvBtF08l+bY6QkozmtaSVRwmdsZBo7meEO1FBQrv3Xvw+edf nBgd40H4PrfPTWLE+Mw0fgYqDNU3FZuSAq3xOMQ9MjIaDAcT6QT+OISbuAuUP1T2f5cHhTfV68EC v89D1Gs8nQDIXV68FhLCzZGKyOvmQyxZgWB4aibWEYkm0ln0bngnATYIsF1dXYC3KKdzRaRgEhpR 8BXNFK4DbR3tHAP/6vc/oxXUerCi6CuICPj8tr0v7dnb2dnx3rdebayr+Z+dB048eN/9t/3eZyrY qIrbmvmzGdVbM+28uu9pLJRZFhJrW1Y761g4aOd3LK7FoHC97Uweyn6nQhSYCJPE7cKeXcwTAoYX qCWLKXIy/Pfsv1dEwxrEXy5nVq5uBbyZtj15u3mrEggMalcAZECPshbLcDRrIxHhyuUHLNCDEymD oYrdWP4UVZG6YJDs3VAzItSuHzfSKPEf+VPFQZktSCNqQcA71FVwZPyugVUxbtj6lehqxMYYr6tQ nNnXryaXpHFNr4uuRSdeheKHiUYsT2jYy9u2T0xPocMCd/weLzkUx6mSMZmEN0HFLvenyZRPlegi GBUm4386nUJllZWIdsCFsBUpUjY12d3RmcwkUSWh0kJlhkCXTcPqZWBz0NPDbDKtCLZun18Hdnh8 hr6so62d/uBFgUSHAZEELOiJot1thNetWtF73TVX6JOmxJZTH8bp2LnnyM49+zZu3HDJ+es8csYp XoiI5aLj4JHhRx+879PUaxVpcG516OzbzCKDmoz5q0B8sw9B/27/t3noNPQz9R9g+5Vyn8ouL5OT bHBTFqFhrXjJgchG4ErGt1nrLS9hRVeKcGxWNKtvYmBTxhFFFcIK2Ltd02LHh0hQkL7+V9NoBbpp OrWGZvBKGu8UfOqei0LLRBwNSfpOzZgpZBEuTYtWGggsULDYKC0f6c/1pUHNukyMs32LXKbSAErG He3vaV4CfAqbBH9UI/xiLw2iwMhIUVTi+IzOKkWxeqwafSxlGd9qnCrjUkVEFZ4CaRSOhg4o/XoB 3mdoaKiv7zj/TozHdeAY2ITpXXRhXhcREhj4OluxIU7jR463oaRC8/rRl4kjdbbgxUnBRyBrClZG tPXjEzwFn9USDSP9MRMq5kui58Te7xSNvlKoxXiL1pHhPxSJtJHKOhwVh+jXXXoxfhESXGbl6lXn EOHKhw4P7Ni9LxptXb9ubU93a9CDERJ3AsfxgbGpkeH9e3d/9IO3yAKVm9hKS3XSv2lF5JxsBSf9 zoVpoDGLd5ICmr2LdqFP1sLS7pm0X2EiN0BAYYt13Gq9j33/VyCABR0lbkiFswvDrnZOmbVeoEdJ QHIHcUX1fbR1j/Ua09ZzL77U198fjbTBwF94/gYDPrT7t02zWMYJmXBbyQfaJomeQGnQCW0YfApv BUB1DJQOtoBPUUCgUUqJaRqr+MJki0wFp/pcxq5fYgCiiTsqsZkZrGvcoM5vc3G4n0JD9ntU5h5B bkngZXPTkkGprVTSzduk7oqtqvecphnVLSWjKfSE7ePlSgIVjg+EFSNgTrRm/ILEdODAgePHj2M+ E+2VG4cmRyqT9DqIBEb1E6AQGAhLyCv6MWGicnl3kK+yfm8IoBHbn5ukBgATKrDi+o3rcIYEnngL 6nlgSOUgdwJwIBFck4Yn5cYI08z2wNaWw39K8YglFY8hXVJbLZ67/6FHSAVJqgMMBThDcMyQNAr3 VDy6J8fH33HDteqgKFk8Fop/KRHq6ZDZDLcGPNwkbkZc2OZYj6t07Bn8jiZqi/ep3jCyTeqccE0C oSISE3fU7/q8tPPm8r2Nfi33DuNcNw+eMhiqVh2pDmm4KIur0j3gQwrOVJS713YrwEh4ilowZJ3b hlzjdPz1d79POYz1q9bt2b+ns7vrgvPOueCC81GV2qejmfQlBgVWiWla7asU2IIyunt2VqjxvBuu nOU36XnUjYhUZvCsBgNpAY0wO+Y01ADlcuVaCfJVwxqArFVs3EljRSo7KWGqlsipdUbSbdFY4Vug eUNTElR4wZ8wPmB0Oo1xLY2lD3ZGZcgns6tPspQE/erZgiT00ApqhWiyBQ3Vu6j5TaA3DCVslzK9 mFoIi3akGLS6tBeJYu/VqeBw3HXPw0iLJLLD4xEso3u8Cyxzutxvv+EKVG0Npsh+gFUo2pqktNNz G5AKHPMujK0zsWR319KyrT+XTpSOIhvx1ZY3TxqGysizCtHsxqWaYpBFraVvDeqxCRPKlcR6kXBP 1n7F/00Zd4SVgQIlA6w68a2jWCQRrXa1wVAFZ6vJBjT4H//n62wrzC7nbtkIV4/Il4iliHj8xCc+ IjyMZlIUsRtWOQssKzDOImkbmmqlNRyHVj0Y4ykn/gohtt6iI/eqEdXeIfo4ww4tHS0XRQ1+UWWA rTjj5CvTNCbooBnacq6n+ni3EMc4H7Svj40bsijTykgnrSqlr6ECU7iZU88o3s9QV6mXG9OtayDA RkkhMFPUZSaJbrH0+vJexVjblXH6Q+vSnKb1iQXfMm7L7GDqDe1ALNyry/HArx6dJiwnndW6ALFj Ui4tEkTN9FsfeBeGOj32epeePWvGGmuC6jcz+zdiMxXHBbhd0jlU8zKWG6f+qiyLg+JZ8z/68U/b Wzrf+ta3klNy9vfN5Q77FloobtH+fgtxrIWwY5Dmj2pqWnQjFoFUjkkFc+hLI4lIMtZNhl7F3Fv5 nDOXV5KIKIbUthCPN72hlQtKnYtG9+47KOmy3G4izvfvPDg+OD46Mk6nOZaPHD1hAZ+W8+zN2JU1 tZtX/ZY0FfRJmB/F0Gl0rMAvYV7LGq/ZILm8NMpUXzzN7Nj3jiUh69mwz2BZMJVZu9Jg4NQYLfGw 4kV2zoWvtAFQ062eHN4jYzVBQM+eeC6oSymh5BfBZc3KGbiuv5WJ4ks1XaUq4Oh5ZDWFM1XLqX7X R4P1iKU7Q79jVP4VAJEf23AMsLMGVXMFrVWWocnkFDuI2qCMhzb54/qIO4EPaS7/3ve8SwWoVW6M 8k1S0tNZK1ICJtUDa4/VXNnmPwQdxyYn4ilCGSfQXynmm3/t6FOxR2hbf+LK5DI/+fG/tLV2qPC9 BcCgikEZQKzGW5Mzan6YlXtS/V3adVoloF+kdpdWuSiGoyyMsNEbLdCQtO6CJARPl3h267cMoVhK LaTeaYaf6TerFIg1wU+royyFqzYokdbv29/+K9SWSP5p0v/k0jwL848by9q1a9/6lqtth7wwE5IJ x/bq0mDsnI71qSWdqY4ZH5uwau143TF9aZ62gofUO7haa15zKis4FKNZxfqVTOwao/WM2a4GqlDd MX2wWEK41WfdvXpHvZ0704ySPpq0Is/qQ4NzUiBPM4O1cjVUzG1p+qt4HHOWZZIsDloL6dacG6PQ 2xnPSElgV3zkkWenZ+Ireno2rF11bPBELJ5At73l/HN1Zj9Zv1qKM2OOrcW1KSmEMs21lhaq7qm5 uA0+HBqbHBo8hCky2tbSu3wZxUzw1ydhcDNanl/+8uebN29ev37jwmJEoyHIus91iDXur9mMnlj7 NqggnzL6MjW81ofac1pZuGowByWQFmWQ7QZ7kkelCtHSVpV9QWOkKbZI6BPucz7vOedtWrpsRWtb ByZeErOi2sT6K+k1SEimN5lBKdIBOSpM0i07TvVgaiq39P2a5bGeNf2wLQxSsCjPW1hQOj/1qa7K xipeQ3F8uoqsIRAZv1jTLX22rRrzahkmjbfoUSl9t9GsOaW6Jzxt/aInweQ0DWaldD6UpkjTZOnN +h7dvu6OemXpBuEOzcPH+ryMldMQLA+hzy87qEu3qVNLq3rsz2pA1y+15kqvhXyu3mcMyjw5S7Cs sFI6L0myneNT42Tp758Yfnr7C2RsIVU4TFGGTJbq1TKXdjnQnHn7Kugz2RAWTFFOc44VK2Vbt2Z/ ZZ7hYiTop+jAtoifpyrX3hQG8Y7rrrtuw4YNChhP1VWhKLCPWW+SuXKF3K93cvWll1Xm1hxQpSij dX/lopJ1D/KX0veo7Sp2lrKX2IQyFIkmUOnGDApX1ihN7BUHewVJ667jtsMLe3uXbdy4cdmyFXjT ohJCDYk2gYxWBGQS9a0nqPYmM7tnxyO1rZoSsvSwFVMgP3rihNewMUQ2AUU2ur7TkIC0xsFsxCI5 g9ptfVKPGPdZa1OSN5VBTGO3HXes1a3YH2YfasCNfUMYt2nO1HbJmWN2GyrhR5iNSlWFwITFaYso ZHilGio/jSn2Iet50FRtR2frzXredLN62ssOzPLEcoJUasl5B4fc/Q8+MTo6TjwNpaiXdC1rDUUj 3gj5DLbt2Gk0NbuIbjC5dtGsgn5kWuZFkLq3zz///LGjx6emSMeUFufySjG9Eb5QsNIU0E4VDNmP h4p3aJGtASMmiFMoxBNIQbLMCcKRZAX1+VQbOq3J1AtUPSqxjYqORCOgCTelE9EkfFOdYmhURO1T 65KdZR1E6mgyYE7drCDT3HaKzCzCxnAsdxTcL724k5w7a9ct33LRluUrlnZ2dqKPJA5AohxM7QKd FYzQmh11qePUgBvj/erlBkbY0L56Aao/KXFAttVQjKGBIPoX4716aGr36c4Y7AZraU645vkNDktA SOjOjl/yNGCtGrBo2M626GZt50nZ7FecQkoHXMkE6Qc0ulmd14xDOb8jn5QA1+DybNK4ul3FX0tw vJ4WE26MsVedOuocModsnyLr98pHNIei/tWbW96i9Pp9fX0ogFOJdP9AXyIb37x5LSkeqVJNnigo Q23AmqdyxYyV3VPnYNOS4uytlTXtcLz08k4csvAA6e87NjrUFwm11NJSVzx0Wv9sPCSNRDU7RJjO Qw8/ct/9D9137z2/+MUv+/uHDx06cux4v6QTtc18BbelN6S10yooTp9haicompKGhB6MLigmR/DH Urfa+MRS1dacWnqlMRRNkDSoyUm7ERg/snGlH5oBN+UXQVE1ZtZMZefIHzx6NJXObFy3tqPFt2zp kvvuvx//uYCfYMil69auLeX1VxuklkArEqLwbhoWhEBUbxQVGFtKf1hrKXTH5DktM+rkWwrQjI7X gXP7mumm9bv0/60lFSixXXqWjD6at2vK1FyY9aCmdj2XGoU1Zer32gejPypJQOZASnNu76uef42i 1sqrRdRjt/4tw7XqA03dX9awGpfqTOkLc05KDqCzErm1EGqMxb+8/R9iqQSeSSBRPDUDYB461Hfw 4EFek0olt5yzwb4DdX+sFsrXyNyX9k9tvxukOGv/aj3e0dWWzyYHBvomJ8eSycTlryP0ZM5YVqdf c/vYQpO5jqPe/U899cz27Tu2vfDCxMhIwEt4duF4f9/o2DiZ/9pbW0sciLk/9c4sUZO50+oOw/KT rsmQmbOo3PiEHEp4mTGd+oR+Sue/gRKanDRp2THSgkDdIZ2dI5XK3/Hjf8k7nF3tHbe85y3KKu/6 6jf/pjXSetmlF190wUZLmyNkWSexUdnHNuDUn1vYZegFTCS26FmPVJ3wJfrUhG2IaQpGNZ1X6Lzs bRpgVJ7kxM7u6t8Fe3UdJLVVDVQqXyX9Il0bRytJDKC0IYh9m9vhw5AszD7XXH5raSqGLKJhFbjo T/RI9YOGYGW7GY9WO7ds3aDlemv2KkhzNllABn773/0A1pjq1fgK4SUp8k7RIf7ZRYmefcu1b1rS 1VKtBja5v6ZouHE3mmri1XvTt//yb4YGhqenxvFTxbUY5W3OVVi2fCVSyzVXvKE6qNiazEptlH2K NCXpy0iPYTu7zD2vtk4lj1baZsh1hl1WUwg/SoRTgoehArAQUb/JeJlN26SK88iXYW/QraLhDx4e jSWKUzN5alX4/YHNmzfqHWzga7lu1T4oLYzVuzSLYU2KJalaDIXqtDxvfWWX7PQhaemA9LiM+21v rQBZS4NjaXx0B/SDeA8bPJviKSzhq9Qlg+b1ZBqzprkY4x6zD6rbJeWrzJjmhZtg4iqGXFOGN3gE a3Jt81x9flqSHbdrbZd1abWRnjg9OfZtap3hFcvKn/hzBFzOsZEBsolPjAyPDg4kZqaTsWlqV+PS Tbhc7WfLuRH7elXfryZWk0TdXVR/d4ltfs6PnfoH7MO0duw8Xsv8oxsJBVsgyonYNAlzjlNb4UT/ 9PhkzdaMvVePIPV2toML4pLWNVchTmUbyuHGFtpqrpZKKaTYe4MXN/adngIzQML42mIl1BaU+AmS JfIdafTuvPPO8ZHxz372s8Nj4/v2H6Sq4Dve/iYVgGEII/bzqrR97dvcPgbjCJ7DnqoAEUtt0QDR rXuqz1K76FSTtjW82lkPi6tS4lEJEC0OS3+oQNkQNq2Cllbn7YJbjfmwsYGay9NRKbplu6ZGL58l nTXYu9Zer8fS17tBT1r11FW8i2n55rf+enhwcHx8THeJfwnmIJE2O2jlmo0ffP8trVE/o7B4NHsL 9pk0h2yIDNVvb9yZmt8ePXZwbGKEQ4XakZ1tbdHWNlg2rCvhUKuSTDmsF8AJqHnsqFi4Up8VKaAP rtDHNW4Zd8wHHnp4396Duhod2REkCaezQIoYfzgEQ3rb7366UYoV5bNWsTFEj2My10rAMph9zfJL uII+ak2GyEIizaPzZ0k3ZNG3HOn6e1OFofUCssZKv0SveVeZ+KAoUEQvIQFnmqp66dTuPbsnx8ae e+75A/v3jY4Nf/Sj7yMqnWBtD0kw9FTZRlNCF81RGHyFsAS8TlW2EGW1/WJo1XlqTQqvKcPLZFgv UotXeZsGXvWusrfJVqhqUuCDByp6ZZK6fYJkVhQDqH/RUKVpTPdHIYShgtGKMM0uGelCTP5RIZZa BVMwVWMwmFcTBdS8al2Y7dIPqgZqTk7pVoPzqnWffoV12duX4Wg9WsP2yZyHmxjlVSjlFJue5n7C SvB0JYMlQXFBqL0lcuUVrzO0WhrZyy89ZD1v9uFY77V3oDEsVnZVreaDD9w3OTE6Pj4yMTI6PUPl 8aRUlI3PBFvC1KVUqSbmCkPKKZXIMpKJ51Iu2f/6YJplIQRl9KxqsV3NbmmG9UQ00Yg1f3rSnn1u +/oNa5b2riApFc1LcScP2aj8kXDkoosuWL6sd5YNUrnhZV+ps0H11+iT7qdBTnRSmeHUzBk+G0an uEeV2TIJs5pH0CBnsL7mu3kn7I4Vz2Gd/0RIi2tAgfcVn3nmuWefey42MckRt/6cc1BDEsTkDobP 37j++muvFGZStdYMeyIkatNWVDA4FRvU+tMuB+nfS4KPTcllMSPWDZaqSG9x+5/WJ7o/lvrZ0jTZ DyVrMi13LUEGU7FnMVP2Rux7xX6DfYz2DuvP9bJYUzQrJ6Jvln9tjpdlr7DNtoFr6hmLYptkeeot Ddsxkco989Tz27Zvb41IsVZ4DdKJUNiaiFyylSzp6f3Ab91sJEqp1UoZX1mlU6/3XksL1nCu5CR9 +slH9+3aSaGkZErqI1HzLse2JpWcy/FHf/THHnJ5yjs0T1QRzFHv5XqN8gcP7zpx4gRVYiRo2CNK Gai/t7uXYGN+3M5ABSyVumpb65rvaGbd9YPM3ksvH77/oYfwub/+uisuvmgzn5BkNBTyP/Tr37z5 umskcXr9y65ste4ylJIVcpn5tbaq61NX8UfSWe2WqOO0iWSsIZSp3a0yVKkjxzxP5GENZBYMGYSq toKGIWna4fzLb/81pcFIoEUm52hbB0HY0qbLuWHd+ve8660aFSwQt1DJGlUzWGPdU/GL/U+9+CX6 MZbB4IcsTkR1p8SN1VyCel2qh6SWJGVFnOkWKhX8Bq9aeqfJvRqnnD40dQ8V12NcdnGvosNNQpLs pyZoWLGBs7FPjfZt5XdwQwcOHn/wV4+Rnu0Nr7tA5SSRcruT0zgw5mCnB/r6//W/uk15dVSKGzWJ zf5hk2Nv0F9mm+SW5PYOhIJr1qzB7PvCCy9sf3kbQarnbTm3s6uls6vN40ZghIkLUxiSbU1OAeWi 1ay89ud//u9CEX8mlQWGou0d+AFwdXR1XrDlUknZWevSxF9tarDunRMMPfCrp158/vl/9+//UJ1I SqPpcPzjP/70Pe97TyCgc0k1uuyTrPFBdqPKJFWRAqiiFck9rMie0jE6rEwnNZRfvvSlL+m7lUpH aRkV/2fsem0yl5cZUoVIZOrlMgCTK9b3wD1qoebZZ1/gDGmNtoXCEZYzHArxKVlo6DGVGJTPtNZr 6owAlWPWUsYsk1Hra60xVQtmyh6amzX/1F1X/9d3KsHU+Kwp/tbqm9lDg9Uy2zS6bTWq/7ZQrALt tGxlfWjigtFD6Z0JFnYMUp/LVab6MYG9pmyiBlphLzO62hhkGotwze9+vVxKw+166eXdk1PTG87d /Pa3XLl+3ZrVq1fxc86m9edvOQfv1/1Hjr7+8ktUiFsl/OmuluGO2ooGS6hYPL0ucnY2I/NUTQsP E4HU1d3VRlWoDBrzwsO/fhSqIMFTJOQ/sH/3kUNHoCYWbmJ8bHJ6ggwl4+PDw2MD45MjBQfpnWL5 PDnCyaNSIK4eyYEYNEUXkhZK9CrF/Juvu/bxRx6TVFwOckLlM/nCje9817JlqygwU3/PG4Oqd0P1 zDQgn0OHj6Uy2ZVr1qAL0hgUm0nv3rX7wosvIOmLQRe25+0TLoCoaEqrERSpaTFMqkMJAaqvdX8M QUQCdwytjkCMaC7lTxUfJnm7REa1hDJaMbyobSGw3K6N95ZMYVp4zG4qItIx5fqox2Z/370PHTly jPJeNE7gftAfYDGkMLHff8Nbr+vsiOpeSpYPu9JVN1lbRU3DKhlrVUCKnf0R3qFcEWux4qplY2OW fagf0fvbltJff1jBJdXUBVaoriv4pgrxsLpB60V6qap5wwYvtXirxkrK2kyEjUqbRJN6zIgNCupu /pIkVXT+y8/uTOf8m7Zsef3mXtFDi0pR/k/FuKee2/nss8/+0e99SqdPaHAWVTBB+sXGyay2lewx teJ2Pbd2QVDqubooxT05eayQSxd27t555PDhof4B6qDE4iPwLpi0dV08xLWg30/hbKGpQoFPUPqG QkGqVpJSDgYnHk/qTk7FyPrkQ/D0k0fOG+ho7/mHv/t7ksxRn7u9o4eslh/5yEd40NdA46SPHXM6 dLPWVq856fXWlJaeeW7n2PAIZUc7WmHCItRnGh0bW71m5fr166TQaP1Jt95bphg2Z5t1NLTR5R0q C7U3DfnWLVSnk8WyYIhYL/6W+g0mi6UZhYpsyqAM0mMFghCOTz0+QRYFQxPj03v27ae4BU6xlLFB r8fhQLVPavuhA9u4bqWGIeQ4koXp3IyGHcxm99H0bM0mBRLtp0UDoUzzrhWso96kdhSo0MtYso99 DktvMTmWiuW3Zk8TgN79DWxqFUKZ2lply25poyzFXANuxRLNShgqv9V24UcakoRkJSdv48VNYlDN vW50wBx1YzTUe4PZAYai7T09S1ddupkUPFZuMFc869i96+CL21741G9/wKNyFDXPEpemopYYXikL Gxxx2Zj08vHWbCbv8LoT8dRPf/pTSIC41lQinkmmBoeOJRKSpynU4l/a1YuDNZlJyGYJIpFXS1Ve kEwG1MWjdjkC1/PPPYeCm9y4AFAqm6JkHvF76OIj4XYSByMuYHRu7Whv62i95Zb3A2F83fx4K47b uvBf64uXdu7bt++QkJayq+p6UO+/5d11Kn2XmtBbxZrqWVUZ6uxX2QddMJQq1YNKQKjPfZ1nRkrZ kMLBEso0jSpdhmJVzGf4FK5SjPGmMkHHg+s9Iu06XYANWUAVX+SEj52YGKeAems02tbW3toWdbKn HMU0VdI93qVLezvao3pksuT/P23/ASfpVZ0J45VzVec43T05aUY5Z5KEAJFEEhhsg7Oxwcvy7Zq1 veD17tr+r72wjhjjxZiMDSiACBISyqMwOc/0TPdM59xdOdf/Oefce99boUfC3+8rhlFN1Vvve8O5 5zwnI3Zb8Pc6kk8HBDLYqyfL9X/iqBtmt+THSqViSagFjLqpYFG5QP7UK1D0Jf/fGYmsghmYI1+b qAl3E51WlPyGkdsAynxFSN5CdsxFG+9L+FZrlzJguaIl51IrwCKEfqhvdgk294rEbYS0rK7csoGv OfKA8CaV7p6annN7Aq5KIdbVx3Wt3MWaeylZXFpaS6+tlYuFnRxF/WrYkH1zGa3skZLbxuRnGbic 1dYf6ouZKqru+cWVnzz+05f2v4wCujn0HS8Us5kMkt3QYRZhKNlsBp2XkqvJAvpokqblrlaKXleg lEejyFopX1xaXkZk4MWLUyi3GIvF0S4FTQTQVRP6WCgUByxyu9CPAG1UEL2M4MEAPt+9aw+4EIwV zWxovcU0u/zv2L62zvbVVdThqfm9rnIh39fbOTI82NvXe2n4adHVK3DLevJGgU9ydgtxSE1U5AcT JlWfUa6wg4bsaC3gE6lljagC4lUsJpwoABqR6IZKl0HqX1scvWdIFQZznbg4/dxz+z74/neDv65l iyiQjIC0s6fP4Fbve9/7YNlTbIgawlRD6AVjAeRmh508yGa9jQLcCimyadfwEdvYySzUOV/metEa hBLo/DdpZA1n0hihzRt7nGbAIoeNNJbHGXeDXNZg4tGL47DBlgeyWbVsoEgbD9LJ1KdU3lDFIrdn zeVaXslsa4u29EGr86lljqNYya2I7amltC3oZgdt+73MlAL1q64f/PBxjz+CIXX29Hb3kAeDii+W ymsrq5DNV165NxzQouAVGaG+oAGB2ptSt7x6LjaOo9VghgXu4PH5/u27D2WKWZg6oHCh+RS6QqEs BBjQCnrDFTMYJyi8Si2DSxg2tT/gLkhcqRK/pgLhiD8IBcMoa+MFLqJvA9Suyodn4BsqAS6NyPFI mKhRgeK973sfVDooGa9eD5UxC6K3ucKrxLb7Dx3P5jK333wdX/9KRulWu2DvsqIoHhOmYNc1pRgi rmMv9Ncc/KeKuhi1QvfvYqbFqKkuLkezIXwMzbnOYe9yZfKlaBCtPNVzUOvj4Qcfwp3fcu+botEw 7vXCC/uPnTi5adO217/2JpbHKmeI5H097DD2LYP97FV2mJQUpZW6AVro0a40qSTmE3P47VVVfEcf UZsJNnOHBilgGx2Euxm+bB4hx0/4iHA3e8ByWcOU1YdN4QL2lUJ8hl1eWhuqoyJ26mBAG+//xNRa 1tcZ+9CvvO/Q/kMHPvlrPP5XfplZ0AD4cll/M4vmW9i7Bn9KLlt75tnn0fEahMZBdKrbAu6MU/q6 116v6rfxDOnOrZSzBhaJR4hTsmEpZF9shijDsw8wDa/mLlYqyO08cuTY4nKyWC6A3RTz6WqxBB6E NDeMYWV1AWVzS8U83qOSLgxA1MuXWkH50fiES3QTiaGKN96DK8WicXibgXfArPATeGrwBsX/iwiG DAZRbg/KWjga6x/ou/uuN0LXQ6Nt4xm6xDY06ERGcP68sAiccWV5AdXmYvEOADQsCcYsPYov8XJk oyFmxStUvXaFetiILR76ZtYD9iKlPkAzrdkQcR9jEmLiarB3NBwwJkN0gq8GdbwBGCICqc+fv4AQ NZQ9TiRiYPyoBjs0NHjV1VfCHaiguyZfQQrNRMwqnhPmx+TucJwWk6tfPMOSbDZEE7IsDuaGNrOQ 2zSL9JZ7IyNvzVw0VJSHKl5ZH1vRzLbs5XVOeD0YbB6J2aNLKDLYesZ4INdy1uXr/uAnc8vTnXuv vOvWmw7PLp789Xe9GiaklUo1BFtvvSQLg+ahA17ZAfLkky8ATaDoAugeA5JCVBjcm9/0GtY0FdZu gIott0DkqJIBFtQ1rMeREA1GQ4ucELny7HMvrq4gpDKVJ86DMtLVCtor5ajNSaFUymTTAGzFfBZR P3icF3G40MHglqEuuChLRC18iRGw8oAi/7gmnmiH2ycYDLu8xG255x21SyHrBl3lI6t2KLhxeOTu u+/GTYJcElPk1SvyFEeRfBUXt1o3ctvpOMyfNxpT6d0GwQijcQqbMSAy3EfeEPbjl7An815MFY0j gOZmBk1BRVQ7hMKjjaQ0b7hhIT9B0rNER+NPoPlt27YRvRyw0OC12I++gf4brtM8iE8/hYRpEEpv Wkq8ejeHvZp4oN2Qp+H0yj/NPc16ycFWhEv/UZNlnZOOIY6ZfCSmHF41+6y12FB0imVcUHeZbbKR h6rmpfXQT2RG89qqcVrDa0VJziCdmerZ1a+VJcPo1r7945PBjnbX9HT2+Oi3/v4LpeW1Bt9Hy8cp 0rFmSoYY/ecSP5G9cKbpdt16241UDy+R4Jr8YcQIAhncdTfzoFdYb0PBIqcUXGJ0U6duOyShgk00 tQogtXafjAnUz5fsx9CZaPep4TihA+nri0+Ij6AgWxFkC/5E7fBwkdeDxDi/H3iHLK/qBT8AeBNy PqB8oeQQGt7CCIS7cQ8lLwpvBQP0h+IVvf5IONHd3ctxdbr7JnOy9RbTkK5co9WPS699w7c4t2KA kXBwCcJ8tQl0WG46I1JqjuPyDeVgRNSTob5Tln2C5CQpvsMZFybH22FDZkcFEOFvatLFLn4FkYTF 6EmZvDV8D4BqhiOMDPa2TAqd/Io9He3J1dTC7LLQKx8wuhYbI4dQ6RdNB948iKat2JxmfDwZLsfW +LI4i0q2lMUytgASkpIQLyyUB0VoRV8jQ5KZEjdZhyZkP2QzDU6W0WiMI0xNMWiy8dezKnOl/auG DxumxwFgQkGi3KnHsUqiqj7JgJu5J8d5qbSYU6fPuQpVd0dXYW3JnS15glHemMblbL4JMetXxybM yPkmojyzFYxyoGrwq1519V4KUQ4Eurra77zj2jvuuAH9cQkHSc4J8268gYOv5QOVtUtvbsPa0mP4 wWabzKKp1TbbyugsGCT9AQyGTTnwuJP3XSM1L6gbhmjGbfAIhwFbAIVgBIXliGzUVJIxSOXRuW94 KB7GF4A5eBDdze9DZdt4PBGBux6sCeajINreBqCFIU8N84Qjh1xUsqw892Y6MRtBs7a89QJOZbtf UV7qHaEW7FANa7UCbLOUYlIposuvhDVZceENpCcbSIdGRkpbqSU0PiHSEs2AX4Y3sT1CBRqZJXfW nq8no5p5GjvSRMIoviNHSJiFfK62UB9de6Tm1sTkPK7P/dXfnxsbS6XWnnzhmSPHD545dQzOe8MO zeGU+zdShr4vz43n0KqGISKtGrCcKi6p2aWB5Y7RQxiQ465ir5EpSqB5bAO0ad4QW5YS8Vj6l1ox LWwvoXY13NZZZ4tb8cY7shEHwTZ/aD7eeE6FUhvuL8ovJg+dIBIMJcePRzIlxHT5B/vOHT0mce4N P2m+iVI9WpDouh+Zm8gbQYX4O+xzbRkZBnbAcYSPjKs76DEzwyKahrWI4zla3t2mItkFs1a0qYr4 6bfCphv+2PcsV6qBgAcMAngIccTcLAC8CWglFvCHIe64aY07BE7i4+ahiEDB45CSEQoXEa4C9kQO e/wdJj5FQUJx/B+RkIB7wtGgGSCYCH9HIsCAAfAgDyzYgeDQ0BDDLp57U1iNkjR6Nw0PEn4kU5AP X1GPY8p0ZXMpZMzBzrW4OFssZquuXB7F5lYXq9V0tZqt1RDrlMkXUs38SBEVuxcbDXCW1tIstcUA ZH+u0Ie1AY7DHsYzeyYqk8PUaWY2qEwP9WmTAiXESE6yzuN+8OFHZmdhzyPhvfeabdm1JBprzc4t XL53Nx4NVwP8BAKOyGbAcF3DIsXaZZUJ8jF9KSIT4KReLdadB2CuUeYYublNc8LIebLiF24dyd2C +2gRrUSxdYXNLGi0PCk+da8WPShismYo97GHQWKHP2kJrGQNFfoyLFUvIwMEuh8uylRrX/3X7+Qo P7BSSZZqoeCn3/16kVuvhsPw0wVF/nwvZt8A2PTf8Zm5Rx//2QpOwPw0RFQBXiovDjX68NA4aMv0 gNYblVAj/xEhXceybTqwB2rwryEk/AxGnL4Ng2QrKKPhdh6RboVCrq0tXiqX05k0Ur5QIhWZtzBR EzRCJy0koDAVATqVKgV04sbTqUGxx4ckDyCeSCx8/y98YPsOBGnuQdaYz+tNrq0Bi/qDlP+Bn+NK sCR4Bvfu3QszN0zDfCTorvYhb1xhXgtZEOvgCAE3r0Dj7uTyuUIxNT83u7iwACsYng6j+czkJArO xRKxmdnpdCa1srZSoqwaDwxXDb/HEys6nVw2yH4J4alP5czyP+QU2yJOPHyiZola6PBU8ZQZdms6 moj5k+mbOYOmVIUiRQVgrCQxlLj5//rLv6IwClKiK7GOeD6VgxCJtSN/94pbbrkBwQDGR6j1GnVW mZu1EH3KjG0ttIJsrS5+xZNhnAuXMIg08HvbNCv80ZjAzeNEOsn6yPUMtByA6nDQevRk36GhRGYD D5W9MGxoPailpIW+r1lkaXCGbXr6xOhdH/x1dyxYjvT0b9owd2E5/8N/oLoP/1++DGlhaZ59/qVT x09eGJ/CUiW6OmAxwdHt7e3v6um844ZrgaYv/WqAe7IjasEtqSOb2EJfs8iGAqZZHwXkKcNbVgFx uhFTS80bEbNYzP3wkR/Pzy/g9OWzKQQyViBRYUli2vZWfbBGF0tp8CUaMxmIAkhYBx385kd/E7eF AQhD81IjYQ/CHZ99/vl0Nu/yBcGKEU4NuwSal8E+HQxSozzib3zIhbSElhrgj7EkGMnaQKivuIGH Dz9/4KWXAeugFXZ3d7V3dS7OzZ89e/aKvZfDfI5mFrBlgZd2dPZsHNnacDcaVatAFhkDOT6bLLbi FDN9TBtuCFJEvDSBTedsMCsQcMhCU/E6UYhE1EgwobyIyTGfMxYQxAfgGtjvqEkZWhYjQMrjjfij sFXDJIedo76JdHPHKShqF32ohZfomfK3PEiJL4s7MSdWqmLzutvgvPlb4WjGNrTethmDVMsLMDy5 g6APWQRhEA5UFk7UCjCIMtUAoNSyi/XFUbLVZepilgfmXBk9Tu2HXq4G9CeLyTSEhInqwXTxI199 wLd1qztXdh07Ovv0U3tv2P1nJ89M4ca0NKhH8YrE/HNfYBiHyPD9L7586MiRYim7edvm2266YXjD IEIDT506NXr+nIg54izr6GJqoawhGFxAP7TNJdp8Zoi5EbSiz4asNwNjmDjRxopie2pgCoDsTNG1 Wjwao3B/Dxmq4XSH/oWzSofO64NlhQIRqQIImbcxEur7GIatDTbpEO7AKfpB2Jo6ujo3b98hdmwk GJD3JhbbiRRLH+omS0gpIyHZRH6pg8ZMVuiNziBjQHNwfq6dwDNOnz6LX6+lMitLSy++8Dyc2qOj 51AXfPLi+MXx0WNHDz/79DNjY2PHj51scbJEg7CUX7ImskWITJMEkelvk/6FL6XQvGTSOy9N4WAE Yt+1Ulv5Fw65aPwvP3YsUvpcyeYJBVAwETWHp2VCXdv9B44gIg0lPjs6ulx+sjIiwRW1DMB9N20a 0QqR8yx7wgZw8rFRIk50AAFlvFutDvf6G1KHw+s0u3Xvxk8mKKPUHHmollH2SJwzb2u1P98AWwxd Nlsoz/laMBaHg6kPic/xJQKDNWBseD4NmAHzZ779xP98dt9b776ne9e2m9/15u4t29774V/8wBXb /8dTL//x93/2xqt3DsNczay65Rob8rChX8PoRWVr4LOGRxPWcLl+9JMfldHBrlhCHR9/MIQSH+fO n4vHYkvLq9dde03Qr/3fr+KQNSAj8wuBFVgHiFx7FR1iMIKWsTy4jIShUWwPfUJJ3CGvH4kPQD4Y cwWqSrUKhoMnop4Wu7rIWw8mEghAyYKa5XPBDR+OgO/s2XWZzw9VjF9wqfGtO7t7hjYMLSwtY0Sw U4cCoWuuvQJDhIomXEeUTE1yjmZqL4P9bQPslfNLZGAr15rgcQyfeva5iYsXjhw5Gg0Fl1dRdW4l lcsNDW2Ix6IXJy4iGjCVSiMdHU283v2e96rD3bQFgomEQJjjCK0p0hNPmXyMLzgVjBlIHUUqenXM zUbm2O3kpVm7DaVefboLRvCDHz7W27fhist3u6qlsxPTGfS8TKcX5+cAwd5935sxzksEbgrAFsbX UkFTMxZSF+OL/smliFYdYHVnmfWllTKlWPGDQGpCSc5L4WPF5GUT1Lf2fQ2uWWdwcoqM+tCsR2gg Y92//lZyrhoRkMU0mXBJH7/lo586mKze9o53Pfatr8E+FBkezIaojlf15Mmazx+9YvvIxu2ff/dN t3f32DRjzrnxy9R9q29+qcXX3+FW2Vzhew89PH7hIo4bt42CilOBR1Uia/LFQldXz8d+61dezd1I Aq8jkFpQTvNm20lJbNs0plOEU2NTAAu/+2/fQbvPYrlKQYzZJI0WViIARoq9hHWhiv70Xmo4S4gG SaqIBIqHyA4Ny/Sb730TFJ8gviUGxy83RQNgEdgdBI5Ghj5ifw3wk2lGKMqmB9LvKC9fAWR7x83F stfmXIBfoP4XBvvYY08sLy6trC7ms6tXXrHn/PnRtkQMeiXwAfAa9BWULQGgk/JP111z63o9SMz9 X2GDDIvXHedppmaaSMcnspeMZspXt46WRkpUaUiM21JKlv+oc6uh8iUAM1AW+Snd0H5dQKM7N29E FPuTTz6Jfd2zZw9jp3WhglD8JcAOxUaSh1X1QpJNbbkiasCmMZvFDpQ+ZWCdJuXmW3GXEWb1YhTk K7V+xCvjSNT6YTToVtY5bBit6Lm0u8IZ9QrLZURe8rllzrDHKfQn0EP+iEpLH2rFmqUWjXz/oUOV VPJnX/uqe2m2PVDJnj4VyKR82SS5of0B9I/PpjOf+f/9HT/Zcd6LhUIoW6OuumV/NeDUzC4UCXk9 vvZOlNrpdsNKG4E3OxFA6FAwBHENxoRXwxLZ823eo+ZvL0Gc5s72tsqH+hO13bjJ4cOHOeuCIA+R NAwnpGEFWP+mIBWsEXLBwIZgIQIPErdazespVMolVxk5TPghh1bD8UbubNkhvx/hmoSApK+3Q7+a ZpRFQuIbrCuECM0uiF4mf4SWjXnEmSZOStX9k588ihRc9H0Er19aWgKXhLEdj9+9e/d1195w+213 3nnHa6+7+sZrr7l+06Ytvf1DDev/iv+0CUCIUNZTDLhS4d6weEXYRFTOjS02xBFCpAcw1xKVyDzA 6ErmLusNDr+plPL5dHJ1ZQ3XoPj0tVfvveXmG7p7+zZt3qCAzjo/1qfdsY00XCj8EYM2jeeVam/O nCKpeo91/beNVC4nnKbvrIaIU2bEKtWA/inKhm0Xd4w4iqupNVxHStvsTFE/3024Bj2CtSebjAw2 1EY0x2ogP7RIk+iwweyFr/FJmTNoisk0tCBoQzVwnLV5DxrDXBgvnDrm6vR4hzuvvf2OqbHR88ur dG1dS44WksPIEsOYLItV4+4aw1nF7Ull8uA7yGxAvAzyn+HY7ujp7enui0UTHe09sMJw9Ya6l3kW AVNLhtlQiA48r+F6Vj/moEqmMreuewq5eXnZxeLIjizP7Mw8sRAPiveRbkFaGJhlKArDUCSG4lmE feCNhzkEP4Z7HvZZwkRuN74PBWNHj5+GndQLKzTAj9hD3UBAHLMg1EYFLSgvCu9Vo12hXg4YboHe mo6FbK5wMjmqhkjkDpDZQHYYBoIzwVLRswtQ4Oabb37DXa9793vfdc11V2/dMtLRnuAQdmJnMFdt GOhb72jbn9sWIuY6imrV6TAl8fk3ID8y3Mjx4uLZ5qQBUvCwzYtlXhVBwRzQRT9TmyLbo7WP9bGM 3Am/27Z18/DIBvg7yQJF0VLV5MryUH8vaQCv7mUksL6nOeQUoIoRCq0yenLIy5mKk55uPU+Y0Xqa mAaDhvkq7KPn+2pkPtNQI3hpnnGDAtVySUQkKlmnW8sq/buexxnERIvftDuOjQZ3JLsrAl8qrmzW XciHwIeA8eHvKZZQsSJ1bqycTs0ks66KB1RwiZchhgZcJj+xDWryiS3Vz41ePH3qXF/fQE93P/50 d/XFYgkoYvibkVDiHe94R4sV0+QnzM4ZAEh8nQBHh2LFymbDSeu9I0cU7KWHE8tGNBDEuIfUKIT5 4A8HWAPZI2UsDFhBwAjFCvnFdiGKDwLQwIfU9KpE7vsX9u3HbRSWRNQ1uwAdg4heZFoxYrG8VxZ9 Gt7Kx0qfcwHM8hJhaccQaW3OrOGFC1OloroMH771rW9le5X70KFD3/jGtw4dOTw1M1mq5tfyqcUk lThYXl4slZG123r/CVkzWRrk1SAMzBFQxCCeMmIEPFx9bM3dyQpYFwCo5t/i+cT52DyMHb8UefJ3 uHLHjh0bNw4z6MTSk33uPe++b/OmIYkKe5Uvo50ZBk8h9CqKXClEvAHElWyBIPeXA9mQ8NGADFuO RJivWVyyTfLK4MM6SdvA1JpoiG4uAJMpw+FirwDNePD8C3Jb1XfBbgHHLH2tZaC2jJwEDMyikQgS pL75jb/7xN/+xTe/8SUkhHMEHUzDkXS5dnr83BW33viGN7wOdSuoxFzTq1kU1XE9I6hsZVXdhKQG c5Dq4sLMdTde19vRhbC9DUODnV0diSgKBYMR9Xb39Xf39OCMNz/awGRFDLy5MkQwAYY5ap3NbxvG JmzdqK7mMg02KQ+cRC+jUoQIeXF6fLBHg7eQZx2KJHQy6qfm87sDZKABTIIzDOWEUEwe4aABL3I0 IgB3oDlfMESRjT4fUj9QJITJhlCSqNdIvkSgZoNAVrniRpdn50QjLtZMx1ZNzIIIg3CgA9lf6Ilj k+fh/qOYpwqC1ymbBAPbtWNvR1vn1s1bQF/oTLA4Px/xB9ticTB1zL3KcqglI5J9NMgXg1T/VPYs FBaiokB0JNkeQivOHIuOM4M+GhVfIMqaWOQaIzSkKJGpEauOhFY7bYf9OtwEBIcIJLDfLNom8htq +QS/Ayb/KhlQqwMgM2kcLR0MxrQ0RY7RsX8rHzsvmj6RWsuXVsgpQJ9XSqlgeCQtVjPvcKw/zJrX AVkGHBlUsp6ckVHZ18sndSysxdLI7DErbvyrf9JyjiNbd9RCsXe/79c+eee1X3n0idf+zoerkNz5 3HLWs+mOO1yruWNPPIVKg9MLay2D+mU1bQTkHGY5YfJ3UyyCnG2YV6FKB4PR6enZTZtHtm4aGOzr H+gf7B8ahDMbL8q3oo6J6whiGwTpB3FeggM/W8JM+lDnfNgXNMBbmZ0ErAjAAdMRomWtCqlDxEpg HqqW/eBJchkYDezQMBtRnkbAD2u7O4BYx7I4FrL53BNPPwXTL3Qv3IOTNphdvgpxrJCOFmBmtHLs lTxWNMMMnj83IFq2Aw8KBsJ4Az1RNguTghGayry4XKjPf270/FM/e+qHP/xRuYxyjJkzp05eHB/z ebkGENsHG7bDLKAxQdrAhFUTyjXl0+qYh2S+9sZqWKQOjnOwwSqIWxCC4OZFlsLJZ1LZhnG7Fm4I Ij6wG/AdeBBoTWg89DeQLT5BjNgrpKs0HBul9DKF0eOY19gFt4nX0sy4jq1wH2b/dZiWE0qVRQDX EnteJzCO879lXqKuy5opNsacntyQXFW36YTTPXnCVryPsI/6a2mcls3q0lqeg3X5DLc8nAyaSJgQ CVLEBo+5XgGR0WJG2ICFi+e8yCRKp0fe9qFdV9+AAj9/9ud/ATdyaKjn3Ne+6Zq/UJ2/ePSRB1Cg ztbWjfQj3FnPbw31G2hIJ6FpidgyQqZa+J9m5+ZSmfTTzz6POsh9XaHNQ+1bhnuGBjq3b9mwZdPQ o48+ikxQe4XNxIkiLREtD9IoSRnm7R+aBZQ1EmRq4wVFNjx0Ed3aEkimBNF0iH1B+iGAwAcGGoQr CbVHw7Cy+4OxRLsfhRgT7bCve1BfFBlxNbAgiiGiVFavC04o/BZlGCvVkjq0TFRCueZlL1fD0ill VvNZ+tY6lXIHkZfmiAsZCyULS4X+WyqRIsFKkRfJHLAELSzO5QpI3aiAK1111VU9PT2hYAQXnBs7 j7IHrhpKsar8e5uIcYExFPCpZMZtzUXom21lfCJZhLIxyBEt9qGgqoxsxLKSOSQqh/8mgMdZA7Iu cn6Eunhpmrk5Ng7uzCJxBbqQYzXUi9P/eJ34Fq8sCITg5MV00+JoyWhkktaWiqzh7Wnq6SZpunXP p8c0DIpIVpiNEKKgIlHu4DPhW8td9B9+HBVvUCqY+lykAY3P/lytrjMMPiT1BnV+lsy6eXI8a5kl MUvaDr5UurnJ52oTnHUhLuatuQe7ek8///xybgmenKdfOjZeLTz65W/e/0cfP/rd77hSK661le2R wI/+7m87EqFEPGb2iR/k0JGQVouXohAdcWRHUfG4cLRBcqfPnM4VykODwz19fVSiiqpvuiJB1Ajz fe6v/74tnrjhxht8fPjNI/RG6EVTd64Dv5oeOPSBF6QeU9HdJDBOLREHLKuTxE8yJ0ekOY7HhYkp eOuhkGFmnGqP4vZkPeZwIUAbYDuiFvBXMR7B+IP6ojh0XuJEZDzCp298/WvJJkQaHnvMFGmRXsJb 1QjhicyapiCfaGoV/V+tj9kOQxVm3WSd0plCKpkipQyRB4ViT088QH5RWAhRVaB67bXXbtu2becu dPFC6bna7t27gPSQC4eJ1HMYWSL1UEY769OAPoQK/kAjFUmg6FrVfCGuyD5HRhj6pbQSLoZCoZBc gJEu1VgDn0g9qjp0hdCgMiXFIRwTNjw0bQUgopB4lI0qU7AFomNRNqqYzzCbJmR0CdQtY6EB6BOI 34gEMwfMWWW2fgmflw+V94Plm3GFqDNJgRraRN1g1qnHULTUrL6KqOcFRBVnBkRihGJ+I9iHEkX5 6VI6z4GaZpHE8+hocOqHaqZiRhF+Z41Kxszb5HxMvID3zVZDDHGYY8u7q3eNH0PDpniTyuGnf3bP DZf92tvfDsXClU9Xjp9xryw8+Jm/GOrbUk0uf+Jjv/b7v/PhfQdfDIUdHtRMawK+ZMWxDGantDxQ 6eJ1UlRGDtFXc/X1boBFanT0/MziKjKXcOYzxcq5i7NPPPUSHGcjI5uVRUEDQK3FOFRvYyLDczVW anQUKkzE608+cy1W8Y5drgrAmg0VlgtTEHLHOhJtsFsF6cySTRdp93gKQhMxJLFMyws+MvAbfCgO NbjG8ANgokg0fNllu8iADh0DBf+rMFbT7RuihMwUDGdpjXzNoZC8X0NHGrbLXhi6ouPAkc2bhnoz 2TWgOdwWo11Lr6xl09lsuoT6r8XC2soyZa3kS6OnTpw/dwbXxDvapKNXPR+vIwSDEsyYG7/mqQq8 FPTHZEFGMaqCIooSq1/yRhl3cZ2gXCFxqWCECSobkiQ611NGqZJHrYBKOZdPZyYmp5966meIhb3j jte2dXQMDw9LBBeqnYEXIVdlfn4e/AjuQHyOxngo7dvbs2FgcFjU5ha0rs6bAWJ6TbgdkhwCCUZA ZX86D/p7CndiT4dU/OdTqq6XN7QEXA0Xb0xxJkGbDcOwrT14yMlTo9/8xr/te/kAIi8K6eWRzvZg JPzgjx5BAXUJbDQGNcknbrZTiBRrfolAI5YnO9DqxYJ73XhO+YVMQQFy/Z7PJ4LryLn4pX/68oXJ 0xtvettv/eX/uvrm20JD8bdeddN4wZNeXvjqp//kG9/4x+50Luwp33jtlUgoVxqBRmo2RDW0LrNh 1rwOROILiG3pYZSKVazkgQOHSoUSjL/Upwy5E4i5hyc8Gr3rTa9PrNMoyzaLmrXVW8yBbVhzbqVs XpLNz1BOcGnd+ssEwSa0/qVYP4tuUkkgWakXeqWK1IdTx08trywiQAjYp1gpAgpJ7Vo8llutkRUJ b6AQvOmNb0RYImfV66EYTsNF4IkMLTLAMOwtawmNnSmR6FXnVE5rMzg1d9AUhSLann0vvHwWntBc NRrJx2PBe+998+rq6pe+9CW4CLq7euDF94cDiG/EuFC+Fvl06Vzpuutvaz4ULQ0yMjyBPMIxMK7G BA6+RnEV2Tb2yDdWX1QP4BWSWxBYInyrttBoy9ghtEspFVNoEl3K51aX1+ZXFvAhkvcOHzoSDYff 9KY3tXf3RCIhSjCruS5cuHDs2LFbb79dKl2B+87MzCCpeuPGjajDgipcKFjU8uxJOxeHgGjcACZa JaHaaZxy4vAoGqywpwYNnE4p6zA4kJBctgdNgsUptIFNmaw+EKFILju82y+8/PIffOq/Xbx4EaKD elfl075y5j3vuHthevZP/vL/XHPLrTQKHqhCKxA7FgXS54Kv+IatN5JJy8hq2SS1JrL+WkLIh+b4 OS1SNAszV9p3E2D72KM/G78w4RnZ9PH/+dnizKQ71lbzVaKxjszYhHu4758/99dDpeSW4YGRQURR N+qJLYdthiHzsqm24TgpLsaUhzF/94FHIL1i8TgAMywXSGePxSP33fd2rDlKkzeH7NsykualmaMx Rcli2YM0l8mj7QV0+L6ssz4V8kYwL1M7DVXqZxH3AarPF5FvNbewhE9yuRxcY1KOGi/0VgQ9+5CW DgMv3wdOSB4Vp1k1TKmVsDFSxJCKORRGNIkaLnDpEpxfBIPYUkhUu2pgQ0Cg6XypJ1qtltJjF8YQ EI5UMpjrrr7+ujfcfdc25Bi63A8//PDjjz0Ko/vA0Obf+eh/XO8RLUVCiyPMNEzlhPQEDBSQpSa3 Gq+RjYac8kPwFimdTbMhWzZikiur8x5vGQlBiwtzxVwRyTKIv0S/XURLL8zNJBLxW2+9tbe3F/d/ 4YV9CN8Eu7n++utRYxxQYmBgAHaB5eXViYkJ8KMNg5uuvOq65jkY8Su2MvGa42WnmNjcRL7nLXS0 Rvs9TVspo6y2WMjDvKezhA60peqZc+e+//CPfviTRxeWl5FQPXlhEsWhYuFYcmW1f7B7YfbCndfu 6GnrODE28dLp89RiVCMvGaTIBGHmamoWW7EZhDoe6+MgoST1iGbybTpFLaiBVw9DevyZF6ZmF4rt vb/+yU9HElHv5q7Ui0f73v/WuaMXXYvzn/+zP72t3b99x2afB1BSQVTDWJtxnJHDSokQMc+stlmk 22wIsunxJ55aW02h0hBkEn6CELM777wVS8jtEYjNmAPgcDcGAmZ28nSDdGwkaK4xRNsweOFQijcx hdMuaFIXVQAvybokUuEiNuBH8GXjE/BNQAlgfOqvVqv19HRxVJG3WiZ3MMepsGESi8hBbhB7jZuy PhuiUeirzRGw+XuDPFDr0GRehAjn29C+45g88sNHl5ZW5heX28O1XHppZnYKfnrKr/UH4cRDFZOb b7kJvYpQ8ePI0cMdbf1/9If/Dem4LWhJj69uGPUi0/mVZkNG3xFwIwcVI4K7vEkAAP/0SURBVMcK N7MhhZRwjRxvOcPUspv3TF5YQODYtbUZSDCwIarY5PJs2LAhGm3Hbu176dnlxYWnfvbEwMDge9/7 HkDTZ599tru7Z+vWrWA6iCi/bPdebOFjTzz+wQ9+kFYB5VdqCM8IN0/YUBhtvRYm9va1OBgadYMQ lPXCui9zBWWIIV6D2BDSVqogIMwIBgvM97f/4x+Mj19A4OnRw4eXps8h8N7nDyICAZwIJkcEkWTT uQDlNmb62yLX7d39wv6DE2v5IpfekxVzlFlZLP0S4oZxzSlRVz9nhbFpm1mO1b/UwW6ASLaWob9y 9EGLQ0k86r79R9LJzGiu8Lv/429coeqW228fe/CR2/7z771w4HjpxZd++zd++a/vfwsVA+HOl/L8 ZiiBD51vhSSsoTZgooZZsBOHJWTVdfLk2fPnxoeHhnbu3I7ECNh2ZQEFgLfQNfSDDALSoqS1GmuP c72jS0utTqt1E72SaDMjZ0auofxW+gqHhwQ2/YPMcPiOqqLhDXmRyAKCvxl9iVkD6q1UgNfd1W0B uB4TsRffngjey1xszNvE5OjXRrmBAoHR/uCRR2fn5/OF7IlDL+7YMdLdSXFbIP4vf/lLA32909OT O/fsRUj4O9/5LsQcbN68JxKOt04jZYhFugIjGLVUzWyIZaesHlQWsYE0kTRdoFiNEmUMle0XCQEW 8rDOGvVVxMjYhXFUcYNuDE6En7QnOkbPnX7s0Z8iQDPR1rW0uIiKAelk6sYbb+gfHDhz+tzg8BA6 uK4m11CKBXiP8gaBF7yoLEXlwdfSqSEYJsl8VhdYJOuo+l4b6WiwheAZ/ZJJ4i/qPStgo15Lkp2D HKbAKHJ20LpUi67jp04/+9w+ZB6vZtPgj2dOnl1bXEaAVy6HxnioCRNby+TCQV8utcZUJUESqJVX BQO7fu+OXLb00pnzRoclBK67wRGEkVortj+GxtF4bGySamBABlZcSqcw96xfEMHkRkXH+IHynnzp pbFk/rc//ReusLv/DffM/vCH7//jP/zuo08W9r101c6tB7/wZ8T9dUtFWd1mBF6nPFpcSS4WncKM 3H4jA8QnsFZgP7AdIDvUVKUzzKEXqnMwL1GDYaJB4Wrm1A1UfolVlQVjY7824RksrdeQdRmHDdlo F9YisBpoOkgqk5xnNovQxFEan4ufyYzU4RM2RDMSSqgnACV+BNxpbasBhF4CDTUvVN2usR1jbS3z 0MOPwC69urZ02w1XvvjiU7/ykd9ArBae8sTPHn3wO98DdBjZtPmjH/3d4eGNpWrJ741wCdVW/I3R kAgbW/VTi2/bR/gjYSPGtqMus5hUIxsqgqcLNdAu4ThjHIrv2mgIzz43frZSRPHaCsIN6GiilUq5 MjQ0vLq6srKWjEXiUxNjS0uLmzdv6RsYgJGaCvQi7N0byGRTi4vzuAPQE6qFwwKDZ6AHVCpTRDIR guM/dP/70ML2tlvveP3r76I6LCQsyMsLQURpOUAvMOJQ0QUyCIlxkYLCOGEK48ZsJUUFLzBgyqWh r1E52AXnZAS5iKzt/87HPjk5MVOqlFfTuXNnTyeTK2Stx00KJZxaPAWOD5QEiMQS4vIDf0QoDeUI Un8BDoNilnfFti0IZnvu0EnUT1dhTExGAsIV9yGJaSjNYejmzDScB2OmkAtY3mhjO/MUcn5yR1M5 h6KxCtXWCSj6saV2sh4OybGWzvzL0y/8P5/9PJo6xd/41tTjD3/kf3/u2w88lDl59LZrr3rqv/4H wzWA6hm7NZxuPk7K38Qj1AtuqNY2uKpZ2OC0nlLlqBvHgjHf2mpdS653CVupXG+PzWbi8pVIVvtK 0cuMzDA8iKz7ekPJTkTWClLQJMZZ3uOnIDSiUq5XLUKR2JAuSSqatZ3I5qi0eoGFDSl+WG9+bsZ7 QlXyU/lhA97gilgqFvv46bP7Dx9eXlg8dvTAn/y3P+zp6pTTxKpOZWrq4tnTp/ZcfhX6YlOEKYCH StxssfXmI9OGu4V2xlus1tzYofW+i33AnA5l/zFoCLHPtgpHrU/0M427QVDoamoxHPKEOd5JjC0T Uxdhq2tLxMPhDlwDYIHEY4RRIAWQPA7c4QBeTkhBsA+2SpZK5fxaMhNFofBQBHbfTDIHZ+2nPvnx R595Hs2/e/sG0KcFrjR433yBYLXkyuSyeBC+kuoQsCagiiVY4PBIP65pT7ThGMKEiHWMRGKAMUhr Iy3d45ubm1lZWUEI2eoatMgMINiLTz7nD0XJ01FBpFbFG8DYKmCl/nAI8jgRiy0uLuCnPg8VPUD9 Nhjz2EwgR17q44F/lhOBYE9f/4mxcSylcqIatcLeQeZEwvVNf7e67zXNOQZIrZeZveRDJTWRW+Cp Bq8Wj5WRha3cYQyVarFS/dN/feh/fPNh1/TU4Hs+NP29f/nV//PZr/7w8eL8+E3dQ8/8yX8wxh0R 5ZewTNscSmCy/LaBDdknxByzBlOOw9f4HDpsW5u9FTqwjP16YCrKTh9IFgD1Km0zDzJsyOyCWecG NqQCxUQpEzMF24xkaZSJibQwxwgguphwKPm5o4/oo2jMzCJkbGIQgOZAOcdScimmYI69xeQBOAHX iAyeeurZ06dPZzKpT/zeb6N2EuVYSXY/6JHK+EOsUmorldbwQtDi6a1dRjKCBq3QqEpqfHVkofin TYrChnhdlJSjNW+plDGP5yu1jdvsNnXXnTuHxpMwPAMLqLpOHg/KfRORwdLi8aDPHKBgLNoGmyPh EsQHuGCJpKByATdsJKGdXVicwU2g2jz9/Atvf8d911992ej52Xw6F2vrLMIiCEM6DIGwoXmp026x lB8aHlhZXYOKV6nmk2srw8ODM+PTIxsHjh493t01kCykA5EorDmZdN6Vr+A3SFM6f+qUC4G5mGuJ aj9ioSPhNkTZh0LBbGoJqw+jIrEkQYGsyfAiNbdMIR6ErUWzhVgk6qlWECCL1KF9Bw8GI1S111Ab hQwzCeKZeKNYT7P+bNGVEfgtzkwzIKm31DI9KdkojEzRSj0aEoGM0MEP/dOXH3/+ROb8id63vGfm +//2mo997GcvHIkORLwnJ5e//Gdgug2VlSjMtV6SG67RfOD5PNS9GpUyng4ArDhrAWl1f3D6ldGS 7HUwjzNi37AzJQYtN6I54YSjLX7UoNXKotUP1Bm4gUJC/uSQpaPLvjPl+zdQyNl3UL8p3mHUUsej ojGC2a/G1WsKexC8ZgMfe6OFXOlumpeZ+QpuoOVibvmDh3+Agwz/NWrbIpaADTDwDBM7EsnKR5LU CV4Q/OJSeVdm8ev3mcdhxmR9pwKJLZzf0IeVDotzPVObrLgyDFHXV+5eT0NUGWuYD+LBEZC1YWBo oG+wt3ugq72/I9Hrc4d93mjAF0RUUK6YR/QBNZWje1UK5ezE1IWlpSnYhcFKxFBbQs8+l6e3exi/ 7e1tP3/u+Bc//9lNw1vBg/CjbGq1mFqrZTPQwdDTFzynmJ4NujITZ04VkiuF5FJyfgGxDRdHzw8N 9yFHaeu2HSNbRwq5Yl9ndxThq+5Kot136x1Xnj93cMtlQ6jlhPAxxNmHIkE0wcum52qltWxyDkHr NWhi5RxloqA+ag2IkDLgqDIBbQtEBsW4IZQtFGwL+SM9CENAOxfU/fTWhjdviXd0/fbv/p4AFLKn SBESBi1KHnooj1FenFvK5QEYr8qHjMyVAGcqEG1O68LqIif60VgWbG1CqBl/O53j+IeEv0AZ5g/f GQvx8vNHt11/WyWTRzUvF2bf2e6bSA9tvDZXdF+gWGzWa4W+uXoGGYwby2Lo5Ea+OQiMrLNGujWS p7qfUCmFvbgpCAsu5GK+II035MCAJaULBZLJfLTlngYsGB5Eq6tXVWE3S0ORb0nFNiYFWVgV9adW WzaIJ8lTqGeegmhYx9euHG3MprHpx9M1Mla+hZiE6F4cC8eJaBxyQoq3eh4fMrVfNiUwNdBFjF9o dMxHGli6EJK6A3EonqkhG3vF1C+xg7XqPW963Zvueb0X+aqE5pCoQa/llQUUv0xl4D2bSqYW0tmV dHYBBhKOyKV5N22jPF1zGyXtiKzVldY0VV4ZfyGLqYKH5ROKrNSUKSazBjRkg1KjQeAWoE1ResGN sqkpMstxUye2iVT9vlAqTbXpkitruOHCwiygDGK9ook4NZ4jo5N7bOzc4OAg1JyRTRujkTBCOGFz EU0a9Ldv375Pfer3Dh+4SJaff+eLbETmp1gvHiR9IutUL/uMGVUjRFZJA0HS+KBvggGVXDmEXiII HIEWe/dcBsTUhpjaYBBTQIErDLurt++v/v4f4pGoF62ALZ891rBB+TKIwCDYBtuHkGaDEcSIeiG+ 1qsike6WUmAebaiTtliFsLiXSpXeO972jj/9Xw984mM9v/CRhS994V3f+tJTjzyz4Zqrjnzui3/x 337zP1yzU5UV1if51eyGNl/ROBu1DCYpo2jwSD3/+6/+LrWWDAYomQC11m666aYTJ04gLQsV43fu 3LN984i9j2buxjgg3zaqA+sMVGN/PgDGMm2W07ZVWTCTZb4S0kY1E8BLUa/EKJQ1xmhhQknKfkeC u8WWKXRjfWOMQbLLNmrDUwAVzfQVV9LeXhvuOcLMglRCP7ly/tSxI1FUpg0F0Ksa1RQQ6kTWBq93 YWEBXnl8NDs729HRLhHhUDELuXw80ckdpTHQxhQ/AnoNBGn4Mpss8FwUljKzFzyofIW8B5IQKosp uMfJKZOV4fhrPrgWK2a+y6ydChLVpifOszSkyXDiRrlSLE1cuHhu9BwcYZjeV7/6lePHju57ft9z zz43PTu7tLgCZe3xx358+NCh/QcOoBMdAjBQ8wojFaYDhr1//8svvvjM7EzSEVNCaWo0eD4sZ1iX Oi5FHxKtiDQ1e6t+RfKPrbmMOdSLZ0m1pwDKvC5/NIKKeUHoj4lIG7Q51PhE5k3I74nFQt2d0f5e tIro6ursQng+GFA4HKEiM+FYZ1dPCOaotvZ73nQPNXvhZpFeqGwCbQ0C0uYSRbBMaCwjsUsigVuI O3OanF+1OmB6f3hf+DacncD7rVfETFsvjTtVrPzll78bveqKmWdfdO3eUzpxrPfOGycnppB0lD12 dGll8ddef7tY/MHfjOTnSbU4VQwF1CwcRtmkXDSolVgVVLqBkS6fzYA2EAe4f/8BVHe+ODGBCqvh UHRkeJCWSs7bOooV0WrLgy5kzAvLIMjRlh0IyaeAHyFX0l/EAhwrDt3ExHypGFpeZKJP+rdedn4C d5+nlZeGV4p7NZOBozzqM1aPeGwexHTbuPHmIw0D5ZAwShZwLYlBsgg8nbXVpYX5eYRSInsBvbHj 8RjOK36Es4viSOVKCWeWSv1zG1oAi4mJqWgkjnMNv44bfhwIB6uyRQseJOstK0PrSAMh9zqZIwjr AoPZJ5On5ThSpS+SpZTJ2B2wpLQw2ksOERCgBFgEk3AytVIocMU2MKSKC9biH/3ox88//zyM7VGE ixeyuUwKPcqj4diF0TFPtfbGe97wyf/0+297x32INH3xpRcQkQxrMZxx5IiqlCEYJybHPO4oOM3O XZfFYt0+X7vHTX0veWbEPCmjjdYbpicuYAfYy24JYC6mC3xI0dho0isbQGki+G8VHAJWN1jHvVxT D6UkOoDdYuH2wZ5ByIFqroAe4yhxvrY8Wa3lBod7oeVt2TrS090e9gWwfrCId3Z2w6+HijiouRcL R9oiMdT9RNTl0MgWbbQWhYT7Vlrh2y34CFOJ81oP49RthOajFlUaemU1mxdHIDEnM5jQc0H44kSX 1wrqmYbbU8tFT7u7nEyhzrs/3un1d4ULWVeheHpynCUdV4oS2tJlJRp1BKYT4f2iJjQfGqVf1J8l mJ4e/emTSNiAASAYiiRTGRQWWVlOXbg4iZwJeHMWlhbtUySKhiNatRrbgLmYTpzFF+alFDRrbELd fFyJc5hCo6JUOVMQHYv1ssYUMOpar7RvEBaMwB4uoY8XxADnTKmlNkfJkMG6kNb8wh6qpo3GhWWZ KmsriyBKnFptS/LxkXUtzS+gfnYBDuZqNRZuKxcRrRLEIUIVbWghaA6ZyeYJBPHdkHSFtSY1AuCi WElmYWKBT9x5yXY3DEm4N6UoKInP/+THgyKVpULBHAX4TKKl8MxGNGSUMvIDqKeRVGD1iRgdsv4u nDuNMk9gnFzR1g3H18WLEwALd931huHhLUgOePNb3jqyeWv/wNCv/NpvvOs9v3D1tdfjQWhSPjDQ jzTf9o72tZW1/v4BeLWg2RWKhbnZ2UMvHUmmcvlSKRyCc41cbChS3NXRM9I36C6vtcfaUVzKh5wP bzQUjaO8FBx1bYmuoC9Ucdf8AJvRzmLJg8zwWBgtMYPIQkQVTvwJBKOd3f2hSDwYjoOcUaYKqW1I x0CnHDAtJBB0d3YAvvUO9kfjkfb2tkggiG6baB6MxUElz1A4jAmj+ybSFGECx+YNj4yEI9GBwQ3t bV3tbe1XXH0VzPSmWD5jfoEiRj7Zm6jYqgIQ+nw2H2ARGBpnNN5BeJDseIPANLqeCEaR8XwNC/ya +0vP7PvJs0farrp8+dkn2rddnbtwMn7HTcWV/PSjT/m3DpVX0p9671soKkJbDUnSMHCjOVmao8Jx FkIyjxGBzE+n5xOMMquBbvG16snTZ8bHxr0+L5ykOBuIXgXd5xFERvmkiBENXX3lXqFjJfMVLFKz Fe5If9kMjv/RYMMyC+csgbWWeu0sYeFMR0XfGXjk4CSNpOQTwdnyxvy97pabAVtgyL7Y3s5mqmi6 rTIg2dM0i8+DcafSKWAhrCTMC3LWuPIX+QZwkMG7gBWQ2gBkj4OM0zE7N0tue/otlfCH5QR7gmB3 8whbQRbUTWYgtlJRPB4LDDkCwunlh3gLhMEsjLQ1spIKfYsRrY4N0R6oLcHPRFsSkKX4O5eQKxYr ExfGqMYTCinB8EshaC6Esff19SGj1U+WaQIFff2927dvw4RRPUrOJUcsenv7e0tYkHIF1Yjhq8Lg gMaz2eKPHvnR1u2X3Xz7a0+cOlUoIRV2Jp0kB3sumykVMql8Dp1MUMAlGgykk0nEPBDaKhSLOdiz y7FoCDa2cNgd8btW1uZgWISWiFyTag0dOLMo45lCAAGihkpV8Kf+/r6+HuhZ7b09PfDzQR/u6gYc 8CbaExgeOlDF2ttjUBj9fjAtVJNJtLdHUVqmvTMcjsXRcC0Y6OzuCkPDButLRCknkJpTcSIbg0uh xkswkWZiaklwSt/RvIgzIs22tiBIvd9admgdleQ6j0io4c+eeeHskXMpdME4dDQf7XfNnfFfdm1+ ehWper2vvX51dvG37nlt3IP6UOo+4qxRNnfhJnJW+W3dIBmyKHuNojnhfqTfyfWgH/Cd82PjK6sr bYkOBG5AEabcQz4DIAl0Mkb2+s03XCunCH8T7WoK1ODLUHn9EVYrv+7i0BdqCtY1rTkCPZxsQFo9 kPOmUk3We4KeJut3xPQd5qW255XG1tKcVL/vSvzITojAs9ixiB95TAHpkPueQ2RMoZiLRcMsLKE1 ok4bQm0Q4kSVUTmLwJNJZ3p6eo8ePYqaAhDhCFKh3HCPH4ylWPVEIxGLfzo6v4gBti9L5BfbR+RS 528KVSEWITobsykgd46vUrFX+NxCQya0kW1IIl3MHw3/6KgdfPkFNPlFHg0ejOokqNcbDka7u3op JMpTSadXPO5SOgtVNIsAHNRmyWaTKysLpLy54CpD3BP6z0XBOfHTMpmXypMTs1iIt73zvcl07szo aX/AuxXlCZCpPzKAwje9A/1dvd1bNg13tic62yLtbfHurq4NA0jQ7+5H4dA2aE8efNvRHu3qind0 tg2PDHXCnNPVCX6DICBcPzTQ353A20RnVzsWLRTwIdW/UCx1Av+0JcCofaFADMA0Gq24veA1MShf sXhbe2csnki0dSba2uOJjo7OjnikrXdgIIxLgY6iSLauoB02ZkEIXlwq5DOytsGiOtsmXX966swf 5is5cmYH1PtLkrF+ch1IcFgXn8BDy+nnf/J837VXpE8ecQ9v90ydjV91fa7mzWfy2668fObwmeuv 3rKno4MDPYTIODXRJisR/oIDGLMIecnFNq9U58M6RRT0V3MfOXocKjl+g5ZYAJ4oXMhNBalWCsJc +wc3XLFnl7UORsm51OSZbRpjzrpXKtZgr5C+tn6D1HRIKePNFUGqRP16t9e31SEITY8xH1jw0GIi jfKIDzaf13WeSExf9xM0q23Y0I9+8igkNZrBQsECleJUoyobbEOMhqCIIHK4CMsN2NHKyjI1a0XH lI5OqB3kv2cMCwtRoVKDNmCqNyvDkwN0BAg5k1DqFPNH8WgKt4I6BVGqLAbOwqh3VtkzrkKAH4hz CT/A74F1BNyrlSC25vr+I98HACmWC2E0OfIFYD0JBH1VhAK6qwieHh0dXV5emZqYWllegRHpxMnj 0xMTULuQjp/PoTYIDGEeBIyjfTbuS9VGSqUfPPT9SCh6yy23T07NHD56ABHVMPygZgs604HJuWqo lgz0joIvgSpyCAmkJHCveCRGEZJBNKZGs80gN5uJ5UtlAJYAymgB4aB/ZiKORceNwIKD6N4SCWMG 0AXARzo7ulBagkoMRyKQD1SoKhgBt0EAFLWOQN2JRFtHZxdGgcdFg0HUKYVeiF1EeTp/INjbO3DP PW9GbwYmErKfA22yua01ZmmSjK+Co/AhJ5puVvGMVDfC0LnGJlq94QyasZfv/7MvbNywdXzhhOvU bPCyXeXxscDuq4JRv3tyvOPKy5Z/+vRqceWDN10vB0/YjTNQPTWxiZJJSA9DLjO8suFX2lRMGbZj E9Oj584CSRaqFSwwLT/QZls7tOh8IZfo6HzX29+G2Fc+8gzP7QG80ppxROGlXgQq1z3UDO/UjNV0 bPAkot7J/6bVMYqzkf72eNdnQwqd1vPNupW2Ua21oerMq0sJflpeSL1hpBQDeJ4+M4pK2bAZoKwF OA5qaQO1I9hN0AnXrUUmJUym8GW7ke2A3E+wJM6pgumCumoDJMDEkSDLkXpRfJH6h1psMszzmhoz s0GCIqnUuWDQRPYjllqsvvGNgJZEk5QnIGYGDIhUNQ73MRntDbtaKbi+/d1vXBw/s3EEStgwopnR YCTe3kalv6vlDb2DYAeYZya1Bk8I8EWp7GP3GZWqW1tbyqL+GaeVkgWsUl5cXkaYDur45AuuP/yj T6ezuc/+5V9QmHUxD+M1jNJYD5jX0ukkbkKu9HAYjhUu9YKgbDcYzlomjdwvqm2EJidgSIwzw5FI CXLAFwSPwxjgIMAeIKMtVyzAscVZrGTQCSPBGBiUffC4GO9h2Zbmv3gEjFkYqgSkbdu2BU5lPBTf IssEi4YKM/icU6hZ9RWibPliFiDf8Dv5d4uL7c8pUldlWNl8oOmHdQYSeQY/Qbqy6J6XEsO9UnTt /LXfH3jbm09+4Quu1Fz02tdknvqxa8vlFLw2NRb9lY9lHvqOZ0N74f/+GQoOGr7pBAEqurnkyK3J OlNmICEVvn/6xDPo2gc0dPuttyTTGaTaogI7PMRQzZD5jP19zR23SBnYZiO0pO84gSqs/zcsOV3S YFXWK4//1i27tXQiwymokqKvQB96j6xrVBx8y422d2F9Nqd3vjUrNCNfjzwM/agpm4c2PZHYkMvz wIMPv+E1d7708rPw8yZiUVgqQLrwEdHWeilkF5oSDg7BiEDA4/Lj4MCODQ8mIum48pn0pA2hfZMs KQYGD1WjV8veca1R2UXBFPEDW2k1lbzxKgiCUt6I5XzmM5+RWSGJlAKu6AouH8WlrQV06/gy5mfV SiabnUcvuJm53r5eHHIAGSg7VURKQ88KonQDJuAOhhBP0+nzx5CfBR2UJoj6c3QRdFEfYokokDEP dlOauDh56sz4zsv27rn8cgCZQ/uPkILqRa8VlAZF3GAYNb0BoABY8EMYjXHzjvZuvEcbBPoWn7i9 XV194UgMGAc+SGBI4BcESVALl3AUuhVaYsFmDUULxYPAobq7uqORtni8HVQMFIoJt7V3RELoPOXu 7u1E9U40sYR6iSMBZIRKvTfeeOPGjSNcyEoKpFPxPUwWPIiREJG3KpmrlSiJYjNei1cr0S09n5AH yxkdK8FQpJ7gGI3w48UuyC/Kl2HRRAGTYi7UtpUnjoz+87cfzCcirkNHK6iEmeivzk7Htu+hCu6z 48HtlxXPjoa3bfz9u2+Dx0fGzFJKHq2BnqVQyDQVBCFriIzH+iOAnYfNxevdL+4/hO6h2Le777yh D+04+noJc3Z2wAUJvvPoTx+75eabkezKz3bEpPBE+Zt9Z7gpjUOqg9tWGGcA9Vik1dlWdmi+sywe zZbNqJq5WVMR6MLOev0t/5dEPl3GpqAmjkDjcVZMTaElPTDCbLHLDCmsR7Kyw0/UQ6kfjyzU7PTC 8RPHt27ZiEL3cCdhRuAo0BLgHSbnElVoQ7ifH1t2/vx5VL9YWV5Kpdbm5megJGMSZYTiIFmuUoWx FEfMhN0aahDKFCuYWgTeaBkYtG9ZI1kuIQyJtaGh65As+liiHwwakgx7w/IpRKh+egKb0I8yl0l+ +9vfPHvmFEpJhiPBD3zgfWg2gjYL6HDEIJHypqVZLtVg9FJmFoURumuI0IGr2+sJFsu548eOLS+t LswtPvPk8yNbdn/0Yx+lkXjcX/vaNzAJQB4kiNE0aN6VTCYLfgObNJQf+pwDVH2hYC5bQe4axgnH v4VT/MBTcG4JljHx9RItSf/2ecFfMKTV5RXgVfx2586d2B4UQsLfHPQIRIrREhqCWOA7U3UP3EBI lt3krLZqr5CErkkSgEpotBZTFGjsmZNQI7vULDmbEEddLLymf4WVSEcggIBdpNRKPka2jcPJJKDB VC//1f/n9JPPuH/pl9zf+V51cNDTt8F3ap+vd0utfdD74pO5d7+rcuBUxFO57+qRf/707xOuJPRA U6Y7c14vXsTyWJQJVhOkrXaKh2dC9QWWmTrECERB2PYD3/0eim9t3727u2dg++ZurFup5MqXaksr ySMHX74wdv63f/NX0ZGnYWX4MIupQRsb9FI0/FeoVLGVlssrH2q5zdKYlTEiXE534guabHmkKhBf 51+by5gJWkPgr1vDmXrUYH7DATv1MK3+DsyGnOS+piLrdVQkUBHDm19ce/jB72Yyy3v37unp6oa5 B3hTcr8RegJoApJGPlZmNU8Z4x7XwGAvWUgqFWgVOE6w4aZSGdg2oomh9q5OcCaxD+hICEcFc9ZK l3MgXKnXRNiIpDeZhRLmI9cohuOgIalCrXU8PBVmGbLPSUAFxezjE1lmD6TZ8moqn8+CXx4+ePCG a6+Hexv6E8raAvgA5KDwJFQrKnqAfFaOckSxHnA6FJbBU5Jrq/ueezm5ljp1/DQcYu+6//7e3h6K oXLVzp4dlQhMsGoAKjAyj9uLQEFALEAhGDJhwwlFIoh3kLlEEGiIgMI4YBe+oIZ1uD8qq0fjMbjb oaVFY+SAB3QClcHXBlMcKtVetmf3rl077rzj9h07tl9xxeVwn/X0dOPWXLaKml/j6cxlyI4ukpjC 9sXIBjs/FUVXH1KoiKwy2f8ZCWgxZRZT0RUx6TqsYNO6kngaWygyFRHbLO7kKbQE0pVYPVKxRn29 XTIGAPfvf/Lo0mLOlau4swu1as4biLvTa8VytrScLa7Nd11zbXZm9a7XXHHL9t23Xr6DxRLdSBWp 0BJZP0r+yy4hPrTGWduAR3AZVo76fWPIHtepE2exeijbicpN8MKks8V8rgZpvDg3i8oxME1cvmcX DBYKA/IqyALwJLWbRkQuKWgUMmpwgaBCa7n078yh1yvDQZ5C7ezeZFhHdMcXaBBqszgt9fX5UVvN UW2sRPBANWypwy9yG2sTFW5SOygAoe4C+8ENP+YJMqNTKyDaqzxbgDBFAGXg7Tl9cnV5edPQ8PnR k6uLM2Nnzp44fHB5YQFMYXlpBeZXaCWIrsYBPXPq2Nj4+UIuFw6F85ns4tzC2spKcnV1eX5hcGRb JBwUa6BZWfU8PUptxKdxGKuifEkclomEjf0kMAXMKssiTEUKRGoehdBK/Eayhxk3KaFnxLh8iD+5 LIKhSv/4j/+YS6fWVpdhx8FtgYnQdhbe8XSaaqGhfAe4LM48AozwLaJF4OHGqBBxfHF8YmZhMbm8 +vJLB1KFwsZN2z7+if+A+DsZN5QFECXahydX1xDlTK2gyuVcMUd1XEgolBGXCCYnF8M2DcsCjgAe AxYYRPgzNDRu0ChABvwEBiykwiJvLRoOQmHmSAUqy0+ZKNxKkhaHUJJklsChQLZzfimWLjCN2DFX EjbrY6tCFIlBia8adbPglgvq/hbwYtmGWktOQ4aW+7KJNNWBMUJGraClo9nl60AHv/B7f3L84tHN b3z3w1/5YqRrJ8xnlaXzUDEr3ZtqUy/3XH37zmuvW/3OV+59yz3//T99nAjawB+ehYg1eSPzEsok quAzZoMPoTwZAL1BRQKqzlO7MHrxyImjCPICw+/uRcyELw3LUD4PqQWnRG9/33VX74J4NnBDRVEa KGStQl0JgSYbmbM7rYw1ZJDgsgc2YGyAYI0lCpg9ES3UAy7CUK10sVc0/5mtV0TIjOrSIY4NGE2w j4IePAYVMOFyHdh/9MVnnkVzSn8uPTc9ll5b9MNLE4JLJzY3t4jfIByop693cXl185aN2fRatpSM RKIjQxtzORSYRwFStBnPeGMd/+W//28+HVxo0haH+h/NRC6kQJWY6DRJdgtV+GKkTkYrO9m7ud6Q coqBE+iqQ2RwF2HIN+EQAOTGUUhmGUXCvvX1b0DPWF1eQmhPZ0firrtfX3Fzhke5DIc9HF54Kiw2 YChohperFv0e3/kz51GaLJcrPfP0C4gZHxxEqFHwI7/560AyQmAYPTWYJCWLakSio9vTTz8tbEUC Jvl4U6AnQhPhnoOhCrwO5jcys1VQkZNe/QO9COvB9TRvgDhumYBfUO0hrh9Ey2GlkitGQznUcrSI 4fHqszmMSI/ycdHeoIEXqDQi7WS0v5VTKqn2uJ+8obRyQ7IWSm9kRq/S5ElroYaka2k7eNikiXO3 W8LTH/zIb+SmF5cLqROz8+6tOyo90eT84nXXXH9ybDx09HTxxOGRK6/sjnVefudN//u/fsqDvqU1 D8SJPwT7Jb0yufKFi+OIld+6Y/fhg/vvv/9+BJdDEKGOCvqvIloLoQwELKo1mCLQ+AH1IsB9CMqD ili7RhFLBCF/+1v/Bv0W4kM2CPFdlKcDx6bb9ba3vxmmCeL4JOzFdOCsuSohQuCfitFjS7Eh6twa RtiwdLYqVL95cqTrdJxWDEu2RhRMWm+78VSr6xso5BL/bCmBXkEsmR0XzbGxCxaRGdkvq7X9T710 ZvRAavr81PRkamnpwvlzaIeIyJnMajbgC5fctXhXRyaHolptvnIFZc8iIcoZQD8dmF3gUUP6Z6Sn 64bXvuHXP/3nwCemI0YDJxKVXHRzQ+RmynWSoImkVTNk+S2dMX6hsIacQIfZY4+U7aGODWHnEY+A i7/xjW+sLC7k0plsLkl1UmuVrTs2ozQvoopgnUGGRzFXgFaFipPgFMvpNDpy4P6oXX3owMGOjoFY AobJGKqI3/+LH4RfUYaBEAHNIKrQXZmDsCKJ7HB+wWwEwEVVh2o1hCAi9RTUDLYFWzh4mFA2d8AV jEMQRnJc4cLHZXgEdXvhl0p8ZfsOUbSW5/RDDS2wuBiSVGs0uENEPV7rFbjkdWW4aSoNGTXYYkPG +tbg8XllWtebKuUyaN34bxmY3NaMlg009PrcX//Djx79QaVaWJydgSMTReqq6M6TL7oKhXgExaKC oc6OfLqwVKu84bbbz83MIPqzq6N9dWYebgg412fmZ7CbWzZtOnf2DPRX7Onc9BQMaoViBn5PBKYu La4uLCyh2BPuhOJ+N912+y998EN9gwOIK1Pjoczt6lNPPz87v1QowyNThrU/SFGjtDVve9vb/L5q GD4Niw0ZwSDSWBQgsCHO4bZgSDMekxMr/MPiF0LwLGmaXuao6O2TlER5UQynYoy2NajuJi2ZCDip OmXsXLd/IHc3H74yDzI/bkJ/8g2Zolm9Wzm6r2PX1v/5a79cWJyevDCO0u8FSoD2wy2Eg760Ug2G cBA82WIVOdwRL1xnNfiNa4hc9bqjfhcwRKyrbfvAwO/8n78JbbrSReVB1PzVEHgAdDooE9ox9jsp rHydoCG8mpO9ucwiDZa1A02tBXSN4rq5xNUg3rWzBM6t5heqgiNuCE/45je/mU2lM6k04pxRPMjr q+azacQEgjsAnuy57DJEyoIuAUBQFuPUqVNIIIL1eaB3oC3RE21rQ9Gzd7/73QBEapJ8cllV4jIV hI2qXkoKoxYfAgqFdxCuqcHBo7ogMMvBD8gWRgYasuIT5BENS8hOOhGJgLUjwvAPnAFBnsJ9aElY J1UlZrBgzPKNhmUviMAcRe7mC20HNVXczVY517dYV/qojhatg9HyclETFM+0Dpt8LgcQwy6hnpLP /R//43+6eH4U1XjBUGYXZzOZMqIravlKIJ2uxuJYzUpy1YOIVARgtHdCBtx+800//vEjO7Zvv/PO Ox/54Y82b9p48sQZvH/8iR+CZcCQtrS6tGXjyNkzJyenxkc2br44PjV5cRIyCva0Lds2V9D3o+rq 7uudX0vhbve+7R3tnR0f/93fyeWK3/7GtxH1isZdyCgMcBrgm95yTxyGiiC6DjLVWqZuh+6tCcoq KV4v+6pfRlts9gCYtW194PXRaqEZaV7GjKQFd2venfXADhO2YpDrkED9xw2ArpkB6WURjYwoze2a /f6XkTzwg+/8G8rgQL1aWU0WYJkNBRcWlyFxfS5qaRRGdnZ3e24lnVleRombQhmqsgeHMR7rRnJm pbj2qx/6yM1veE0y1tFx2W24J8dM1bMDNkurI2NJRNkXlv0qiFHUeT6JanbK5siLYaMh+Zp+L2St gBZrHCJs5SWnEcZoYmGUH+j567/6KwQRQt9Bg6OTJ47+3y9+ntJ1qf8U4ZEPvPe9CCffuesmaF5I NIP5FwcnEg3de++9CP+DMxH3lPvLQOVvGLmJW1BOKokTqnDIL1HQjFlH8rnYpCXzk18pfYq1Meaq HNkKzk03ZAOztVKcKcHRWBbkcfoIiZuA7Uo8fSm+Z72M/nWp6CG+HsxULN6XfjUISfvilsQt6IkG z1TCp5M6EYILkzZZq/z9F77yxb/5P13dcUSJvPTSS0Ao73rve/7XZz/XHou/6e439g8MPPvYk4eP H9u1Y9eB/fvhBEB3OSlfhGXr7u0qFjKoL4CuKuDXiGMgUw63V+7pHYR7lHxq5IcoIbA9EYsjSgJV O377Nz/6D//wtx/+8IcPHTm8cXjkgR8/8Cu/8eHkYmrm2KH0SsoT7kTlvLmqP58rbhrZ9IH33795 8/Brbr+RTWwcaCCBPDbRN6tXLRGBBTaVUtBSdVpfWaMtbmWmERuQHHVebPVyejStv6kW33KOsXxo a50s/hQAu7SRyDzKGINk2JJzsu+Jnw1MHALsRXm/QwcOn70wg7bu0GCyhSScA4hjufs1N918620o jdw/PIiiEtnk6pe+9a0DL+8HPSCADvUCX3fHjSjdVfWUN/RvKIfbBu/9ZXEPNIxKFCupuS7A3DZH yhEToEOoRplTxLajzrKgpLrwRb6O/kjcBrEYbUw1MWMO1OdEIxxuuMGgKH3tq18F56uUcr/z0d9E /TBwB6T1gmX4feHVpaXf+d3f3rH7xv7+DZgk4m0Awt///vsQSgQjAuMycqMIs5Cqj9LZWurp4tzS 6eWC9jgWzInUxTAiobE4FDBhQ2zSAo5j0AQLF3sixehOxYMZIBD5aCJi2CV8TW2rjXfElE1MmVdK VtyoYw1syCjGhhc00iQDV9ouZpSvxIh+vu+blTju1Cp7SFv+9HMH/9unf39ufoKKQMVjsPGDU/jc npGh4ZPHj4PjQAhWiyj55mnv6EBCNuIKeeuRWMSlZ/lvGJUlqo1Jiyxu1NGErDxEighC3Lx5M2x5 JQTCugjVbxpC//R+XPbok08kutpQc3e4t//EDx4cGz/3s9OT3/j6dw4dPt++oRu16PLZAix6KD6+ spx+6tknUGJYDmcdkucNrGMQ9WzIsUTItPnFEJrEmFpQsyh6gRvwkc0vWjIjndWk7MG0EMpD5WzZ ejjo0sqXMT/VDUkGvp4RCtKG0zkM8yJN1e1+6Fvfvq42V85ncGSQvHrwxOj0MqqaZdFAGc6i1aXl T33i49i45EqyZ7C3vaMruTTrT/R97q8/Vy0WcJ7ffPdd2E1cgLQnBAZ62no23PsRbLupBmmmqu07 6piYeFubGcmZMi581uOclyCeOjZEEpVTv6hMGR3rRs4tp1HM1XInuWO5UgP97XvhuY5Y8LWvuw3e sUIxe/HCFGqhXX/d7bjqiScenZ0r9vb0w2aESOU7brsZRnv2PtHLxKeIwkJhUxiIdNHgIdi1fqVE uXATeMwk5lvwERcoYPrArbV6ZaCgaj3C/xYbvE2463EGATgSUWIbYlpwE03ikumjXvUE1OB8sUWZ tTXq7aW+rV9/ETuy3wisxJeilHGJD0SKVpaWkzt2biuiSK4PadPk2QwA1fgDSB0GnSGpbmVtGYse CqJISx52OkSQI/0YNjiKsvL5ShWKr5VyOhAhAD56tGJ0UoG1Cr16/KirRYyEAoqwXbgGwek+RJbF Q5H82srs/OzAto1/9dd/e/5g9cZben/1Ex/92Mc/8b3vPXj82OFYuD/vLp049Kzc30gFY6+0pbF4 u+q4D2+Ws5LrqLQ2m2hgGcJ6SJrpmEiFmjUua+ZNjnxqUFhkClqQm1E1fKIzZp1RyyPk1Vo9tKZp jwfvie/kSw9+++u3BVfAhshZ7A3ApXRucnp+YRHFPZBPv2nzyD1vuHtlbbVSyMNu2z6wAfWRc7na /gMHFxbmRwZ6qe5QgAKskeSKTKfYwJbobW8T8W4AkfB3cYOYIyZOGJb6Njk7xCmfivnSiDcmFQ1v wErM4RSPbIMe2IAhzW7bwHJh4QKCDEIoIUatx0psmhF+B9UA6VevgALEFSJOELxRtccpL463hCdZ T3YEpeQreSm9SYCApbUav5it94kio/abtRkZoeixNjKiwWiztPqqCdQ0CmpbAjuSrl61ll3ho9Ng LyCJICDHFuAKnmqcg19paGWoQVaD45jovuVSDUkS3/r6v/7Bp/4LCn1ylLX4oNyJtliKoivoAai2 QYZ9Xv8E6qi4vKlsMhwl/Sse60CLXSxHW7wNpaZQdADOB0ShghmFPKgD58rlUTrKR/Zmtxvxn5n0 Kpnbqih7zOq2GaIIABgdhDERV0P3NyQn1rZt23b+wsU3v+Ut733X2z/5n//r+QlCamb9Gji+JQTZ JMTXOXiwYdnV7tYTnigCFoNoThxRZKH/I9tmu8zqhiG0V89xWmIic1ubWpQUcYS79fBLqqINWifd s+YaG518+skf3OldpaLGAgUpSYX+hnqwvLoyOTH+ute+EVlQPkTSoe5fJATEupbLI7cJ9Yaonw08 9ggILFdQ7K/irsxnqtf/5qcg8LmQB3NGKzODzousufbGMEshlmWfdzmAMlM74gGll1UkkUy6gUeY g23vh82nGY5IwJKzx/B31arlpcXJbBoR1RUKTZPa8pTt8MqaiNzKvtKwElPg2RT3car8UEQPLZC5 WHgr3GIWe2J0oKOi2IPWaOKR59rcx9xQAkwu/aoTXEKkLY0XQtCKHXLUo2xsPRGz4U6zm+a76U9k tPLHIXHFfwHI4TIkoz58mhCMiJJFap9cCo6PeldKmaUzX6NsFSBVF2qAZuHaJTaRyyG4DV5eBP24 q+VUchG7mUqugmrBngCailTJuwDPFi6A1AHdp1LLstBckrIKrkT+dzIh0imFZs3giF6A3RuGhjjt xouD4SoXXnjmyYOHj7/9vnegcDsUPWLNsgAcokmLJkGimo7EfiTrbIiLYCAbP+vITY2g9RbaVH2J LTakrkKZ1NjqkIsGU/ShmWnL+8umyeOEX7d+NatjPBfWBrhsm6ENJiQYOijTqFTBTmJREJZFdQI9 XuRF4Z8wS+eyKeIDtRosQKgDCKaDrUQeWaVUgPqGPFioMhBIkm5G1aB8PmqsyENlN5wes9In6pZU gwDaDtkSLfXJIEvIho0q9VCALzZoiDX6upfc1MZElxYa0CeTa9NgQ/liDs2+kMuLGaLCntcXQ8iN LPgltllTJxtYOYMRNh8KarbAjvm5o4aUqWCK0UWpHS3FOSgAJdfLtMUyz4hRka0B3jQyoWl9PYet N4lQ/sTE4ygH2StOyb7ASO8m169sxKth1nqUjfqIkVQyWSqwi5r3heLBgwf/83/+gwMvvFStJOEg F+uy2PjpiXy7zUMjqUwacZ5UMxM5XWhf6Q/iAjAvxMVHo/EK/Lw+aMFYOlRyQmZAhBeWSjoBrVCR Gq8XrcBh4gFWgmsGEAwXgACwjsjbFmEI6xLqq5BFkVoMKnqUYSDVnjbO57vjtfc88oPvcIUL2gFq Sai5qijpxmDUDDeaMVHjNRpams9bkjTVOgaRIJWxaVNa4lY5nHXPakYxr0gnBvaa366jVMqdWqCt mhsVFecnp5957JEbg6tesBWE2lFRJyonR3De7Ttw8CVoXDfceCvMIzACojIqfAXYOwBhZDgtLy7B 20CddKj8IjLIkf4d8Hb29b7pA9gimTufKHU0BHebuFlbR5Ntxd8GBNkLYMC7QKc6T5kR/pqr0Q9f JRtCgaRica2ECGtK0c0DzoEi8QyUkYzG+5CbQT2CdLlka0CtGRNXtCRWgMMCNgpRa7MMtQ3KFEIL o41ebC7gJJ1m8CIRDbI0cuAN65HVxIucYutZkFnsmCvpYrqLhWJsttVgE+Ur7f1TqoTO7au7zyvS q32B9VCB6EZvBUculyrYjR/+8IeHDx//7P/6nKuyQlVfOA0g4Pd29SC3tBsu2kwhj04pCB1B2yXg lxA6kQQo8guxD9gIiketouhMHLEX2FpkBXP2siuRiCdzmVIuDQUMSApiE9wH7Imi3gGjKBNYQBNK GrjxifCvGgI9yqXxi+MkymU/lITE8ynmC07UTHaF4kW0XsmbZW2oBRAaFpWUBcnxaWWmcdaffyYW iZZ8n3qzVNBQMoeAErBkbLTpmCP6hryaWZKzM5zlIjd3ShTor1vra+uxIT1f+ZV0IZeVa4zeZrVo /Mz5F5967OZw0lemMs3kwte9IXyh8CMPPTC0ceONt9yBhqAATVh7VMVnt3rNG/BncwX8BIXSqIY0 xd6h3o43H4xtec+vSwtolWGv9S85BQYE8OFqPKpCluZlr7mZSKOJWk1PyXyyMRI/o6T75g1zzFDc 54gS6JMr8+p5Hndb+yCeX8ytgqpRW5pQqmqHhP3DqadokfVeJCpNxQY+6VgSnrByAWKxlI3dYS7K 7iXameM7FysmoxtaI82hzIfCnhxCb8lBbAONokFllaBDwvZgBY/p3xpYiiqh3HNKzbIhVjOB2gty CeOC+crYR4n58uzIyWjsZZVaNp//yte+Cj3/5ZcPnNn/PHrGhf2RbKEYb4ut5VIYDDBIIATgQ7kv ALDomg1WAnN1vlhA5VziPggRg1xEgUS3HyZthJuCT0mlCKB9qiaONg9slkdwEEqvUK0sJN9QETyy H+FFHJ9PQq5QQCoyGByyKw8fOLiay6ApJfkjOJqZJK27Fou0zy0tci0DipFAORexVBLjkHW12ZBo svbuNO+UcwKcLaO7aX5i41C833/kVCCKRlIusn+VyzDlS7mYDZ0oCSbpUJYZop7LqH25xBgaKL4e NNk7vu7ut5R2NCxmedXa2LkLLz/50+vDy2Hx13CoHcXEBf0Aoj968IHewcE777gLJjwcJ2/Ai0RM fJktlhCPCisKTgqSQkEw2EBKZoAyF+sdfPuHhBULxZqoNJkNEKscOtkLcTGpT5j4DVzCwZfEDAVs JWsaxGeUMnHuGMggjAq/l7vb2HVy6lwsBtKlvFPm99gbyA8RGCUomajn4QtF0B+Rv6LebBwLoqIA ZFT06CpKteKp+ErK2te9LIxDwk08dHLqmk3Ittoli06BjDqk2PDWhkcIFxdMpBbRxrpNlh1hKA5b kduth5zXp8WWcFqNrdkW0DDo9R6qCVoM/ITa0OEN+KVU/Na3vpXP5sbOjV44exZJehRLUSyi/kk6 B5U5BGEIFoOSKdhKbAmSg7F6qJyJ8rfoUgKuD5MloA2xEi6cgPf4OZ6CH6JUCwWmVxHCHgDewa1x GcKLAMHAy5ArRn236UXR89gXsDZXEbndnlx+DXEbuTx1Ai8WcjjkYGHj4+PwsP3TV75y79veQsUM tGXMLIAC6RZerTd/M7eyZIDsrxFIuKMpl6M5m+wgFNjK7Gry9Og4GGXIj4yq4unTZ8BGcTJxQMCJ Rkao0gtA4t5d20UZN3cwbmw5I2KSt+1BdUZDIZj6Xb6EvLmEeVFOa0NoFaGhc+P7fvqTW+NrQW6z zlG+pI8hdhGVIr7z7W/EoonrbryjXMrBbQptGvOiW3GHd9R0hoCBARH6GvxLBNaxGt74yH1w2JOj yDi1gTqdfWHWATlk+7jMt6yXsZFFfqJt+6b8EH8mZ5S5hYAF/I2kEtaD6IhKFQLjU8MKnzp9GA0O wWpRPVsrF8Q7VSkIGLgoIwwcCrHRuAHcwzBngUnhjaSSoodqqOrOcDNCeNBQWgCJ8aoPhzKG8Y6a xqm4yHAAWX1hkQ0vxVmZCsQpKB5EedkqmKyIqLJSB6VFrawGfafeWmTKWdiEImupDsMlRWILm8Wr ZEAymWbep4kbcZ4irVFSBmwEp+IrX/kKqCqbTl64MI7elagBjgLp6DICLgOTAaAO2m1zuTiwJ3Ti RXEZXywegoEgEo+spVajKE0Z8JNfH+mExSL4Swbp28UC9kw3iALJgpWRLamYy1fgmkDNOb8/vZJh jpYrVSjcsYTSC8UikD2elc4kSyWELhaIVNCyslCQsnbxUOz/fvObiIHkMnlNu9y8RJaRQvbUDlIX om2QJnUMSNPG3PLa/hMn0D0Y1TCe/dljiCJHKNMvf+j+2cXlY8eOgUVi5DffchtG293Rtm3TRs0k +YnW6cCzjK4nlNxoMKKPNFjmp8sFDfRAXIy9mSoKv34O5jDYdhm5LZSGpfnFJ77/4A2RJVQa5clD t6biNgjhw38fefgBeCcv23s15T+F/FE0twgEsP7UiIQzQIF2S9k8DjHXE/LAW+CJdA+89ZdpNMwl 5EHNZRFxHuGkUGetDi+qoyqng7iK9Gwmd5vscq2uMwc78Pkp7I4gK6ERL4J8OXRkcWYCoUyoKIbc IT7NZfyh9acoDohNSAMQG3VJVEeSOq7hpgi7JkZBYtXtLxXhKkYPUYTfQhUtwJKtlUYlSZgrKpbL FMaPVzvXiJ3UxrDFR12jy0LTIHS7QMUjZFjyubKiyc15paWslJBH4wA02eo7CB3JHwBR2SpeNP1H PtIEZ940SkgjW2SVm/9YwkevAecumxGZd4w7lJ+Cgn1c4xfGgToQUIvdh2cq0d6GSikouooS9CiT gqzjeFsbKqig+FhnRw/YRywG120w0R5DzZY2pHVQVe8+fI5qcAODg0gAQIA8qtAFkFeGeitUEwWV LduBP/krik2FgQl3gGEl3h4DmXR2dVCPN5Rn8fo7OnrwIxTfxL+p8mUoBM0uQLcJB8OoPdf5pje/ MRgNyYbTbtThZL1H9qzlM8bsinRk84R86tetyTtKBwsH7sXDR1LoT5RG/ZlnUHv8sp07P/RLv9Ad iw/19V5z+d7rrrn65cPHkslVFISBtSuAusDULlzfWriILmpKRMOrz9SjWIyhgIbxOPRkvVMsyXa0 qonQE2nTNX6XN3K2FemRi6Z6+sSxYW+eg5Br8Vgw3tYRvnK3P9oWd/uTqyvowtTVOwgbPH5G/Tlw XGHXK+aRCNEWihVrNRRBjvkDVN6HilhVfaF4dMcePs7CZmg0dHAE2OmRgzOo7nv19hsxHsnF4vMU xymzGvovw3ALDan5sJlTAIU6rPpJskCnjr6UaAtH0NixrV0tA1TJCiJuYc2LA9Dx5UB6omcZbSvN O45RYGCRYnGZRCiYUxHOHE9nV786OfybBoO8Y3axdsuoVOpsWwTnWMVsycO2IVpFbb4mewQjRnxo K2hq1jbiaFbQTNyQ/qruDrZ5qMGOalu1m8mw6UFKeLbCVhK/59yDZT8MKrKPRLIVFyw4Tz791Ozs PFDJysI8GtLSpgOFogAL1dYjDxfCFDds2IAkVehwcJfAX4Z89/a2DmJnZAOimgT0KxgA8UTyXRoV mwoqqENYqyF9aXF+YWpqCtgBxxU/YVjkBR4SzogHEVvxoFdfaXVtGV42lFOABJfUVlTcdHl9f/rn /x0Fv8nJwEBVcjVN4Cjb4CwnQj0qXM/kbJaIyV9ZpsUKAVT7yGM/q7rhQKRYhCNHDqOZVKSz7bd/ 87dQmEYYIWTs33/5qyi/0xaLoxQn5nzTVVdYIo/DRPk8sgGyhSJ1KbWrmQY0/2r8pj5W0w6m1cKX AgrX1lLf/pf/e89AJeSqdbZ3+tG7Ac3OqygnShbAWjr7wDe/vmXbdsAZeAzgCAPOxYOC6OjX3z68 93JUHYKhyIt+TZUi9KzFlcWiNzbw1l+AekYUZSE5xhQiyJ2RmvcCZmkJQSyNmgvFwYKkHB2ngQ2Z A4k3dRlSGvOXKrWTR/dVSnn4ZUNhH4yaPd0D3HPWjeqIqMDKFYelagdGIp1nWUctoT9nOpkC+aUR ZYu2GZCXsDvkskBDpU1b90q5U4OiJahPtpZcuaaEV8Op5muM5qWG3by1LalDBqc9bvys+pd+lqJ+ w1LruZsDq61fs0DmU6TiDxrvLdfKwTC/M0Zr+TkBLNlLvqaFSdtmTxZLEn8ZzajqeuqZ58AUUJJp 9/Yd2CnJDaYyA1y3GywAJWbALDBO9Bvgh1EbGdM6mXRqejqQK0kakTc8KTJAyeCIikgBYG7Fbn4x BhUKOaB+KiuO8Gsf2ZJQPPjChQszM3O5AinpFLGCFFgPWFUOkKiro/sDH3wfhoqJU89PrQLUGaH5 lKrYzuaNbvrENkXLCpkiIXi///DxiZl5pPuWipnJ86M4mcRvK+5cyfeHn/6vCM48dPjY2NjYzh1b Xnp+H6mN0eimLZvfcMvN5jliMLAVq0sxHaV+1YO0V6OPt5JDDctCUytVs5n8Q9/71zsS+UTA3ZaI 0fRRwy8cor+hpiQ6XKlkamri+OFDyGUGN0AtBJIlPtfePVfUwjHXQK/75En4yRBDUUXPUa9rKVnp ufs9Bk+AE4nmKzYcE2MsdO5oXgw/QDgwDpCB3AJuYvkR1qTypUz1RcIw9QF3ThyrWgI5Nx7Uw0+u LaO2NOacWllDhVY4FKjOBixK8BGSQCjht4iW0kMHNZWXl6ZRWQL2AJcHNArSz+VhNAA0RJJLMhuK d4Axy3ljiE2ORh4Rw3PSrOgPKT66Gxg+oJBwvggvIlm2NvEgHX1KkwvDdsH69S+6cYvLjUbIg2DU 7ahKemD8LHmigE7REJQZUnLVGIWu/+JvZb5NTFCjXn2NXOCk1rbiQQoJcqCDSOn+gcGt27eiqgH6 SmIaaCuCoDZKt4OSjuDpGhqyUcNCYkxUYwG/YJsm25u50AoZOCnxhh/PvefUgiA8jnRsvhtq1Akh qlupCrzU/A2/pfvAN+HzdHZ2bdgwvHfv3l27d5wfHSO3G5QyJA0g1y3RBsVt7+WX0Sh4WYkCRUc2 ngFZUP5b7UfjftYtteIImpUzjdD2YHc5l9l18OjJYiE/eu402HEmnfb5/DnEJ6Abg9+1lkwvLy7P z86gM9Xo6Bkon7C1l8qlgb7+zcNDxmHG6JIeoENoZdebCU3TiVCL/UeGbNNPM73I9Q3XyIcWNdLW 1TynTpzs86x0xBIoyJUroEeQr1osc36Tx73rFtfaXNCFAs2hlcV5dInDzyGlroLly1fxtA8UsqX0 5OTSwgo2Ej4zmOXLsG6P7CQVSkiADxKDBqqdaKKI6RtRR/XkhaAlZFFZeGSi/LdoSRyI6bJsQ7K5 Nr7i80dyUOncdAEefPTwfji50D6QvSo+8d2ikjyRIMlXhhewK1RQ0xNsJlcrg+Og3WGW+mKTHEZv vBCEZTaXBiuFpyWbKw8Ob4Qz1MYFZhuFuIUfUbcj4SbMUISrkB2d/2EIko0mTeTJH5ArsT6QQd+o fucvSdxm4+kpjjVH30GGpccgK2rGYw9M+Jt828iD5Lb6Y76Sb6KtAGYR9ET5Yn4ooTBOEuajSvo/ 3mKfcAOEespwqDEBU5DwGmZe6p9CTPK5es/fsGih7cOGEDglwMIcicsGyJV8T8c4JXdAGK8YIIgZ URQLASuU6N21c/fll1+OIN2lhUUagNcLa9Xuy3ZS5xShVNllA+/1nO0tU3EQ9btnL7isPq+c3gj6 p/J1XZicRCnRCxfOHTz8cl9fP4JlgJXKaM9Vra6trSSTa+i1NzM7TcFTaOOZzyfi8XAguG3rFhmi IU7ZR40ImCvJjjW91tUcDWNq8Ru1+YpYZEatXmRnqLiOHjnc5c4EahWk2CPGi4rBVyqTU9OLs7ML J44nJ6c62uPYjGQqSc5DKq8cbO+I+0q+6fFTydGxJ596dg39XrMokOZGhnqso9ezYasiYSZLUUEF BkpGuuyTgfUsjZTBhqlCxYkr9iJASezTPAuLDYlRQZirFj6kImkuKPy9UKwcPbIfxsRYPA5nH0lC 8vZVgiEfSVlqcoR0FAQsUDhjtVIuQdbkc7gAwVBiAuDGFr7JiTFIHqoo5gucPTu55/LLmDas1aUn 0/8MDyLByCdN7b3iQmo3SEMQMxpXY5AzKdtmDAoU5s8eTrlMnXPhA/UvFSalWYy6RLEGtYgqP0X/ lH1negqyjHJbLRiF6QhBWe/VZZol6dvV03BdsK/5Smlh/Bz9O0BNeTabbOT5JPkRQ0guCa6Qa3Jf COTQRVXiFORUIKYOycJ+BK6OQlkvsgkcFEr5yPRGNgY3FxKkIAlqlkTEiT/M7Ogeor7hK6AlwUlk FqXbUgaIMClYynfu2rVz184rr7p669atEG1GopjS3fQobfhk2qUiJHop1cwpaJwyzp2NtDm+fGpU c7aSkr/lzJkxjBZdeDdtHEGFeNybPH0FFIcA33Qj44r0U24qgvYO6JlJAZnh0O5dOwSk8YFUj6SZ G4rluEGhgYZhsDOtgdz4nxZ1OcSjxm1RaD1h2DeSfcKJO3LseDy/6EPzFYS++z0o+n78+NGnn3r8 2Z/9eOzEqUw+293dGUGHP5QnzKM1EwGiUCQB1XlpZfbxn/x0eWEGFluftxJBY+JwtOQLB4e2Uc8J ztnGfNg0yCJOnx0haI5ZE8JQxh51ehnAK1MRU6awMLMODhsSazZeFHEjq2LxN+rcRKGTdKQhH5YW FyemJrZu2Q4/a0dXexk1YVcWoeGnUOK8gMhdNBFag8Uhm80vLi6hwz0UN1StPnv2zPT01LNPPnHq 9In+wUFEk6NICLy/qAJ4+eW763iQ3tE6j5I5oQ7X5f2STTSlfBr3mJeK56xWTq8jZYrxCTYuJ8E2 fDQV85Dl4opESqiqjdeKEv1ecxcjAISkOP9JbYQGoo2Da5CN9UxKcSu2fPL5dqYrp6puSFq1VI9Q 7IjnItUjiRUwvKIxkQbGbEF7NQEqKYCCQRF1f2RwSpPGG2Y9nBQkY1HcR++DAlmgUy6uwlMmaUN6 ACUTSTMB3gP8k9OLCCKx8ZF5FArCUF8/JDrR1bTpQg38t1CrvNNikvmiWgM5CvRvLvRifuEwCOtU q29JFLEzfGpyJl/MAxqCByG+Gysyen4UchQNyNtjiVIuPzM9BfqAY5GyG+DSRX/HeOyynTtUpwSL o9DDeSSiX6th2yxHSTVn5+qCgnlor2hlt/mOHNO6J9TchVwRQQaB1IKvmIdg9PlDC8tz6WwqGE1E OoeOnz4xM32xlE/H27thcsVutEUSFN1erh47fvTCxGQwEduwZXuisxsttiBNUD0qXfMmtu1B/Xzz ICfGT6yfekwsk5TXS7/nQBmV08o0K6ePu3yIFxu/cdiQMr/ogucW+6UfCwMnAVJxoZ/RytLS3Mzk gf0vF/K5qYvj6LTT39cLcw9IDNsJyIPi0Aj8B7F1dLShmf3g0IZKsXLm5MmD+1+GLnbZnr1Q3ZC3 jbqTybXM7r1Xd3W3O1V/hK00rnfjv/Xym1PX+AY/oMh3UcF0qRp5xzMi04MwHUYMMmP6DwdH1B3m xvNvpEHdMvFvlMYnzksNhDSBNjIhddDU1GwSZKbD8kPrEormZKDNN5Kx44UIfJJT7MJQ87DEDvMD KvtMLfMIX/LF6gwb9q4OOL7X6IJADU+IeAprfIpHKsxV56Tlr+RUEsEpXiJiQNuVcCMGraLloS61 kBgzEk0KLDvWm+169MGrUL8+kuzKd+KNpiZ8pI3kypULFydKlPRQQ0WL1eXVs2fPgiuhuAUMDnAz ZbJoAorEFyAhBBQgXdeDmnCwaF57+eUVpS/znZV1lqG6bELjEFrPQvFWayoNwrgBIvGjDOIQHlR/ UCgq2PXywQPexalaKYeSUOEQOnTjGLbDAfjSU0/OT0yB88ci6JHVhr7qBXQt5dwxTGNufj69sviz h7934ewJRGMkenoQQ+/1BrI178AV18k+EFnW2zRYNimGokhVkZEiEoHOMkWiIImekSIQct5EiZEX 6zuU6KPqoTUQOs+WzonHNbJp0/jFi5ft3gs3GUx3a6uZq6++GsVuYYFGF8XFxcWZ2SnUJIZShkZm S0sr58+Pnz55emjTpvd88IO/9jsf+6WP/PrWbTuCkejAhhF4bCem5jZv3WrjVGJ2XA3ReQGIER5Q fzM2UHbBuqt4GWwAJVHglOcp3nrmQCL2mVboZLCXR8+WF4ELLApsF7mm4ojE1mI/0fxDXEXm6ZqY nOVtEbFi30htUsPN5UQ5OeVqVGK4pW3Uf6xbod4iNbvkoAQJN9cb7AzdcWcIM+HByeKRx1/mySo9 PV+tBK0KGTlxHRXnVowaQ+DCHayp6R/KExX7Ue81ZtR0TMEajJ7wdIARgifEsFTPTj0aGpC9ofWi 31ouawfrmamMxJoGT0nOw8zkLGIIyJyJ4v+lWntnD2xCeJPJ5bds3Z4rIFHdg3BQBDfAsEbYnfBQ IUE9ZrSFlf1FeDghIENE0gOn/sUQTy0l6b58qC0koeoHNP6Mf2Lvta2j8I45ZEA8CbQNzhEIYl6Z AsAcKnLBRxlGQw4giHPjp0E1ybUV6kBBwYvxwYGhvg1D2+64zRPwD41seG7fc8FYWzaLECr0xaGC ducuoqP7HG87E4gmLZkLyIyDARXpyBsiEmUtUutM4+ISjbhUJALWn6A3X08d4IynDKsoZR8ouECj ASFHWnSRVGRfcCOo9MXnn+/q6u7r79u8adNle3ZNzc0uzM0DeaXX0hjb0sISriVjHyLEw2g/D4xb QRsA2Cj7utHoNY6QOahja2vpl/YdSaULr33DawwUsjzWzBr1yWduoFGZTFdzWLNzmgsL30aMJisR 2obdwMVp/nzGqZhgvUixJJJ9lHgTtCgw56HOUMUjaBRoTRR56Q+UmVOjbcv/wshAKR31WNw6j+JH k70WsaNwkZZFQgRAfLAFCa+nNGIpxaJf9KHEGXAsL/6P3C45uszWrecJ8FESWk1dyIYt5Yrm+IZC S+IbYX+fWUxNZs1LZ9t6mtYNiawkMSgLWll91seJvG4c+0dEJXlqL+8/isbiIEiwwzzleXo9gRCy 8BDevZpKZTNZdK/r6e4GAcPGiaOFcAd4+vD9VVdQ3JBaZbMpAt0UXVojUbqYgwlUBJtca7RIAZR6 aW1obM+KNsTxEjKM0b8R6YJgYChlK6cPTY6NLy/No7hie3sbIupRfbFzeHMyk/S5Cu+9/xf3Xn9T O2pjInI0FIcRG6Z3RLZu3rbr+jteu7KwEgtGjhw7NTU1jqIvW3dfvuGqG4SwtVBj+4zSG5RHnTAy Wory7gpdMTNhhmv1ceVTpKhCZDfp+2ZrgZKgrEMuoEykEI38bbCDRgdo3071/Z/f91J7Z9vmrduW VtcQwk95jLDlcXufMWTXnTs/MzkBloxwOEwPZjAoZSuLS+jiAPSLVs6dnb2dHd1QD3r7BoiEjNRm yKOnwVolKYJKwzR58wraiAASpcIIPQFESB3GCaby/3qKFsaRj8Cgeclkqha4kPf6zqJMCCmYA0hS Wl5aosmb/5c8SDaPx0bnGCsDXq7hIeMCkUJ0BrR0beChLJ1pyQCYxLAlRh+FxwgT4v7UC1PHN4gZ iD7UUJElFX/CKcR4gpxbKzdGLYV6OKqV61gSiUviFQU9YCiyAYA58hNl1qEMJVCnzWX1UGl6FqMz JNr4BtVI4AHkPw6e5YvUubXRokYiCAuWQOT5xRSGBs4CgJPLpNviUZyYm2+8cXhwA4pnd7W1IccK qAB5cAQRq9W+nn5UgENHnfvf+z5aVVYqGZMbCjOUpgEkL52NxdTG2TPRA2ucMkXXtEC7OBGqzJDD E5zHkUwpV0J+b3dnW351aWrs3De/9tXn9j1/7uwowrWuvnzv1Vff2NHW74u11/IFtE5PB8O5pbnM HDokzCHxEB76sNd9+RV7VlZm8ssXVs8e2bFlS297u+5J3qBeKU3cgBWJSBRC0i+AJVW8VKirIacK s2RS1effTm01nBhvuIsgr7XuUwbPJZpwPPTgd+66+w5WLYvgtXByAiUhphHABx0KR0+dRKg+fr5h 4wh6HsXjUbgY2DNC3WC4jDHwnHdxKenzhkc2DRqqsyP07G5wdVhGNsCAYGtT5TL7b3zppDjKgbCY sew9nW87896MxjrhCvUQXTFA0MTHdPZqDs26p+nSXzDbqHvipa9X9YB5mIp967B4+aHhyxIrb1ZD kg/tQFBDMbJEihOxzDBsyyyvWUnmNE5RJ/6tAkuG2EhO6jWr56LM7y3HitkXs3Fyf/nbYQEtb9f8 of4EUXLP7TuM1lZZtEJPJsEiFxfnO3uRtdKXTK/FInE02gN3KqNkjwcRxXAboeRFYOe27VdR/DQl XYowsHkQRws7n1AET72JgKZAcelOGGrDHRqoWjaITnULVqeowJAu0TwCfWCiTue/+Y2vXR9Ifudr n0fb1Vq+mnMVfvd3f7e7qw87mMsXp6enn3/ip6i+OH56ArwXlQQy2eJr730bGPEb73oDdR5cW0uu raFk9UDfIJVbiHUO3/tBhHWytCIDvE6fbjQICmnZJCSjlPMovEm+FQqRtzRBRymT08jfmJBleqxS h+gHJJYr8NmXICVRiAWuEFjvUEUJCUGg7nwus7S4EIPO1dEJNz2ihBCwAKc+BA5aBoH7cGAbld2i UgDlIp19rxdhI3LM1IjV8vLobcRpIREL+ipyN2dJfm3YgpjBRJ6zDBFBqfQLcyUtir6GZZcsjn6n iF5MKIJDOCZAxqeeSG9tIG3N4//Ltwbwa0FFqT1qnrT7gBtYBAqjEI6jVkAqjht1jTddOLI12Drn N2vkuAQfcmAC3UlFoNXPj5aZipM57IUkGWuI7GvjE8y6nlljIQCSljJAmznqm0vqAP44oxKJQHfT gqCepRnrmSUlZJuAMV0XJ2bQrGItm0YEDe65e+fO7q7OQwcOvPbO21MoSHBhAu2MkBuBCpbtibaQ PwRYf83VV4FQYMnCKHmCDt2yO7GOKzVhJDlzGIBFNy1IQx8Evjs2jm11/LeVUOYYBzTpEtiE3R2N B8qVE0cObQzku3tH0ABqx5XXvPU974uF4wgoisXawshSxkx6hrfsvfLIwRcj3e13v/NDo0defu07 79+5dTtKfHR3dlA/Cbero7MTapa36kGP787LroFhW5Qswuga1srwyQQp79hQJJthyR7C3TjztGKy ZEph563m9w4bEgDvHCx9qAiesBZPv6cuALSSfh95xEolqi+DwEXCN243eeXXVjGSfCFX8aJFJ8I3 URKLys0gAS0UpRBeWOAxIOmDGAkhYMGLrvISOCcvEiBsCTd8Q+hGMRHDrTSikQBrbUPmneaJEaQ1 DEj4iGYrvJTc3oOZlDxbAiDV7XXkrhqTpmJh5HyWmeAMw1Kn8v8TWGQLQhWs4SyWqGYW05SjbibC gEEqsAjXYDsyzRRvyFjIehD+IfmHxuVBtMZ6lqhwenvowJOupV0bSsETbY44FFdikNoTfGcZiHwi H2qBQUxHXcZDIpM3XU2jUAPjYdOay4Ro2NSxXg6DLmis5IpaB7Myesr1FE33UrDO4zpz9jxZnYtF rBiy2Hbu2nHlri233nj9xXPjE6NnEPEGV+9gX38QgUwcZ4zXju3bQOhU319IwmJveqEasJ0WDmZg TQOSb4wY5nvy//Ue1ck2Iyosnw65RJWEIQsfUjVGjx/tr6XaE6GhgcEN/QOwFm3fvaO7s53akHkB 7tCgozp3cWp2evy2N903snmHz+8eHR3bsmUztBaEUMGe2453KOWD3KxyJe/ygg0JNqFaCprR0L6J i9CZnT095zhRWQUNDUiMWdsknQSd8y8KJx9RPmxaxGjeJshKInQ5LK1cXJ6fB+PEh5LKiF9FkCbH ds1CJo08STgaoFoD9M5Nz/hRgigcR+AiFDewIdxfWrDWUw7ZlLHCTNZqdjIe9RJFmk30RmayhYZZ jxq5AvZ2Pp25WO264uuU/WR+RW+0SUhsq3WPdhiWwkRCOszcDXXwrxqm9P/in4IaWtxAj7PxK2NN 4DdiFRIPhYLK4ungNRRdnVwYfBfxKsoBkI2mqp9az1fnTmarLYZ0VOxmjaymyCeCz+WGyjil38iH UrAGFbPwLeAS5eWwQ1Mpklz7VfF9vaCGFA3aVcbQxrOvVsXogPYqyW/xFYiWCidRURq4lqj0F4U/ ulzXXnPFL7z//t/6yC8N9ffB1ZtAtrkfaRwFzr8LwnDqUIW12mphtNuIn8EsW4jKqIc8FHtPxQtW 38rCGa8so1lkM1FD7TwX2S+6FPeRupcojRTy+Tva4v2Dfbt2b6PiQSjFEgziAuhZF06feeArXwVG yCeRsbuA365OjY6ePIq0UKS2Iure4/cEIuFwTy8MxqhBhTMPE48KyLRWX+MjFiiy19olrOWNoiV7 wGZ6jAbYNWK2St7QcmmfCCth6mSKmioO4BKGA0lRzux7/vHRs6dhhE6urO7evVuC9LkScebE0UPo tfDu+9/P5R0odLdGldZzyVQG9SJ27tyDOtN+fyhfcu3efYU5aIyDLJqx/8GDUb0qWJ5LUhx4nlAn /jJKqZw92T958VbZ1EjvOeukTpMSzsVgirpfMsnwEstKyEDZsWbsQZK31YpVND7OjIR0Uul2/fO8 jGBoSHBV0MzZW2csFDRuMcWWi2DsR5hXmXEvXhxYaNaObugAEPqHeoTR89lZ9Ursl1mMkJB0HZRd M7sjo5VrzMq/2hXiIdUN0hqnPReYqDFWnMYfPvozRuVI+HQPbxru7e7cPNCjCIABydj0MiLkVleS q/DmlorZdOqtb31LGLYFDlZgEzvzXbbdsXimX9XtDo9KyIwnS1EKcrFNMQ3GFEOEzjW8F6bmIZMf 3VNKHfHE2a3JcS7pZPKRb3/r9vYUcqyWk6nHHvrB0LbN/ki8s6cHyVQvvvDcwZeeGxrZPLT7ym4k vhYL8d4NKHT7d5/9bCRCCT9dPYO/+Cu/2pZIwDS2ODmxbevG0NC2wdvvKzDUxXMle4OerneQByPR zg2tgRjT1Z9BGqT2n7Jrnu5Wn1PGyoXRvUXWk5jSKFEok0LbEfrv9Z0+czyeCJ89c2ZmZqINnaCD VFAGcRa5fOGl/fuQB4jU5Mv3XIltQo2r86Nnzo6ehcth7+VXcVSvH6AJVbn7+jcYUhNcblGefEAw UP7QPLnmEWUn8JERMG/zIDlBYmUwOotwKnVnrcgwomKuqyUkazSs4QmBaUbEJgh1atjBL5DHGWpr zFJ/hiBOv/2t7x47enx6anoC4RiTM4h4kCQvw9Qucerq0K+c05ZAyZommwscrU0tplpLSq9TWE4j FyoYxXfG3xJbaDiOyWC0ARotsk7oc8bCiwX7ESfp88NkndisI85yQV7mmKk32ixg9qnl/MT0S4Sq qELdnJiB0I/ZFv4X7ZezrLQcUDZx8lGNEulEPqTzo0BSJCohxdFwQJYHVZkXltE1h7qUoBQ3Xigz tGvHdnS6Bu3RRfb+K0jMLMl+GZpRZi+mZil8rs09tIC2jmxWy5mFuif+A4wo3m0xldB8BTxwPQNi RyVUDC+fPHFi0JuiuKea58BzPzn0woHDBw8/8ySigp5bmZlDHucb7n3ni08/itN32ZU3oBLm6TPH AHaWkXlegM02ffSFZx5/8AcHnvvpzMTcFbfeOZMpDe+9lhx0DO+E7G34xlspZiMbUKuB0a8IaNI8 2chFZlhNTlzg2rYNyVxpERQkUSeXfq83lrVQ1HlF3h+aGVWfff5JSpgeHEKo++SFcfSmhYn9+LHj C4sLG4Y2vuktb8vl8yh5hfat6VS6XHR1d/fv3L0nGm9DmnIsFl1Lop9rauPINjtJV22knHsLjtGc FCRRh5YzyIU50VeYLRE37zfJVY7vc/iETTX6UxAod4el76gvsLAq9a3zY6JjzYeMHVebqxXdvSIb wgh//KPHJiYm82hMV6uh4Rd2bnJy6vjxk8g1vwT3aaBqWRfepvqTYK7THFMOPHerFY7QeL2ZguII PH11V5mPWpA6k6rpZiM0Z0l1zd74ORyT5awlbx+fFta4G7bGvhXnK+kXEzyNQ9GDok+5rzxcVoNo lLcJ0Zv0HMuHo8mIfoJwaQyEGFnNNTo6TuGI+UI0QoUf8aEfxZiQ7YbGR4XyajI9OzsDv1KxSM0i QfLXXH01rpTnKRzLbFyvq8ODbGLgirBKEoidgwCCJlRlkdQmMLXkGuyotaUhSzQf8V79PE3EzI6Y KdCTKuhj4PE+9fSTwz1ospLFId1yxbVnJy5mUXKXtLJw75ah6269c2Boy/TU1JmTp5/d9/Ti/Myt t94+tGV7NNGOJ+RLpUiso2do5NY3vfPKG29cDrVf98b3esJhrAJbbRS7kVnX2a34Ax6GQ7OkcmnN ma9XzFN+zWxUAlblcDPGURiAj7RgS3wrGa88S8JXUIVQigSWPdTw/Kcv/c2u7TuA6FCW5cjh/dlU dmZmIRFvu+Hmm7q6e8lNFvI/8bPHIoEgVOs3v+VtSEDDGyBhPD6WSExOzp45NfG7H/+YyDU8j0oF 12vRarY6a5XcJZa3GOohWJh8IpWqZQmI0J1yGIam67QMnhKblQiiK0hpKxYsuZ0FNdRmf9T0feP1 5t+jZy88/vjjKDMA1XXzphHEpKxCK19eRnADjGXvvR/1XH6+V6MC2/LXgukYz9PUbFjA/yJYp3Uk Oi5WQTGEYht2wHdppXPpBRJtSLQGcfOLYKBSwlwb2FFDeJvYDEM1aGQXnLFbivClloM5bHM7T2om y1tZp1SaG0nECcbGhqdHH3sG1gMfCt97vaj0hgpwCHALIwA54Cvk0whhnFtYRD421gfcCmR22y23 og0f5/ey1cxWWvm9rJLNe9mOpBALjcLQkzVlRc88NnPEJAiQZmOFPkhAFi2bUcooVwsFT1EEivaR ErXKNWQyfOmL//Ty0w/81i++LxGKBEKR+ZnZYEfnwz/4CawiO7cMoY48TGFLK6uP/eSnOLv33nP3 lo0b4BdDACAVxqT4m3xbZ2c4EkuuZV0DW268424qo+HzIIoctcwBt6hIht+H5iVqkLrlFJdqMAn3 9CVr2arbewPkl1mIBtrIhmitOCmJotF4TZFvQh/qutagzXKJ+tPjw7/7m7+AkrVp4xDlTbuKsI3B MNTf248zhkFToFDAXyyU5mdnAXrbu7swDqpGDM3N40eXmOPHzgwNbn/Hfe+Aeg4i59p+61hzZH9V HX+1t2JexcBkz1jOKcZBEtW27LDIcg5SAzUwTcurzr6haYXtGHUGIMMCLH/FpU4NvvuHz/9fpLmg CAGqT23fvvXeN735a1/9KiwPSP/sGxy4793vfDV6WcMzGqsdN59hZkPCannXHc4it3Kkmf6t4TjC 05uZlxkDrrR5PS4WUhHrjy0S+UGKN0lsCwwrIv6aucml11EOOR6E8bI3Qx1++RVsWxTKKFtJ4S11 opmKYHDnEkF3j/702SJi+fEPLn0P8y0yyfu6uzKprKtaRnegbDLJwSUqVeXWm2+KBH1EWMgX1WyI 17eOkxpmJPQmA7YwPg+uXh6IsBfebftVhGkSUiNjDPmpUc8C9h32f6NCTi2VyR4+fHh6chLSHSwV l8EwdPTggROHT6ylxrrjXdnMgqvs2bp9y9MHDqUKaLVRg3O6P+IPd7SPTS3APQSnd3/QHXGX/YHI EuV4hrOFXNgXy5ZzHR3dVTgJ27o7OrrSmRy4ydDwMEKPo6hGsGnTyIZhGIXhXNuyZUswAnc3as8r 2S87KyqOIF+Tgagxj9Ae/RGfo8WG1vHwiGFI7FJClIUiloC88t///kNTE2OzM5OInb75hmu6ertL OaAl2qcTJ4+dOXV6enLizfe+9bLLLoNHbPT0mZ7+AWw2t9DzjZ6Z2LT98ne+4972zohAobqtqlfH HLOl9vg4ZC3TwN98kUhIInSmfLPfpt1Qi5aetFJ1BunmkyD4HwHNWINXj4DkPliQL//z15Io7pJM xhMRylAio70XMjaTSuN2vV2dv/iRX2pQIJvHsN4nBGckmveSL+gp8LYaMVt3rZLizh2Ynyup23xs nN8yRJewRnHPO10M5KL688bLoenOIK/1rtF3kIPdMhqQ1SuG7ZfeFaevFut81M3K9ZOfPE291Yp5 8KGxC1Ozc/OBWATMoLM9Tk7rQDARCVO8FRYNL6/3NXfeSBnBwmot+GNWw1Fk+VfCiev2hUepvqmn cCJaJmM5nBQUUa7+z0//8Q9/9KPOjrblVLa9ozcSDLz7XXe29Q6ODGyHFlKuFcdmLg719P3g375z 3z1vKaSzDz3/1PjMSntHdGFuCq76zZs3zk5N54oUMfOzJ58cGtk4MT1+enQqGo/4qz6YREZGhmpw NVVLmDgq8C7Oze/euQuFbmcmZxaXF7Zs23zmzJlEeztSR6fHL45duJjo7MJ7NJheWV4NQv3wulHX HP1+AD4W1lb37Lrqu9/+GoKqGiQQT6pRWQNjMnyKFsRRyurp2MHh2sGhlhulFSvIFajl8tkLF8Ye +f5DuVwGRTyQQoYbL87PQxcr5gs9XR1gPdRByEeeUSwEcjiwzjh7YEMd8d49V93s8Yc+8KH7o2HU S7MIu/k0aShE3JCvFJ6qyI/tdI3wvgn9ilYiKNIRONYBaFRbtDqjRib2Of6HHIlLHvnGL7/w+X9C yi/EGlTRELVOEiQApuaDcQJm0Q//+kd+rhs2XMzilNrJNTIjXgcB9oi5kxZRdSsgp0KDQJ2JztO0 W042aHNa+5Azo00YSinDby8Bo5r1O/OJDcTMBM2BN0daaz6E00UBxLaKUF2PF1N3KSPAKCyAhv3c MwcAIpZSKZzEU6PnwKNJ9aqivkcEsKKro6Ovu4N8+V5fGGUrQ/4brr8ST0FAs0FwhLi1+QJPF57I ME29ab2nDaQlF3FXeH7H9kqUN0JE5cgGVDB9z3ve8yu//PHeDf2BcOAHD3wl5oueffn01OTFl48d GVtbG2zvOHvh7NrSSls4VkmEZ+cW+/p7UWkXN0LU5eraKpoTUHu4cAQ95tBnrQwjGClYLvjmcU2Q 4/jQoAW1PtCODbuOqCGpz4tRoDQdGrdgMkgQ2bZj+8XJaZxf+L5Ta2tBD3pihFfXFpGyBoMvPC5t 8d6XX34Os+c4RzV1eWNAt7wxNEN0gi8hkNZjQ84Kih6uTz5BL9ixYMjiNng/fuQHY+Nnk6trmdWs 6gADyEDtrqjrCD3S48YbctmjSijKniFjDacx3rH3quv2Xn7lnit2o4U5BQFp64NCufL4eokhgte8 DEMlCpDDYKnrasz8iWglDRHxDYpD3RzVbOt4DZtJleLv6DKtCa3x0698+esLi0vIxQvH2rF+lMtC 7b0Q4AnWiI493l/8lV9ukCGv5sZ6U1UIWfMhbMiG4dROTtJrYEbWuslZkMGIp9m2szTQE11pmY3U 4yx5tq5RSY4ed+IUxG5vh+3ApkJXNtNXdm6Fec0qyWXrsSFRx0QOkZpDh6z6zFMvlYrV5ZXU3PLi +PQ04t9QEx2Wzx3bkV2PckKujkQ4uZouF4rRYODOO25gf1YN7n2C3ZbCXqpVUeZWRiIedINPWw+p iQ3R9WjFY5YdzZTK7vmJi5/86K8eOXHoxptvfexfn8m6kCyP8WfCiUTQE0inF3Nl8JNQpZYP+wK5 SgmniNsjQm0hkwvsJBgPmIs6SezexajBYXU1cfJg1VCRWVtdxLIjOqDUvieYgksgv+DR4pXn96QT wAdHBMIGRXI7kBnHv7i8CCRJF2mzBe8s31AOtN5oFmAEkai2ArkUtLpm19yX8wzmgO0TO4tRiyBX yRdL2RhkvYOtempq4ocPPYInweYK7Eqas9ff3dMFUxmYUTKVRnm9hYUF4FookyE0FQJXD/re9/73 I3QVBwMpHnicDb4MRTrwVYN/O6TCEKvSCLS5Yb0D3KDHNeoLzbC+wXQqIcLaQP5q2IS55tBLh8+P nkdX+BKaElMNMW4hX6liIVBbtC0cuvueN5Lr8ue6qb5Y77ij77S+DU9Q6ECdGQ0t5VDJYRBuXnd+ GlamWYdq9bz1AKPDyJrAi9jgFL1qo6QSMELEdBRUhyxjSeGAEqqDTVNoWkH1OP2FzeAQs/bSgSPo JjK/uPzCwYMIGYZ1EgPYjlCZDf3t7YkNfX2RSBTHe6i3M8Q1vzjKvC5qrE4S8BgMElD70hL7mLFa SB9jUxwZFvRi+c8+8+lzp46+eGj/+YlpdIRQd65Vwr4Q2uBQl3lXLRHvQHIUIg4QDg4IQ3WkcPrc vlwm39YehRYCpxDBNxRNLVGRQZy9hflF9GTC/RG2ho/wxM3D/ZVSOd7TubKcRro9AA6YDlpHwUbm LsBmhN72bcFYZGZmBgEALn8QtiE4VXC0oetImRR3oIrmr+lcNb28hDWg0vs6gAhvbEBk0JAcRvlD W9yAhmx20ODCMKoQjiPMY8RroZ6RDMkhwx6tQbFnsJBhfNRvl6q+oj8nFTyGTQTePrgvELiIT7gz YvWd73yXH1VcZJRWGFjDQxtOjiF449sSiU0zaQifU0dJfIKtDopFAcz41+tdLwdAEfi/h1PUqmeP nkT7vZVUeq2Q8/ugqJJhCCIPzoCQx5Xwe25+w52tatS8KrbksCG5/BJmkgbLKIMihSKV+tbCU1kH G/kOgnrwavBVKe6mjusrLJXZE1xnDjMZueo3i0CoBopieCLx2ejSlnBIByIJ86KtZwxLKEkvixAM /lWo1JDS+ZMfPra6mpyYmzs3NRWNxfEtlJrNw4NovzHQ0xVESqTbv6E/obruUa6cwyiNEdo8xQb1 BAOswTdsjW0fEBwkXb8RGQCtDKrG3372sw9/919RiuzizFSkrQcBLqhvTyGvpdrKykpHdw80JuQj RKI4RmAOQRR8zZdLpHCUIN7QgxcVJkja4TDi0eBByLjy+QKFYjoSDl4YP4HCAagH0t7Zyevm+Y1f +FCKKmWgAiXqFtZgs8et8Plffe6zf/7nf35x7GIethZYdVFdHt130f3JRf1sEx1t4Im+iDcRa/vK v3wdz0WeKZXT05tIZ5ORkAJZAoF12TzZTQJvdmprPdUTe9AHUFqhqa2l6EHu2COHE28Agq644gqw Iehqg0NDN99661XXXHnZnsv2XrEXVq2V1VWkv6KO72233QZYdM0111x//U3BENsdmcKMPkKhLkQ0 9CRyvDY5XOjgKAozfEHyjMSvx+dCklbwLyt4pPlAN3imeC7MESU/zeE8/E4LW9YZRb+95N3t59Xc a5MXs8tLvdRLaQgG6kQcDQkDkSBakZRDlVxhdmLzFZcjzfffxeNI/PIItRzW+6YnpLbRzMiMnJZN K1+87LQV7JIRxstvaMH1UinG7STHG8iDqzkKif7Im1fkoGaYzngMHSgSoDHUGzw5n00TDC5n/Yht zjxiybmUwDEihDpYR9c4CJqxFRo9zs0skl2mVFlYWUGmawj9GyMh9DLq7kJ/1nZ472HqSKA1pEyI 8ZhxUugp0xfCiWQYikfXLwN9bpaUV5vGqmxb7EHh7WBLpwdmmv0HDp6/cAFPbke7yg2boAyhwhcK wCNmKZJArngb9TT0e6BbxGIJdFtFohtyzJEShvqQ6E3pC/gSKKSEzl2cLYHPcWoR5Uc/8SOAZuUL X/wnmJ8DPtS9hJ0o/c53vP27D30fkDBC0UM0BehoKPx61+ve8NTjT6PnHJl8sLLFWiKS6O3sRZtT 9NxExigQWE9372033Xb7rTe60WNR2L0WA7wUJs9B9k7toFL/hexa2oZYfNRRkhGJErmDqcG4IUCD 9AtqZ0APQ6kz/E22D+4TzTifmnWAI0IjJcRILz9YIFcp1ttn3Afa/Kw2kisfy0TkmBiHl0PllvAX 6UfUxg3v5XpFtZYQa25xZesjNn9hpsODVEQodKZer4YT0a/LlYvP7YMhP19zRzZvbYvEsARYDXDk 8Ree6YmAXGLb3/4uNBd4xaPb4gJmu/JyCie10ptapluYbVVmoJYKlw5owB5yEJkyMbJrjLQkQbT/ 7pfJSKApyEqbBa/3uJtpylE3liB7AHIH4QANWS+8RCoKjpoFshJ06NApbMT07Mz49By8ZSDvwQ0b 0Gf5NXfcOtjbEw4jwsI72A3VTMX7CjFyoCwbLhqOSf2o7EGaIBLjEVMrxswIN2QTNQcHUu/Ryj9/ 6Z8e//Gj6dUl1J0F5UCQA4PQ6eHWAmCgUDtQoQ0QB/AD5nUoYx4P0syD0MVgaAecwSricuhN4Fl4 Fjz6UfTQjUYRibB129B77383Ff5Cj+90EuekPdb15a9+Z24xhUM6szCPMcAJD3gVCUbRFQmZZvg5 6mRAs8EdkmlchkHTQBBshaGgi+R9990H96LJUhUcJEYiydgw6hR/7njx10VDEv9uo3E6zmyktc4e bwOJBnTXoJbjVKnPA2sdFVsHS4c9nv6QjMdAvNDFKGCICyHz5bwLItzE5WC9RLA6Cpp9saATR4Vy fuicBsK4dA8aton5FzbdCsUoQEFD0QhBBqNkL8dXalxvhtqAp1qeQ3omVPDpGVc5t2lkuGfHpkgi HoErOBbuHexdO/5St6+caOuI7dj97z7GsnKkoisS4IVrwmoSSC2WFLZhMNaR37J+zuaHluujJJxI c0MVSvQzpyjXW0x+rrnIekrGqNQFp00TZKCxRd2uKUZD3xoFjoOMHds430ZJUvH0q/3UTBvfUalc t7sLory3b24WdsxQKV9EB4eOvp5YOLJ75w54ghCpXy6W22Jh3IT61vNy8fBUNZUG/mtzRqOyCfEI CCCastAcC06+IZ0l/hb/RkxQjTSmYCjsCgQzhWJXbw8yVbt7etCeG5GW6MS9dds2nKKOrj5UlEYb 7t6+/o62znAw1NPbD0/1QH8/roMNBEGJfUhyQCRioq2zu6evtw+pHhFwKE9tx64teDiwOUy00L+q pcpaCgzHFQM14ur2ThTDb4u3xRKd8BMOjQxhmbAznZ3daCcOxNjdi2ZKFaAzVA0Jx6KvufM1fT29 ZMOWXASCdJLwYU6Jo0AoHKRD3WmjHDRk9krvmXEeCaUqqxJHoOJlZDfFg7Gyx+dWX6b1Q85IFvM7 xbXRKBk9ywDNTUwIqXq4UI5Ee2tAVGekoN9roCRP1uMXWhH3p6yBWI2acy8pnLdB77M1/wbJ/Ioy X6WWqHXQEym7CrOlmQto8+4Ko/McyliwMZjU9qofkaBVKPUeV/sAazMw7iWUaUXvgkxN07D1af1b CbCscxXVG0cNGiIbBFWhd37vBBy2REPWg2STxe1hyjUYnvfzxjHIjQGxLPlBgxbeqB9rYrnr0jx4 WWjzWnjHWHiA0OCRJpld72uT6yHGkPYBCycYaBWbUHV/7evfLFRcx06dHty4cdv2zXsv20MilWqY u7Zs6EZfSFg0hRvSSvJqN/IgPR5ZBxNcSo8zoF6mzH+znHRhGGT5Fi8eAyKqGVQqffe73704Obm4 vIK7RWJhGBPZwYoM8XwMmhcZVsnn1RZvr1YBgGBsRuHTIv7u7e1FqpB0gmJTLNmGcGegGFQyg93J 562FA5V77r0LQKmzsz2EbmRAQNNL+w+dyuc9BSQ/+KnzJezQiWgC9XCBfcD7EC7U2Y4EkRLwhFQm gN0sk8thMLB5vv+970N1ShQMkQYHtoQWe4awYIIHnM5Kgl9nydInLdmQfeAJPokQEJlJaUp8MMTT pg3AVNxfb4uwJLjSqCAIcxpIEnEESB0AvoBQrgR6405AyPJrxz1saVtGpa/jGoYN6TcyTmE6th/N yf/W92zgaCYSxNFclB2ECNmcrnW0MNYqMpPVYgqqKmqrg7tSwku5gDoE1POLikFRlKwHLVJJyks1 eSBA6vtEMem4IF9xh1F3iboJ0tIAZXsC7tiwe3HMNXm6gNB5lJ+K9rg2XOkKdfJm6EPK/2XkyyqN HVypjfSyFPbSyfRNEJYxuzo3Xc+/I1coNc2JyV6HAUFA5Rij4SSQks7U6WSMyc2M6iQ3wWjHFpK0 ER7i2OQLrlGoBx2kgCcS9CKyF8vEiSfwAtEJt4+9idmxlVCTCSjLJk9EyDX+RuUdbliEjI3akRNj Dzz0/SuuvnbzpmHg+GBExERxqKe7v51CGRme0Y+FrTRqZFrKq0XS1iLHTF63abSMhh+Jy0XMHXgo 3iB0EKfd5wvBZxeNh8FWpFxhwIdiHRLY7QFTkDeyttrsgvugegnC8ahePdzWRC/aJ46LUf3i+Wce 7eiM3HLrTQjUJAjjDsTi/f4A+QoxwRJH1TBNgdPRndE/iGiY6QgPBXejOkHcJxXfov4J/82toBRl OvZTYREmbosHY9uweeSXQENM32rpiU3o0H5sMIXDGa7DXICdZvUPUDibE4hpIPQrwxTxEwn0liGa l2JwTOvmQ6NO21ca961gKyyaja3k5jIF5Udb34VEV4KBcCE0EwnJBE30Lmu7niWIkU3GNXUAyQOV fAZtn1zo6IRNLBUg12gAlLeO0VFXW/BjMnHCDORFWoAXtWGgsiHqAc4PT3sb0JCYWggi1AqkqqK5 wMDVlY6N3kq6sv9RT/e26par6fA1CGIdsUIHTKbJayJJXsLZTWhigxC3o2Ds3zYcGfzTSdljCjUG uCZcILClWixM57OoWl7o7N7o8QSVLqXTQpvvL2M/P5/MI2+6Vi2UKdwMwVZQ4oVQQz4qo4MDG/O7 o35JTGfMa8FiBxLa261liYYzDhvieal5ZzLVw0dPpYpFdM5BlElbZxwxKKi+ONCR2Nbboc9Xi8Vn MlPwUnawpXbWCNzqM+Nks+SUUq4GDn6FXGb0CfXopuNDZZRriLRSkTjm/AoPUklnvFbU3NBVhRlW 6RS83KyXuJ766RMvvvCjy6/YgfQGbCRQEsxM3d1b3J6AUJZYzXgwFCQkvzKcDkOSwDfF9XSJCDyW mmlqG1AjVmTMIjzEQARhu3VoyMbGuNpkmdoQo1Et0qREx1WpgsKJlEKEBxTyxVA4QCY9Pt+Ko1ok 4vAdZj3mEQZwYXfMDjUEQJvPZSAkN/UhlNI55nq5rUEBzF/qDgKZPRgk0/KJzqjdH8yLlDyx0ab8 Pn9sXygzff5n368sTVcKOURQxHsHhu+8p5ZIwIxPvwVLIss9kvE404UcmNhdMuoDj5MyRSU3XdVI wB30uwvZqjvkaWt3FdJ0LLNFd89W18BI+cIp1/nzvmteW+nc2JIN8dpaipbmQUp4NBTktpQvu4ST iQ4l7zftF2s3osWQ+KOhS+CMvXpNoMBVKKyiojHqpiIHims9r/b1bWbPLW4YAjimG7pKcDTrPaii 0uipC7MgZMS/ZAsVLzxUXNiHBkC1g/30UJLI8Oygu10AX2IvYkF/W8TrR1VzrtlojrFtPudn1a2M PFTWoERGH+LRy9nS4dNnUun84vJSR3cHjNNX7r18cm66LRLH3Ptisa5Iow8BNxDgzy5qpYk07IJY vlory/XY3ChlSimlW1O6MK5CELNmNEqjke3GymMZDAckFgCbCYMmjx+L25R5ROOofP1rX3vda25G PVTErMEeDs4AR360rR8++LojwQZ9aq/Dpi0+EZwVLJGNFgVApBLHKJOzVzgLXaz4QKPAlNmZ80go AfDWOOzll8qnKICTDh+NgA4tSVYuG6G5nPjO5VcKd7BCrvdDgSOYpHEA2RfNbE/KxBAJKKFNw0Wo hF5eMwYxoQorIKuqCuJUC6VWRVrVSA91Gqz8Sz2AVRVttuVDJWPHX3ycaLKgLCqkIv80+F5d5qyg Diyw1pTuVy3PXgzMj6I4wul9P82j3ls2WcynUdutf/tesB7S+qNBN3pC5bMc8VmpIcEHwQ54g28x K4gUBMwimBqxr9wvAEpCDS361lZJZwB7yqRcxWR1cdZdXPN2bnYN7+LVq9taR8ITZQiaUstD9MC2 fNpstoZqfzwvI1/PIof3m8q5yXrSl+x7kOIndEO5jXyJ39mATB5nXoUiGqAvlxAdHom7XVF/IJjL pbwBshqQgQPpCbT7uDHkvCq1jDygc9NLyWwenlYUhyYFFlzIiw6FQeoZH05E/MjEC+dLeQh8xO6B i1M3WFbqSxgjt7TmRFa6I09eEYEoKsKEWMqosdIisjKAr0tV97mZpbHZOSQuoD4qUs/h8EbN4r2D vYhURg4AfEaI8KK4Gz3RlVw5W/PMIBkULd4hZfl2egXqVsNGRnKBtNZxfsBjkHwGwQvmTuTPERaG 5As1criDmASIxUh5aDUTNW9u9o2lJqjYLDOx19UiqvrDrEzUB/ZWLtH93S4sslokZzdl72l8VFdA /kWcT4YJ6pBu6byyPGjEzuBi3JnGKNqK0Blfjr9NPQxxlgll4u+muCH9Q9k3UhHlhDIRSlFrWSaw RdYFaQ70ud5twwvpV2xCUjVHyNHGdY9UzXYtj3gWJCjr95FZCM+UsDfthilni3+JL88cALUwan95 R2R5jClCaFMPXimb/ERysrDJEZfT53zWzA4Sd+fo9MY9Zdt56sDT6anTpWQyMz8NKY7LSsVyPBHv H97uKRVd0CcCMVd3H5ylqAWHbYfJs0rKGrLyEOVQdhfL6NOCdr+oPKDIrFpGPKg7k6U2fci/W1he nrwQzic9PX3uLTe4PJHmKEcZGJ9szTMMJZlRSxgWQWJZlnpXmlK3Fakb2jKlhfj+vEd1f3hNG5gi WqFmlqCdoj8CVIkAmjJnlsiTDLsY9arLwaVLqJwCV7HYlGlfcnlGL8yvQX0jQ2sJ+RTQJ+CAgfOZ 7Ro1BOj1xkKwfiI5CCkPbMBFCSDMAcuGOssl8JFMAffxwkAZ4FFiZByGo0iKPlC8lSbHZ4RUj0LN fWEpM7mwmkF4H26JCvnJ5NLqaj6TQg0/TzzkR02MUBAloqCJVNxBIKaCx5sjU6ZnbnEllc+uprMb utok6FL+vPJLj0onODARqk1RUILtuBIsQm9wsEXfcfgO1xvRPEudc9LYeO4kXEXC1L3KqODBfaJq 6eQSDNuIMBb9BLMDWVaqOdRaYhbn+J/4huwKsOamFpEYIbvGFPdU4lzmxRiNKUT9lqlUaRWCWxXb xbt12JBwOH17tU7C2Ll0MRE9szoJ9iNh68hPZzQSRUpXKNpnqx1zEBOr1yBLlSaEqzQPkpWkzdAK Kv9bhLnshM3A1KOYEBVl8Lqw854fBuGvLbnMrvhD2ml1mOUqNS51c3ocXUq/5SQWWcjl/T8oLS2j XCZakvgQDTYwHO7oc4Xj7fEuKGh09hH/DqZTKSF6CAjIVcwjNA2fEJoHG6KvKqD+Ug7FJQC8uZMG aCKXLWezoBNc5d91TXDPje75uUql4El01YArpBKYfgkmN4GghlpIpRfgoZkFLYhu2kssSd9BWLRC qIbTmCUQ0MS2NloGwp50S8GONqVDaCFIN51ZJWHsdh/ef6iQz+B0h6NkfUdjQpwlGL2gWyF2LIfe dp4Qjt0TLx7OUqoBZRukEJ6LvgkIFqb4GLpLyOeDeTjqqSItcw7F82AxZpYNxzOsyDhJxNjLxVAE FSyoQSZUXLK6KbzmjI6oTkiaTwfO38RSNlWoItkIZOX1B3C3EvasUBgdPw+TUCqVpMsKBdRmxNan c+hkmgHEA0OCPwq0gMgdEpFeV28iKviEdkFRet3pF6RvGLgwb5OWxBqCHqd0HlTCkg6VBCIoUuYL NetRUEJgBV7cyIuMOCL1FWULZyQmB4pFrStcUszlVpC9AdqScvSKeVIdMXxYgq0GSFRzImY4fA3D K/KCKJFviMcafj3fs0lUxVITmNEWGyU+efCt2ZBRdHEFjpKj7/EKaqGr3/Dj5CfC7ZwTIoKalToZ PatGio0wCxBjnlzGSyzUz9JBaaTmiTbHYWoStCX80lH0nPNJC4cLJaaWNt54/TQgFEZGh5NDuvmm mirUONV0aDOwxzhqyUVPcdG9OlbLTtdGR/F1FBg+HIt09sa7+2NdveGOnuWV1TJK+OXLKPkOswbC yAAdSUfLpgGEQSwcS4IVg8+Hte1qBWQNZ4PLHcQ/K7lcMplGEc8c7rFayK5WUrmyJ70U8JXcoQS6 mQjRm22qk3tKMJAaJSth2I2qQq91UoOKyTDP6y4RLvjLVl7MbqqNE48AvxpECIaxuDxBzBoTKlfg CEYqN5IJEpE4WvEtLS1jnaBTAeQgjhVs1hMIPvHCyzBII+4MxbSy2TyULPo5pf6QVwNMplIJFvJ5 tImYXsmBb6ytrpIHjX0dkOHgYlQyqFZFSWLJZ8wVqwFUu+LqwGbk8kY2F66dVKk2vZpFl4pkOg2w AzccCg9hUwql/Nj58YW5ufllan3e1d4GPQyFQ9fSaTAgPKGMBjooSg1mhfZWHlfQ40HUdRCxxlTB TficWAIU2csbiY8xaEKIXF7GGKfX0/mKSZpuKDEunBLBQl1W3jKE8ckSyMIEzxtjos/xz1x21QsH Lir0ZNGbNlelbFBYr8G4kMtKW02FTGCK8/jBxdg9R2F/2CNn6zVhyNnQc2QdSc+3fkh1a69Zp5x0 QuJqR6SAd51Spo6fiAy+joA8GSiVzsX3EGTOOqBmScIm+BOxkxtGRDBVll/jewfZiZlJiSjmTmps zDnEWMTQVCLuNIJ1gBwfAh6E4mKkecpI8H/JpRZdTx5Kg+Ghiutawp1wBYE7xcg4xsS5pbOUMkXu De/JL874y4u1UsaTL/jTqFmcW1pdicfQdIQatuGKgMefXlulKHG/G4k/nq4uUkFgZYS0SacrZUBr hrNMSQjbJ3yBwM5gGP1wOSEHzMmHRuPZAlR3KA5QUTqqXlRlqlbXFgOuvKtjRJZYUbleODaOcpNU maaFB+UESrwFk5EiZSFo1f1XxCJfYKzOvMaiMRD+pY0hDqHCC+toreZaSS1AM+WcQeQ3+oLUHQKp EaRIXhgfL+RzqHOCcndg2Vj8Y8fHOnr7J5C3SV3DaojUBXOGUlDmusVU3wqchDBqrVApLecK2VJp fm4WxEDmDEJAiJShARFfQ7UKfEqACg52F5YNa4+6N0S7vEbi9oEEAd+aWUylUW3IVSsi+aoGFwqF LMMxhatT6RQuRGVe2IhQCL+YL8IWLgnbgA+ctOSjqFyfDwYjxDSjPCxEC0RQkGrJw3xE3kNZYcyI 44Fo/aA+Un9BUYr1+sumCWAXHUrok8WvUs3MSSTDJqdTGf5lMQJ14sR6ZFiceZPLLXldBSRscCY8 ohSLmDzingVbsD9exglBSAkbYO6ooQaTQTAAXwixCMUyNEuQfwrv4xGpQVGuPFu4FOoULqr/kMJE zEGBFSE883LQkLA5darVFTQ1bgyip8rmTGMus6lQlog0dnVCFMTQYxWbiyOaWXVXVjQ5FNbdeOzC cNiWhP+IRbmO7q1fGVuPUkhpcfi31jYbO7TchDRtxZzF9SsjYKOJ5m7WexoRVCnQFlhN+eQhbz5b Sa/lV1ervkBXZzf6qCQhiNEQKQ9pU0J911IlH0B+TluHu6fLlS+60hnkK6P7CkwgODZgMBgqWRzK JdgjPD50cwFegqcfJjdsAwrrIZK+tLKyVvHVhq+6DQ0iVqvuoVtff/rZp7suu9YiSEcc1a8hHwa9 XsKVzEsoQEAi/tjBRk0rbP+KjdjGCFV/Kcacya0glQkHETMB5wXKaG9rxyE9cvgI2AQSmgaHt8Jx 5veh+Xg50tH9ze883NaJUuWwyyDNl3ImfdAtPF6oaKBXmKix6Kzo4cAXi4UiKniRg5G4FBg5+YzZ vuqCrQiGcHAlJIXFYuFUlmrBYxtD4A4yVU6ChDPu4jwMOjmIA6q76MGRqxZwLMG6WUOBLGmLtZ04 cRq6CeqlLi0tnRsfk5OEO2M6KKGFCj6I+iPFkgxgWRRDxjhRJI1yuJmRaAudOgcYhzFNiGlf2I28 EZpT77VE5e6Swo/obznXYnKlj4VMtRzS/1QgiIQNi3e5OJtbcVcylFJfQY491ZBHx0B/ED0Tw7To xHEKqB+USHSEgrFAABls6OIVC4ZD1XIBxgK2NIcECfGIVDy9GYCRZ+z+JRHID6fnaw2Iwwx5NroG owTumHvwO4VWCPrwimgsY8JJbGe5UoJkiowbZBHrGITldLfDgkypEFwsZagIcCoUK4KgTkoz+6TJ cClFeood1U2/k3wO4U0C88hzgigvSWZhVqanY7/R8UR1pTXsuASZn/wcd8R7oQwEd1FZZbdr9fTL J7/xBehOK7MXU9kk5GIwFM2tTaVRaBPMJb/m8cbbu4e3X76ns7Ozrbe7r7uHOrJVa+dHR6lXFG7O fSzhXKuV0SpqpReVNvs2xNo6/T5q74sYpnzZs7Y00zs43Lt1yFWNHphMXvO6N7l9cXcoADOsgm/1 TnoVxWfvIwsnjoZUmoJoPTI1vETSYWuodqoxQ2p2L+HC8jcuaxGjqMkTZh1UEBMsDFhC8T4+T3p5 AaYWJDd19w8kFxcyqZQrgAym1PDwpuVMqbNj07ce/kGxUgxGouDGSIaiYFewE6wPNfGpoZA5ueqp TBd1ckFOHo4HXPZgctxZjPYE6IaCaIhdkXsIdaVhaMU/YRHHt8j+3NYfR+gkKpieGpuCSWdldYk6 jtXcqGM2vHEEejMgAJ6IICQwf1QgRLJfwFv++nd+kMykn3gOxaqxbwjggsk8ettNN8bb2+DIh7TA 0SUDVoDSRFFHC0nLG/s7+ztgJGLFjJeLIjKQuUYNP7TUYFEAPd2OLbAD3Awhy5EyBGxTr2B5u2KJ 0CpvkHA2+hd+MjNxsrct4PIF4FuEYRJTxio9+czTu3ZflojFi1RKGvjeBa4aCUZQW57uwK+lNUoc Qy4IVjsaH/D6gqbSH/ZFYm7IaOUooPq4yclR50f7R/gHhAnscPl6NFTHhurCbeuhh/wLyykBcrIu Evppn1hq2iNXqihAzSD02OwNIEajbmsxMq034hfN2SQmMohAuyiAfAs5ZoYjESRuyM1Wa+dEhJNU Z3oxQ6Jh69r4ZC3S5jTeHnoWEnaxCZDMqECZrblDpexD//rtxenJzHISHCm9tobvIXFg14znF9Ym z6STxZHuxE133zI4uB01qoorMy8+9cPkCrwwfgp0gR8oEFtO5a6+8hoUHb3hdXdHQ6hgFVlamEOZ u2989Uu9Cc/td71z++7dENKBWPuJuUI+MZjo2bDt8l0t2ZCsMQchWcRgjAi8YgRm9aK1jMZSJajV QZJbEb8Xo7SNwmjZSXqVs4UMiJjiNTOZMOGCyvz8wumTp9AKAU+cnLp47zvfhexKWPHRAgAgYvOW 7TML2X0HT04tLSOTiyqfUFU8ylRAXXrEKwZ8ftjPKEIXZQHZ2g0UBFWI9aoqAgvxCUJdYM4ASwLH AQehrChOagBmkg58hE6omYRnx8ahxaVVtO3MFvLQ5ZCdgJuDvQwgdww1uvAIj6c9Cq+Yt6ctlMyW ltey0IiRwXDg0IG11eSZM+dRRDzalhi7eCEKvBSNDPV2Dw4M9/f3I6IAGRQdbW3IEYWs2dDVuXFD Fwfr8kbI2qFfFvyDFGcMlbNOOgrRmuh2MSNgQcWqJTzITpySkyXKlDqA+gwS/mCxbPYI106PHaTg IPS/LhfHx8/DBRAKhgcHByXJA8/CGmI7kKWBWgJIvQZjRZkheB6j0SChSA+VZASPDkf73K6AkBRU O/4vW6ocKxixAl51Jd50QpmahU2QRnERgzojIVediVq0LULp/EagnWAs0Vr5xDvWHy1Xtb1Gm8U0 puTf8MuwcwVfNFpRthuOSmLGpjZAfqXQFq++UqnklgRSeTz8E4aB9A9GsPwv7YMnCMM3Eu2Mvbh6 aTRyFduQ3JaS4xhCEmxWZnUGD/qFpd/3wovdvT0XTpzK59Jnjx4jZF4qpteWyYcMw2wxx8pFKeBB uW4U3vQObR2Jt3XC2Xzy9OlwV/epi/Mo0LJW8nZvvqIc7phYzl2cX9q+bfuG4cGKxw89o1hx/eTp Z2bSoYov7souuKqFRAT0k8j72rM1X65c7d+4wQxJzOp6uWicFNhh1s7afwm2UNBe2+XE7MNeRIGT KrwIH3M4q0xckTdvVh2P46rz4BcFYCCaNfsan3v22ZMnT+DSe992H8aG+cRQPSKRQM8vUkKrKKOV yBc8f/+P/zi8eQvpCYCcDMXBWrg7ua+EqAV+MFQ5GE9JDatWgClgDyJhDaYFDRbFvCsltteQSRB8 EOpwDvF4FA5TRaQPUA/sUNgU+MJgEMH4wH3wGGrQSpEmdHJgXI61xTLplFhqk/kC+gItryynMik4 xMAPQU7RMFQYPzQYBDXhpKOPK34bDqGoGFBVDTV4gPsy2RzOM+r5bhzqF1olmtcsA1QFQxYmQl85 FMhTZrmO3dCwkjReivXVyywyRW5IcpHdCETsbNNUGIBpVbx1xjI9em40hIwLSDvS9VHoIwqmMzI8 LDVRwen519QHG029Xnrp5SuuujwSjWChM1nUioUJDFKBEpaxgOSuDUTVYVTHSyIEbTpTpCEj56/q zECG+8i3+rfqvNexIfrOTBtv1OnURC52EyFXYSdy7PWaCf+yxqGvtD6Ub8UmR2Y547GS5wqgbHoZ LtvwLWEXx1TBIXZ8Q+lDoRbJumHDz2UAGmSqhRMKYnFK/F5WRAaAaB94ekdPnT586CjCRo4fPZRc W0PLxyxkKMIu4NYhOxbMmGFPFYwpCTNmpuYb3ry5Z2DYE/IN77z2K995xBXtKXnb867EXMq1lII1 KV4IhF9/+w3t8QhObLmUn88U/+W7j7THBkvhRK0MmAApGkYv8nBXX7oWqLh9/SMDKlXPKKMcC6ND dWnAMim1Uzx+2jHeNX7veCuYvukYyLHAknLoiDAfdRPeL7339Jl40qoldw6ECic6EZarMjs1uzC/ gHC+jSMjPb29wB1YQOAH8nm73elMmkrfut1I/A6G27/xb98eGN6EBjUcAsTeWK+PSB7/QOAQ+w85 PZMSl/AtASEhXu6+AZYCEw9GTZe43NlchnI7oaCpSxGABAgF9zMRFXRGQE/Y2khAURRlCUwJXDEU DLTFYrjD0sryMpBPOgunGPonozYvZgsDSiRGTScQCAYIVizk4xGoXTAcUcNg0mdKlBiL5YJzAsuB ChLbtgwTGfOyEekI6yfXHmXA0dPZ2sXy2zH3yGIrcMFKXQMbkt3R0UB8c7015mgo2cOki1uNj5+F 9ArA78HR9cS5YZIMR7PZHFgVSidyW3kwqir6agyNDMejCW5XUcDfWDHJ1cD6k1UECq8/QlWcOfGF nqjPiBmnSHehN/1eHRy6llgDmc1oXQ2ntOjTNlzSx3isWG2MlUtxnHqaVivBlEnLx/1PGzInZEwN SiwzQjQpZlAllgtySSpyF9ipxq3eKhZA/jJTAJQDjEV9gPZFMbU8ZjoqKmWEvTk6e0UeSqeHglb0 fTUThHeS/Lt8jhVB8KTkSu0o5VWuIgyovABnPHKZszhURGTUGRNJGDBUUvGWoIe6H/lCYS9MfSDS crgNWYalah7Y9o/+y6fc0d5qMJEPhbMBb9HvKiBMAz7hUqG3vxem0lQmOb+6ip7FQ0O72jds7Ozd 2LV1z2oZMTExdzRUjYd233z9NbfcSJZsC5iI+YeEKotLHBEnJ8MwfUZ4zKlYpEoQkABDXnzad91+ nvYGh0yJLMW8GB7iLpS3lErPrqUnVtNTMIrRoaI6xZRCiR4O1113w8jWXTBptXf2Hj74cgYGab8f UIjUJehFME3TZqGXA857Or26tgT7UQ6mZ5h0oMsWsK54ITaI1GPKGIdpGpHTYC8caEesiCqdU+IA nkjMjZQvOngoNkIB1rAMIfwHIAXuNdyHmnrCCIJ9ARSC+gU1mC0UeItOOPlssYRCGcjpA7OhmOwK lSjE99I6hYO4oAx6UMiir68P+eVoYdbb2x9JdOFByZXkzNwsPHjAXBhzJov+FFQuWmheyF5oCCQU AIWwFkH/U0lYatmFJZmLZWvkDrbUtN8Ta+Nzak6+/IrDxIiKccPkapLs70hJlUNGrMdfKmQ5bFR8 PvgUpgKyraMYMUgaSTeAij3dfaTwerEGWF8AI9jAvGiYRCPUT7S5huA7OSzCDURe6DmJekIDsInW cCuZQh0bMlOlolCaCpWMlQlafxR/Ae0SFKc1lnQ4GZD5u4E3mQExoRvHJCVVKFsdP4I1Zodh2HvA y6G4niBaOkn6dMmj5Q+brswCaWmjmBFzJb3fnM6jiMYwKhG9kN/4G1OTTBSsTEdPNyA4FAwIwRyi T+HjBMkGIv543BOJR9s6Q3F4GlAmZsIbaYt2da2tpTrb2ytV38DQdtyshMggF5I0oy5vxB+JpbOp X/vILwwM9kLfgGtm3+Hzjz91IBjrdMfbooP97u7B2ODWidnlWjYdKq5RChTtmC4px7TOPYscyEZl sZhG6Q/emFW0lkhTDP9evxgiqX8YoWIbmpiSOACOPSw4ilQqFP1VvGgySE0HoQAggAHVcKJUr6bj mutu7OrqRTkILCkMECB03D2fyYJMX3j5JUhdBDTih6TOQK8rwBmFbAqKLs9Xy1lAEvbuIMGsmC/V EASKWGmk2rOpKNEWU65hJhLiRBDZUEGw6QVEitL6YDwYHueCk+VIGBZpjvwiXFapZpKp4srClduG YYHC4DkdlIBAMZPDH+r6wGmcGCRMtps3b0ax/J72TpiHKOOfcqjca+kU2p8C+YLxyc+xhviPCbmx YIIDy6l7NeuB3GNWLboDPjX/kluZQEdnp/hOtkAVOjefkPcD3sKqB6HfvDykguFbgCAwfakBwpyW zhz7E3xYXmhioMvFuSn0Soy3JaiQCPAuLTQ5MeXp5nCZwRhpLRxACwb5nuE3D0wJQTKL17FXubHF hiwWo5kCdGmN7pke2fqi/sjqyCe4OdXotlCZAi/EcS34Ya0dbQ/ps3XfGru2Pg16+NZpEZlvuC++ cWzMPDbFksXQo9LwBMwrOuA3dbof3Y3K2hJq5GB3R2cRpk7UWYYFlLwfkHp4JgfdVgPhSBm+OdRZ CUXz7rDLE4vHErCdlgorPk+0c2hPtKMbFwejyL/0LyINyR/24Fz4XIEYkpa88VDgDz718W07R9K5 4oW5uYNnJqaXi95oTzUYD/d03feBD7zjg7949WveiGIZudUVV2rJtbiAOjni+eJhMmUAc1HoDQdY 1ROoUrVo8nXrTBsvTgZlAlMCjSwOTDnyB08g3dmBqERpuBQwAgVoQgEUA0MfUwTNgBuhxihc7J6V 5Ap+hgq3oWC0p6cPpUqHhjaMjp5FOykECpL5GULZ73/yySdxbnH7tVU0myFkhC49XC4HmhOCmWEd onAesZngDXE9QkaIAM4BJaHxLzFCREjg9CCSELYkLr4DmE2Mg4zOBEAQLSlYGzAHt4IrLRoNSSFQ LBh0RgQrnZucTlO9oTJwEHrmZNMZRFqWUeKUIpPAF7mzPQdGooEXptPRmehoh/Ed5hXy0CMJjUaI BFEo434PWBMJZaMeM/WoI0wJ6Iqri2ufumZYVn+gL3wOVyxxMZYlfMCoWAf9t65lBX+jFJY6aS38 iOrKwOwTIH+iMB1sIwoViI8P3Jn4KwianIxV5G8ASSRTi2g7+Kd/+qf/8i9fnrg4Rumm+BzRocUK VgnCUkC3QDD+IzKenm44oHwi3/Lo1dhE3RGIZLFLBZTq2ZB11IUKsfYSdUhGXME4XFXVkLvcWl4s CbQCJTYbGQjDe/lK4In6XMbEPEWMFQKCQOaoFI8/5PHhP+YOdDd90kRzFEuH3Jz/Y86P1ha1yk3I C1+SG0IthxmGngDvH/EZB8oJ/CdTHX5bQQsEwHVXZ3ssEYPFI0ZYIBSE3EDQC2pwVuGsoaTm8utf e2P7YFvZ0+mCu9Tt/cUP/zJ4UCwe6e8fREgxVQ6OoGwVyv623XTVZZv6Eu2bhydGLy6vLh0ZQ3X2 DNQKyl/0B1AtD7Bi65VXI8GT0Gm2XM2ucgwDjpZ4+dTLrKpZDXsW5jIzZbWbDn9xNsVczH56Mgkp 6WIdmGOHj3mr3mi4zUcp8kQhcFrHQ+29HXAgbWqLdPkA5j2+oB+aaWTqwjiqrAL7bNy4uburH0wU ZF3KF3BWELlB5UAUDiqDGeVRKbdYpBgUamgHRkOJZnQCK1VpO04GIHyTzYFlwCoH3pROEiPDh6iI iiQvXApvmPRlABHIqWOVJIA3Eax/JCpKHGAajmK6WD1+bhxrDuCEAw92ydyHWB4YEfFCflFKbRWq Yg237e8egJff56foAQA51qph961df801XGvU0ZXMsaQIenJvcUKSuEuohmq9MJTzwihedsFsK1mF 2DtmxIxcw5W/HPWZ2R8RMDjPwvwMcu9wCdyO5H1Dai7UVX5pVZEZNwdAjY2dG7swdtddd/3eJz75 vvt/ef/+/WhYgvoHxCiRPq+TZO3x8lzI1aVxkq12UP6SeMEMORkmQJOygJvM0TJRG3OQ8RsZlsHG Y7U0fPDN7eUulHmMZZGMGoYheh1ZYSAGIInFPCEO21UHRmsTYg4nK5M8SwwWkPx0OVmLlZ+Qgmv1 zeVpVDVdTZhN1OIvYBimTo4Ymxm3CXxjM5YoNxgPLAqQFzgNXLCWihUQfVAMrxBKDUfqpedf/JM/ +x9/9bm//du//ZvDB14++NK+40ePnj1z+uWX942ePXX4yIHlhaWfPvzj1cX5aimzacNANusanU8G Yj2pXPbdb3kdbKI/ffRnF6dT1XAiGI+xo4cK1f3GB+7GyVgaO/fYsy+8cHAG5aRcQTIDJfq677n3 rYnOTmKcFd/MxXODG3uCQwNldFvohJuMtlz5yHjdZMEoVJcygCTxWQFdkV31/k3rnMi+KU2+LoYT 98ENqfuV9sLgSkjZ1ZXFteWpteQCKqIHghFEF1JAFZh0OZlJreZzyWxmtVjIrK0sFNFHE8HIq6uI URwc7Ed75oXFReRC9PX0/egnT05MTMEuUyhXEWwNXANZDbKmklohJHbgnrAxI42U1G0wBTwazmNs L0oCkmsZkt4fyKKPBBQ3gixloCS4eARddLa1oRY8KCHo9cOshEvxQ0wEw8WV5Df3oX4gTE4IcSqg OSJCLqnnBMICSuhKQZwOtyHmCF83NfhEzh8VGwQ9UX8ugAiK2CZvAoKTcDHyObq7exGocOst1+CH QqsYMCk8zD5sniIQRnbQcBnmPgreUoIb/0QsDWzUZqVBMAj7Ewizy20doa4cCLiUChB6XEcOHhga 6olGQhgnQBhom9oeAjdXiZPKbxH3Dx4K/goI399HJiGq1ghk29aBEAdk9dI58AVY7AHLCvsmgtMi SVnZDdgxCW6K6ixOypPl80ePFu8+f6RCbTSeseukMDgxslLViJPVxOLa4UVqNdn2Ke/Vt5T0zxJb G0T5kYLiFFQRBq9u26Q1mKpadIGuU2csTTIZU5HaDAkfS4Seuq96KJWJMhtPZ9jj2rVzL3LAlpYW gKVnZqZho+zp6Zmdnfe40S8TmdVo8x05euIYSrRu27Xz/LkxnAIIhgrMyb09C4tzu3ftOXHi+Na9 e3FyEB98+swxwCHIfPhEEUFTSS5kU0UUa5mACRbhuh5ycV22Y3ffYOfk+bH5ZGrT8KbJ02PR8loa Q3O7clhxDr0AhM6USlHKUwrG27tufd1rXnzuhf7e9tXlmbWVIooA79mz9wsPPsQ1ctR2EDuVzWXi llBP4xlYF/2xYYJXke9DBEbkZdbNvGHuzWSLjJSq64/+y3/5/U/8Mk4hKhu/+PIhhBtiBUDZKMce j8Q3DA5m8xkglFQS3YkXD+9/eXV5+T9+6vdxXOFFm52dBWwZHBj57P/+u8XVwvzCUu/QhmLBBWVs cXUNUTnIzguGfB09fWLEIa8NG7fYQkHtf8GGVlfWcHEKqhM8XwiMgDcoEL7txhvRMwdVvXv6+6Ar ZioFWHMkFgClBUNB1A0j6QgbEMgeWiFijvKFNOKY1haXcU9q5J3JjI6fQ0d2BBNxuTrS3cTlKNar HBpxkTMUU3ctLa0hUAO2eWCNy7dvB3a977539HTHIceQQWhcBLKGctKaF1ZOBBG3dSAvcb1EY8OE bva64UECTIC2Hvze95746SMf/sV3bxgaQJMOiXLAzzEPeMrIBoQMG2YEkMjAibQqZPUncUZREXBU IvGFTBBkVZpZWtmy7XJ/MERB0hZn0cdZxkMbJEebCFIUID1noUwZtp51HSNuTG3V+ibhENFwJJfC WVCRvZruGRrxWpKXiiAP3rOlTn5ikAu9Y6SjujCriHVOC+KIe/VHpIXc1AS58P0RjGNPja4iPsT2 WeHS4u+nR7AVV5ZZ1siQgTAjXPnHn/lzWFmp9yzqkRELiU7MzHV392eyFWhGhVKmratteWUFhobF hQWgTxBYrVJEIkI2A6bhzeZTSIAvZCori4uzk9PtiU5kja0gfXNxaWpyEiJtaXF+LZ2B2jbU29se id5y221A+ZC5sZG+sdmljbsv+/zX/vkv/+EfCh4PMvGvuGzXR37rI5dft/dt77nvuhuuuzA707tx CBM+ce7k8Mj23/vEHy0vZ4cGh/7kM3943dWX92/fRfoyIR+9bLzWAvHo6PCei8A0yyiQXpbIrAb+ Sb8SVuRsAr0nLz6rxbI5ZIEC5ilUXj5waMeOwf7+IfRYwyXgBdFojA465UYUF5cWMQacczDUnTt3 o0UNYlPa29ugHGGtUdIM5xnlM86cPY/ufktIVUHwDsKW2caDtFVgP8QmY6iUju8LZItFZJ/i8dDC cJiQzYExUaQ8npUvgB7g4sEfeMD6h4bAEL0BXyGXJmcc0y4gC5I28G0snqCMP0Q9I26IWgdX09n0 +PiFVCq9OD+LA3Rg//7J+RnEQuJb6ghG6hb2HJOjkiWgHrLsujxZRIJlwGVT+WIOKkDQH4J6vmlo CJ2fdu/cTgkdYHccxUfc3zmE+hSw6UTC/OQ0krImigH72+Vzyb0y/zaeHCpKZTZFwJS+obAAASMo 5DB2Dq/Tu3ZtzWaTyDSSYEVSNTweoDyKJCKLERgm8m8yFy+O4a7w5ceiCRiP4NJMJNpwc7g1oRik M9mJmaXNW3faZ8+wFc1hadzmlNGAaXBqCngriQ30K2ruSlbMOiKUXApZrrqqcRp96JVUVG7+iR9R PC5lJDhMSgZHD2BjuOJ/Vjg1fSv/NPfnArcUnmAwqgWLTLoG53Mws7aN03Il66iYFs6Y8SmQOY0P oagbshBcH5J2C89CXNvmTTvhC0EC5CqKisHh7g5R2C47pNlKBa1XDjM326VMePIhy1LRikvIJUWy hQHpA9EwfCuM/Wj++Bbh//hVf0//mbOjuAxZnjjucE0P7d4O18Rg/wAk8tM/+gnkM8h3664tUM6p wWTV1dYBraJj+2V7Dh0/WqqV5i+iM0Ri1/b+YwefHwrGNo1s+NeXDkiFb/sly047oncB05SrjAlf WU+1XBFZqqxsci/LMWZbu2U3sRwTYxe/99CDb3/D1W3oz9DbN7+EUgKrAIHAKVgohP/jSqR6gu7X UuQ8SqfWYKFAnhdM2qura/CRA3p0d3Q/+tgz584vnjgzCrMbUjSQap8v48CTLQiICLZu1BuioGow GY8bUAud/6AswwNGJhv0BUwD7lAVZNp3V41aU2zYgEfA/JOIhfFbqFdQe9GDFKMCvkKSBiWRe725 TBo12WB/xlznF2bRd3D24kUIm1A0gl2G+WhoaBD9vyg2Et45WJnKVWh75NwGXMhTERMYrLCg4FEU t12ubd+8aWlu9o/+8A/AC/1uxAQobQmEpxfQwQhyaPXfavd4bVvAJcOqGr6VPW2Kg1GETQb4YvWh Bx44fmj/rj2bege7No9shGMxFAqAOpBujXoB5B1zU9Yx9VasVI4eO4zJbdmyDWwIYoOopVKYnp7G UGFYm51Obdt9JSIcjCQ3x9w++0Q7TWqm/ISUes4Jkve4PwF2PruKb7IBRbMhw71t35OmdOIeqgJf nY5mToLS8TT3wed8+Lm7kxAxs2rDKZRApueLc8sgOL6lICyzbdqjJ1MVNCiBAmQvtwtjWzskYsQ8 lEAnB2+ACkFeUzPTl195LTyUCAFC8jcxQ+QIw0OJpB+o0CBvJFzQLGiEovdYK0SaNQZCmdmmerUT M8gnmpaZuBWzTyA+SBr41BBbXQnHYzgPuCd0EIQ4IjIFjExWEuYpnB8KuoWfw+/LoQ4RvNS+BAaN xJ4SStyUiquZPOrEYi44qGITtXfBLLhDx7okDd1fUwC+FVK2GZqcHAnMF8KSfZQ3VIG1Wv7Xf/ve A1/5q3wp093X8/t/+Cc4sdF4fC2VwqndvXMnhl+rBlAPJZNdO3XmNLrvYU0TkSCWAuZ3zA1sKBQI jI9N7T80fvTkyVQ2jWIZwVAkD8bh8aOmD5YCbAXsBh0maL+qVahmUIZgYIbnC6lelJMFi1QuD/DB zhOU201EOzrBreId7eg3jxeLX08sgbIHPrBFWHkg/0jM1KhdFyAwrN2zU9OLsOWVa3ADQTsbGhrq 6upLJCJkR4FO7PVT9hll89MPAceSyRS5lpjT40M8BSxveHDjFXt2XXfdNSHyztFBJ7LQhCI0Lysp yyhZDor4hdKFnrHeOpGIw1AUlkecJfu51IutReo92Z6Yp8m/5SCT5bhU+dnjTzz9xE/jbb7bbr8J 3Kavv6e7uxOlY7rIb1teXllCZCaaC+HZayur2WzqoYe/+/a3vg2hbdwrp4rOZYgd6esfgvErlwv2 D46QuxB+Zz0Le/xyGB11QybFUl8NTOtEfJCcNvQmVplO6Gc+8xlztZmtjhM3HzBgV/dlec9/zOM5 +E05Vog1aCUQg9NB3ypsmoOshMAFyGkkajQCpccB45B5jmZOPFMfBq6iQ38wGN4A/J/MzDpdA/cl nyKpIvIlL4rsnF486PdQkr/3wAM5BH1MXoAlFZWNSaPklgiSoMCrKKYB/LjBZkK6EJ9ihp18Aa2G s1ryDsMWMyV9S14FmJcQUIc94lKwtCswmZIXpiIuVakjwEHDBMpU3wVOdUC18oqbUsOxj3/83/8Y BS0EBasJ2nvBK2pEFj3aGpjsoSF94f9yF9kTPjBKcpiby7fyfb5QfuGZF8GAkfN/1VVXX3PNtWQY QkBQofDcM89MTU329g0iODAYiFW9JfIXU38vz8LiEsXtebzARChoiISs4yfHsATwwuPY4LbcKqsM EZ2H4RkqGBgQHFVQq6o1VPwhZ36xiDdoJYZlocpnCBzF36QuoVRHNV8p4qAgqYL5O047tefG4gI3 YemhW2WgSsGnllzOpJKrSG+bmVmYmUcGyOj582iY3DfQD388WD80N4A4YO4cwjLKCBQowmi9sryS TqaplQHYDEU2uSTzE37QqemZX/3wL1DFet5vqtKjATgtml552RG1yM52WJqEFrpCtUbBEdsFAypm NNZxlxMgkpXvrOgBpIzg/oXF+eeff6a7qxMMBHweHcpw1b6nn3ruuWeefe65mcnJiYlJ6JtQqCHJ du/e+eCD30MkOV4XL46DRw8PD4MrLS6v9fYOIcwEPgEalTq1aiLM+OrUMR4Gc0P+mE+OY8CxPuF6 KLpjIl9q0BCbd1T0p8V0hdcomcmmaFlGGxbSKpODl7LhLZqnt46w1WycjX4kN3jFWeqKJZsvUNZx hjkGyDj3FJQEDkVKtVoOvlJJDyOIDGjCLYkxkblcxWTCQAEs+vnPf/78+Ni3v/611Nqy8C0DvpiO GQDBsofILgqqo9hfsj/SrlORLYl2p0ez4Y5cOqS1SVVN/rGsGcUJIGgFiVHadk+fKr+fhloyP4tx 0pqww1OCg4QH0CXUuyONgjpgTBoHWfTtSE4D3c23ShpbyFmwjywjeWb5bwMh+elKjAs+IgW65vru v/7bvmefOXHsUKItmi+swa7/xS/+E8DG3MLs4vwCYnFmpyY3bBi++tqbgPJgXgFrPXfm6PzCYnfv oM8fnJ2ehWEnHuv89ncehaV5fmkRfAT4FD4BCp4jlBk8M3qOihZxJJfLBwWIAvBIGCHfHugAh56E RRVB69ge4u6VSntP/+z8XPdA34a+XuAmDnkhwIj7IAMDmAhRArBjZdO5sbExbGghi4T/TCqbiXd2 xaNh4CmUP0M8Khol4uZZ9CMAU1teA3wDy0NwgOh0iNWEawmPw6yB2sAQkdf6h//pk1Ssh2q5ERkQ sfHCymIyLRnAogiZZIOOaBPniQAlRYF8BnCNsWfIWTD0aWNVIiZGTAK46M6l2szUzLe+9pWXXnpm 88bBq669qqenu609vnfv3jKCvRELSkXRqTc0iAveMVpcny+VTSFgAiY9JN/TWfT6M0Ce6eymLVej ayOdRIqVVzqNOY82tch7KVln4yaylliwWsZpXvK+3mGvjoK6UviarKMWu0Sc5tAQKuBsSTp5DGck r1ISgBUdc8AoqycK8IBfcTi74plir5GL6TOBOwQf1NE0gJYuUIKb+TJvjHLXC5p0Zse3Ym5N28k8 SD+Q8mJgxD1+4gSi19va2kdHR7kcInWaRTSJzxtGMgbKYXa1dVCAoj/Y0d4JrT8YRuhXjDKMwuiX 5YvGOqhaHdnl/bFom98Tbu9ogyTHgyLhKPU8wBzF9k7GORwYkQyi6GG1qMIdrxItmAO7BHwR/mLm qYUkXwceRBTyR5/+r7CS8LyYTbEUVKumDdUCD4WP2EQjCa76NNB/ZVEF9ZmbGOmt94VWj5hf1TVx cQLZV/DjIkMV9XwWF1a++MV/fP8H30/5kB7Phg0bivkcfIjPPPP4jTfeBHspFJr9hw62d3TF4+0j IxsXlxYIzpQq0/PLACkUFJrPFKmcIdg6Yvdg3obZOUQ+cqpthisRIVhAFj0yPXyhAKw1NSgqVVck GoOnPouWpiRT3AsrSwilxFtYnTFIGHFmZmaL5TwgEBSr6empVUCa5eXRs+fgxmuPx3H/+ZVF7McQ QtXdriDaECHnJoe2yzVqCsRFoGBgQhFqRBJQgkmpEIvGwP/gyotFo/Cc4uiiu/QHPnA/up7i13go l3kmiUorT/ZF2iDuRadI0Yh8swWGfcgnCtrwluADkhMWmBXu06D+yCd4rjQUo/SVShX1DI4fOQK3 7v4DL8EJ397RXiihZHcJZecQv+YPoxZdiDRPqiRNsebYJFQsoeJQoTACTKFZg8meOTeWTpWHN24j OlSPrjtiRhkS34g64jIPPuCKxcjJ04RnVEwN4ljUOWhIqJPxjkE6Bgo5PIzxCIeoEKAhUa1lqVJ+ tIe+BZbRrmVyqjsKb515Qm5CzTK1JCGcRSwe8Vd8YKzqB5S8ohfIbK3YXAWX2VBOMjawNKk0NeR+ 8MGHTxw7fuHCBYTKPfnTJ8CwEeNbQ35GNos6NVgsHCckE8H/Ag8uUppgooSlE2icNrtcXsvmwJIA cTghMI9oNmw/IuwQLAaCPn7yNLaF0hdQtxU5ThX3cN8I+X1LqD0YhpkQZf2ArVBNAj9HghVshR0d bYBsyykUDIY53o3qaXCiQ9bjdOH+sLJS9/HVJEh7tbBSRN8OXsC6+FQRLNr0wFtEGp1NuLaB07YK ieHMBBAJJZhyd4ZiMMcL4xcfeuj7C7NzUFkQL37m1AmYaJaTS3//93+7uLxAPjKPG3rPsUMHt2zZ tHvPZZg1uo3g81Awgski1mF+dm5gYMPjT+xbWCukV1enZ6cAS5BoCjaL+MO+gV5UGoK3GHHVGADK wcFGg4ngDig4RrSBookcwCk5ovgEIh5Wbbiwevu6O///pP0HgGTHdR4K9/T0dO6e6ck7mxe7wCJH AiBAkITAHMQkkgqUaeu3FSzJkqOeZcum7WdZMmXJEmXakiiaEsUokhIlihkAAZEgACJnbMDm2cnT M53TzP+d81WdW9278LPfay4HHe6tW3Xq5FSjYzzgVPYIZNRqTxdL8JcLdcXjxYxsHypLMCb67yB+ N1Eaw39Vt4VbWp4JXRkpS9i+lfU1WGpjxVEoSrgrDfRAHUk+j8ZnMKsvuWT/LTffeO211+IkcKhm YMIqbzzJeYEfRFxcwMjQ0ms3bhO17Fd/9KxGhbmaCIH+YIo/PcSqWDl5g+vFgJcObr3PffrPTp04 fvrkifPzx6DrvfM970Ke7Z49uw5edhCWBngraBC1GqKu6lS11gUUkIZIhl2GCrynnj++vtn4sfd9 AKnYLHALtRhO1DCQHz0zZctq+VU1kOh7I1L5nkeKUePuY0Pe5AnzEWTL9XAtx4k8G5J5qzQnG5L3 PgpmD7Op2ALC+IuL4ygrGbDdSABUk5TZSfPu8HGiC3hrwrgyn0sfYbgEkUdCoC7jEzn8cJR+6lOf OX/+vDQ/X11/8L6/rTYbc7vn0qOpFLJ/ofcjEoMwMjYUMrnTQf0xHodmOijPhArLUjbRz1E+iP51 qXS1ugq1HI2E8EKvLMgYehYlaxXp8M1OrpiXzUYoWICuWDskjhJcD2UYfWGQMtxB4nBnC7WFEMJt BAeB1tKZEMEaiRnDs1vIZ9D45mvf+tpIMkvlJUQFGsTSmM0jQWg482hWcueQARFWdF334Zln5Yqj 7lfVUWIf//if5nIZ5C6DvNFlaG154cTJ47V6+cP/5Tck3Ds2hhDAysL5B+7/FvxE737vj2XGS6i6 gtumsolsInhoqvANPffciXPLlUalMn9+aX1tGdlAW9s4cKw9NJLeiuNwobyEyZBEhH49zapQDnIR 48KRCym4nKX0Q9pHK8lKgnWnJSXkwzjwTzoTgd8B8LD2ADoJgSVQXptHb8H11epLJ4/jxGTItCIi 1FhGWlRMjAd/FiaIMg50oW1VuuCasLwScRR/IowvRwAV0llIr3NLC/nsxFWH99926ytvuelGoV04 FmUa6hjyPlMXnSAz8oJBWYZzcajxIi+jCAMyN8L/dQcK6kBG22oGKIKRDdlL8qoh9Tqdz376cy88 /wyaEZ89exxe6smpsZtuuvHwFZcDRgcPHRgtTYAJVdGILt7LoJmcoJH29t4eWpg/j4rlb33rbzdq sX/xq/8SKp5mzImNa4/znMsxGp7JTKPe+FEUBfMcOZqlRzZ9rK7L2BC8GmFJF8SjnctqTI536KOi sQ1qBqbweXwfsjD10fTFsC68xlGLf5bcTsMq/MZPwSI7URTB61MAq1RccsquleJQvSZ14TgjHDxo 8fw5uOUgn0U1RcotmkK022gwI0Y+8t+R7+/qJCU1EfIDqC69FpNpoDgCwxD72kZxq1mvo+myJGUk pDkp8k+c86jXW19fzaTzwFGphOp2x1LZFlLg5JCoNuKj+BKqMhywqEXA+jCU1GGC5SVz4M7NFrqa ojlhB/EfoCycwbt27/6Xv/ZrWrHdh5dqnkX7Y1tkyhGBPOjRYzzVWQRu37hZFIAiDDQhm+FISXTW ox6V4NSRHot97a++8vRTT6GxVrWx9tv/9b9AwCITF/YWatCRZ3P82Auvv+sN6EKJVaysrC0tL58+ fRoF64uLK/PLXfiM19dxIE8dtfbgUYjZo7FWu4muBHJkCfgO5kHVBreDdzClEEjLY4vB9lEOKzNM 5VAZhnMqU+gji971GgxFwgCYC5KwN8sbooq2e9OTRUggWHMAMs5FkSsbHWimsFww2vT0pPRXS8Pq RnbfNjRQad7cbCEvDPb7wYMHoRfn8lmwp7/zd/4OmCTS/iTbXrspCviVDQnTcWqRwFPQNoqXOc3U 5DQhfqG0tu9VxXDEYnRkTErGD3o0kx+JidDtNVrtT//ZJ8vrq8vzUP0ap08fHS1kG+0qVPY3vOF1 u3bvB18BAq8ur01MlhAag/SdnJz82le/+ewLL5am9u3bf/Af/sIvyOrQrMgvx+bJOdsqyHHAhpDA LVPC9Qghey4wKN7675UFqtLhXAXigFS1gWUAVHPcytX37KykIJLihKdmM7uZaU6N3mb6pR8kYIrG lbB9sGkZenfTDrVYdRVZ9I/ChDF4uqhDrUfMF7VTuKBQGzJLRDc1hvZ74DVHjhx79PFHIC2Bo1JU CS9pUqoKwHqkfhosoFbPjwJrN8ChcGYDtg3CVvBqawjKKz6iIACSUPAYEWUMgeTp7jbeg7MgNqGp t1KdhI6K9UodYWCJ7wzHM6lhqBGZVFYqtFF8hZZa8LF2pD4b6lU2n8OBXaJrxaU9BdJzoUDRw4on ToxPZXPpD3zgx5EwaJjqhKE3ckMxwfehIeZxY7Bu23KIjKcPMCzZXz1+RvbOJ2FRJkte1XbsEx// xBOPP3x+4fRH//vvI5EaeIqIO9SN5597+sXnnrjuuusQeSnj/NbyJrJ1VtcEAs1YHkykvLoBIxkm MMAC5t6sbDbbUG7A69HofrvZ7GJfpIUuQI+qr1gvk0JlZg/JdRJcg9UpCajg6dtoCNfqIT8L9SVb 8C4BD6GfovgPqIvMLBSySn7wSIJBN4B0YnQUyiF8gay5x1qQBIAES/AptD2dX1hAX4RiIYvH5dMp 2DU7ZndCKfvABz5QLOSkX5hXHdG3V1x5xD0lHmIgnQP4E/oHeI3Uq2r5tEvqC2LeJI2Q4JWyRON3 Ox5Y2SwYMHZgBI9NxKbc/c1vnz17Fko0DGHktZdX11BkA8fC2toqpAJksNSUbcHrDn1wuzhWGp+c hGcCeZ5vesubLr/qSqRdSVKwNNd1ASVTR/SN12ToVPRKmemDnFigwTijxV9AUqWu55kLvkLdjlk6 hqzRCoOzoc2YshBAxEG8RNa4mQ2jQafgIz0RfJwpUybeI1mhDE5WaNaHl9vkRJKXpK7A6EkXGhf+ N/IsCYRLKz7Rer5197dBEtDzJXW91YbKXSqWyEbRCwqRA4AJahGSuDRrTgqIsHPASOwVLCnRqDVI gY/4C2FLr4SmpVTBj8QBkUwS6ZGKpJKcklOEpvyaRiN3aV06URqXkx6ko3sWXAzggeCVBJhkWlp0 qYrEiBEMine/6x3aasdtJCdsmqKC1EldMhfCGamZjL9QcPEVhiMJ0nDr+QjbuEg/8tqlKE1qXIiI 6m39yq/886XFE7/8j//x5NQ4BOzi8tLu3btwbuLS/BlUXWFF0Ck2K1Kh+tKJ47v3HhgaLqHZGJzK EpTZrEmHe5w5vbYGTUay2yUxSo6+QAtL8J3S+Ph6tYxMK/iEAGQ4kxSJpTcj9K96DbdLASqKQKTd 2XY8ky1AzUGsGbXys5NTGkjf3qzXkSuL7QJhIW8ASdbIGZMW92iQj9N+kqkKGve2m+CeOalAzoIJ jRVLuAzqG3Sld7zjHUBr5DdBDCkVidjGQ0SUis3S58cxIHtTRdwk3BqyKtuml8NewXz1/pIiAueD j0uoMttPrcIUBNUlB7z38MMPv/DccxBv82fP4fZqbaNVqyIJFIkR4OzqyEO4BeGyFNYKBz9s4VJp /AMf/EnBaljBgKau1LPcgWf16UQ6Q6CWSzoTrdU7rex206GcY8iPF2lDZEPCuoNn2m3aGd6pPAOe hehydKJBJaEGAnFxyHdoOoYvhjOd3acFqeSdNpppTKHLnD5U/hRQhcyZSoHxsoHH8dEEDbYHyACy R5TlW9/6FrBQIgVJlYf1BtQWyZTLoG1dfM+ePQcv2Y+P0psVmNrbBnuCywgWGoQwdQESjBjryF5p NpF+itbFJ0+eJG9SwpDyKERMyIagZ0mXBTUuEKUG6xEtrCVd7+R0YpwmJW3ks5J9B56UhRkAryja 6wyNT07gGnwHjykaTTAzAAl5diBXqPsQRGQ9BIsou54BWeKiSyIImLvB39RJ5sQTenzDYLPhiRN6 W+2P/dGfHDvy9Jmzx371V38VJRpHjx5FO7GJiRIwHi0ypCwLR6+hOYcYrUmEvc6cq1Rxiga80fUW HEZoI429gHvYkjkFvLVaCt1UsAEwl2DqdrowEqRA0+XJwJwaRkSrvLYIbbKGsw8lGB1Dq+lEKifp zkjQT49kEmkU9afTKaETkRNtlMUmE8iKFC0YYqaLo1PE4w1E2p6ZmRrLF2APosYN4kGExFgJQ33g gz+GWcPg0JZgdOxoQEz/qy8v2/UzKxiIsQSd+XBsU0wG0zvDnSI8nW9FG10YXUQS2nMlH613t/NG Ph0oC1x64rHHXnrpJaAWpOzJkycQiIRIQtLT4uJ5aHtgQwU0pZPcte2JiQlg5q23vfKS/QckOYEx EFqakXR3/ME4A3+ymfN8bam8D1zajmAds77ACxn6huSsFfIFHywLn0Sq5nCueEKwM8i/wuP1Rl7G SVDZIcaY2k/KEDVHbb3QORrm7xo99PlZVYBbFrmnCqfHgrTNlX4hGzKVSilB+AY0cGSLHjtyFExn 984dsI2lnbRqK6ATSUiV9qbwU4hzGzOlqocvpWHUEMpzUBIvhW5OTMWlQJyODNjU0ghdTx8FKqDT BSohoSGLDqXtOB0pJuIoQcAtyBZDAwryKdwlUba2PBczwV8yMtlpbYqqwSiP9Ip+VHPIaPrwQ38y o0xyGvpNY1IPt4CYZK/gSidwXbp7IH4N/rgL2YIf/vCHu83a2bPHXvva195+++2Vyrrw9zQam4Ht irMercxQrySeHbDyROq558+gAbU4cRrSSAgXbNbq7QbycVpYMpQmJv9IfxzxSIu3WNqeIYUQhWlI dGw2UTDPHVlbXZaER2lLBC+65HlJdhi8WDDYBGAw0ISqYCSzjhzvEabEZSjJxWjwkoCdTc6UIEuQ ig1kRRwNVArnHe7DFrz73e+GANDpSFxeul+o6FQ/searhFSnPj652FtnACYwDiqsSN/AcCO0eTER Sb+IKJ+b0kd9fUkYYtxRyXJuDeNf6nMBngOYsHkffPBBaKLgRFCuQXcQblBXYaABFdc3KsjnYpnZ e9/7XgBWdUzRNDFwaPFEzDHMcupTHZQpw3voGLEsh16UELW4yjBy36cNgYdJWMqJPleHQUiFbNj0 EX4fPcDbUAITygHVU8mJeNqbqEjmvUBh5JZ0eFLIq4BVnWhgWHqHjLqMPEj8tkPcMLudfDDkcWRn WCNyVQAEupBJ+VKnIA0/RDPXhFhFBHXAYnPkQRC/mhGnGCN6k5g5MMGU+YuaDReJWrgchEqQwlrU JTW/5XG4hd8T0fA9kY934X55nP6E2IT8JPjpLCV9ivgglBjkR8n7UHBhDViBy1vxbEJQU6tJLISB i1lVz9eA9zr6wb8zrdN+cjpIfwiWMIf8g8byqT/5xCMPfr9Wq7zznT988y03SvPW4RjcPuDF586f R+Xw5I4dkLRQf6AONTtDP3jkcelWhi65Yir3cAqQhL0Qy4RDGp03Wm2wA3AoqbsfiqNSFUFMkAaT CcUKG8YBtzAuUmtrZbQu2lhfQz4MHHmY5/raZnI70UMvsy5UIukbJQGErW0cv4QW02grAgUVBzei Ax3AivPkIGZgmGBH8qVRHBeCEcbzeRhgr7/rLuRSgDihPSn/kg0BG4L6gN1XEMkf2VMmy3iGoEAR dFf422kECst+dXKAoOR31aQUN+SvmjBO5IfyVYSmVD+qIKQ9oZJYbsQgohc6jgadbvH8eTAjgBo5 0bA2/+AP/vuVV10GPrtn3wFUEb/tbW9jhNHanGMOqD4iMusoMj6dWXygaXAmw3Qhwjec9ucNlAt5 EJcGRglICgf3DFiT04adaQPiovtmADVFXRJTlSIoOqiEgwrlev3NBCzZgXGx0KpymxbhePQ4HUcS BYwS+pQmf6HMQf18NhmZGNladI1NwCmucvaFngJtT/aAdpsmoFTuw+9VMkRZKrzLaUD63hll3l9r cKOUgyIgtKMMhVzPrqdnVOSH9FpWbVTqy+W5VIU4FD/ijWSyKvdxHFbR1c0nsL8ulBkESAilcGcH siXcT94nGmqj/CkkG4dPgkZojt+799t3o4fWow8/1G02/tN/+Y9ilQxvnzp9Bg39cPzR/ksuLRYm f/XXfmVoG30RR379N/8zcna++vVvYEdqzQbWjpgOMnfpYkNuhMgwx801hgi5AkjC5axq5jo8/RlI dRxsD7j2mnU0TqzKkdCbZeT4QDtDCyJACsX0VFHVHGvhFhx5Kf7uhJxQBvMES8BoesZjIlvIowEA utiCMrLpxDve9S6sLJfB8T7oeCdhAdwFXd9kg4BDJJe3ykg1yjK4s4SiY98+7KhHPgph4xcQLYW0 AZbXezyRTxTVAmLGi4MXnRu8mNfYC6q9o0ryEWRg4NXuQjn6xV/6BcQ6UHEDgxeQQNOrf/Wv/hVq WeRe+M7MPRKQEp/iAkTBU+yh8gQ/tQsx0DRx41m40bhtoA0hQ88CjYEvR4kw8sazjJuvcMQQNBf+ hCsjo0xgpnaZak2cumlVwrJ863sLJA+4lsy1YTeqwuUsMnXASE600LNTbdz4vAy+IT0mQUObugay G1OMQ/6Ln8iViFi8WPURxyCMH3k8cGMSM9RLJx4Hi3QYkpG7eUiaye1ljedBJtC8KiR3yJYH1TMD Fqjti7nP3PXqLeJLKEDfmAdUMDDYRduRi9px4a7xcWxGU9usfvnLX37skUc3N3Ck9iJqPn/4HW8u ryFEtjE5OfU7H/kozgpCzuDEFGosh/7RL/8yGsAhL+L7DzwEkwFBtI6omFK2CoAjyGjTwbeSFbQt thi7PoNJ4T374aImA5UZ0kAf+YfS27EO/IIBgoJyZOhhEAnP6/Ee8H3D+SwNGxKJQmGUW4WYgyAA 2oMnkQCfzRYQa8Mtw2950+vAp/AssDbuuP4VXFZ8EFzSM0QueAWn3TF0IM/xJR0gcjihFDEEZcyF ak6DECX4FLtGGgPBqGJDD+91Upzss3rchERhN/1FthzTQP7B5z/3qfvvvx8aH0xROB+xOWgc/g// wc9NTMOR7yRfvwbi/F+eqSn6Bb4RToBoaS9iBRFcvld3h76cNiDvVJeUR5K08JJqqACiHJE13PJ9 XCxbDyAd17t4LHZuqBl5Nz2UCeJBVUgmqIQtmqQbnPeKxPEZ0nyooxBerz3q6QwzlmS0N7Cdfs7G wJXO9fyZCGYEj0BFUikJYlptUP/liHP11UEQmUkF9KIQw+kGLuio6yeK0NTzH/kgGURjtMJ5Hen6 PGBeLPsRB4qzyEjiMHioqNbswcfWJUG5POdMUSkebw3fyjgM+uJ2rYkBQMw9dNEUIatfC5MbzRY2 bcj2dwBu/F6sVDkyB7kHnU9/+rNgCkefewq2gJyk2m7D24uQ2tyevYf2H3zND90hEXJp+It5Qc2U U14BbTlUrNN98cWjcKkKN1I2Laf15TI759BQaM7kAe7WuBjgI0FnyJUv/OXf4InSn7qBf2jPmICj O5bCCbrd7bawIdwiSqWeqoisLtEu9TR6pEjiPfIbRTON9RBCetvb3yK6D45aGZaGSqYIR3nSno7U 5lGO3v8Kc05Ed/GYRuVIdke9J7gdWw1dyiCs9Z59PEXxRLbYBDnFHv8CfNqzZFAN6WciTnslUv3e 7/xXyZPd6lSbrUyugMOt0AMTPH3v7j1/9+9+ACaRpSlyWCKqyVoaJUIFQXMeWv1GgP4WNys/iIMa /xNeLLgasSEFBvV2s6SEd9Bh7n1AJiQJXofifQaxzAk8wnFoc0gzuEuXhz+GiNtnTRT50wBYmf3l JtC/w6YlcZMGlAJNpuozLT3LdVgj/EL8RGLu8xwudwyTbhjgIAl0+puGX4RNSOMhtWnlAuURXs1R fUrLTTGmNrPVhejaCGR9I2AzNOJHvVCewiimEJtzOiCLAqcjy3FdtpdEvvAV8l/ulL1CjnwRGUDg XxCn5+2hpcbtZX8lc1L0z0LEGpiqsGzQVa/3hS98YWkZSeqbyNeBBTU+OQuT581veSPqCbxi79RG uP4FaHLGG3yFALqkU1j6G/wwOOxQ3Kewi6U/vfxEbiuGs/Ai0Sw+9ZnPwWeHW9GzqFqv4QI0t89l cEwqmqh0NEYmGY9QvbAQ2HSItaHwCuSUgimiqaEIULziFbcgaoZL8B3+Sg5r0I5MzyJzL7cdQa6W iC63404GOAdFwKR89N35qm00I3J+YyQm70ks/QmQRrNgT8wYjIa6CFck25JLsHd//IcfQ+kMysrg s0KXJSSUwtQFo0dXmZ/4sR/NZ5GjK48lhPkKMYrfkO5kyVG2t0px5bJ8HJ8ofMCnFJkENdZGo0IY hS0JiTEcmgtzWefevSlwVxeMpNKqsoBrxUx2kHNtRELrya1clyPKJ8voQ5CZeztkLuEFGk0THcRr VeEOERwmHIjcJvZtmIFvZIFIu1V3L2nehZ2C7cQ1lmuvsOvDE86BDFr0xMCQtr0L+R0PgXcmEKel mhSeC3+hOMX15XzS4h6KFiKM8mWyUUJQhFZq6MqxeXOzByJlbi7MplNeiYTzgbikhU1xMSEZ2mj4 GExDnibyAOq3WrJQhZ566iloN+99/4/AwIJvBRXy0Et0GBfbJvrpX3emoEg3fWEQOVxM7BBJ4JRe 1GKCqS9fX8johurKhIlnUcV35BiaFvHUabzQlAP5PrgYI0huBVw8uRy0oFarqc2YJbsCHXtfcfPN HI2cTqgOUKDBpFaYgEXPruBKufVeMRQOONjyyaexOWILUd67U0MqsF3owxn/wSSWKSZKm24CAWH3 Eb+fXp8PC3clh2O//hu/e931N+K8NmmpDRu11UYeI9ZeyKXf9c43KZ46hyMxnLZ/SLk0I0RIcyOD 4KzpywalUFHiSsNouMEhYkPIQJXOMJ4NCbEo7iJ9iU8yXI90SO8zE+TzyggZ5EAMmBdEGk2QM90X HRtgvM6wdkaHIEG/DSyu5kB74kdOlXRujInEYwkvF7el+3UxYkIQsPC6eAB9QskQKEBQw1RRjshi 7EqQl/A+yVnXo36EL+n/tO6ec7ONtG3mukwt5XZypWHZTcgmyHdMLqkC7wTdgAQ2Zt3nrlYBQJib gDEBGNISH6EII1AS7qlFMGIySXGcVM/DFUrVT6idgVHN/6SpyzQgUrXL8xRy0EICvYzx8T5dEhIT 2pMwUDlBCK5uGJUIycOphMxo0ZrQDV50+230ERJ3Eppk4kzHsVHYd5cc2Cdhyh6Ox0nCOY3CDrGO 0MgFglY6zwl3szgmnoAd9JsikCP9+w3VQ1/kJV9KLDJIdA4lb5jDNcCJ6D+iDkIw0tLHzoq5HThk eWPICs1trNju/DjSGF+lHcfET5QQTz/77O69+9fWN5nmhvTdxcVF6IPXXn3Fnt07UCMkQolBNx1B lnaBX5xz8I9wSzGkNciQ+qQVqZboygREtXdKh8lsWTLJAC89s9whE4t9w+ts2Y4S1FUW8SY5WLnP JiLWyl3KJwaSquVXZybT9LzAvOacTEvyIbPoG73LtocKmlFjuMehYXJRzm37CtyCR8LC4YGG6UQN 8Yyg5KNDvhM+VHdRQ1oKVRnZ2djRVQZtsUGkoiVQg8OwejiuB4jUnjv0Us0ukAe0YYl/IYt0EI3K srVO5gITz6QIGZD1dRogG34MWRKzlhSd3EIQI1dXGg6Fphkr9X2gUs4KepdTJzU5BRfjRsqJMIhJ vmP8WrddjDK8NMfanUuI1Gc0ir7vb7+HHdSiVxkEVadwGEHpvOu1d6HBBeOS4vLTJEbqPpqWxbQM Np+TFwZBMqkgoM5N0Zik4WuJlGp0i1WQMM7l6qoY+ow0EQuW8VCZAWQ33kRCtI3T9/wmgj0n6N2a MjEvJsNoHdEy+oaYJiyyt33/dx5CT9h9+/eTyQ6lhxGarFYau6cnYJlpfVfctlVQScWayTaTUnQG 2ci4RrwK6h+0VyhKOVVbkf3EiUX4bkzHbhjgRJiKHuXqGJeqzQ5pZPLiq3NTIBnotkVzwrzxT9IB /Xe4SvaEKs/LvERJCHaC55rZXeHC6NLiU+yNec7CQUyshdOjA8gjJ7UVI3UpfLNFKV7iAoPpRSav rEfRV4/r03sdZydX8l9SO3AeetES9Fdez1e4omCDhTbFwetCdg7PKL7wD2FgEUTalshwRXfWwRNv wLVDnVnQVLUt+zK8MSQGmxIv5hPh4B2QW/BwwcHP1cmxS2Lz8wgQ6WEiGYCYmx7Lx8FVBRCIkUeQ z4ahcWcpSYENlB10QpOWXYpmktmM0Pub3/zG9EgCkehxNOHH6YxY43D8LW97O0JCkhEjx7bLYd1M X2TyEV/hg9gpQeGmTEe6rbl4k2pebhNosvHp4nXW7wEZThsr4HUhD6LTYwDZ/QVuWNsgIgz/evao UlDmqimLHM2pDhr115cgRuA+lFskj1GH2oqdPPXSF774F+gVMT6anCgmS8n42Ejqs5/4U/XEu8lz W7VPktPOQuYAndrIyqChT5FjO3Ejl0mKk38+8GURMD/niOYjbWggcIQRwecJFMKXjyT2EzrUCCB7 NJztLjP1niTBl+n27sYwjzGaTLBv/i7qOPZo3WY/LL6m80i1LaGxwNkU9oEMDRCdtrMIjN6MrxN2 BibiQfhlSI2Ehs0tfBPeSKvWVyE6ZUEvcNAhcoc0rBvmGkEQPKGHi9PmNwM3Gu5KQyee0OR3bdDp 4z1roUEXYhv1IHtQuEsRKQZGtJU3h0YEDcxgkn1ZfCK9vNMMiIbsdlPx5HHEPe2eqyDyXEjVFpWC Eiqj6iTH1avYRkNdaEPSoUlOSZREITHIRuBvY9ZoRKAuMT0IFnu24oAmbR69sdzPYR3+DGCuTDno MOOwi2zCa8dCrl63Cm8PjTLdVpc8TKNbl++1G42muY/q7+OLiE2Cdd5xT32Rirod+6M//CTSx2+4 /upbb75xtJj9s898aXV1HZWu73nPO+QcWgm3WpPDCMHMIUOzg4q2sRUhPSeV5ZFqTvYpSrxAGrPh a58VZJSl8PE4ZWyISAOep34KiR8zds4Hkw3phrv1y9w9Ndo2hL4GAb3eRTDxI+0Ir5GK+k/oO35G yOrvpAQunvDto0Afwpf10w+sZ3VgwjSLjDJt8JBbh8TJ60PKYcmip2T3K7fcSCtkW7zXFzrKNdZm hA/SOcgfLtQcT7gy2Eu5UJ/idHhq+3gZNhDVZPxIJESeBfuVjZaIIgQdZx4ISwfeAWbKEUhIA8xd 5uktvgEbmaAwZCA82RXUP9qxISe3GbfQpUlugfi2Ja0WGWzyjQpYOzyGg1Bj4lbSYeTeS1aQ5NZK zQ2DYvBGt1EqmETfITlJGbaGi0hI7HPAbiKH8yo8VQCJdnILTCyFey1b5mR+dIQnIcaXgZQfjTR0 a/1F/r8DbAhfOyrT/erHDRtfRBoRwD3CNPQLWotwPtiLL33xr6WxJNqExrZwhgAa2yBr9N3veQ96 0gHy4rfxDpBAeLjx7VAJk7Ic1rwTNhMDGievL0UDlcIGz0g/MjbU7kiMxpl20LHVkOUI9EW5RwYK jh7W6pkj/SYevnpUlCZ3eW5l/AvjRJ4jP2xfIayMKgggq6W1GlgotoEEmX0Mn04oGAPizLmEiKj8 nfKTOuFCkuNoCkHHEUwgEawhkpESjCPgJ9ElfRMWTsbECB8bMlzbvGB7+tixrTH0x4dbbrtuEyML sFR4ikojKr4X5h7413GvLYGbHi7BJG0IpQtv96tTdqyHxXl26vDVpiHzh4TEU5ijoO42calIJ2Np C0eugXkKT0GPD+hEPoJlAGRQTU6+gg3RlaxU82ErBFyuPGahbMgpmKZcBBqEjEMlSxiSJd0FoWv3 k7cGPG0RE1zWhbBCr9vaBkVE4bHV7LJQKgT8y++OpBc5Vmg4cCFiM4GOZ3hwB7kvFHKBwiq6BVLT jxx78eknn5LzYFqNd779hzOZLLRKUYW0+2CEhPJwFzk1dPVqThToMCuS7rCQeXktTGArgsYLwiDM 4llYxIZ8HE5sFjlt1vFFLomjyy4FWsZFqZrwCmtBBik/ZB/9eUBixEqKqsZN8UQ8VtNVIlDyes99 zEUd6Boi05hVQHkluR9qXJBW+2JtOpo7pF21Bhq3eKll4TIJdeHuSw7iOVHkurb99qeh8XEisW05 TldSzL6QDRnTdOxSccg21XAazJf1wCEZhHxQEZdbFimDQij93WB5+4BYE8h6+W981oDvh1UTOzL+ 3S3c5VAY8JsBVuUn7vzf5PMDa7eFcxWEpM3Wirk0ni+pgGRD2Ey4lhk+N6wGsWkipLAYezR1NDIp 5mSJnFYmKJtlzILKqH/0ABLKydpCEM7cJv2LA95bwQMAJ+7Z7nA5si/CjbVPmN4bIoZN2NZuPIgg 4kttBTeysSG7N1TQ5HE9nIstHeNQPySMA+xZAoM4ZS2S3KIJ0hJUbUB2wcc9QqES7FofIYRzc2sc zLGOpCyRZNAo49CUeISIEbDwV/zfbbNbZshrQ2DZXYGhpOyZPCgIgbmBVBdhilDEKTzTEVhQK9H7 L4yshbaV2xg1IcFRUcGISVr8su8Yr5CpeZYU2n22lyGdGIj4a6CVOCGGL20+RuemyAxwTGVJMg43 zMaUvelXVfRZ0l9JPHKe5q2zH37ll+ZNsNHCcK/Zs/yVDw1nyxWFrJYQw8tEizFBuuroa2O/kXAC oSEZrc0BTQsGYc57WupbO12btJG1GM+DRTPLNXog8xTS1eOh0fBEOk+JAmXaEO5iHjzh5rONuDox uNhDEm5sW6/IPBh9iuHhduga5S5Kfnrc5PBYxk8Ctdc6q5APmk/A3JHEfbIGDitJSuS2WofM2dq0 /TZF3hZOTOAsyf3CQ5nkQQbnuKFPy+K+2EGh5KpwGujp2OosA+zEjBVb2F6MeRET+IoUuv7omOnI nBJn5S3caECTpgZYrpG6bB8banvHrczJ46KsGXgf1YPIPUR31mI6qlbPFuftAj2W+BThV0Bn/faU OIFQGKnHdTlG4/COIO9D1YtcoBcH7MARg8ce+ZVKBMFBNsftDAGEj30eWc+kZA98C5EItAENm95h ertNhlRKXhNWn9g2eJeEEzt+VpG4CJlR5HHzALT5X8jLzEGme+9sxpBtRWgXYBsfF1IRL6MF5zx0 Wn0YWnB8Vggc3sJZRa5DxYqBOQQsz1EmydEgEwKT7x3yUkVFmT3dlwpmSW0Xc07EuaM04TpIRO6b Hq0/xS43a04j5L8Wn3Gb4qWnXUNaoKPTtG/zRhtOir6mQ5BHkwdRocfF0RM9Gjt/l85Nf93G0bUC Rq/URxCwWyKFPQSdEyAhhLlaObBeM2Zt1VwjJ4nXgHphW9+P2C8bgw+R1kaOZLnPYlFMIxz8wOg3 ZP5tiZEJEvXvnJd7avU4S0+hT72S+OGWwR1yug/hHYwmtasoO1Tu4BZPNUeGiKRTZIyZAjWQDeY3 E/tFeyqkRhVZGj6UzLSgcsdT3QAPCud/4U9cgo0vgA70MgFoYEZZNMG2zeUl+nwrhw1u6x37DtV4 057Yt5vJrLQfyfX8rQ7sgqYhnw8sR8Utd+rGgNqIn0y1wVRtBFOaSDkXNa/M1iaseK9FIWxk0/44 jYgI+zNRAynSZ7QqfkYLC4WNkpOaFZqPTlJn6xUITuOnKnGFDWkDCnX9eGXK3KWOu6ntIKaZTzcl WTr68X2CQvbad0Gg6JMxCfQkGtgXKhlwyUU8QvwPSkhMZPaS0jba6Nl0K/vJydf+2HToDTTRIpWx mhEeYjseGRXxW/glEHWhPoUbGcnRF2mJaBmpkJhqyNAt4ZOXGQAlj0wtyogNQRsyA4HAFdzyRp1v P+z8XvgopW2+FL5/VY73E5WdRXCB+mMQHHzjGY2syvNkKzob0FbCmlijFgOH7Q3QI/SneAS9iEJE VRlA7QRZCAK4fo+MQl49k9KwXfeApqbfXeXOfX4WOb1A426mGoReAL2RkTiHspFHRt8xHB26abij xjgc3w+gyV8HfA0hG3e6m0cLIVfP3UhF9jJzL9wsR8wRT49MCccRiAAOiyKscLqAdwn5MhfLDOzD iBAJ+YN9oxDQmLqyP12ONWxw7CaKLtO40+ibQFJSbxwR9dNMhPlG9gQ1HAZ0kQ845sLpUlzKgD71 3N7LzPWBxLEBfuq0AdYi08ntFRPiRmBdRnKaEyNA/GydiBoYn7CSvy5uKbM2Do/HmkKgPzhVzdym HmkjS5MDqsrpNsXy3Th5yg5DkpAqrWe8sBeNYkVsCMUcA4EtTpSmBPGJwVd+SeGM90ivYNqOQ4tg 98yFId/1e6ND3jmgK+n0Re1nFF8/yc19PMjbCCq3XN6QWTpMmeGdbvaBQ6rPrFOgmz+F+GG2jwEx 1A44IJEJL3FouZJp5Ue+eTah5/SIIKHDidZ+cHHmoTfRcJ3jhK5Nm8xF1SJLpOKNnKRxtxA7teG5 GEAXepdxC54CT4dUJgQ9ukhUlI1maJDkyLY4Ph8aNqtzaSM+5UJpTYhygN+R3mySshcQmD7kPzC+ t3bdFoMD6fEKXtlR01Joj6vUguEBLfUCAEqNmJyHA8XJp7fQb83kOIdL3rByglY7K5pnO8J5RUHK X+P4pFAlO9GfRV2yQfXNoNjoT2HhtZx231YGVogM7AoeI1WFm2I/BcxLlE2xGPrUazenKNLqebcm MEe2GK9jgqF5u+wCQBt9L8MYhXj5KIx9tYr4qkKjDGwoZNKMR/AZ3FivXctlJpYtJ8XCdSGuGAvj l7brfTxId8V20fkslfH0G4XcgUFjhOAb2Es3w5dhfNHTzQWOEQIBNcACjK7wJvTJub2ib9vQheWd niZV/3Tm+oU4F7I53hUy7hBKtpd9Ws8FMJJbtFRWlHqfzxbiq+G8DS70KUL+IrpV2MraBoGnY8Ak dG4R73Q0G4rYGVK+4Toci5T24sYJZKapABTvej0r7/p0fsOlYBXuejhfmdBIpHX+bDJHHyvjWph/ NGAvKLvUtr/6oi4f4i2+hDMX8x/QiRyRS4hb2Z40OJY20gZweaKIK/0ijI34K5grE9Igl0+NwzHX fj7FLZaV9Wfeh7t8Md1CbiGLd7dTg7uAE5niZotVgR2xIc6W3IDt6m0Qbo2EEPxG82IpGPEX4SPP OOvThjh7J8oCVy43w2vXF1EpuQZcNsB3ZCg8wVefGQk58guCX9wXLKJvnzw4eZC7Sm5qktQl+sJq pMBo18kOGOBQP1eIsrZMBV/0ojeR8HKwCvWpEKf0PS4jRdmJcQMD2h12WmHI4wzg5EECZ8sM1N8G zHtDU5OH1JI8HvThsbpow2TcSHvvW6A+yBRAe4Rz4gTS2CjEMAxPd8vResgLcwJ0CyI9gmRjjioI WylKUPknCOY1LO7yhZP0io1ydlal+OJHlwyhYXj5nuzD4/OA2ItYqkKPqMuXXanyBh/ZicE1QqDG eiGm9d1oCrUTrpHnlI/Q7lURzXPrB56uM4x8ZCbJeKMLJasQCjNjyFX7GUHwmViq6O7YB3iuPtjc fG4e/j/8FRdz1eHZhVY75mhZPbsRH/MfpAOkpuDYhoZrt6kGLmpt1MaL+AxKcmNdwRTFoWXr5wMo JMOTf7g3Dr6WSRX4pG3SgnZmfzk1VpHM3y7r17gmtWunEul/QuZiVOGc3/4CAbTPK41W4VUJCnNC xOKUgpq233qPQz5N0TaVmPoLsUTM64ANDuzowEfjI+aK5gWRrRcMZbgSbiGfFdJqCAou5+X9UAEY SIrelzHwCGM94fxtziE9S0TV16YSPg4sgv3RTnFK9LXZmKTziM15K0agpGFUvoDTtpUOgz0QAj6i Xpwg58tyESNs9LD1WeyOaJwGHvxKDhVRS2AHCKAUaTE950DQiZKnAN2iBCTSkdhgcRw2aVH8iJsM ehVCJmVeIfdlKMaYIGqMx2SJrZQyAE9nUiVLfIwTSWAeUwu0hHBKivRu4+jal3V54JjwNjZk2Bgy fUcZYlk7dO0z5/3ORmxI+lWp6ou6P2RbyhvFBmtQzRFl6vjeh/AVdSL5Zogl5BRo75w0TVByHKcD 9rFQCfuH6N6nIjGI69QgvSpwZivGQzmKUjm8LAzH8++9B44jGEANd3mdaRnyqMjJQspHeaXMBfya 3VGYuGE7EVJvRF0eO0K8MRZDxhTuLh9KtZbQ40xUPkfrMk4UMibOxNvRA7GnSBi6Hb8gyfCi3CcE iwk3XmmTD3OUbIoh21JYKeY7u1W31RM63SiuEj1KLVEaoPucCOC5j+GLISdXJKJUezkJh1UJFELJ VsfHyjVcBf5qmRtfqE9js2A/OwE6jgYhltrXkh3AOK86GblNcovKy1q18ed//kW0uEZtbTqVQ3vI N7/xdTi1McIuFazWU9yAHG6xfRlSuMIhoh91u0SbzjnQGqD6qU/RgoqgM4wxMq7RiWHgsn5W529f XIUPDf13nBvRkrswMMnwAkMPi33p9foYXtf1+i2xyqujMrpsqucPodnldwuzjlqRhtw69KRQzlNK aF5HhHx+33UNqhkx/EGEsF2XeTn4hHe494rcwTkfihvGyGRB3js4YGaF/nXrtklYv5wBZY8Hv+Z+ DcQ7B3qVESeY4XIhsyDAmb0WRsHtKSRd88iIPe+TSC32KYAy2aKhX7/94qHg7ezfQizxpBVB0sx4 rt1+IIbY0zlbM12JpkS+8EbexXFCpobd5MFb0fhup9UHJDM00orQ3fEsp5MqnrBcLspLkI/yIFu4 F79hyIbzNCCEc7MVa81HVATXp2tQFnqFHWsT5BTug54BMnHBMY9eQMff//3fBxLp6XJ5aTirLxwN ctvtrygUipiJnHFgypej4YhHG4iMeuUW/dY7Hx2sjInY0sytM6Al8HHU4vEyNacP1QOfY+hgJvT0 L3O1+jiOAZZQ5ZSoS8pdOlOToMphpKEF1xgG7PkAt51AXHAc7UEl2GCuqWAqciVjb5ED1aexWXxa MUO5muznhchvoL7IG7IkykYtMNJMWZ8NhClBLWB3PvqO7Aht262B8BxXHD0psAv+10YyEW/AP03C oxc2DHVzG0K9xmw9IU613XijfK+nJOktgxTL/RvEDw3eGy6G3jB7orEJbpYpf/ox4BrUBYiXURFs xINMROGCMDQTULJL5A29Ql5a9vEyriXkaMa2jHn5YaPgtM6WDSh005iZpcyUSzMGR9wKVsFNjiwa fg4VSaMTClp7RS4qh1gi+uSIe8rGvpd4w3EUmn4nnCg0xH7nv/zemTOnsNtIhYHPe6xUQisSnGWE Hmw4iSifG73qqqvmds6gC224Chko4q2CH36xsk/0R1DvCP0MxvTFo8ezogInuo3vnLxBqVro2mMM ayBsTdmJEWBO6jIdlhq0DR5+i+ULBHyAmRhMz/iJtkbu90A0ViP2hKEaImXhRXjPjDv3UuvOMV2J JriujH2Norkb3vgfEKoODy7cysGtdZ9lYipgQjYEi9A1wCbD9iE2CiUbiUGniw/8MmwoutcU/gFE F73WiX0BtMLHIGba4kUDKLIl3pKyjh9O2+r3kuju9hFwGDtzfgfPSL1nylGjc3IrUTmp1cdo1M8a UFKoUPjpRSyABEBS5ytUcAyHPNOR30kxzokbGHqh9sQFcsBQ59Lx3bPsuaYpuOVQ37nAxctdwD+t KXPZ/CEyG0Dsy0AdM2dN34FUA8hDfwIh8Z177j1x+lw2m0tlMj90152pjLSylpFVxBBdH3nksU99 8tOV8noS7cUySbChmR2zhw5dlssWjp06kcK51b3t3bv3vua1t2WSURmFW2bgxzTWTA2VH42B+nVF xyj48xG20Gsf0wBaWvdUQtjCTXyWherZUcP4u22HPZShepp4+DVwmaks5WhWyq6wCoAcgVMHdAhA DV2ow37HzwxT2p5hZuxSRlWI65dEjw5cMNoCTe0rW4kbCpF+xUlN2u/T7S8iTgZ2O/hI74FwG3Xv eawFFDxhKEORjujUxD1/EZ2FaWwhx1EF3mXnydz0n1iG7l94vdtmJSRZu1qSjLUZZLlq6qX2pVEs pgNAmcVkIKWxFqoknrW5jVE4q8RTA01G0BglR9ZC8kjPMlUo0COc/35wU0SE9vWRkUcoQAhP5X0O +rocxSLBffmSC1QMDu0ptyleBxGRZlhreBwqOwGyyfaIRKFHJmDoXKYsDVqfVgViTHQ9JxfAPyov bo7q+mFasE4vsnn7lQV7soO/KNLi+hFo415lHw75be9MominUOlvtHh+6Td+/cPf//5D506fWlg4 N3/+3Cf/9M/UxtSX2MLicMAz7r77bmkOOZLEEffDOOo7MVJvtK659to3vOku8CW80He12W5845vf Iok5IyvomeOZPrfe7Y2+J9iFI1AnIuf1vImIJFxIHFUBRZP7E5305UiJNxrCYEySvEg11WX4UW71 /fkMKxT5XQya/n7uO/sgEi25EUa2xC5aR8Q6iSx96EMf4s0oryA+ya4wtVE3yVbIn/AswWfFA37U Ol2ZjSMVjq4ySTDHIzdLeAJh7CZ90f+E5gAfpnEUXqsVaDLUBYPxW2UZnIyoEip1lYXIAOKB8eeO 940gpBANiNuli3LAV4RfOWJwmeye+CM2rZPzXJJbEkRDZQUyFTJYoXLmlTDaQXKlKosV2LZhT4Rt BRshNKGgVFPUcyjhKcJ9Bcl0pca7FQKeXQqxyFhkMw6eTgF0cCKiE2ymDis+RTxIkcRyIGTm5uB3 rmSgk+Nf8ihDJOOz3E9iIS4VfiSbpUBwXIlbqH9cdrGTBFyOw4ZARwhxnbvDl1GCLkGhDXeet1yI l2wupHvkXJN8uGCTQnn+3MJHf++jjWptceE8jjNbK6/Xa/XVlZX5+cUrr7xabtVLcTdK2J9+6hkc lIbL4skR6D65wmhbTmLYfvSxxxOJEbzvooRyezubzx46dAkVe3UtRbtpSKIb4b73EoLL9y2x1a0u U1XUUupzW6MgdS9/0pd8VDvIwVkwUM005aGKsT5iTiB7UPeRm89Ucja+gdozAcd6iOchHdmu+Vtk 2EgbEk+QnD4nQsoIzHFQjQeZcCanBPvEN2CWKFKxEh5lER7n5KwF+cL9+9/mQaQAU1l0bzwDV6iK qIyEtwezrNirOfosUYawH+qcougntcuFSoPyNriF2pMgokqSEHYuFNqV1gfMKKGiRF3JsCSailey LEfeixR3CfeGgxgPEoTwTiUCmZEXVnLb/uk3Tl1SBQkIFel01B9lIfodORrXpezHAdAjtFnloa7n WGUgxLwEUOHmyDViBDomE3YC7kBmSx4kbF066UYQksFlcjJD7erq3Gu4EgqCymFpegaLRVRCOXhd 7lWBrG+8coRHOhd5P98xViUDylksTnUlanFzlZEqAElvEe8W8Il7ATcJfcqiP/7Hn+j0eqvra/C9 TExOHzhw8NLLD7fQgL/d/vY376azFSPDh3Lfffehw2Eqkx5JpQv5Io5Dw+MSwyPz5xbPzy+tbmzg dGzgEfqUtDu9zWoDtzE+QJxUzcrppxT5OnnJnIFTkGAOt8Dp7LoERcio66Z+IwvBX8VAdEaJlHRu hjzLO79EuvCb/kQq2ziilsSFvUMzZEC8EX/JLvjvf0n3Th4PuqgxB8AMZa4UswOxYWNPhtmkT85S EUg9Jt7Trqgmv4WuO9nrWFuDPUJNEWJe8I6hUMUPtaDokhRx1Ue6Xn3t49YXGVb4mXwdRlg5YEAc fhAz6NRgoB5Lrw05iNstr2WQ5IxzGVhoTw3sIsnSRrNEEm1T0ac42MQ4iDggg4XxS/s7kPsjOAF3 XuTOdOwgnIwXuTaosRsShhDEBb2sTDILQIkhAzMJdyRsDj+wKZHJLoeAqz8v6B9KjCLY9T1RNoKz PiXa9JDHqax28ivUrNn1glcCUTvdzp984lPY6pnZKSwTjWRbrfa73/vOKNtDY/A4SwfenV//9f+C Ix3l7KGtHtzNOOZsaXERhw41a41CaRym1c/93E+DIX7nvu+dO3fuzPy5YmGs2WzLg/RAcJx3DUaM u5PaJFuQcGgYTuubbrz2wN5dyAIwGNLH518yV0vT07scEpOx2l3UYS/UO/w4LsOImGmuTEEq7YRD JsgXkUreSJddr0d7SRYANro+2FmJMxIronHI5b1aFGILZi29n6LlBj4OwwCyZ7JevPq1Na9QiLYT iVydfaS9S5aa2PiKPnjVN7ZXzyCbAs3yqE7FcKrmy7wYwSCikVk49VVnY1qrk90vN8rFvje+JvtN asAkcWSDrlfwvs+rJR0C0QZuYI8Nv2mB20eTD3yyeWTZ/oaMzL50gTYVgApigRUtFN02N3teb+E8 fstrQvLr301pO09ZopdxC9wlxAmdSZSgyumRS+o/HtTVB0H7OMDCjNsCGCAbRvHxpeYouNfLbREf aUYfd4EP8hKO/hc3K6K4iDs/N4GYfCG3hPDnMu2lFC4DkRrRMn9+fn5paenRHzzywnPPv/jiiysr K88+82I0T5VGKM4/d24pgabWkvpTLJUm4vGR1dVyMpVuteFBlfZpMME426WllXZ3a6w0kU5noQ2l szn0FJN7R5Kw0fLFQlrOicXhsfIQHOWGYxr5OOqAogX7Qha/BReRrwH3GYDSwGYNooeit7uGuIGX wsQQw9E7Pdb8wQjcfTIbX3+iisprQES4Ho5nGg14mdfJW8TRHvlVWJmNzoHUrXB3awsnx7nyn3dH qabn218IZ/XjcE6y32ob4BNU0KGtztbaijCgRkVLc9CTsilsSLswXfii+1kwSYwLZ8qa8uIBNLhJ rke6ArtvEwJFhwzOnNasJHa+T48NWJf8oyqkjgwqtCQ/OvAkeub3lS1EuQfmd7QJKNCkv5Q+SEiO AXs1dZXuvRklAHNc2yx8scCNupw3lfNR8iSXN4OOC3dNuZyeLMvthzAHF/LXSfIf912+8I5Mh2f2 dM3rcXwtmpLeqh/leAbSkl5GMSYuSdhkDJEpa9Dr+UD9Viwg/3zPBPt4EJmjH9A9juPgSzlfS965 OFrAOt2uG18jHCn8H3/sMRx1XcFp95nMvksOvPu978YBgk888RSZMA12QDgZj91z799Cu5mYmCpN TKazefzL54rDQ4lkIoVjpqET5bOjUO+xFPQ0RA82HCELplMsFuGKHgET0hd4UiaVVQRI4FBsdMiG DjWWS8u0vePUs1pHPoAVVRWydckpF+B6yCiURZ3R23mv30T+l04voIr2t/XnndHBQvTTnpCOoZub GQPLqXbESq9x44NGhx0f4MUKWDT/dryNhag6Kzem6VkeE6Kj233Qs58NcatMULt1BEY15yFs0tkO eKSyCY8NEQhUsZBiLv8CzjUq5a1OQwMhGKLTqywOteqx8koMJ8Ze7CWsR3zObumyJfwmUPD8E6kr uXGwVZ/75Gcee/CRiHb7WZKQbqD4hvLTxDKZDnfLi1/bY0pmGZ7Mi/vh9s0HNU0Uyw8RZxdVKIRz +HS9Ul6GUhyWB7yQqdkGKfdQ/0pfxRzFF6EUMRHDsGhHIsoXNqEIR8VW7g75CJ9uYHdMZCALkRP1 zMJhqz5MNg5eHpgiQTAlmEafIPEzV2aoY/bJkgBPjLPgOx5dBS4QNNNxui2H6UdR99MjP3g8g7Ny MnKM/fGTp/7881+C8rK8uvLwI0968SMKaKsZq9Ua+VKp3monRpKpTBbpP+hslC2WhkbSW/ERoN1r XvtaNIfBg8BhMlkcBHaw0ZSLi6Njo6Wx8YlJvJctkITLYVbPgkndcMMNODTbI4/bL36UodSbaf5Z woGqt3OQeX8cZW6AY4aQpHn5x4AaiyrsiYZ7ONDVO3RkLMNqvr8AgDKCdHFkgZycQCeDE7HxJUbz tONMJT5I3PJBlhxPDBeUsz1uqr3oUFB9CvrR4R/TPV3rBk7L1/47BNXgfciMea9HWQVEu1I+fWxs djqWHhWnca3S3VhZXlyspnceuvayAMGit5yecRMSti647/wc3gDD+4//+H9CRm2ubwx1e8gTK4zm sXHvff/7swVJ7jAUtzcCQxMjAEbQpsPC4TJy0PCE+8ilhT4gwsFeA6x5gNfoCH3OGgP1ReGgX0qu YPirkndkmIQ/aSFOX0dw97ggKckUEF1LlGYdbhwXNbCVJBKbsC3c77W4IWjzEc7K1NQl7/16NtXA 9tUHOVPU9Tx9ORgqVsjINOz5IrVoTMRUAoe9EmgTSlWdwaP0Zz/zRTQhbHdbyLpx27GNwyoylcrG nr273vLG14/Arasa/Zmzi8+++FJpbLJWb8IBDJYE8EK76Q11EDhrNOr1Wu19P/KeQh5+9tj3HnoS lAElaHZ27vnnn8VkcFQRNGVcJu7sTqvZrEMbgnPxta++o1TIS26gi9C5hRgQDEkM3wbYAaWFkViI VCZFuGQHIr9r9N0Ir6Ee7XrdyDd6Wp+TYbSnRAh5xYfjEIbEKDuGjDoHN5or4rTDyRv9GgJwqAit cSseH/JacB4Bd1xTpeVwXadsU6MTRU5roKiEh0SrqEB27twZ4muJo5nscLfV65bLrY2lofrqVmW1 Wil3mm3khdu0Bt4Y74gQV1fG1sLhxVjhiZfOpBKZjbUyfjl83dVQnNfKFUQ3/uqv/iq83m50bzTS FO6l9/BHw2uBsKjD2jyTE3C/MljmN5vj9DMkvZCk63dFBjGFhQMZwdsWDqxOYKyiw1RMQYKLPEpI jpvSDyKdmTtU0jW0CviL6vz9dhtnEkKmf0ruk7kGhAnoMHguzQTFS9lcnSpT+yzdQQXMxXi3Xi/K jX9cv0QFqPzOw7BnyEw3wOVq0L7U/G59nvO2RE3x6SwDIKUXRyYLPaVQLCKTB/UWODO60+y88pWv 1IVLw0b0u0ZqDswuJGwdOnzZ3Nzcnr1753bvGR2fKI1NjY2No1bsiqsu4+jdbgy3V8vV793/4Cf+ 7JOpbEac2eMlOID27t67Y262WBgFp0MDxNRwKpNIY3ZwjkInkFC5z+qk5FXQkdQNu9x22KZ7bdHB iXMmLhlxRDzZFyeSX/OvnCegN2lmFtVGpypiHKqEgb0cMRc+S6aneVvUZ4IEdB3cs0jTddxGiQtJ XQneSTooXcH5pGOLLF4CocBm/iPH0fIORzOiwnlew5Rti0EYIEJwwG8HI63ebLSa7e1WZ7tWa7cl 7oDF4LS2EL//F+8HuNLA8h566CF4mdPFfKE0trAInyJM+Bydvhej1r7nyBX9ojm0fUS8b0l0DM5X 8b96F7ISTBQUcBvjtK4IG6g7ByTdx0BtHmRx3E77ksotT1gd4Ly8JuRu+IjLRvSgGIoyHZMvxxHI FDhzAyCRxgbUYTmZPrPIZujXIlCzCfB2M2BJAL5RdKQZee7muYdweJWHcjIiHecyO/OOm7fbY7bD AttUWQgcT3DJ6RKYG2FBZblLU2rlmFhhe06KFMfGdu45MDOzY25u19iYcIr9Bw+BpJBqiBIwcY5s x1pbyNWFr6dXLq99+tOf/YM//Fg8mRqfGJuamiiVRscKxdFiqZDL79q1B2fIduS0o9jGxsbJ06eG huOH9u+7/ebrbrvususu21fb3MTZ1mvrZUzzzNn5o8demJ2dximnSB9C4QMUIrh0hZSl6ZpDFWVA +MdeS7oZHrzcO30JtJShaAPufte+4RvJ0Fyf2kbOIWe/KDeM9bhKrAhsmkCOusfbPMiYBpgmkYp7 qnMgl2TrXsM383a6hckoGl6hp8DowQGBug/r72VcOc7MaUm82Pk1A71YYp/qRgUdQUg36w05jmRr q9Wot2oVsK7pqfGxqf9dNuQm7v8zIO1x4hKU4fxYKZHOD40ke0M9yDcoz1r5M3Cr+yhwo92hDkmX bON3WInKYS1BYrlFBC7+giVpypXLq1IoO4wxOjEpEcgoxSNFCGMW2CQ5VVnNCqN/FQMul10Hp5oT LYcYZq4uF22hB13TL+hiUJ3FWSX+iaR2IsogfJzKQc+oSz/3AtBfrMM6AaxjEY/7nBRUhohO9qKc 50ejMZMxOhlphOgpkCAK5umtQgJEgjJy0E0MvmT8S2PhsNm1C7TgpB6DA0yH1BveGhLsFu0DtlIK 3BoPzRVz0ztmDx68LJNO75zdeeddr0UZmKYMqQM4Hofa0202Mqnk3M7pQjGzeyo9NjoyOlqYmpvE qT7ff+Th0UJRNqwbazd6CJkBCdutRjY/trLRqMF1FI/dfOPlhy/bd+XlV0yOg4PN7JzdvWfffriR qI2Y2odVqmlDIaG4qV47w3OlIwLNYEkD1qXI2680WRjtYkieH3XgSPkwstDMLBF1qmY4lUoc3ACp xlvtoTLbgMD5PSamSO72yHOrCK9ku3s9X//kOh9Ik0uaIoYNKMBTzicdszFcaHOG7/mTzDT0BCkZ yMnjF2odQADweKjj7e1u+dxz37+vXq3Fk+mp0VyykNt13U2xZDoWT8WGkoN08L/3WTdGV78Ve+Sx Z0C0m7UmYhDNRheBiF6nPbLdSqcyt93+ykTyZXUQbg5Jwj92iOV5ulSxKe0N+To+48cLz8zBqXVM px0YECOHR2XZ4qhYmeCSdXA1QVejCOOUGmmU8TLe26cXOGs80j6IJaEuJWtVg58OAqNwtbWVsEnz /TYaM/TFx6deed7rdKjgSl4WwtoJrQhHPXDwTZATpGM65YsMzs9cdsfae3qSkBVF29Xb+h+/85t3 f/u+UydWtmPNUycXssWx1Eh6Zqo0vNXGufXlcnnXvr0b4sipI0w+MzHeq8eS2dTu6y7dN7v7bW9/ Q7VWyaSzzz751Cc+/WdXXXVls93OpNKNRqPZbBw5cjQxknrjW9+GQV796le/4613PfjAAyPpXLW2 Vi5v/qff/HB5dS2NY3Yy6VKusHjqbGxkeB2vWuXw4cN4Fvy10HbKtXo6mS9kcy8892JnaziVy0zM jj/x+IMQymL1sZlxYBdzZ+1lG839soUTRF69dbssSBVk7uAaJ2x8OxpqyvYiM5Kd1QlIOzqvwvhr ZGSHb2SC/d4fXsaZCEIqAg+chhLiKn27lGHdjjBbR3gobaW1Rn3J7jEi8cxIntTp9Ebi4Dpu9lIU qMtybgtPt6QUfupslJO92vKR5488/Tjs4UP7Lx87tD+9Zz/cddBEt2IppdJ+xI8AFS2y/7toD8CG nvzBM7MHDyyVN3D4eLlSb/e66VgvGWs+88xzf+eDP2GUwSVT4+iXMw4a+pPOW6cfNp1zyKFLwnuk VbONBksKJVLgu16E8zQ8GJg8IaaUHDmbadtGO3oBZzc2ZJcFiEhA6T56MmZqEhfF/CuRkJ7jhEwQ 6IskYCqIDk0Dj6+MqexayhGDmJegXYDTwoN1zsbjQkZJm4jIyhbONnmb8wUC34HN2KX3v/o1ovix Vf2ln/7gH3/6c+fOHB0fnTp7avMTf/Lp7USmVV7ubVdjraFjx15s9lrVZjsdT7RrLWDvankjvl2f mN213Y5DCPZ6bWSUII5erdXLlZXeUGLP/n3VSqPRqoN44UBIZYFNXWSXlQrFrR6yhLbgGypvNuqb rVp9E92q4wUpYq3W65Pj491ue2rXgSMnjkM5KkyUDh+85Obbbj+853IA521vffNLLx4/ffYM3KTX XHfdaKnEnrM+1O0IfgBVCEPj+/oxYg0KUgC8p+ePiBMRqRxWi65bLGAHr1O7VSw9arjykRnPpGV9 CuMb8q+f5Rmr0bTGkHaiyXKeAzyUpGHhFNjI+EbPg9sCD5Z5RjanNyzVW643XTAiRoeG6Vos+qbW 9JBHnYACr6Na4joM1rxxNpYYwS7WVhc3jh6bmts7vHNHrFgS7gN+KKlkGbXf/49fzgnajd93733l Zu3N73gLcsrWN5rNar25Vn7wvm/sP3TpXW95/YD/lY8xlmTvSSShWqR04xWigMi5beTOeoqhE86k FiKNvndG1gWMLyJm0yJt7zm9fgKWbwBsyC7+5ZyNk9r1fuPMz+Jm4iWOGzkcn5QvZXTMAmPaTCgx 3eNUymm2knG3i0YtQ8BeOE8BHeSh9o7rxLbkvCnPbW20C0egQmc+LHF2wIOjOP21v/jSf//d3zy2 cDY7nNsxAVV74q3v/OGf+oWfevbhJ6689sb/9G8+9J73vy83mpvZNf3Eww/fdM31sXxRca3VO74x tG8aet+3v/z1TDpx91fuffr087fefN38wsqRo8eH4oVLrjiw2SxXV9Z375pD2s+llxxcXC1ffnBv cay4trJ86WVXnXpxXkgmFYfP+TWvueNrf/7F66++5nvf++6P/uzPvP6Nr7/xlpvhARobLbRjW2eP z+/bvef+b9/TadTbTfhH4z/3y//4/T/+fmrKyoZMiY7sIMMBcanQy0hdVdnHgLOB8GFVvQLZX+n1 VrphVAeXHWQXDvtoIxP9rAE+kZwz8W4K1XoukJEXIK2sSP10NnkhJTtxgBOO6A0KCa1xurKYdOTx 0GG7PBiaGyckHkWx+WVVyMOyhmRMb+Mh9FQpyHdPPpWYmuml82DX7XMnkawRg/8YfmtAClkYKehg 2f9N06yP9pRm8A2yIL/02c+D0R664vD1t1xXa/Ue+M4DTz/0+Hgx9bq3vnnXwT2hpjWgBxHofAU8 yIV4nagPJD5Zu+6Tk+3gC+TOF/AgAYbZFOHOhbIdeGPURWtLt2cwKUFLWpzKeVFn1wDpckW2j6Ke qIjjl+TLZJSyX6qMkh1IOogXmBxDVGjNaQxB93KIaKqc97VfxBx2OpSk+jhzWDQkb2NeuBDZ4uCM Lbdb3i398T/8gy/+6Seee+LIcres5IzEwpHOVu3w/stOnTqFHj+1VnPX7r3LS0u7dk9Xjp9KTk0j uWVHAYnRk3fc/oZ8u5XMx8vt4WRz+19+7N9W1zeefuaFm254xcOPPH/s/MmF1XPr506+/jV3zZ89 94NHH3nPe99/3ze+unfvvpFY9+kXTzTnm4+98GgDNlk+s7q2fMXVV9QrVShB3/3+w7v37oW4r2/U AOrmVre9WWtUqpnYMEgtM5yJj6T+yb/5d7/4j34GSdbCC8QZYnp6iJKRGLPd5J6a5uKkSNBpKFRJ eIgOryFn8ajucMOOvSDi2ctqPsLneqRyHNMa+AbH4WOYAAD/9ElEQVSY5liPfEPXjaKNyS0+glwV k0HaROgbirisas7RdEIeKZLfT5O9Bxkm4wmLbDAcRJQdmnc2V1vnXsgWxocmpuLZUmy72ltbHYYB AJ8eEGZyWgr8U1B6kR0Anej/1asbe/6Jp46/cCyZSe89dHBuZvZrX/7rpaXFqdmZ93/wJ+Cgguz9 X4wbmgaeihx5yJr6g2jRwSniZIn6IgpMvQpj23nhrg9sJD+CGJkLxh1iiMQ0OI5mjiTFp0GtWPFS 1d0LDENi7YAniMu0hRsftK4xwcydze+nZ4DkuRGR2jTAmIwDBiItEowYBYJPWJ9AWEnCaY6OPDy+ 6tq1y1U4vq7IWcd/8JHf/8Kn/ucDjz9hQGHIX58rL+hw6K7RadcEgaXNDSpdEjhtETBOCuwljz8R y8F+RRC3kC+Vq+V0Pomcj5XlTUSvpqYnyivLGDMhJxANI6yP6zMjiVpvu9vrAmvlIGthJJIswXOr kTsNPQiXeUVPjmSG/1XyXLQFJUzBd/3Ij/3Bxz8miZ2gI+QpKYPgSsNAUkiMMqCPcwmG9Oe728ZI erTuuEk1gENr0/osJtsXbS7m8EFv8Z4gxzJkYNkOyEupE3aRDdO2REvyfSC4BOOD+ka2Sc0mag1k TD5pIDTKkL7o/Dt6bIgkBDhPpNxknIhrE2NWM2vlDWs11Pyji0QJyWlxuHjl5LHidrXbakJEYGNK kxO5icnu6kq7UR9Jp0bgoh4txoZhnasUntxtoLzoGzOXBk0GybzoPXT/9zaWV7HHiXy+1WoVimOv vPN23duLDBayHv4cmmOBHSYhtNAuszVK5ao5blkE6D07rNI0WPvxI17vJZgz+B2j6W/oS1WFE5NF eG2co4UKUUjnhqk2T5uGsSoqbrZNfCOaqaLfAN572DkMIYoL5jkcdbqSW5FdHTBKd73X7xTyIiC1 U4xHcYc57unGcUKqs12ECFW0FIkKpPqt3/yte7/5VTgBy5UK5iVHSMsjEtJUKC6lfCAezR0T/yeV 06GtBKSGcAA5hqwLbVyYEkt3pOVjlO7kmTV0frkX1gC6dAhCxCUqw6QTU98CpHK0QE+/rFaC6wnw P/jCq9V2sTT+t/d/e9+evfANYQSwIW6cZWsIcw7oiOC9EBqhgLFrIqGit6hxE23rALZwWPf0KGdC lsIv+Qj9K/25lVE66SuFqerAYR21HSxm3McSSgkZurfCY4tkMkbVYUGF2f+4EeOKS8fjiiEHFTnv t3aqPvUg41l4jx4LJ598uITIVR3lrNvIIcVd4zOz2502rsOkup3OxO5d8VRe0LHVie08YKj2cm8u NMrkSqoSW7HHvvfg4vlz2XRhKxG/802vg27m6vT/H8eNyEC3RN1BxDDMFHiH1Q3sn3PT6EmTXDVL 6gmWfjYnZB/4/vt0mRC3PCePpmsw51eCFpKBYAq8MwYZDSVv0jkI2vFeC4fJDIO8W9tWt2taDGE7 6Bfbl6uNRVnjkQE2RMWbGE++6RWuPlXffy/mumRJBGwoNN44GnklXyEAkd3Gjyoyt3/jN3/npWef KK9uImen2WknksONbquBd6gdnRrdrDdymVy1XE+NZPBNp9HE5rZ69WQqUatUkMsjroF4PJUawa84 nJVJOAhzwwqUashYB5svl0gPYre1o2NjG5vr8UQyl0hDocccQJAorUrnM2g+DcrEfyB3kZvYjQ0h ZREqz2QJohGu7tGp8and+/b+h//47zPovQjGpL4huktCNoQdHgwFBHJI99FxCrOvdd/FmWA7HsZV BzDTGBMhaS/ue0Ta3sONCwaEq5Nequ8IYDREbPU0smX8UjFBHqd8jUda2r1Ka36T7bhEUBR4R6jY 25IEtVRdxBvT7gxZVfnVUldFQd7VbW6dePHR+OrCVrcFqEmWaruJpPhdsztxWafTAvPfc9mliWy2 1+p2W930pddE8Pg/fScKkdzTrGwiWLs9MjyENJLQZvg/HNCJOG2EJW0AvY1tzIgevpDm+Z7mDuGA P3QlmvbBWRhUjWvrm9A78HKmkHtiWMlhzItSKJQQfJxdYHKMqGC0bQ4vw2kaccShkCMwyhZgLVcq 2G++cz7ROEgIeHmoGqEht7K4XqjkAuwWdyMbsjG5TGI/Bvut3/zt40ePrK8s1Jr1ar0i7Gl7KJFK NJtNYBzyWRFAR9tWFAWA56AYdX19NRFHwqG4BKDOrK2tIdkHK0AXjuGtRCo9vI4YfDbdQ6PRRAKL hYVVq2zmCyiXj29u1Mg4UqkkFIPJXB6DI2EaSk2n105kUJ+B0o3GSCyOntNgCiLMEsN4SlqSUOPF 0jRaUV977bU/8zM/g5wAaEIJKVPowxljEAG5Rr4VApOwNVS0GDxtK/PihUhlWylJ2xzkglNe8KWm LrFFuigvLENzXee9zADmU/R6iSt6kAa/3MthF6/HIGDGUq7AI+RgFG/pqv3FxoZMFcRThRN5/7SJ IyEnZ5+7Y48wRhjhwwUus04VNmayxpEfWl8+/eiDqL/ZXFre7rbamlGAvhmSUjUUH5+c2HnZFUhO bUF01Zqj1yGPPhSKIQL/P7y3tbB/nnrk/18O5XdamYKU2stQMPSNEkwzCjJAI6cy6VbJWNCLWGUo RWzwqr7LiKFiorzJcR9LerSL/az6MipEAFEAqF2s9pQpI4oEfQTv+BFlqc3hovzC3+tYrcd7gYnv eRztSMhTOB+73rIfjREHVp9OxFQnlZbSCaiDREOta/aanU61DwGUBsRKAMA+9kcfh3u4Wi13Gu16 E7a/+G6A9fDRNFptpBo2anUY6SiHR0YrasAA5w7c2/DdiKEkxlqjUUuPpJHkgajtiKRGbcNjUNus oCIMn6RJCyJQwmjgCRpqbXXTI1I3j+9HoM/Eh9HnrDQ+Lo3GYwkUnaHyB5Wr0K0SqLBPJiCY8L5U QuVHCrwpER/54Af/HvK2kRmInMERTXs3evaCLbK//L7LN4ymc7tJpCYtQuiYf5bBXI9azodAYWmq hsWjdGRJv+H1WrrUh2yuXiJIKKE2Cl1Psti72yNJ2E8a68DGBUdFmLGm1jTREiqpGHSi1hjpIq3c C0bBTvM7UO+NkEAxiIkG4jJE0o/GX4R+2PqCoQ/mCgHFet12Zbk9fy43Mnz2xefra8vlahU94IaR sLUdn5qYnN29o3DoslgDjTE7m+XN8etu+z9gPBdcGugvYlCKO/D/Ayey0XgQsNk7SvDOp2NWmM2F aKSSmtqQg56nzEHmqBExkQyEsykjHNDwSeiKdUA+eirf9CW5STiED7UZ8hqdRh+i8/vQWAsE74U2 FAdxMVfqd3iZ/RXwoOjegGtENpo5n7REgEpjtIv05hrZEMiep0dIaMJAdI0t8Ijtz//5F5GXOH/u VKvZS2eS9Xo1Piy+FulSBvurXkM0Cgyl20F5hniRoRBB/d9C37N2E6wBygu0Icl27XaROgRjKptK o2yn3e2BecGwQk0ZfNEYBKnPw1uddnw7sRVrdlujo5L1A96Ea6B2ZZKovBdvE87bqDbq0KHAdMAB 0fRDvUpxNBsaL47i6e97349iPuC06M0YGsKk/4FXqAYaehh4uXH0ufBK/DMxGUa7MCy5mO6+OXci NzbxxHQl4rahELGxP4aukk8FLbth4H9w/MN/JlDQQIrT2cWY0Ecz613NbRRsOMl0oTbEHDwTXFwe X3KnV7ap+NBbifd0TJAHqex308XmbC+fTqZHkBLfO/lS+YUXyhsbMM/hakmmk4XRcWTRx+d2xVq1 7U63Va6kD147uAnh51AeEn35jT7RsigAEg0RyAYFUHUDiQZM28f5YzkEzQ/xVehOu+ZBcpkaZTSY hPVLipiasz4IivVyb0Kq5sP8Ljrxz49OXyWY/Mshk7EMZWQSw5WSYJ0sEw/B3F2MWyfthYQbGTTs kYzPD8dncNy40svxDlNkXo6BR1lOvvUiDT1jZHzjmUgEBCpfHjKuGR4jZUyOMDYUsnLrjH6hNiSs Hm6y3vaX/+artVqlWq2ihkNCyOAVkiaO+iHBXRxSiNYcsLyQoIQOisXRPLwByNvBqyM/jSSGk5ub m0qZopiMFsaWl5dxIxgFmgShm72GiOScHywhmUx12w2MmUUeI8dHqrR2uYcFh9FqzYZwurj0GML1 KOxA649WtzM1M9tuN9H69bKDB++449Xq4sYdrrgCrIxOE748W6EPnieO+NMAfWCeWnaIabbd9iUJ mciJ++ClIIEzHcTcfD6BSPaREXC9axupBF2fMcQxhcFJN1mHPsL4FDWJ/Nwj6j7CGaBu+tO3LbQf 8kHHNwNtSHaFfUOk45GnFsJF43lujcKMvIymyqesV+N1yudQ0CAnAzBy1Oo2zx/NZofRdCPWbLRX llYWV4aqm2gXhfsgXop7do7Mzogt2mgm8ODpSwZAKctVAnRLlFWqRSGqtEaPaImI80YdnqLrAWWc seP2Q65UACHbVRzLcuDRdqs9NJJwNi4KbqF4w0GQymzroZp4BbqVPNyas5H5EkR8WaKX3hWtIFQx 7HoKIr8ZfRqNuF0YktDOG0LwPmOb7D5gItF7nQZj5/qQAG/sKTbVcARcTXWD2GwwJnezofrUYQSb PepbMTORiSOrmuxSQgYYmTG+8Fm4yVRv+hYslTEc1hNGBHZ+g9NZQcfVagNaBTQXVJbCHwQDf2lx BcYRjCZoSY1mZTg+AsbT2wLHaOvBGIl2u4smHXKYqsSt6lCbUnDqgAsND+EaZRDiPK7Xm/gKLEZ1 jW2oMGB2+VwGChSuwfj4Ro+AGMKD0Ggxl0/B5YT3MABRs43NQKEseqThQbOzsyiLRbOPwmgOU6Cq Ll01dK8ZaTKEcXir9MXyBhC2z313/EjT1vrUfdvuEMLR1sups9xZcdDgb2T06N75nNg+3LaZCAbq FUQwh6iqDcm0yQPohhDxKVeKBPW2f+jKNFqQyj8BgCcaJq3Y6OGEgFgUgOSp0vaSR0vq+gYAZ75Y pxZubS+98Egpm8wUxoQx5QtDqUKs16g+8oNmtdLLpOIoEZyZjg2PYAmw4xMzhwRU+pL1bPXqD3y3 vFkuprMir6QBeRtWN3Tp7ZERIFwmI/Z5OinthGDEb26WAYPSZCmVGd3udu6+99tPPv3UK17xChjw M6WJXDoNgbXRqAA/JETS6xUKBbgJgb6qQm6tItw7vWv/nW+OpSTHVjmgTEYMTHVmkcxIluQLZMie QaiSpV4MQpJuPP7j5nFYXkboacN2h0y8iy88yLIi3VcOLE73DJ9rI1CIEcksE8Q+0lHFi0MewelF YFdwBDZX3/M5V3uKPcgu8svvQxJeputyLQpcoC0wytywLmklNGad050Q8/N0byB7UV2kLffxEs8E ZqiHX2jEKAA40AbMRYsntiRolUm3NAMIvAZ3wXYDJqA6A45qohkYGX7FUKikb7RbuTQwKJ3JpHT8 LSCVPG9rC/5p+DzxVLyHZgw2J9/D/w3laDiBIhIJtCmJwrsEGwzKmjikNNtAGmX4gzR0qhdZIDeL wo9qC4mLALSIQSjYiD9yY6BSCGi8AmtBbcKTHmFOgI/AGziRgfb4XT+qWakgV44sGodocNpORSEv L8BW44yCYdb1UKaqkSt5VoBmLi6hpoWT3egHrqPIcRrqnVKzxAttgoAzZg8wmysBQfzAYM5YQ7cQ fIRgbLSff/Bb+ZGh2R1TGdjKpalYYQJMJ3b2BbQ8y+ezq9U6omVIhUdcdHN1Y9/Nd6by6MOir+3Y s9/8m7nNRWwnDGzUxyLjCw52APYv/uKvXveG1506d/apx5/7uZ/7OVx74sSJr3/rbz74wQ8CEHg9 8sgj9Y3Kw489fvCSS8aLheMvvfSOH0GLT6R4xNJydgGqb7ZHcHrLyEhlYwO4ks7kAL612maiF396 cfUNv/Kv3RwE6qIAyH5o+a4uVSQAAIU10koNuTZNX6MWs008iJS5BTnKhBsxgNjDW4hDAzEpjAzv PmWIIqIaixRHDoNdSIXzNzckRYhJMz6Od3l3g2n46qLyOdMmb/31fb4t4Xq+cbqwa7/skO2ar93W aJQjzfNEb42WHyZPhrxSgeMYE+fspLE27gdTYGZFt9cR2tb+0LSssenwxdAG2ZJGZqLy4HsVEkhE bCkJMIVcXtCPwYyAcnjf7nZwDS5ot/ENWtmL+gMOg18FtCATJByNSK97/IT3MnQC3maZifIXmQZG V+08IQkAov5AZCqEpfY9dP05InJ1xVT0vdJNNiTIyHwLFW+qOzszKnQIGPAFUAFqWfRWPPCSreOo mGjgOYHukrICYUnSY0AeKrnOmjMlM1FEgm5JNkoOZfSCt1CCzAQT751MzguhIJpmm9inDRkqe7Tg SdVunZqyGOGBmjUSzsDFEtrQv1yMzAOkq7PsduqdavUHX/9KY/0sSnKw1egKvmNydmb/vgQ021a7 sbH+jb/6q9RIdmJyptIdeutP/fxQUp0Y27G7f/s/pFaXZvftxlkxpWIJ6xwekePAUW6Iw58ADWx8 IpXsIRGkXs/l80gTQQUzEpEQPkGnIQhI3AD8AFahDTl8T1sQkFtb2dFiD3HZXTs7Kyubx4+0llbn 9u6OZXKx6alvfOozmVTukksv2fn6d8X0lHHyDkRHWJJOiAsTkWU64nc8M1AYjXeI/yPISIxYm3/H Vgyep4dkrJisChFf0MC1VNsKylSlwjcu5OH0c5uzvfHTc+LIszxjOkRuZ+MSU40zyk9qGMpXnveR O5AMWM6iUOoz6yK2KAWsEY4qzWuD5MB0NYZojIyXGV82/kUGRDQzJBZqUUcP+Yutl/QE2gHjCOnE rgmYJpVH54N3eR8e8sKzxA3LRHwqyMpfVPiHj3Nw0PWKqNLJKDxVCRVqkmYTHlZ9EW6uyxRti2Rh hNAJoNd4cegQI0QrhwakQbuRaEwwBhzDb71Pu0eQ3jmSvVZBtUvQXXfYdCjWxArQLEHHKf6KP16j l2lAyqCnUiJKgVYb082ZdmgQuueg7pxG8fdQ8mvgWaHJgH/Yk80nCpOK2BlHMhGUX4KToF8Uvljb rG1CAU6l0GwIQQYEY7Gj0FYRtkB3ahx+CT0aXTFbDYgckWnq+BGteXtjLTOeG07F0EdoZm4Gzcwm 5+bSc7Nj46V8Lp8uoDhkLD07Vdy7p3TgkvyBQ5OXHEpdckl2z57C/v3xXTtH9u9NX3Nd4upr05de Ed+xN3nV1ekrrshedVXsqsuHrr46NrM7ceBAq9Yd3zEVm53pTIxvj5d6zd76WqXXiW2XNzQBV2BN L7dWl5s54zCJuyskB2eYqv/cfr6EFysfMZokBthfkdXerx5yDfI4KkRuw1BGoM/UZ3F4CYoJw3Y4 1CeOiG1shIR/KhL7jB/yGiUlUbCpWuv4QjBCA32IIvdSaZJrfHKHbrTq7EEia4Tx6nju50F+GhcQ g5fGzp4loYLGFR